Линцская симфония и Немецкий реквием. 20-31 октября 2026 года

20 октября, 6.30 pm. В серии “CSO Chamber Music” - камерный концерт Trillium Ensemble. В программе: Двадцать второе фортепианное трио ля мажор Й.Гайдна, Adagio ми-бемоль мажор (“Notturno”) Ф.Шуберта, Фортепианное трио ля минор П.Чайковского. Исполнители - музыканты Чикагского симфонического оркестра (далее - ЧСО): Бэрд Додж, концертмейстер секции вторых скрипок; Карен Басрак, виолончель; Дэниел Шлосберг, фортепиано. Места для слушателей предусмотрены как на сцене, так и на террасе. Рекомендую приходить заранее: двери открываются примерно за 45 минут до начала концерта. Стоимость билета на этот концерт вы определяете сами. Минимальная цена - 15 долларов.

22-24 октября, 7.30 pm; 25 октября, 3.00 pm. В программе ЧСО: увертюра к опере “Маскарад” К.Нильсена (первое исполнение ЧСО), Виолончельный концерт А.Дворжака (солист - Цзянь Ван), Сюита из балета “Спящая красавица” П.Чайковского. Дирижер - Николай Шепс-Цнайдер.

Концерты начнутся увертюрой к комической опере “Маскарад” датского композитора Карла Нильсена (1865-1931). Оперу на сюжет одноименной пьесы Людвига Хольберга Нильсен сочинял на протяжении трех лет - с 1904 по 1906 год. Премьера состоялась 11 ноября 1906 года в Королевском театре Копенгагена. “Маскарад” считается национальной оперой Дании, но в других странах, в том числе в США, она почти неизвестна. Зато Виолончельный концерт Дворжака и Сюита из “Спящей красавицы” прекрасно известны всем любителям музыки.

Китайский виолончелист Цзянь Ван родился в музыкальной семье: мать - флейтистка, отец - виолончелист. Первые уроки на виолончели получил в четыре года. В одиннадцать лет, будучи студентом Шанхайской консерватории, встретился с Исааком Стерном. Великий скрипач приехал в Китай снимать получивший впоследствии премию “Оскар” документальный фильм “От Мао до Моцарта: Исаак Стерн в Китае” (“From Mao to Mozart: Isaac Stern in China”, 1981). По протекции Стерна Ван продолжил обучение в Йельской школе музыки. В Америке началась бурная карьера музыканта. Ван - первый китайский музыкант, подписавший контракт со студией Deutsche Grammophon. С ЧСО Ван впервые выступил на Музыкальном фестивале Равиния в далеком 2000 году, после чего последовал перерыв в двадцать три года. В октябре 2023 года Ван вернулся в Чикаго. Он солировал в Еврейской рапсодии “Шеломо” для виолончели с оркестром Э.Блоха. ЧСО дирижировал Николай Шепс-Цнайдер. И вот -  новая встреча музыканта с маэстро.

За 75 минут до начала концертов 22, 24 и 25 октября на втором этаже Симфонического центра состоятся тридцатиминутные беседы музыканта Дэниела Шлосберга об исполняемых произведениях. Обратите внимание! Концерт 23 октября пройдет в помещении Edman Memorial Chapel (401 E. Franklin St., Wheaton, IL 60187).

25 октября, 3.00 pm; 26 октября, 7.30 pm. Первый концерт сто восьмого (!) сезона Civic Orchestra of Chicago. В программе: Вариации на тему “Америка” Ч.Айвза (оркестровка У.Шумана), пьеса “Параллакс, или 33 000 украденных закатов” Х.Эрнандеса, симфоническая поэма “Финляндия” Я.Сибелиуса, Третья (“Героическая”) симфония Л.ван Бетховена. Дирижер - Кен-Давид Мазур.

В первой программе нового сезона молодежный оркестр исполнит музыку композиторов разных стран и эпох. С классиками Сибелиусом и Бетховеным все понятно, давайте подробней поговорим о классике XX века Чарльзе Айвзе (1874-1954) и о композиторе, который, возможно, станет классиком XXI века.

