Batsheva Dance Company представляет...

Танцевальная труппа из Израиля Batsheva Dance Company - одна из самых авангардных компаний мира, славящаяся своими яркими, красочными шоу. Основателями компании (она была создана в 1964 году) являются американская балерина и хореограф Марта Грэхем и баронесса Батшева де Ротшильд - ее именем и названа труппа. На гастролях в Чикаго Batsheva Dance Company представляет две композиции артистического директора компании, хореографа Охада Нахарина “Max” и “B/olero”. Газета “The New York Times” называет Нахарина в числе пяти лучших хореографов мира, а “The Chicago Tribune” - одним из наиболее оригинальных хореографов нашего времени. Он родился в 1952 году в кибуце (Израиль). Внук выходцев из России. Учился в Джульярдской музыкальной школе и школе Американского балета в Нью-Йорке. Начал свою танцевальную карьеру в труппе Batsheva Dance Company. Танцевал в компаниях Марты Грэхэм и Мориса Бежара, в Нидерландском театре танца. В 1980 году Нахарин дебютировал в качестве хореографа в студии Кадзуко Хирабаяси в Нью-Йорке. С 1990 года – артистический директор “Batsheva Dance Company”.
В композиции Нахарина “Max” участвуют десять танцоров. Мировая премьера с огромным успехом прошла в Израиле в 2007 году.
“B/olero” – сюита для двух танцоров на музыку японского композитора Исао Томита на темы “Болеро” Мориса Равеля.

17 марта, 7.30 pm; 18 марта, 2.00 pm. Auditorium Theatre. 50 East Congress Parkway, Chicago, IL 60605. Заказ билетов в кассе театра, на сайте www.ticketmaster.com/auditorium или по телефону 800-982-2787.

River North Dance Chicago представляет...

Специально на День всех влюбленных чикагская танцевальная труппа River North Dance Company (RNDC) представляет программу “Любовь - это...”, которая, я уверен, заинтересует любителей современного танца. В программе - шесть композиций. Главным сюрпризом станут две мировые премьеры. Основатель и артистический директор римской труппы Spellbound Dance Company (“Очарованная студия танца”) Мауро Астольфи представляет композицию “Contact-Me”. Итальянский хореограф впервые работает в США, и, к радости RNDC, для своего дебюта он выбрал чикагскую труппу. Стиль Мауро Астольфи - атлетический танец, экспрессия, причудливые линии и формы, комбинация элементов классического балета и современных движений. В композиции звучит музыка английского композитора, специалиста по электронной музыке Джона Хопкинса и итальянского композитора и виолончелиста Джованни Соллима.
Второй премьерой программы станет композиция “The Good Goodbyes” - первый в истории труппы опыт сотрудничества с композитором, пианисткой и артистическим директором Чикагского детского хора Джозефин Ли. Специально для RNDC она сочинила фортепианную сюиту в трех частях. 10 и 12 февраля Ли будет сама аккомпанировать солистам. Хореограф – артистический директор RNDC Франк Чавес. В интервью он признался, что всегда любил фортепианные сочинения и мечтал создать танец для солистов. В композиции участвуют пять женщин и двое мужчин.
В программе – еще четыре композиции, созданные River North Dance Company в последние годы:
- “Ella”. Композиция на музыку Эллы Фитцжеральд. Солистка – Лорен Киас. Хореограф – артистический директор Американского театра танца Алвина Эйли Роберт Бэттл.
- “Risoluta”. Композиция на музыку джазового пианиста и композитора Денниса Белла. Хореограф – дочь композитора Сидра Белл.
- “Sentir em Nos” (“Even for Us”). Дуэт на песни тосканского тенора Андреа Бачелли и Дульче Понтес. Хореограф – Франк Чавес.
- “Al Sur Del Sur” (“South of the South”). Сюита на темы танго для одиннадцати танцоров в пяти частях на музыку Астора Пьяццолы. Хореографы – аргентинские танцоры Сабрина и Рубен Велиц.
Чикагская танцевальная труппа River North Dance Company была образована в 1989 году и за двадцать три года превратилась в одну из самых любопытных американских компаний современного танца. Только за 2010-11 годы труппа участвовала в IV Международном балетном фестивале в Колумбии, Международном фестивале танца в Корее, гастролировала по одиннадцати городам Германии и Швейцарии. На весну этого года запланирован месячный тур River North Dance Company по городам России.

