11 мая 2019 г.

Александр Генис. Взгляд из Нью-Йорка. Интервью с писателем перед встречей в Чикаго


19 мая гостем Чикагского русского литературного салона Аллы Дехтяр станет писатель Александр Генис. Встреча с читателями называется “Эмиграция: прилив, три волны и 30 лет”. Перед встречей в Чикаго Александр рассказывает о новых программах на RTVI и радио Свобода, комментирует важнейшие культурные и политические события в мире, делает прогнозы и говорит обо всем, кроме Трампа.



-          Александр, последний раз вы были в Чикаго восемь лет назад, 15 мая 2011 года. За это время изменилась Америка, изменился мир, изменились вы. Вот об этом и поговорим. А начать я бы хотел с последних событий в вашей жизни. В начале апреля у вас были встречи с читателями в Израиле. Как прошли израильские гастроли? Что вас удивило в Израиле?

-          Начну со второго вопроса. Израиль на меня произвел огромное впечатление. Больше всего удивил Тель-Авив. Когда-то это была довольно провинциальная столица. Сейчас Тель-Авив выглядит как Манхеттен у моря: очень красивый, современный город и расслабленная, курортная атмосфера. Лазурный берег на Ближнем Востоке. Меня совершенно потрясает то, что происходит в Израиле, и с каждым разом я влюбляюсь в эту страну все больше и больше. Где еще в мире есть пляж специально для собак? В этом есть столько симпатичного... В Тель-Авиве я прошел четырнадцать километров по побережью Средиземного моря - от Яффо до старого порта. Я нигде не видел столько красивых людей. Девушки, парни, собаки, изумительно ласковые кошки (на иврите - “хатуль”). Мне нравится Израиль все больше и больше, потому что страна умудряется меняться в лучшую сторону - поразительный факт. Я приехал в день выборов, и выборы эти, как и в Америке, были совершенно безумными. У меня все спрашивали, за кого я голосовал, как будто я могу голосовать в Израиле... Политизация в Израиле гигантская. При этом моя школьная подруга и ее муж - израильский политик голосовали за разные партии. Я сказал, что такого в Америке быть не может в принципе. В Америке у демократов и республиканцев не может быть общих детей, а в Израиле - может... Что касается гастролей. Я думал, почему все люди, которые приходят ко мне на вечера, так похожи друг на друга, где бы они ни жили: в Москве, Риге, Таллине, Чикаго или Тель-Авиве. Все время кажется, что это - одна и та же публика, которую я вожу за собой. А потом я понял: приходят те, кто меня читают. Я - тот самый человек, который вызывает такую реакцию у публики. Как всегда, это очень теплая, яркая и приятная компания. Один человек меня просто потряс. Он принес мешок книг и попросил их все подписать.



-          Надеюсь, так же тепло вас встретят и в Чикаго.

-          Я тоже надеюсь. Иначе бы не приезжал.

-          Возвращаемся в Америку. В прошлом году в вашей журналистской работе многое поменялось. С прошлого года в числе ваших СМИ - “Новая газета” и Свобода - появилось новое: телекомпания RTVI. Вы ведете программу “Наши” и выступаете в роли комментатора. Я очень этому рад, мне нравится новая команда RTVI во главе с талантливыми журналистами Алексеем Пивоваровым и Тихоном Дзядко, прекрасной Катей Котрикадзе...

-          Они все талантливые, красивые и молодые, в два раза моложе меня. Я среди них - аксакал. Они стесняются при мне ругаться матом. Однажды они меня спросили: “Скажите, пожалуйста, вот на этом портрете кто изображен: Ленин или Дзержинский?” Я ответил: “Вы что думаете, я застал и того, и другого?”.. RTVI существует пятнадцать лет. Прошлым летом пришла новая команда. Меня пригласили с ними поработать. Я честно предупредил, что у меня есть политические взгляды, есть два человека, которых я категорически не люблю. Они сказали, что это их устраивает. Я думаю, вы догадываетесь, о ком я говорю.

-          Конечно. Я этих двух персонажей тоже не терплю...