Свои “Вариации на тему “Америка” будущий лидер музыкального авангарда Айвз сочинил в семнадцать лет для органа. Формальным поводом стало празднование Дня независимости США, однако Чарльз был бунтарем с юности, так что, казалось бы, рутинные вариации на патриотическую песню “Америка” получились совсем неформальными. Услышав музыку, отец музыканта (военный капельмейстер) запретил исполнять сочинение на праздниках, дабы не шокировать почтенную публику. (Кстати, странно, что в дни 250-летия со дня образования Америки “Вариации...” Айвза не исполнялись. Неужели снова из-за боязни кого-то шокировать?..) Вторая жизнь “Вариаций...” началась, когда американский композитор Уильям Шуман адаптировал органную пьесу Айвза для симфонического оркестра. Премьера этой версии состоялась 20 мая 1964 года в Нью-Йорке. Нью-Йоркским филармоническим оркестром дирижировал Андре Костелянц. Эту версию мы услышим в Чикаго.

Хосе Эрнандесу тридцать три года. Американский композитор мексиканского происхождения. Живет в Хьюстоне. Сочиняет, в основном, камерную и вокальную музыку. Пьеса “Параллакс...” - его второе сочинение для оркестра. Слово “параллакс” Википедия расшифровывает как “изменение видимого положения объекта относительно удаленного фона в зависимости от положения наблюдателя”. А вот что говорит сам композитор: “Название пьесы содержит двойную отсылку: один смысл словно вложен в другой. В 2013 году я провел шестьдесят дней в заключении в центре временного содержания мигрантов в Хьюстоне. В то время закон предписывал, чтобы в центрах содержания мигрантов по всей стране ежедневно находилось ровно 33 000 человек. Среди множества впечатлений, оставивших след в моей памяти, особенно часто я вспоминаю, что из-за отсутствия окон в тюрьме мы были лишены возможности видеть, как встает и садится солнце. Меня поразила мысль, что трудно представить себе более фундаментальное лишение для нас - живых существ, наделенных даром зрения, - чем запрет видеть восход и закат солнца”. Первое исполнение сочинения состоялось в сентябре 2025 года в Милуоки. Милуокским симфоническим оркестром дирижировал его музыкальный руководитель Кен-Давид Мазур. Маэстро так понравилось сочинение, что он решил исполнить его с Civic Orchestra. 

Заплатите за этот концерт столько, сколько сочтете нужным, начиная с пяти долларов.

Обратите внимание. Концерт 25 октября состоится в помещении South Shore Cultural Center (7059 S. South Shore Dr., Chicago, IL 60649). Билеты бесплатные, необходимо предварительное резервирование.

29 и 31 октября, 7.30 pm; 30 октября, 1.30 pm. В программе ЧСО: Тридцать шестая (“Линцская”) симфония В.А.Моцарта, Немецкий реквием И.Брамса. Солисты - Луиза Олдер (дебют с ЧСО), сопрано; Константин Криммель, баритон. Чикагский симфонический хор. Хормейстер - Дональд Палумбо. Дирижер - Николай Шепс-Цнайдер.

Тридцать шестая симфония была написана Моцартом в 1783 году в австрийском городе Линце в доме графа Иоганна Йозефа Туна. Отсюда название - Линцская. В марте 2018 года маэстро Риккардо Мути провел с Civic Orchestra of Chicago открытую репетицию этой Симфонии. Я помню меткие замечание маэстро по поводу медленной второй части (Andante) и веселого менуэта в третьей.

На протяжении двух лет в середине пятидесятых годов XIX века Брамс руководил придворной хоровой капеллой в немецком городе Детмольде, находясь на службе у местного князя. Он дирижировал хоровыми произведениями разных стилей и эпох и сам стал сочинять музыку для хора. “Немецкий реквием” - наиболее крупное хоровое произведение Брамса, нежная, трогательная элегия, которую композитор написал после смерти матери. В отличие от заупокойной мессы на латинском языке, реквием написан на немецкий текст. Отсюда название - Немецкий реквием.