10 и 11 февраля, 8.00 pm; 12 февраля, 3.00 pm. Harris Theater in Millennium Park. 205 East Randolph Drive, Chicago, IL, 60601. Заказ билетов на сайте http://www.harristheaterchicago.org/ или по телефону 312-334-7777.

Blue Man Group: прошлое, настоящее и будущее

С 1997 года в Чикаго в помещении Briar Street Theater с непременным аншлагом проходит уникальное театрализованное шоу “инопланетян с синей кожей” под названием Blue Man Group.
Все началось в манхэттенской школе Нью-Йорка, в которой познакомились и подружились друг с другом Крис Винк и Мэтт Голдман. После школы их пути разошлись: Крис поступил в Wesleyan University (Коннектикут), а Мэтт – в Clark University (Массачусетс). Закончив учебу, в 1984 году друзья вновь встретились в Нью-Йорке. В 1986 году к ним присоединился будущий третий участник группы Фил Стэнтон. Так возникло трио Винк-Голдман-Стэнтон. Сценический образ придумали сразу: “придурки”, вымазанные синей краской, заставляли обратить на себя внимание. А уж когда они взяли в руки музыкальные инструменты - длинные, узкие трубы из поливинилхлорида, - стало ясно, что такого в мире шоу-бизнеса еще не было. На это и рассчитывали наши герои. Первые концерты группы прошли в Нью-Йорке. На одном из выступлений группы их увидел артистический директор музыкального клуба при нью-йоркском театре “La MaMa” Мэрил Владимер. Быстро разобравшись, какая бомба заложена в этой группе, он заказал им первое полное шоу “Tubes” и представил его в своем театре. Положительная рецензия театрального критика газеты “The New York Times” Стивена Холдена окончательно закрепила успех. Популярность Blue Man Group росла стремительно. Регулярное шоу Blue Man Group “Tubes” открылось в нью-йоркском Astor Place Theater в 1991 году.
После выступления в Линкольн-центре группа получает престижные Obie Award (1990-1991 годы), Lucille Lortel Award (1992 год, за лучшее off-Broadway шоу) и Drama Desk Award (1992 год, с формулировкой “за уникальный театральный эксперимент”).
На стиль Blue Man Group большое влияние оказала бразильская группа “Уакти” во главе с композитором Марко Антонио Гумараесом. Эта группа играет на инструментах, сделанных своими руками.
Всемирный успех ждал группу в 2003 году во время турне с концертом “Complex Rock Tour”. Позднее этот концерт был выпущен на DVD. В 2006 году группа провела второй тур “How to Be a Megastar Tour 2.0”.
В прошлом году Blue Man Group получила еще одну престижную награду – приз зрительских симпатий за лучшее долгоиграющее шоу Off Broadway Alliance Awards.
Сегодня основатели группы Крис Винк, Мэтт Голдман и Фил Стэнтон занимают административные посты в компании “Blue Man Productions”, которая занимается организацией шоу Blue Man Group. “Инопланетяне с синей кожей” расползлись по всему миру. Только в США шоу Blue Man Group одновременно проходит в Нью-Йорке, Чикаго, Бостоне, Лас Вегасе, Орландо, а также в Берлине, Токио и на третьем в мире круизном теплоходе “Norwegian Epic”.

Blue Man Group – особенное явление в современной американской культуре. Здесь намешано все: театр, музыка, видеоряд, изобразительное искусство, мюзикл, игра на нестандартных ударных инструментах. Есть номера, которые остаются в репертуаре группы со дня основания, но есть и добавления. Например, в чикагском шоу мне особенно запомнился номер “GiPads”, пародирующий отношение людей к сотовым телефонам, айпэдам и прочим удобным “гаджетам”.
Кроме “синих инопланетян”, играющих на барабанах, музыкальное сопровождение шоу обеспечивает трио профессиональных музыкантов. Они выпустили пять альбомов, один из которых – “Аудио” – был номинирован на премию “Грэмми”.
В первые годы выступлений члены группы после окончания концерта оставались на сцене, общались со зрителями, раздавали автографы. Впоследствии, однако, эту традицию изменили, и теперь единственным “общением” со зрителями является пятно синей краски. При этом после концертов члены группы и музыканты по-прежнему позируют зрителям.

