The Met: Live in HD: “Тристан и Изольда”. Новая постановка

Продолжается девятнадцатый (2025-26 годов) сезон серии “Метрополитен-опера в кино” (The Met: Live in HD). Нас ждут еще три оперы - новая постановка “Тристана и Изольды” Р.Вагнера, возобновление “Евгения Онегина” П.Чайковского, премьера “Последнего сна Фриды и Диего” Г.Л.Франк. Сегодня - о шедевре Рихарда Вагнера.

21 марта, 11.00 am. “Тристан и Изольда” Р.Вагнера. Новая постановка. Дирижер - музыкальный руководитель театра Янник Незе-Сеген. Режиссер - Юваль Шарон (дебют в МЕТ). В главных партиях: Тристан - Майкл Спайерз, Изольда - Лиз Давидсен, Брангена - Екатерина Губанова, Курвенал - Томаш Конечны, Король Марк - Райан Спидо Грин.

Оставим в стороне старинную кельтскую легенду о славном рыцаре Тристане и ирландской принцессе Изольде, распространившуюся по Европе во времена раннего средневековья. Приступая к работе над “Тристаном...”, Вагнер не думал углубляться в столь отдаленные времена. Он рисовал персонажей с себя и своих близких - настоящих соавторов его богатой событиями и полной приключениями жизни. Особенно это относится к драме “Тристан и Изольда”, за персонажами которой угадываются участники двух скандально известных любовных треугольников.

Одним из мощнейших творческих импульсов к появлению “Тристана и Изольды” стало увлечение Вагнера красавицей Матильдой Везендонк. У Матильды была семья с умным, понимающим мужем и двумя детьми. Муж Матильды - Отто Везендонк, богатый негоциант, коммерсант, зарабатывавший деньги на оптовой торговле текстилем. Везендонки купили под Цюрихом дачный участок и (к несчастью для Отто) поселились недалеко от жилища Вагнера.

В лице Матильды Вагнер встретил не просто музу и вдохновительницу “Тристана и Изольды”, но и самую талантливую из его пассий (сравнительно со всеми, кто были до нее, и теми, кто будут после). Среди разнообразных дарований Матильды самое интересное для Вагнера было то, что она сочиняла стихи. В мае 1857 года Вагнер сам выбрал пять из недавно написанных ею стихотворений, чтобы положить их на музыку. Пять песен на слова Матильды Везендонк - это уникальный, единственный случай в практике Вагнера (если не считать от безвыходности написанных парижских образцов, о чем он не любил вспоминать), когда он сочинил музыку на чужие слова. Вагнер сам был поэтом и сочинял музыку всегда только на свои собственные стихи.

Две из Пяти песен на слова Матильды Везендонк обозначены, как “Эскизы к “Тристану...”. Наброском к третьему действию “Тристана...” является милая, трогательная, по-женски очень тонкая и наблюдательная зарисовка “В теплице”, где красивые, экзотические растения плачут горючими слезами, потому что им там тесно, душно и очень хочется домой, в родную природу.

Матильда Везендонк и Рихард Вагнер были любовниками довольно долго, и это могло продолжаться еще дольше. Он писал “Тристана...”, и ему все больше и больше казалось, что она понимает его, как никто. Причем, самое любопытное, что Матильда, видимо, нашла какие-то правильные слова, чтобы объяснить своему мужу смысл их отношений с Вагнером, и Отто Везендонк, в свою очередь, никаких резких движений делать не стал. Более того, при очередных материальных трудностях Вагнеру была предоставлена возможность жить на территории везендонковской усадьбы. Ладно, если бы он там жил один, но он умудрился разместить в нем свою законную жену Минну, чье влияние на Вагнера было ничтожным; ее незаконную дочь, которую она долгие годы выдавала за свою собственную сестру; собаку и попугая. Вот Минна-то все и испортила. Она устроила грандиозный скандал, идиллия закончилась, цюрихский любовный треугольник распался, и Вагнер улизнул в Венецию дописывать “Тристана...”. В итоге в этой музыкальной драме в образах короля Марка, Изольды и Тристана Вагнер изобразил Отто Везендонка, Матильду и себя. Но не только. К моменту окончания работы над “Тристаном...” Вагнер был уже в центре еще одного, мюнхенского любовного треугольника, двумя другими “углами” в котором были двадцатитрехлетняя Козима Лист (дочь композитора и пианиста-виртуоза Ференца Листа) и дирижер Ханс фон Бюлов. Вагнер знал Козиму и Ханса давно, он встречался с ними в Цюрихе, когда они ездили к нему перед свадьбой за благословлением, но тогда его чувства занимала Матильда. А вот в ноябре 1863 года, когда Вагнер приехал в Берлин и вновь встретился с Козимой, она стала его любовницей, и они “со слезами и рыданиями дали обет жить отныне лишь друг для друга”. Эти слова можно найти в мемуарах Вагнера.