За 75 минут до начала концертов на втором этаже Симфонического центра состоятся тридцатиминутные беседы музыковеда Стивена Рингса об исполняемых произведениях.

Nota bene! Билеты на концерты Чикагского симфонического центра - на сайте chicagosymphony.org/, по телефону 312-294-3000 или в кассе (220 South Michigan Avenue, Chicago, Il 60604).

Фотографии к статье:

Фото 1. Николай Шепс-Цнайдер и Цзянь Ван. После концерта 26 октября 2023 года. Фото - Тодд Розенберг

Фото 2. Хосе Эрнандес. Фото - jehernandez.music/

Фото 3. Музыканты Civic Orchestra of Chicago. Фото - Тодд Розенберг

Metropolitan Opera Live in HD: “Макбет”. Шабаш ведьм в Нью-Йорке и по всему миру

Первая премьера нового сезона Метрополитен-оперы - первая за почти двадцать лет новая постановка ранней оперы Верди.

17 октября, 12.00 pm (прямая трансляция); 21 октября, 1.00 pm (в записи). “Макбет” Дж.Верди. В главных партиях: Макбет - Куинн Келси, леди Макбет - Лиз Давидсен, Банко - Райан Спидо Грин, Макдуф - Фредди Де Томмазо. Дирижер - музыкальный руководитель МЕТ Янник Незе-Сеген. Режиссер - дебютирующая в театре одна из руководительниц новой оперной компании Heartbeat Opera (Нью-Йорк) Луиза Проске.

Шабаш ведьм начался этой осенью задолго до праздника Хэллоуин - он начался 22 сентября в день открытия нового сезона Метрополитен-оперы. 17 октября шабаш ведьм увидят зрители серии “Метрополитен-опера в кино” (Metropolitan Opera Live in HD): симпатичные летающие колдуньи откроют свои загадочные пророчества шотландскому полководцу. Поддавшись на уговоры ведьм, подталкиваемый “железной” леди, Макбет убьет короля и сделает тем самым первый шаг на пути к трону и гибели...

И Шекспир, и Верди были людьми театра. Оба - прекрасные рассказчики, для обоих необходимым условием создания произведения была художественная правда. Верди знал и любил произведения Шекспира, поэтому его обращение к творчеству великого драматурга не случайно. К тридцати четырем годам композитором уже написаны девять опер, уже поставлены “Набукко”, “Эрнани”, “Аттила”. Все они в большей или меньшей степени развивали традиционную линию итальянской оперы. Верди думал о другом - он мечтал о создании настоящего драматического спектакля. Трагедию “Макбет” Верди считал одним из лучших произведений мировой литературы. Верди полагал, что музыка “Макбета” должна “подчеркивать поэзию, а не композитора”. Он говорил либреттисту Франческо Марии Пьяве: “Пишите короткие строфы. Не должно быть ни одного лишнего слова. Все должно иметь смысл”. В результате композитор сократил ряд сцен и количество персонажей, оставив лишь линию Макбета и леди Макбет. Верди не нужна была просто красивая мелодия - композитор стремился создать живые образы, способные задеть в слушателе, как он писал, “струну боли”. Уверен, задеть “струну боли” Верди удастся и сегодня, спустя сто семьдесят девять лет после премьеры оперы в 1847 году и сто шестьдесят один год после премьеры второй редакции (мы услышим именно ее) в 1865 году.

Главная звезда спектакля - неповторимая Лиз Давидсен в партии леди Макбет. Объясняя выбор оперы, генеральный директор МЕТ Питер Гелб прямо сказал: “Несколько сезонов назад я установил правило, согласно которому мы будем открывать сезоны новой оперой. Это правило можно игнорировать, что никак не умаляет важности новых опер. В этот раз я хотел открыть сезон оперой с Лиз”.