Интересна история Briar Street Theater, в котором проходят представления Blue Man Group в Чикаго. Первоначально здание служило конюшней для лошадей компании Marshall Fields. В 1970 году бизнесмен Уолт Топель купил это здание и превратил его в... киностудию. С 1977 по 1985 годы в этом здании снимали фильмы. Но кинопроизводство у Топеля шло неважно, и тогда он решил построить из киностудии театр, назвав его “Улица шиповника”. На “Улице...” выступали многие театральные колективы, но представления Blue Man Group пока остаются самыми популярными.

Если вам надоело сидеть дома, хочется развеяться и посмотреть легкое зрелище, - шоу Blue Man Group для вас!

Nota bene! Билеты на шоу Blue Man Group можно заказать на сайтах http://www.ticketmaster.com и http://www.blueman.com/index.php, по телефону 773-348-4000, а также приобрести в кассе Briar Street Theatre по адресу: 3133 N Halsted, Chicago, IL 60657.

Андрей Тупиков: “Все в театре”

В чикагском русском театре “Атриум” в эти дни идут последние репетиции спектакля “Клинический случай” по пьесе английского драматурга Рэя Куни. Постановщик спектакля – российский режиссер Андрей Тупиков. Я всегда с нетерпением жду приезда режиссера и с огромным удовольствием общаюсь с ним. Тупиков охотно идет на мои “провокации”, поэтому разговор с ним обычно выходит за рамки будущего спектакля. Как говорила Марина Цветаева: “Поэт издалека заводит речь, Поэта далеко заводит речь”. “Речь” (с моей помощью) действительно “завела Поэта далеко”, и получился, как мне кажется, любопытный разговор об актерстве, штампах и открытиях, религии и политике, театре настоящем и мнимом, театре на сцене и в жизни. Впрочем, судить вам...

О “Клиническом случае”: “Жанр обязывает”

- Андрей, впереди нас ждет “Клинический случай”. Опять Рэй Куни, опять комедия, и неизбежны сравнения с “Номером 13”...
- По жанру “Клинический случай” – тоже эксцентричная комедия. Жанр любимый публикой и артистами, в этом жанре получаются очень любопытные спектакли. Думаю, “Клинический случай” не будет повторением “Номера 13”, поскольку эти пьесы очень разные по сюжетам. Работается мне легко и интересно. С пьесами Куни всегда интересно работать.
- Будет смешно?
- Если играем комедию, должно быть смешно и зритель должен смеяться. Жанр обязывает.
- Сложно играть комедию?
- Очень сложно. Чем больше стараешься развеселить, тем хуже получается.
- Наверно, слезу вызвать легче, чем смех.
- Потому что есть кнопочки, на которые нажал, и все. В театре очень хорошо видно, когда режиссер решает, что вот здесь все должны заплакать. Это уже называется спекуляцией.
- Давайте немного заинтригуем будущих зрителей и расскажем, с чего начинается “Клинический случай”...
- Действие начинается с того, что врач Дэвид учит текст. В больнице, где он работает, открывается международная конференция неврологов, и ему выпала честь произнести вступительное слово. Для Дэвида этот день – один из решающих моментов жизни, шаг к рыцарскому званию и должности главного врача. Одновременно в клинике идут репетиции рождественского представления. Неожиданно в ординаторской появляется бывшая медсестра, которая уволилась из больницы девятнадцать лет назад. Она сообщает Дэвиду ошеломляющую новость... С этого момента закручивается цепь неожиданных, смешных и невероятных событий, в которые вовлечено множество персонажей: от несовершеннолетнего юноши и полицейского до престарелой мамаши и случайного пациента клиники.
- Если бы вам предложили отрекламировать будущий спектакль, кого вы бы отметили в первую очередь?
- В первую очередь, конечно, актеров. В спектакле участвуют одиннадцать человек. Две главные мужские роли – врача Дэвида и его друга Хьюберта - играют Борис Кофман и Борис Борушек. В остальных ролях – Марина Смолина, Людмила Гольдберг, Ругия Кулиева, Ольга Осташева, Валерий Долгалло, Евгений Колкевич, Анатолий Непокульчицкий, Олег Осташев, Константин Ярыгин.