Бюлов знал о романе Вагнера с Козимой. После трех недель жизни втроем от нервного перенапряжения его разбил паралич. А 10 апреля 1865 года, за несколько месяцев до премьеры “Тристана...”, у Козимы родилась дочь Изольда. Ее фамилия была фон Бюлов, но все знали, что она - ребенок Вагнера. (Много десятилетий спустя Изольда даже подаст на мать в суд на предмет установления истинного отцовства. Она захочет претендовать на вагнеровское наследство, но у нее ничего не получится.)

Общение Вагнера с Бюловым продолжалось. По просьбе Вагнера Бюлов сделал фортепианное переложение “Тристана...”, дирижировал незаконченным вступлением, именно его Вагнер выбрал на роль дирижера, который осуществит мюнхенскую премьеру “Тристана...” 10 июня 1865 года. Бюлов продирижировал огромной партитурой “Тристана...” наизусть! “Он, - сказал Вагнер, - впитал в себя все нюансы того, что я задумал.” (Мания все исполнять наизусть будет сопровождать маэстро Бюлова до последних дней. Он даже заставит играть наизусть целые оркестры!) Этот тройственный союз просуществует еще три года, вплоть до следующей вагнеровской премьеры - спектакля “Нюрнбергские майстерзингеры”, которым тоже продирижирует Бюлов. Но мы оставляем наших героев в день премьеры “Тристана...” и выделяем второй ряд прототипов короля Марка, Изольды и Тристана: Козима Лист, Ханс фон Бюлов и, конечно же, Рихард Вагнер.

Такова предыстория “Тристана...”. Теперь, когда мы знаем о прототипах драмы, последуем в зрительный зал Метрополитен-оперы, чтобы увидеть, как эти невероятные любовные истории воплощены на сцене. Нас ждет один из самых ожидаемых спектаклей сезона. После рождения двойни великолепная Лиз Давидсен снова выходит на сцену МЕТ. На этот раз - в партии ирландской принцессы Изольды. Ее дебют в этой партии состоялся в январе 2026 года в Барселоне. Достойными партнерами Давидсен станут Майкл Спайерз и Екатерина Губанова - они выступали вместе в “Норме” В.Беллини в МЕТ в сезоне 2022-23 годов. Мы с женой были на одном из спектаклей и сидели рядом с мамой Майкла. В антракте разговорились, и мама передала нам слова Майкла, как ему было хорошо репетировать с Губановой. В свою очередь, в беседе со мной Екатерина высоко отзывалась о Майкле: “Мы сразу с ним сработались, когда поняли, что наши приоритеты по жизни расставлены похоже. Это касается и отношений к коллегам, и вопросов семейной жизни”.

Постановка родившегося в Нейпервилле (штат Иллинойс), дебютирующего в МЕТ художественного руководителя Детройтской оперы Юваля Шарона. Он стал первым американцем, поставившим оперу на знаменитом вагнеровском фестивале в Байройте. Музыкальный критик The New York Times назвал Шарона “самым визионерским оперным режиссером своего поколения”.

Nota bene! Подробная информация о предстоящих показах серии ”Метрополитен-опера в кино” - на сайте www.metopera.org/season/in-cinemas/.