Лиз Давидсен родилась 8 февраля 1987 года в маленьком городке Стокки (Норвегия). Музыкой занимается с тринадцати лет. Параллельно с вокальными уроками играет на гитаре. Училась в Академии музыки имени Грига в Бергене и в Оперной академии в Копенгагене. Международную известность приобрела в 2015 году после победы на конкурсе Operalia. Ее карьера развивалась стремительно. За несколько лет - дебюты в крупнейших оперных театрах мира, участие во всех фестивалях, записи на CD и DVD. Такое впечатление, что мир только и ждал появления этой высокой брюнетки с мощным и красивым голосом, с одинаковой легкостью исполняющей партии в диапазоне от Бетховена и Вагнера до Штрауса и Яначека. В Лирик-опере Давидсен мы слышали, увы, только один раз - в партии Енуфы в одноименной опере Л.Яначека (дирижер - Якуб Груша, сезон 2023-24 годов). И что-то мне подсказывает, что следующего раза не будет. В Америке она теперь останавливается только в Нью-Йорке и в Метрополитен-опере поет почти в каждом сезоне. Она дебютировала в партии Лизы в “Пиковой даме” П.Чайковского (сезон 2019-20 годов). Этот спектакль не показывался в кино, но все остальные постановки с ее участием были в серии “Метрополитен-опера в кино”. В марте 2022 года певица впервые выступила в МЕТ в одной из своих фирменных партий - Примадонны/Ариадны (“Ариадна на Наксосе” Р.Штрауса, дирижер - Марек Яновский). В марте 2024 года на сцене МЕТ состоялся ее дебют в партии Леоноры в “Силе судьбы” Дж.Верди (дирижер - Я.Незе-Сеген). В сезоне 2024-25 годов Лиз сначала дебютировала в партии Флории Тоски в “Тоске” Дж.Пуччини (дирижер - Я.Незе-Сеген), а потом вернулась (март 2025 года) в МЕТ с партией Леоноры в опере “Фиделио” Л.ван Бетховена (дирижер - Сусанна Мялкки). Эта опера стала ее последним проектом до ухода в декрет. В конце мая 2025 года Лиз родила сыновей-двойняшек, а уже зимой 2026 года вернулась в строй. В марте Лиз поразила всех в партии Изольды в новой постановке (режиссер - Юваль Шарон) оперы “Тристан и Изольда” Р.Вагнера (дирижер - Я.Незе-Сеген). Так что леди Макбет станет шестой партией певицы, которую услышат и увидят любители оперы по всему миру.

Не пропустите знаковую партию Лиз Давидсен!

Уверен, что ее достойным партнером станет любимец Чикаго, баритон Куинн Келси. Он родился на Гавайских островах, начинал в хоре Гавайского оперного театра. После учебы в Сан-Франциско и трех лет в Центре Райана при Лирик-опере из хориста он быстро превратился в солиста, обосновался в Чикаго, куда, по его собственным словам, с удовольствием возвращается после гастрольных поездок. Он часто выступает в Лирик-опере. Мне он запомнился в первую очередь партиями Риголетто (“Риголетто” Дж.Верди, сезон 2017-18 годов) и Дон Карлоса (“Эрнани” Дж.Верди, сезон 2022-23 годов). В ноябре 2025 года певец замечательно исполнил партии Альфио и Тонио в итальянском “дубле”: “Сельская честь” П.Масканьи и “Паяцы” Р.Леонкавалло.

В партии Макдуфа - британский тенор итальянского происхождения Фредди де Томмазо, в партии Банко - популярный в последние годы американский бас-баритон Райан Спидо Грин. В апреле 2027 года он дебютирует в Лирик-опере в опере “Сюзанна” К.Флойда.

Nota bene! Подробная информация о показах серии ”Метрополитен-опера в кино” - на сайте www.metopera.org/season/in-cinemas/.