О театре тотальной режиссуры: “Шаг вправо, шаг влево - расстрел”

- При всей кажущейся свободе, мне кажется, вы довольно жестко конструируете режиссерскую концепцию. Актеры могут выйти за ее рамки?
- Могут, когда меня нет. В Кемерово один артист мне сказал после премьеры: “Приезжайте через полгода, вы свой спектакль не узнаете”. Он имел в виду хороший смысл этих слов. Мол, мы доберем...
- А я как-то сразу понял эту фразу в другом смысле... Но это происходит, когда режиссера нет в театре. Если режиссер стоит с фонариком, как Юрий Петрович Любимов...
- На мой взгляд, это ужасно! Я не поклонник метода тотальной режиссуры. Шаг вправо, шаг влево - расстрел. Проработав всю жизнь у Любимова, Иван Бортник (я его очень люблю, он – замечательный артист) как-то сказал: “Не могу больше. Хочется СЫГРАТЬ! Надоело ходить строем”. При тотальной режиссуре артист становится куклой, фигуркой, знаком, функцией. Мне такой театр неинтересен ни как режиссеру, ни, тем более, как актеру. Что может быть интересного в командах: “стань здесь”, “поверни направо”, “наклони голову налево”, “здесь громче”, “здесь тише”? Юрий Петрович не объясняет, не слушает актера. Он дает команды, и актер послушно их выполняет. Хороший актер понимает, что он делает, плохой – нет. Мне кажется, что большинство актеров в театре тотальной режиссуры живут бессознательно. Мне гораздо интереснее смотреть на артиста понимающего, чем на артиста - пешку в режиссерских руках.
- И в том, и в другом случае есть шедевры.
- Безусловно. Вопрос заключается в том, нравится актеру ходить строем или нет. Мне кажется, что артист – один из создателей спектакля.
- Как найти баланс между тотальной режиссурой и театром, где каждый актер “тянет одеяло на себя”?
- Для этого есть режиссер. Артист делает роль, а режиссер - СПЕКТАКЛЬ. Режиссер озвучивает некую концепцию. Если артисты работают с ним - значит, они изначально принимают его концепцию, если нет - уходят из спектакля. Булгаков говорил, что героев надо любить, а я скажу, что артистов надо любить.
- Как вы представляете театр, в котором вы бы хотели работать?
- В первую очередь, нужен талантливый директор. Если такой директор есть, режиссер за ним, как за каменной стеной. Режиссер занимается творчеством, директор – всеми административными вопросами. Артисты в моем театре обязательно должны работать дома. Сейчас они работают ровно те три часа, пока идет репетиция. Из них первый час они просыпаются, а последние полчаса ничего не воспринимают, потому что устают. На работу остается половина времени. Под работой дома я имею в виду не только разучивание текста, что само собой разумеется. Артист должен анализировать роль, думать над мотивацией героя, причинно-следственной связью... Тогда у него будут рождаться идеи и предложения, с которыми можно выходить на репетицию.
- Такой театр реален?
- Реален. Я работал так в Петрозаводске, я работал так в антрепризе с Кортневым, Леонидовым и Ургантом. При тотальной режиссуре результат получается плоский, потому что спектакль является продуктом мысли одного человека, а театр – дело коллективное. Объем возможен только в том случае, когда каждый – артисты, художник-постановщик, художник по свету, композитор, звукооператор, машинист сцены - абсолютно все мастера своего дела приносят свои “камушки”, из которых создается “здание” спектакля. Как у Шукшина: “Идут люди, один за одним, каждый берет горсть земли и бросает. Сперва засыпается яма, потом начинает расти холм...”. А режиссер обязан правильно отобрать идеи и выстроить спектакль.
- То, что вы говорите, касается умных актеров. А если актер не может ничего предложить режиссеру? Если у него нет идей? Тогда для него единственная возможность - найти умного режиссера и выполнять его команды.
- Правильно, но это не мой театр. Мне такой театр неинтересен.
- Вы можете распознать, где спектакль придуман режиссером, а где – вместе с сотворцами-актерами?
- В хорошем театре это не бросается в глаза. Но тотальная режиссура видна. У меня был опыт по этой части, я знаю, что это такое.