-          С тех пор началось наше сотрудничество. Они меня просят комментировать те или иные события, обычно - связанные с политикой. В конце прошлого года телекомпания предложила мне вести программу - цикл бесед с интересными для меня людьми. Трудно отказаться от такого предложения. Если бы в то время, когда я приехал в Америку, была возможность записать всех тех людей, которых я застал... Представляете, получасовая телевизионная передача с редактором “Нового русского слова” Андреем Седых! Все это можно было бы сделать и тогда, но никому не пришло в голову. А сейчас, когда я сам стал ветераном, мне показалось интересным собрать всех людей, которых ценю и люблю. Так получилась программа “Наши”. Она выходит каждую вторую неделю. Я никогда не задаю дежурных вопросов - только то, что мне интересно. Недавно вышла программа с Леной Довлатовой, вдовой Сергея. Я записал беседу с Дмитрием Быковым - человеком, который у всех вызывает огромный интерес. Я почти ни с чем не согласен из того, о чем он говорит, но общаться с ним всегда интересно... Когда мы все уйдем, кто-нибудь к этому прикоснется и сможет найти, что говорили и думали люди из нашей русской Америки. Мне кажется, это важно.

-          Я с огромным интересом смотрю эту программу, но с грустью понимаю, что она недолговечна. Не так много людей, которые попадают под ее критерии. Толстая и Гандельсман уже были. Кто еще в вашем списке?


-          Чем больше проходит, тем больше остается... Наша эмиграция гораздо богаче, чем может показаться. У меня длинный список, но я его не разглашу.

-          Среди “наших“ есть человек, который никогда не дает интервью русским журналистам. Это Михаил Барышников. Мне кажется, вы единственный, для которого он может сделать исключение и побеседовать...

-          Если представится случай, я спрошу. Действительно, Барышников не дает интервью русским журналистам, но рижанам (мы же оба рижанина) он интервью дает. В Риге он дал потрясающе интересное интервью журналу “Ригас лайкс” (“Рижское время”). Пусть вас не обманывает латышское название - это самый интеллигентный журнал на русском языке. Я знаю редактора журнала, давал им интервью и имел честь написать вступительное слово к интервью с Барышниковым.

-          Работа на RTVI - ваш дебют в жанре телевизионной журналистики?

-          Я бы так не сказал. В нулевые мы с замечательным кинорежиссером Андреем Загданским делали цикл передач “Генис: письма из Америки”. Рассказывали о культурной жизни Америки, пока не сменилось телевизионное начальство в России. Тот же Загданский поставил фильм “Оранжевая зима” о первом Майдане, и я писал текст к нему. Какое-то касание к телевидению у меня есть, и это очень любопытная форма. У меня - три вида деятельности: писать на бумаге, говорить по радио и выступать по телевидению. Три совершенно разные профессии.


-          В чем специфика телевизионной журналистики кроме того, что вас не только слышно, но и видно?

-          Я помню, когда начал писать текст для фильма Андрея, он спросил меня: “Зачем ты описываешь картинку? Все же видно”. Но я-то привык к тому, что мой читатель либо читает меня, либо слушает по радио. Он картинку не видит... Меня всегда интересовала техническая сторона нашей писательской работы, и она очень зависит от СМИ. Наверно, совершенно другое дело - изъясняться твитами, как теперь это принято делать. Еще один способ писания, я пока до этого не дошел. Специфика телевизионной журналистики - дело сложное. Что значит видно? Раз тебя видно, то надо думать о том, как ты выглядишь. Я всегда был настолько безразличен к одежде, что галстук надевал два раза в жизни: на свадьбу и когда Бродскому дали Нобелевскую премию. В тот день я пришел на Свободу в галстуке. На вопрос, зачем, ответил: “Это - мой национальный праздник”. Довлатов сказал, что я похож на комсомольского руководителя среднего звена. Больше я галстук не надевал. Но потом появилось телевидение, и я почувствовал, что неловко без галстука появляться перед публикой. Пришлось обновить гардероб. Это было очень забавно - на старости лет покупать галстуки, пиджаки... Смешно, конечно, но работа требует.

-          Поскольку ваша новая должность - комментатор, я хочу попросить вас прокомментировать три важных события в политической и культурной жизни последнего времени. Начнем с культуры. Сегодня все только и говорят о сериале “Игра престолов”. Как вы к нему относитесь?

-          Я сериалы люблю, но к “Игре престолов” довольно равнодушен, потому что он смешивает историю с фантастикой, а я предпочитаю эти жанры по отдельности. Я очень люблю исторические сериалы “Борджиа”, “Тюдоры”, “Марко Поло“ и очень люблю фантастику. Зачем нужны драконы, если история сама по себе безумно интересна?.. В России жанр “фэнтези“ появился намного раньше. Просто слова такого не было. “Понедельник начинается в субботу” братьев Стругацких - фэнтези, как Гарри Поттер. “Сказка для младших научных сотрудников”, как там написано. Есть “фэнтези“, которые мне чрезвычайно нравятся. Лучший образец жанра - роман Сюзанны Кларк “Джонатан Стрендж и мистер Норрилл”. Так мог бы выглядеть “Мастер и Маргарита”, если бы роман написал Диккенс. Но весь ажиотаж в связи с выходом последнего сезона “Игры...” - это хорошо. Мы живем в золотой век телевидения, и телероманы умело заменяют толстые романы XIX века, которыми зачитывались наши прапрадеды. Это освобождает литературу от сюжетности и позволяет наслаждаться теми чистыми жанрами, которые мне так нравятся, а именно - поэзией и эссе.