Фотографии к статье:

Фото 1. Лиз Давидсен в спектакле “Макбет”

Фото 2. Лиз Давидсен и Куинн Келси в спектакле “Макбет”

Фото 3. Сцена из спектакля “Макбет”

(Все фотографии - Marty Sohl / Met Opera)

Дмитрий Крымов. “Питер Пэн. Синдром”. Интервью с режиссером

В октябре в США вышла видеоверсия спектакля “Питер Пэн. Синдром” Латвийского национального театра (Рига, Латвия) по мотивам повести Джеймса Барри. Автор сценария и режиссер - Дмитрий Крымов. Спектакль идет на латышском языке с русскими субтитрами. В большом Чикаго спектакль можно посмотреть 25 октября в 1.00 pm в Wilmette Theatre (1122 Central Ave, Wilmette, IL 60091). Видеоверсию спектакля представляет компания Art Seen Films (продюсер - Эдди Аронофф). Об истории создании спектакля, латышских актерах, пессимизме и надежде - в эксклюзивном интервью режиссера. Я позвонил Диме (он просил себя называть именно так) в Нью-Йорк за два дня до начала, как он сказал, “скитаний по разным странам”, и попросил вспомнить, с чего началась история создания театрального “Питера Пэна”.

- Я знаю, что вы собирались ставить “Питера Пэна” давным-давно, еще в Московском театре на Малой Бронной, где служил ваш папа. Почему тогда не получилось?

- Я был маленький, и режиссер Женя Арье (Евгений Арье (1947–2022) -режиссер Московского театра имени Маяковского, основатель израильского театра Гешер. - Прим. автора.) был маленький. Нас никто всерьез не воспринимал. Нам улыбались, но не обращали внимания.

- И папа не стал настаивать...

- Мы не ему предлагали - мы предлагали главному режиссеру театра Дунаеву Александру Леонидовичу. Он был хороший дядька, но... Какой там Женя Арье, кто он такой?.. Какой там Питер Пэн?.. Это было не в его палитре... Мы сделали макет, а дальше дело не пошло...

- Потом был Современник, и опять до премьеры дело не дошло. Война вмешалась?

- Мы сдали макет, по-моему, за два дня до начала войны и моего отъезда. После Гали Волчек в Современник пришел Витя Рыжаков. Он позвал с собой своих учеников, и это было очень симпатично. Я не со старой гвардией имел дело, я репетировал с его учениками, очень хорошими ребятами. Сейчас и Витя ушел, и они по-моему, тоже разбрелись в разные стороны.

- Дима, а почему эта история вас так волнует, что она прошла с вами несколько десятилетий и два года назад вы решили снова обратиться к ней?

- Хороший вопрос. Не знаю. Тогда я был маленький и, наверно, не мог понимать в полной мере, что значит усталость волшебника. Он устал от своих фокусов, осознавая, что их мало кто понимает, и если они и нужны, то только на время. Как бенгальский огонь, который сжигается, а потом опять все погружается в прежнюю жизнь. Я не знаю, почему идея осталась. Наверно, все-таки интуиция сработала, что это твое...

- Как вам работалось с латышскими актерами?

- Очень хорошие актеры играли Питера Пэна и Фею: Эгон Домбровскис и Дита Луриня. Они по своей структуре, по лицам, по возможностям чисто физическим несли в себе как бы такую грусть опытных мастеров. Все это, так сказать, временно.

- Актеры поняли ваш замысел?

- Да, вся компания поняла и приняла замысел. Меня пригласил тогдашний главный режиссер и предоставил мне весь цвет театра. Я актерами очень доволен.

- В первоначальном замысле Питер Пэн не звонил Янису Райнису и Мише Чехову. А кому он звонил?

- О, это было очень драматично и больно в эскизном варианте, до которого мы дошли. В Современнике Питер Пэн звонил Ефремову и Табакову, и приходили Ефремов и Табаков - основатели театра, их кровь от крови, плоть от плоти. Актеры, игравшие Ефремова и Табакова, очень похоже их изображали. Это было очень смешно и именно из-за этого драматично. Я как-то скосил глаза на помощника режиссера, которая работала при Табакове. Она сидела и плакала.

- Если бы дело дошло до премьеры, этот вариант так бы и остался?