О театре Вахтангова: “Плоть от плоти щукинец”

- Чем запомнился вам 2011 год?
- В Петрозаводске я поставил спектакль “День человеческий” по коротким рассказам Аверченко. В своей инсценировке я совместил их со стихами Саши Черного и молодого Маяковского периода 1908-1913 годов. Получилось такое балаганное представление: с одной стороны – смешное, с другой – грустное. Спектакль заканчивается сценой, когда человек одиноко сидит в комнате, слышит обрывки разговора проходящих за окном людей и от этого чувствует себя еще хуже. История актерская, она построена на открытом, игровом театре.
- В этом сезоне Московскому театру имени Вахтангова исполнилось девяносто лет. В одном из прошлых интервью вы сказали, что вы “плоть от плоти щукинец”. В таком случае, юбилей театра – это и ваш юбилей, и я вас поздравляю с ним!
- Спасибо. У меня длинная история сотрудничества с Вахтанговским театром. Мой учитель - вахтанговец Владимир Георгиевич Шлезингер. Когда я поступал, он был завкафедрой актерского мастерства. Благодаря лишнему голосу “Шлеза” меня взяли в училище. Педагогом у меня был Владимир Владимирович Иванов. Мы с ним подружились, я ему много помогал и помогаю в его работе в училище. Наряду с преподаванием он работает режиссером в театре Вахтангова. Семь лет назад Володя ставил “Мадемуазель Нитуш”. Когда он первый раз прочел пьесу, был в отчаянии. Текст ужасный, репризы не смешные... “Это все надо переписывать”, - сказал Володя и позвал меня. Мы с ним сели и, оставив фамилию автора Эрве, фактически заново переписали пьесу, а для Маши Ароновой сочинили роль. Это чистая развлекаловка, водевиль с песнями. Я написал тексты песен, а музыку мы брали из французских шлягеров. Премьера прошла в декабре 2004 года. А потом Володя решил взяться за “Квартал Тортилья-флэт” Стейнбека. Это была моя мечта со студенческих времен. Я хотел делать на курсе этот спектакль, и у меня даже остались какие-то наброски. Когда Володя пригласил меня, я с удовольствием согласился, и мы с ним написали пьесу “Правдивейшая легенда одного квартала”. “Мадемуазель Нитуш” до сих пор с аншлагами идет на сцене театра, а “Квартал...” сняли по техническим причинам – слишком громоздкие декорации. Чтобы их поставить, в театре накануне объявлялся выходной. Такой роскоши сегодня не может позволить ни один театр!
- Когда вы читаете книгу, у вас возникает мысль о том, как герои будут выглядеть на сцене?
- Очень часто такие мысли возникают, когда литература драматургична. Тогда появляется желание ее поставить. Поэтому я пишу инсценировки. С Достоевским – одним из моих любимых писателей – у меня происходит именно так. Достоевский, как известно, пьес не писал. Когда к нему обратились из Александринки с просьбой написать пьесу по “Преступлению и наказанию”, он сказал, что не умеет: “Найдите человека – пусть он напишет”... А есть литература, которая остается только на бумаге.
- Главным режиссером Вахтанговского театра служит Римас Туминас, с прошлого года театр Маяковского возглавил Миндаугас Карбаускис. “Литовский десант” в Москве - это кризис российской режиссуры или простое совпадение? Почему один за другим два режиссера из Литвы по очереди возглавили московские академические театры?
- Не думаю, что это кризис режиссуры. Так случайно совпало. Например, возглавить театр Маяковского предлагали Евгению Каменьковичу, но он отказался. На мой взгляд, хороших режиссеров в России много. Не только в Москве и Питере, но и в других городах. Есть замечательные театры, которым сегодня трудно живется. Государство дает шесть миллиардов рублей Жене Миронову на создание “Театрального квартала”, а о провинциальных театрах зачем думать?.. Грустно. Нет прецедентов, когда бы драматический театр мог себя содержать и окупать. А делать умопомрачительные цены на билеты - значит, отсекать как раз тех, кто ходит в театр: студенчество и интеллигенцию.

О политике: “Сейчас никак не успеть”