-          Вы говорите про золотой век телевидения, а мне кажется, что сегодня - время YouTube. Юрий Дудь выпускает фильм “Колыма - родина нашего страха” и за день собирает под два миллиона просмотров. (По состоянию на 5 мая количество просмотров составило почти двенадцать миллионов.) Куда там Шаламову со своими “Колымскими рассказами” и Солженицыну с “Архипелагом...”.

-          Я подозреваю, что те миллионы, которые посмотрели “Колыму...”, читали и Шаламова, и Солженицына. По последнему опросу большинство людей в России считают, что ничего страшного Сталин не совершил, и репрессии - пустяки. Вряд ли они смотрели фильм Дудя... У меня телевидения нет. Есть экран, но я отказался от подписки на кабельные каналы, потому что их не смотрю. Я читаю газеты, пользуюсь интернетом и смотрю сериалы - это совсем не то же самое, что жизнь у телевизора, как это было двадцать-тридцать-сорок лет назад. В этом качестве телевизор уступил интернету. Интернет, YouTube - какая разница, как это называется? Все это видео, которое мы можем смотреть у себя на экране. Эта гигантская революция еще не осмыслена, потому что она продолжается. Сдвиги будут грандиозные. Вспомните, как изменился мир из-за книгопечатания. Вот так меняется мир сегодня из-за интернета.

-          Расследование Мюллера закончено. Каков главный вывод? Есть шансы у представителя Демократической партии победить на выборах 2020 года?

-          Начнем с конца. Я считаю, что это зависит исключительно от Демократической партии. Дело в том, что Демократическая партия сегодня - это “Левый марш леммингов”. Так называется мое эссе, которое недавно появилось в “Новой газете“. То, что происходит в Демократической партии, катастрофически влияет на ее шансы. Программа Сандерса и его соратников никогда не будет воплощена. Америка никогда не станет Данией. Об этом я опять же недавно говорил на радио Свобода в передаче “Почему Америка не Дания”. Я давно знаю очень интересного человека Сэмюэля Рахлина. У него необычная биография: вырос в России, прожил всю жизнь в Дании, стал знаменитым датским журналистом, сейчас живет то в Дании, то в Америке. Я спросил у него, возможно ли превращение Америки в Данию. Он ответил: “Через тысячу лет поговорим”. Радикальный крен Демократической партии безумен. Именно поэтому у Джо Байдена есть шансы во всяком случае выиграть номинацию. Байден – это середина, центр, опыт. Успех Байдена был бы важен для всех... А что касается расследования Мюллера, то оно доказало, что Россия вмешивалась в американские выборы. Трамп пришел к власти с помощью русских разведчиков и русского вмешательства - вот самый важный вывод комиссии Мюллера. Это объявление информационной войны со стороны Путина. И Америка должна относиться к этому именно так... Про самого Трампа я говорить не хочу. На встречах с читателями для меня самое интересное - вопросы и ответы. Я встречаюсь с аудиторией ради беседы с ней. Писательство - одинокая работа. Увидеть своих читателей живьем - огромный стимул. Я это высоко ценю. Но для того, чтобы не превращать встречу в перебранку, я отвечу на все вопросы, кроме тех, что про Трампа. Давайте Трампа оставим в стороне. Представьте себе: вы приходите к кому-то в гости и вдруг выясняется, что у вас принципиально разные политические взгляды. Что делать? Встать и уйти? Нет, просто замолчать, пить водку и разговаривать о том, что нам приятно слышать.

-          Как будут развиваться события после победы Зеленского на выборах президента Украины? Феномен Зе станет примером для России и Беларуси?