- Конечно. Вообще, мне казалось, что в Современнике вывести на сцену Ефремова и Табакова - это серьезно. Какими глазами они посмотрят в зал? Теперь-то особенно...

- Так же серьезно было с Райнисом, Пушкиным и Михаилом Чеховым.

- Даже меньше, чем с Ефремовым и Табаковым. Тех помнили, они ведь просто отцы и деды. Чехов и Райнис были довольно давно. Это просто история, которая не в тактильности нынешнего поколения. Это немного головная штука. Как если бы у нас вызвали Тургенева или Бунина. Это понятно, но не больно. Ефремов только что был в Современнике, и Табаков только что был в Современнике. Мишу Ефремова только что посадили, а сын Миши ходит по театру и тоже в нем работает. Он не был занят у нас в спектакле, но приходил и смотрел. А Райнис... Ну да, мне нравилась эта идея. Мне нужен был кто-то, кого позвали бы из глубины веков. Янис Райнис был директором Национального театра, писал для него. Очень драматичный персонаж. Не говоря о Михаиле Чехове, который играл в Рижском театре и которого выгнали через два года.

- Райнис для латышской культуры - это как Пушкин для русской. Икона.

- Да, а из-за Пушкина наш спектакль погорел. Его закрыли именно из-за того, что латышский актер читал Пушкина по-русски.

- Опять во всем виноват Пушкин. “Ай да Пушкин, ай да сукин сын!”

- Да, да... (Смеется.)

- Критики писали, что в спектакле у вас три реальных персонажа: Райнис, Пушкин и Михаил Чехов. А мне кажется, их четыре. Еще есть душераздирающая сцена с Эдит Пиаф и ее легендарной песней “No, je ne regrette rien”. Вы как бы продолжаете линию, начатую во “Фрагментах”. Там на сцену с экрана заходил Жан Габен (его герой из фильма “Набережная туманов”). А в “Питере Пэне” в Национальный театр заглядывает Эдит Пиаф. Эта сцена была в сценарии?

- Была в том варианте сценария, который создан для Риги. В варианте сценария для Современника была совершенно другая сцена. История Современника для русского театра очень значимая. Мы взяли сцену, как Современник поздравляет с юбилеем Таганка. Высоцкий и Золотухин поют песню из спектакля “Товарищ, верь...” о Пушкине: “Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом, То в кибитке, то в карете, То в телеге, то пешком?..”. Они молодые, задорные, поют удивительно, с такой энергией! В эту хронику мы хотели вмонтировать лица тех актеров, которые играли в спектакле. Это когда-то была одна компания - молодые актеры Современника, Таганки...

- “Таганка, МХАТ идут в одной упряжке, И общая телега тяжела”, - как пел Высоцкий в песне-посвящении Ефремову к его пятидесятилетию...

- Я вот что еще вспомнил. Была на Таганке такая хроника. Известный человек (режиссер) играл на гитаре, а Евстигнеев (он же был барабанщиком в молодости) ложками и вилками барабанил. Это был такой дуэт! Мы хотели лицо режиссера - как бы уважительно мы к нему не относились - заменить на лицо умершего актера, день рождения которого отмечался в хронике нашего рижского спектакля. Он как бы должен был играть на гитаре, а Евстигнеев с ним - на ложках.

- Остается только пожалеть, что эта идея не осуществилась... В вашем спектакле много тем: бесприютность, скитание потерявших дом людей, потерянность перед хаосом окружающего мира. И при этом - Игра с большой буквы. Через не могу, сквозь слезы и отчаяние - Игра. Театр. Это вы ставили про себя? Для вас ведь это тоже способ выжить?

- Ну конечно. Хорошо, что это видно. Если это так, то мне очень приятно и радостно.

- В конце спектакля у вас два финала. Питер Пэн и Фея исчезают в черной задней кулисе сцены. Я думал, что это все, но тут следует еще одна сцена: через двадцать лет Марте уже двадцать шесть, она стоит у кроватки дочери, которая тоже ждет от Питера Пэна игры. Спектакль закольцовывается, и снова будут костер, Пушкин, барокко, далее по списку... Игра продолжается, да?