Фотографии к статье:

Фото 1. Лиз Давидсен в спектакле “Тристан и Изольда”

Фото 2. Постер к спектаклю “Тристан и Изольда”

Фото 3. Майкл Спайерз

(Все фотографии - MET)

“Каракатица...” в Trap Door Theatre. Сюрреалистический кошмар

Снова в центре внимания самый яркий и непредсказуемый театр Чикаго - Trap Door Theatre! В рамках основного сезона с 19 марта по 25 апреля в театре идет спектакль “Каракатица, или Гирканское мировоззрение” (“The Cuttlefish, or the Hyrcanian Worldview”, 1922 год) по пьесе Станислава Виткевича. Перевод с польского - Дэниел Герольд. Режиссер - директор театра Николь Виснер. В ролях: Дэвид Лавджой (король Гиркан IV), Николь Виснер (Павел Рокоффер), Кит Серни (Статуя Алисы д’Ор), Гас Томас (Элла), Венис Эверихарт (Грумпус/Мать).

Отчасти философский фарс, отчасти сюрреалистический кошмар - пьеса “Каракатица, или Гирканское мировоззрение” представляет собой сатиру на общество, в котором искусство находится в тисках цензуры. В мире, где творчество оказывается под полным контролем власти, а индивидуальность подавляется необходимостью конформизма, художник погружается в кризис, разрываясь между принципиальностью и выживанием, свободой и подчинением. Виткевич разоблачает сомнительный “танец” художника с властью, где каждое движение рискует стать актом подчинения. Опять же, в тоталитарных обществах сегодняшнего дня этот “танец” исполняется многими художниками. Художник обязан сделать выбор: остаться верным своему видению или отказаться от него ради комфорта и благополучной жизни...

Снова мы видим, как авторы Trap Door Theatre надолго опередили свое время. В случае с Виткевичем этот срок перевалил за сто лет!

Новый спектакль Trap Door Theatre дает прекрасный повод обратиться к творчеству замечательного польского писателя, философа, драматурга, предшественника театра абсурда, приверженца театра Чистой Формы Станислава (Виткация) Виткевича (1885-1939). Он родился и вырос на восточной окраине Австро-Венгрии, получил блестящее образование в Академии художеств в Кракове, дружил с композитором Каролем Шимановским, в юности много путешествовал по Европе (Германия, Италия, Франция, Англия), знакомясь с новейшими художественными течениями. В 1913 году Станислав изменил свое имя. Отныне он стал именоваться Виткацием. В 1914 году покончила с собой его невеста. Чтобы заглушить боль утраты, писатель отправился путешествовать. Когда началась Первая мировая война, он приехал в Россию, пошел добровольцем в Павловский лейб-гвардейский полк, закончил офицерскую школу, воевал на фронте в чине поручика, сражался на германском фронте, был контужен, мыкался по лазаретам, был награжден орденом... Четыре года писатель жил в России, был свидетелем революции и начала гражданской войны. Он с восторгом принял новое искусство, восторгался Кандинским, Мейерхольдом, Маяковским; писал картины, работал над философскими статьями. В его литературном наследии - более двадцати пьес и два романа: “Прощание с осенью” и “Ненасытимость”.

Литературовед Виктор Хорев так определяет систему взглядов писателя: “Виткевич видел задачу искусства не в подражании жизни, а в том, чтобы пробуждать в читателе, зрителе, слушателе сильные и глубокие переживания генезиса и сущности человеческого бытия. Он утверждал, что эта функция искусства утрачена в современном мире и ее обретение вновь возможно лишь с помощью “Чистой формы”. Во “Введении в теорию Чистой формы в театре” (1920) Виткевич дал пример пьесы, которая могла бы быть написана в соответствии с его теорией: “Появляются три фигуры в красном и кланяются неизвестно кому. Одна из них декламирует какие-то стихи... Входит благообразный старичок, ведя на поводке кота. Занавес раздвигается, за ним виден итальянский пейзаж. Слышна органная музыка. Со столика падает стакан. Все бросаются на колени и плачут. Кроткий старичок преображается в разъяренного громилу и убивает маленькую девочку, которая только что вползла из-за левой кулисы. Тут же вбегает юноша приятной наружности и благодарит его за убийство. Юноша рыдает над трупом девочки, говоря при этом веселые вещи, после чего старичок опять становится кротким и добрым и смеется в уголке, произнося слова возвышенные и светлые... Итак - попросту сумасшедший дом? Или точнее - мозг сумасшедшего на сцене? Может, даже и так, но мы утверждаем, что если этим методом написать пьесу всерьез и поставить ее надлежащим образом, можно создать вещь небывалой дотоле красоты”. Согласно теории Виткевича, искусство воздействует прежде всего как форма. Истинное проявление “Чистой формы” возможно, по Виткевичу, лишь в музыке и живописи. В литературе и театре она неизбежно “загрязнена” жизненным материалом. Его собственные гротескные драмы действительно никак не укладывались в каноны теории “Чистой формы”. Они обнажали противоречия и абсурдность многих вполне реальных ситуаций тогдашней польской и европейской действительности, выражали тревожное, катастрофическое ощущение окружающего мира, неприятие его, предчувствие краха, а также высмеивали устоявшиеся стереотипы мышления”.