- Если бы вы были в Москве в декабре прошлого года, вы бы пошли на митинг на Болотной площади?
- Пошел бы. Я ни разу не голосовал за Путина. Мне он никогда не был симпатичен. Я не люблю контору под названием “Госбезопасность”.
- Вам не кажется, что с какого-то момента стало стыдно быть членом “Единой России”, лизать власть, быть “за”? Это произошло на наших глазах совсем недавно...
- Это произошло после совершенно бездарной истории с рокировкой, которая вывела всех из себя. “Мы решили, что президентом будет Путин.” И люди возмутились: “Как это вы решили?” Власть и до этого была достаточно цинична, но здесь она перешла все мыслимые границы. Рейтинг Путина по-прежнему высок, но он катастрофически падает. Люди, понимающие, чем они рискуют, выходят на митинг. Я думаю, за ними будущее. Но сейчас особо радоваться нечему. Ближайшее президентское правление будет путинским. При созданной властью избирательной системе за такое короткое время до выборов невозможно что-либо сделать.
- Как вы считаете, Михаил Прохоров - самостоятельная фигура или заговор власти с целью оттянуть голоса у реальной оппозиции?
- Когда его втянули в “Правое дело”, мне кажется, это был сознательный кремлевский шаг с целью сделать ручную, псевдооппозиционную, правую партию. Но, придя туда, Прохоров, как человек самостоятельный, наплевав на все договоренности, стал делать то, что считал нужным, чем вызвал жуткое раздражение власть предержащих, и его быстро убрали.
- А его президентские амбиции – тоже самостоятельный шаг?
- Думаю, да.
- Он не боится повторить судьбу Ходорковского?
- Сейчас это сделать сложнее. Общество изменилось. Не случайно после митингов возникла идея сверху по изменению законодательной системы. Началось заигрывание с оппозицией. Это не потому, что они такие хорошие. Просто запаса прочности, который был, уже нет.
- Как вы относитесь к Алексею Навальному?
- Я пока не очень понимаю его цели. Мне не хватает у оппозиции осмысленной и четко выраженной программы. Если там найдутся здравомыслящие люди, которые будут думать не о личных амбициях, к следующим выборам реально выдвинуть единого кандидата и, может быть, победить. Сейчас никак не успеть.

О религии: “Вера – вещь интимная”

- Вы - человек верующий?
- Да.
- Как ваша религиозность проявляется в творчестве?
- Вера – вещь интимная, которую каждый для себя решает сам. Это не то, что должно выставляться напоказ. Поэтому у меня нет навязывания веры зрителю, и, думаю, это правильно.
- Навязывание веры, наоборот, отталкивает, как в случае Никиты Михалкова...
- Конечно. Вера присутствует в человеке, когда он делает свою работу. Я имею в виду гуманитарную направленность творчества. Неважно, в какого Бога ты веришь. Важно, что вера изначально несет в себе любовь к людям.
- В православной традиции лицедейство осуждается. Юродивый у Пушкина и Мусоргского – человек не от мира сего, а от Юродивого до актера – один шаг.
- “Блаженны нищие духом...” Юродивый находится на прямой связи с Богом... Честно говоря, с приходом митрополита Кирилла мне все меньше и меньше нравится институт православной церкви. После трагедии в Японии Кирилл заявил, что Господь наказал их за грехи. “Замечательное” высказывание для предстоятеля православной церкви, да? Институт церкви, как некий чиновничий аппарат, не имеет отношения к вере. Это – мощная религиозно-политическая организация, которая пользуется придуманными давно слоганами типа “Возлюби ближнего своего”...

Ни слова о театре

- Чем вы интересуетесь кроме театра?
- Все равно все имеет отношение к театру. Однажды в театральном Доме отдыха Щелыково я увидел такую сцену. На лугу пасется корова, и за ней наблюдает Табаков. Он отключился от всего. Он весь – там. Он смотрит, как корова жует, как она двигается, как она смотрит...
- А потом получается корова в его исполнении.
- Да. Театр не отпускает. Театр – такая штука, что все вокруг имеет к нему отношение. Отражение ли это жизни или “увеличительное стекло”, как сказал Маяковский, - не важно. Важно, что театр основывается на жизни. Что вне театра? Все в театре.
- Так что рубрики “Ни слова о театре” у меня не получится?
- Думаю, что нет.

Nota bene! 4 февраля в 5 часов вечера в центре “Круг” по адресу 718 South Milwaukee Avenue, Wheeling, IL 60090 состоится Творческий вечер Андрея Тупикова. Подробная информация - на сайте www.krug4us.com.
Премьерные показы спектакля “Клинический случай” состоятся 11 и 12 февраля в 7 часов вечера в зале “Christian Heritage Academy” по адресу: 315 Waukegan Road, Northfield, IL 60093. Билеты продаются в театральных кассах и на сайте www.russevent.com. Их можно зарезервировать по телефону 847-729-6001. Подробная информация – на сайте театра “Атриум” http://atriumtheatre.org/.