- Да, потому что от судьбы не уйдешь. Питер Пэн уже не хочет играть, он устал, но когда видит ребенка, все начинается заново. Вы спрашиваете, про меня ли я поставил? Конечно, про меня. Каждый раз, набирая новый курс в ГИТИСе, я смотрел на них, моих новых студентов. Я помнил, что случилось с предыдущим курсом и курсом до этого, и какой малый процент из них остался в профессии. Может быть, остается много, но величин - мало, а ты в них вкладываешься... Ну в общем, вот вся эта тема... Но все равно начинаешь по новой.

- Я нашел удивительные слова автора повести Джеймса Барри: “Когда я был мальчиком, я с ужасом осознавал, что настанет день, когда мне придется оставить игры, и я не знал, как это сделать. Я чувствовал, что продолжу играть, но в секрете”. Эти слова можно поставить эпиграфом к вашим спектаклям...

- Ну да, только у нас секретом называется театр. Вы спрашиваете, почему так долго эта идея держалась? Может быть, и хорошо, что тогда этого спектакля не было. Внутри была сказка, как и у Барри. Остров, крокодил... А в какой-то момент, начиная с Современника, я стал думать: что же это за чудесная страна, куда он ее зовет? А что если это наш театр, наша Лаборатория, мои студенты, мои студенческие показы? Это же фантастика! Почему девочке не рассказать о том, как Пушкина убили, как костер развести... Все этюды, которые мы делали за пять лет. Как бы девочку позвать в студенты. И вот тогда вся история разложилась.

- Премьера спектакля состоялась 1 февраля 2024 года. Мы говорим с вами спустя два с половиной года. Сегодня вы бы изменили что-нибудь в том спектакле?

- Если бы я ставил где? Конечно, поменял бы, причем, поменял бы по сути. Это серьезная тема. Когда в Латвии меня начали обвинять, что в годы, когда..., человек зациклен на себе, он - стареющий художник, переживает свой возраст... Конечно, хочется плюнуть и отмахнуться, но, может быть, в этом есть какая-то правда. Значит недостаточно резко я сказал. Я думал, что при заостренности чувств можно не рассказывать про войну или про какие-то буквальности сегодняшнего времени. Сейчас у всех настолько обострено все. Сама обостренность современна. Я бы сделал все это еще более резко, еще более трагично. Как - я не знаю. Я не думаю об этом, я не собираюсь это повторять. Но что значит современно, что значит “быть сегодня” - это занимает мои мозги довольно много времени. И то, что было вчера, не говоря о том, что было до войны, кажется уже недостаточно острым. Время идет в сторону обострения и как зеркало, не буквально отражающее, а трансформирующее жизнь, должно быть соответствующим этой жизни.

- А жизнь подкидывает такие сценарии, что театр не успевает за ними... Ваш спектакль сняли с репертуара, и сейчас его можно посмотреть только в видеоверсии. Продюсер компании Art Seen Films Эдди Аронофф говорил, что вы остались не слишком довольны первой версией монтажа, из-за чего потребовалась переработка материала...

- Вторая версия лучше. В первой плохая съемка была. Я с Эдди общался по этому поводу, он все знает. И мое отношение к первому варианту я не скрывал, и все хорошее, что я мог сказать по отношению ко второму варианту, я сказал... Эдди делает грандиозное дело. Как пчела, которая переносит пыльцу на новые цветы, и получается мед. Без него бы никто не увидел, что я сделал в Риге, Клайпеде...

- После премьеры “Питера Пэна” критики писали, что это самый печальный спектакль Крымова. Сегодня можно им сказать: это вы еще не видели “Записок сумасшедших” и “Дядю Ваню”. Градус безнадежности повышается у вас от спектакля к спектаклю. Или это только я так вижу? Перед американскими гастролями “Записок сумасшедших” я говорил с Максимом Сухановым и сказал о том, что вывод спектакля неутешителен. Зло победило. Только и осталось героям, что обнять друг друга на пепелище. И Максим мне сказал: “Объятие на пепелище... С одной стороны, согласен, как с предостережением. Но с другой... Там идет гармоничный выход на поклоны и соединение с залом. В этом есть какая-то надежда”. Вот такой неожиданный ответ. А для вас в чем надежда, если она есть?