Виткевич покончил с собой 18 сентября 1939 года, после вторжения Красной армии в восточную Польшу.

С Виткевичем у Trap Door Theatre особые отношения. Театр открылся в январе 1994 года его пьесой “Безумец и монахиня” с Шоном Марлоу в роли Безумца. Роль доктора Грюна исполнила основательница и бессменная руководительница Trap Door Theatre Беата Пилч. В беседе со мной она сказала: “Этот спектакль сразу заложил принципы нашего театра. Ниже опускать планку было уже нельзя. Мы старались идти только вперед...”. В сезоне 2013-14 годов в Trap Door Theatre шел спектакль “Водяная курочка” (“The Water Hen”), в сезоне 2014-15 годов - “Джон До” (“John Doe”), новая версия “Безумца и монахини”. Оба спектакля стали результатом совместного творчества чикагского театра и Театра имени Виткевича (Teatr Witkacy) в городе Закопане (Польша), режиссером выступил основатель и художественный руководитель польского театра Анджей Джук, развивающий идеи Виткевича о театре “Чистой формы”. Премьера состоялась в Закопане.

В сезоне 2017-18 годов Беата Пилч поставила спектакль “ОНИ” (“They”) по одноименной пьесе Виткевича 1920 года. Мы увидели рассказ о том, как красота в любви и искусстве отравлена крушением этических норм и разрушением личности.

В сезоне 2023-24 годов основатель TUTA Theatre Желько Дюкич поставил в Trap Door Theatre спектакль “Прагматики” по первой опубликованной пьесе Виткевича “Pragmatyści” (1919 год). Действие спектакля происходит в одной комнате, которая одновременно является камерой пыток, пространством сердечных переживаний и местом проведения концерта. Перед глазами у двух бывших друзей - разрушенный мир, растерянность, отчаяние, а сами они - “прагматики”. Вместо того, чтобы посмотреть правде в глаза, они пытаются найти болеутоляющие отговорки и проживают прошлое заново, а будущее - заранее... В феврале 2025 года с этим спектакль театр гастролировал в Польше. Гастроли были приурочены к стосорокалетию со дня рождения Виткевича. Два раза Trap Door Theatre сыграл свой спектакль в архиве-музее Тадеуша Кантора “Крикотека” (Cricoteka-The Tadeusz Kantor Museum) в Кракове. Один из известнейших европейских театральных режиссеров второй половины XX века, Кантор поставил множество пьес Виткевича и оказал огромное влияние на авангардный стиль чикагского театра.

Основной сезон театр закроет спектаклем “Бал” (“Le Bal”) по одноименному итальянскому фильму Этторе Скола (1983 год). Автор литературной адаптации и режиссер - Стивен Бушер. Спектакль, как и фильм, рассказывает послевоенную историю мира без единого слова, только через танец, музыку и моду. В спектакле звучит оригинальная музыка Дэнни Рокетта. 14 мая - 20 июня 2026 года.

Nota bene! Билеты на спектакли Trap Door Theatre - на сайте trapdoortheatre.com/. Адрес Trap Door Theatre: 1655 West Cortland Street, Chicago, IL 60622.

Фотографии к статье:

Фото 1. Постер к спектаклю “Каракатица, или Гирканское мировоззрение”

Фото 2. Станислав Виткевич. Фото - www.wikipedia.org