-          В России и Беларуси никаких свободных выборов нет и быть не может. Пока, по крайней мере. Единственный положительный факт украинских выборов в том, что они состоялись и были признаны. Это - победа демократии. Американская революция победила не тогда, когда она освободилась от англичан, а в 1800 году, когда произошла мирная смена власти. Это продолжается до сих пор, и именно поэтому Америка - куда бы она ни шла - идет вперед. России такое не снилось. Что касается самого Зеленского. Я не знаю, каким он будет президентом, но комик он плохой. То, что я видел, вызывает во мне ужас: не смешно. Зеленский пришел из КВН, и это - самое интересное в нем. КВН - феномен именно и собственно советской власти. Нигде в мире не было ничего подобного. КВН был свободой, отдушиной, настоящей оттепелью. КВН пережил советскую власть. Я знал человека, который придумал КВН, - Сергея Муратова. Я знаю знаменитого капитана КВН из Риги Юрия Радзиевского. Он учился у моего отца. КВН всегда славился тонким, интеллигентным юмором. Куда все это делось? Зеленский из какой-то другой планеты КВН. А каким он будет президентом, я не могу сказать. Он сам понятия не имеет, что с ним будет дальше. Может быть, ему пора было сменить профессию комика...

-          Александр, с 1984 года вы были бессменным ведущим программы “Американский час” на радиостанции Свобода. В конце прошлого года программы не стало. Сегодня вы ведете передачу “Генис: Взгляд из Нью-Йорка”. Ваши собеседники те же: Соломон Волков, Борис Парамонов, Андрей Загданский. Но вместо часа – полчаса, вместо нескольких тем – одна тема. Вас сократили, или вы сами решили сократиться?

-          С 1984 года я работаю на Свободе, но в самых разных программах. Вначале была программа “Культура”, которая превратилась в “Поверх барьеров”, круглые столы с Довлатовым, Вайлем… Потом были другие передачи. Много было всего разного. Программа “Американский час” существовала пятнадцать лет. Было сделано более семисот передач. Все они есть в интернете, их можно бесплатно скачать. Казалось бы, кому нужна старая газета? Но эти передачи не устарели, и я этим горжусь... В прошлом году меня попросили переформатировать “Американский час”, сделать программу получасовой, более компактной-однотемной.

-          Наверно, одну тему выбрать труднее, чем три-четыре?

-         Да как сказать. Честно работать всегда можно только одним образом: говорить и писать только о том, что тебе интересно. Если писать на дежурные темы, получаются передовицы из “Правды”, которые не читают даже те, кто их писал. Когда-то Гете спросили, как он выбирает то, о чем пишет. Он ответил: ”То, что диктует сегодняшний день”. Вот то, что мне сегодня интересно, и попадает в радио, газеты, книги... Надо жить сегодняшним днем и смотреть по сторонам. Я привык к переменам и отношусь к ним довольно спокойно. Мне жалко, что многие мои коллеги не попали в новый формат, но я стараюсь сохранить лучшее, что можно было сделать. Так что в принципе все остается по-прежнему. Тридцать пять лет на радио, в сущности, я веду одну и ту же программу. Она называется “Генис у микрофона”.

-          В конце вашей программы следует неизменное - ваш электронный адрес и слова: “Ни одно письмо не останется без ответа”. Это фигура речи, или вы действительно отвечаете на все письма?

-          Всегда отвечаю. Бывают письма наглые, грубые и глупые. Я и на такие отвечаю, и если они продолжаются, пишу, что обещал отвечать на все письма, но не вступать в переписку с идиотами. В доинтернетовское время, когда все было гораздо сложнее, я тоже отвечал на все письма, посылая ответы в самые разные места мира. Помню, у меня были корреспонденты из Северного Казахстана и поселка на Амуре. Отвечать на письма - не просто вежливость, а образ жизни. Каждое неотвеченное письмо - плевок в лицо.

-          Почему “Взгляд из Нью-Йорка”? Потому что вы живете в Нью-Йорке?

-          Потому что у меня есть формула Нью-Йорка. Я точно знаю, что будущее в Нью-Йорке начинается раньше, чем где бы то ни было. В 2000 году весь мир решал, где начнется третье тысячелетие. Договорились, что оно начнется на Таймс-сквер в Нью-Йорке, где в двенадцать часов ночи падает блестящий новогодний шар. Взгляд из Нью-Йорка предполагает дальновидность. Нью-Йорк - космополитическая столица мира.

-          Как изменился Нью-Йорк за сорок один год вашей жизни в нем?