- У меня другой ответ. Мне после “Дяди Вани” одна женщина сказала примерно то, что вы сказали Максиму, и я ответил так. Вы знаете, в чем оптимизм? Если вы видите, что у меня такой же пессимизм, как у вас, то вам должно быть от этого легче. Хуже, если все оптимистичны, а только вы пессимистичны. А если вы видите, что и я понимаю и разделяю этот пессимизм, то он на пятьдесят процентов уже с ваших плеч сваливается. Вы уже этот портик держите не один, а с кем-то. Портик тяжелый, может вас раздавить, но вы уже вдвоем. В этом и есть оптимизм. А в чем оптимизм Шекспира, его “Ромео и Джульетты”? Они же умерли. Какая любовь побеждает? Ничего она не побеждает. Ромео и Джульетта умерли - остались жлобы-родители. В чем тут оптимизм? А в том, что Шекспир это заметил и описал в грандиозных стихах. Вот и оптимизм. Не ты один думаешь, что все безнадежно, но и он. Не только думает, но знает и выражает в творчестве. Это легче немножко. Значит, я не сумасшедший. То же самое с “Записками сумасшедших”. Когда два хороших актера показывают трагедию покинутости, неосуществленности, то всем неосуществленным и покинутым должно быть легче. Какой-то дурачок написал, что как же могут они играть, они же такие состоявшиеся люди, а есть несостоявшиеся люди, которым намного тяжелее. Ну что за детский сад? Ну тогда нельзя Чаплину показывать трагедию маленького человека, потому что он был первым актером-миллионером. Как он может показывать маленького человека? Права не имеет! Он миллионер, а показывает какого-то спотыкающегося голодранца в котелке. Нет же, нет...

- Луч надежды может быть и без слов. Как улыбка Мазины в финале “Дороги”.

- Это необязательно, это немного такой, знаете, соцреалистический подход, когда нужен позитивный вывод. Нет, само произведение, если оно относится к искусству, - это такая тонкая вещь, которая не к сюжету имеет отношение. Это имеет отношение к поэзии, если она есть. Поэзия может описывать трагедию. Важно, что она - поэзия.

- Для меня надежда на ваш театр - на Театр Крымова с большой буквы. Пока он продолжается - продолжается жизнь, а значит сохраняется надежда... Куда вы направляетесь, какие спектакли готовите?

- Я могу сказать про уже сделанные спектакли. В Грузии у меня премьера оперы “Кармен”. В Израиле в театре Гешер - официальная премьера спектакля “Мария Стюарт”. А дальше еще много куда еду, но об этом пока рано говорить.

- С американскими актерами вы продолжаете работать? Ваша американская Лаборатория живет?

- Да, осенью мы начинаем следующий спектакль. Выпустим его в театре La Mama.

- Замечательно! Значит, ваш чемоданчик с идеями не иссякает, и нас ждет еще много увлекательного.

- Стучу по дереву. (Смеется.)

- Пусть все получится, Дима! Хороших странствий и новых спектаклей!

Nota bene! В большом Чикаго спектакль “Питер Пэн. Синдром” демонстрируется 25 октября в 1.00 pm в Wilmette Theatre (1122 Central Ave, Wilmette, IL 60091). Спектакль идет на латышском языке с русскими субтитрами. Билеты - на сайте

ticketing.useast.veezi.com/purchase/23223?siteToken=eym1b8zj89qyb17se01zmgtfww. Все новости о проекте Art Seen Films - на сайте www.stagerussia.com/.

Фотографии к статье:

Фото 1. Дмитрий Крымов. Фото - Марина Левицкая

Фото 2-4. Сцены из спектакля “Питер Пэн. Синдром”. Все фотографии - Гиртс Рагелис