-          Когда я приехал в Нью-Йорк, он был в надире, а сейчас - в зените. (Надир - самая низкая точка в астрономии, зенит - самая высокая.) Но я не знал, что это плохо. Инфляция и безработица были семнадцать процентов. Я понятия не имел - это много или мало. Тем более, что зарплаты у меня не было вовсе. Нью-Йорк был в ужасном состоянии: каждый седьмой - на вэлфере, преступность - чудовищная... Когда в Южном Бронксе обсуждался вопрос о реконструкции района, то в Конгрессе сказали: лучший способ - бомбардировщик Б-52. Вот в какой город я приехал. Я его полюбил грязненьким. Чистеньким его полюбить гораздо проще. После 11 сентября 2011 года город попал в руки Блумберга, и я поражаюсь тому, как быстро и прекрасно он изменился. Никогда за всю свою историю Нью-Йорк не был таким замечательным, как сегодня. Именно поэтому я мечтал, чтобы Блумберг выставил свою кандидатуру на пост президента. Он этого не сделал, уступив место Байдену. Блумберг как-то сказал, что низенький еврей-миллиардер никогда не станет президентом США. А жаль, Блумберг был бы хорошим президентом, потому что он был хорошим мэром. Он глубоко и искренне плевал на политику. Когда спрашивают, кто лучше убирает мусор - демократ или республиканец, ответ один: мусор надо убирать хорошо независимо от партии. Блумбергу было совершенно все равно, кто к какой партии принадлежит... К тому же Блумберг заставил Нью-Йорк бросить курить. Это был первый город, где запретили курить. Я помню, какая паника поднялась, но Блумберг победил.

-          Какое будущее начинается в Нью-Йорке сегодня?

-          Город сегодня выглядит изумительно. Я стараюсь раз в месяц объездить Нью-Йорк на велосипеде. Это - лучший способ узнать Манхеттен. Никогда город не был таким чистым, блестящим, интересным! Раз в несколько месяцев появляется новый объект вроде горизонтального парка High Line. Только что появился огромный торговый комплекс на тридцатых улицах Челси, появились потрясающей красоты скульптуры Калатравы. Он сделал новую станцию метро - мраморную птицу - на месте Башен-близнецов... Нью-Йорк становится все лучше и лучше. Я надеюсь, город не остановит ничто, хотя это возможно. Одни мэры приходят, чтобы сделать Нью-Йорк лучше, другие – потому что хотят сделать, чтобы все были равны. Де Блазио все время пытался как-то улучшить город за счет равноправия. Но чем больше равноправия, тем хуже город.

-          Александр, мы говорили с вами о журналистике, а закончить нашу беседу мне хочется литературой. Над чем работает Генис-писатель?

-          Вот об этом как раз мы поговорим на встрече с читателями. Я представлю свою новую книгу, которая должна появиться в июне. Она составит пятый том в серии под условным названием “Время собирать камни”. Может быть, я почитаю что-нибудь из нее. За то время, пока мы не встречались, я выпустил очень важную для себя книгу “Обратный адрес”. Она мне особенно дорога, потому что в ней очень мало - если есть вообще - цитат. Вместо цитат - люди, которые меня окружали... Мне всегда интересно отвечать на вопросы, потому что раз человек задает вопрос, его интересует ответ. Меня только удивляет, как часто меня спрашивают, что я думаю о том или ином писателе. Я сам писатель. Было бы естественней спросить, что я думаю о чем-то сам, чем о ком-то другом. Но я с удовольствием отвечу и на такие вопросы, и на неизбежное: “Что вы думаете о Быкове?”

-          Примите от меня одну просьбу-пожелание. Я, как и вы, старый кошатник и обожатель котов. Я с нетерпением жду вашего эссе “Путь кота”, которое будет опубликовано в сборнике “Птичий рынок“. Может быть, вы прочтете фрагмент из этого эссе?

-          Хорошо, так и сделаю. Эти сборники - изобретение моей старинной приятельницы-издателя Елены Шубиной. Она собирает своих любимых писателей и просит их писать на разные темы. Получаются антологии о садах, животных, счастье, футболе... А по поводу предстоящей встречи я хочу добавить, что все они происходят по одной-единственной причине. Причина эта - Алла Дехтяр. Я никогда в жизни не видел такой энергичной дамы и такого обаятельного продюсера. Пожалуйста, передайте это вашим читателям и скажите, чтобы они приходили не только ради меня, но и ради Аллы.

-          С удовольствием передам! Тем более, что 19 мая исполнится тридцать лет со дня приезда Аллы в Америку. Мы знаем, как она любит отмечать юбилеи и праздники с интересными гостями Салона. Этот юбилей она отметит с вами. До встречи в Чикаго!



Nota bene! Вечер Александра Гениса “Эмиграция: прилив, три волны и 30 лет” состоится 19 мая в 6 часов вечера в помещении центра “KRUG - Community Circle” по адресу: 1400 S Wolf Road, Ste 100, Wheeling, IL 60090. $30. Телефоны для справок: 773-682-6486 или 224-423-5784.



Фотографии к статье:

Фото 1-5. Александр Генис. Автор всех фотографий - Ирина Генис

Комментариев нет: