26 февр. 2011 г.

Белорусский Свободный театр: жизнь на фоне политики


...Все началось с тайного выезда Белорусского Свободного театра в Нью-Йорк. Труппа разбилась на несколько групп, каждая из которых добиралась до США отдельно. Вот что рассказывает художественный руководитель фестиваля “Under the Radar” Марк Расселл:
- Нам пришлось поменять актерам авиабилеты. Первоначально они должны были вылетать из Минска, но это было слишком опасно. Члены труппы скрывались, выбирались из страны автобусами, попутными грузовиками, на такси. К счастью, всем удалось покинуть Беларусь. Актеры прибыли в Нью-Йорк тремя отдельными группами, последняя - за день до премьеры.
Решение разбиться на группы и не лететь в США из Минска оказалось правильным. 3 января 2011 года в аэропорту Минск-2 актеров ждали люди из КГБ...
После триумфальных гастролей Белорусского Свободного театра на фестивале “Under the Radar” в театре La Mama спектакль “Быть Гарольдом Пинтером” был сыгран еще один раз, 17 января, на главной сцене одного из лучших нью-йоркских театров Public Theater. После спектакля состоялась встреча Свободного театра с американской театральной элитой. Среди звезд театра и кино были “оскароносцы” Филипп Сеймур Хоффман, Кевин Кляйн и Олимпия Дукакис, актеры Мэнди Патинкин, Джош Гамильтон, Линда Эмонд, Стефен Спинелла, музыканты Лу Рид, Лори Андерсон. Именно в тот день присутствовавшие на встрече главный режиссер чикагского Goodman Theatre Роберт Фоллс и исполнительный директор Рак Шулфер предложили театру продлить свое пребывание в Америке и впервые приехать на гастроли в Чикаго.
В Чикаго Свободный театр показал спектакль “Быть Гарольдом Пинтером” – композицию из шести пьес английского драматурга и фрагментов из его Нобелевской речи. Мне доводилось уже писать об этом замечательном спектакле, сделанном в стилистике актуального, постдраматического театра. В таком театре действуют другие законы, в нем деконструкция текста происходит на фоне обнажения формы, время замкнуто в пространстве, на сцене царит абсолютный минимализм. Четыре стула, четыре яблока, миска, трость... В таком театре автор ведет диалог со своими персонажами: он удивляется их поведению, ругает их, пытается понять. Такой театр непривычен, найденные метафоры раздражают и действуют на уровне эмоционального шока.
В день открытия гастролей директор театра Наталья Коляда выступала в Вашингтоне на слушаниях в Комитете по международным отношениям Сената США. Ее речь называлась: “Репрессии в Беларуси: ответ режиму Лукашенко”. Свободный театр не рассматривает себя как театр политический, но репрессии власти вынуждают его быть в оппозиции существующему режиму. Поэтому, к сожалению, говорить об этом театре вне связи с происходящими сегодня событиями в Беларуси невозможно. При этом неправильно было бы сводить все к политической составляющей - в спектакле есть абсолютно бытовые сцены взаимоотношений близких людей. “Быть Гарольдом Пинтером” - спектакль о разных формах насилия: от насилии внутри семьи до насилия государства над личностью.
“Почему ваш театр постоянно ставят в определенную политическую нишу?” – с таким вопросом я обратился к руководителям Белорусского Свободного театра Николаю Халезину и Наталье Коляде.
- Потому что людям, не очень разбирающимся в театре, удобно все называть одним словом. Спектакль о суициде “Психоз” не разрешили в Купаловском театре. Спектакль “Техника дыхания в безвоздушном пространстве” рассказывает про девочку, которая умирает в хосписе. Свободный театр открылся этими двумя пьесами. Какая здесь политика? Власть испугал не материал. Их испугало появление театральной структуры, которая никак не контактирует с государством. На самом деле ни к какому политическому театру мы не относимся, никаких политических идей – левых или правых – мы не декларируем. Дело в том, что если ты находишься в напряженно политической среде, то что бы ты ни делал, тебя будут воспринимать сквозь призму политики. Ты можешь плести красивые кружева, и в случае, если ты высказываешь свою гражданскую позицию, о них будут говорить, как о политических кружевах. Мы скорее политически активный театр или театр, активно влияющий на политику. Главный герой нашего театра – человек. Просто в нашем политизированном обществе нельзя быть вне политики, как нельзя быть вне экономики, вне спорта. Вы выбираете свои правительства, своих президентов, вас дубасят палками... – каким образом это находится вне политики? Один из пунктов, которыми славен Свободный театр, - эксклюзивный материал, и в этом материале всегда есть некое обобщение. В финале спектакля “Постигая любовь” (пьеса Николая Халезина о трагической истории любви Ирины и Анатолия Красовских. Кандидат философских наук, предприниматель Анатолий Красовский был похищен 16 сентября 1999 года в Минске по личному распоряжению Лукашенко. – Прим. автора.) возникает история Ежи Попелюшко – знаменитого польского священника, убитого сотрудниками Службы безопасности МВД Польши. Частная история Иры Красовской становится вдруг историей мировой. В пьесе “Поколение Jeans” из локальной белорусской ситуации вдруг появлялся Ян Палах (16 января 1969 года студент Карлова университета в Праге Ян Палах совершил самосожжение на Вацлавской площади в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию. – Прим. автора.). В случае со спектаклем “Быть Гарольдом Пинтером” за счет белорусских писем ситуация интровертируется. Это схема, которую мы разработали и закрепили. Трансформация домашнего насилия через политический и государственный прессинг к насилию государства над личностью и к насилию в Беларуси происходит на базовом человеческом материале. “Быть Гарольдом Пинтером” - спектакль не политический, а общечеловеческий.
А вот что говорит о репертуарной политике театра режиссер Владимир Щербань:
- Политический театр – это всего лишь формулировка. Есть темы, которые сегодня существуют в обществе, и мы их озвучиваем. Что же делать, если политика в нашей стране доминирует? В Советском Союзе театральным деятелям была внушена мысль, что политика – грязное дело, туда лезть не надо. Это делалось совершенно сознательно, отводя театру духовно-нравственную функцию. А наш театр с гражданской позицией, наш театр приучает зрителя к гражданскому высказыванию. Я считаю, что в обществе назрела необходимость в таком театре. С аудиторией надо говорить на важные, волнующие ее темы. Мы не можем не говорить о главном. Тогда приходится врать и лицемерить. Жизнь пропитана политикой, но это не проблема театра – это проблема общества. Как театр социальной направленности, мы не стыдимся изучать самые примитивные (если можно так говорить) наклонности человека. Когда только мы начинали создавать театр, мы наметили табуированные в Беларуси темы. Таких тем мы насчитали около шестнадцати, и нам казалось, что они актуальны только для нас. Потом мы начали работать в Европе и поняли, что там не меньше темных зон. Точно так же в Америке. Американские “зоны молчания” несопоставимы с белорусскими, поскольку у нас конфликт очевиден. Но здесь есть свои проблемы. Внутри свободы много несвободы. Это мне стало ясно из работы в Лос-Анджелесе со студентами... В любом обществе, даже самом прогрессивном, есть теневые зоны, о которых не очень принято и не очень хочется говорить. Социальный театр всегда найдет почву для спектаклей.
Для Свободного театра несомненен приоритет современной драматургии. Владимир Щербань убежден:
- Драматургия - тот слепок реальности, который останется после нас. Я надеюсь, театр XXI века станет развиваться по двум направлениям. С одной стороны - шоу и голливудизация, которые демонстрируют Бродвей и Голливуд. С другой стороны, театр - место общения между людьми, место коллективного проживания. Актуальный театр рассматривает человека под линзой, и если Бродвей занимается какими-то сказочными историями, то актуальный театр занимается “антиисторией”, исследуя не героя, а человека.
Интересна история взаимоотношений Свободного театра с Гарольдом Пинтером. Первый раз в Англии Свободный театр играл спектакль “Быть Гарольдом Пинтером” в университете города Лидс, где Пинтеру вручали мантию Почетного доктора. Драматург не смог присутствовать на спектакле. Он пришел на общественную дискуссию, сфотографировался с актерами, и на этом первая встреча закончилась. Второй раз театр играл этот спектакль в Лондоне в рамках знаменитого тура 2008 года. Именно тогда газета “Guardian” поставила спектаклю пять звездочек и признала Свободный театр открытием Лондонского театрального сезона. На финальном спектакле вместе с Томом Стоппардом и Марком Равенхиллом в зале сидел Гарольд Пинтер. В том спектакле участвовали блестящие английские актеры Ким Катрелл и Алан Рикман. Николай Халезин рассказывает:
- Это был последний спектакль, на котором присутствовал Пинтер. Он тяжело болел и не выходил из дома. Его жена Антония Фрэйзер плакала весь спектакль. Она видела глаза Пинтера на сцене, видела в Олеге Сидорчике Пинтера и понимала, что сидящий рядом великий драматург, которого она любит до безумия, угасает. Это был невероятный по напряжению спектакль, где перемешались наши эмоции с эмоциями Пинтеров. После окончания спектакля к Пинтеру смогла подбежать журналистка из газеты “Observer” и спросила, что он думает о спектакле. Пинтер сказал: “Я горд тем, что Свободный театр сделал этот спектакль. Я считаю, что белорусские актеры возвращают театру свое предназначение”. Учитывая, что мы тогда существовали всего три года, для нас это был невероятный аванс, который мы должны оправдывать всю жизнь.
На торжественном открытии гастролей в Чикаго руководитель театра Николай Халезин обратился к театральной общественности с призывом: “Отнеситесь критично к тому, что вы увидите. Да, мы – герои, мы это не скрываем. Но это не имеет никакого отношения к искусству. Давайте подождем с аплодисментами до окончания спектакля. И если у вас останется желание аплодировать, мы будем счастливы”. Желание аплодировать осталось, гастроли театра прошли в Чикаго с огромным успехом. Спектакль “Быть Гарольдом Пинтером” был сыгран на трех площадках (Goodman Theatre, Northwestern University, Shakespeare Theatre) четырнадцать раз – невероятный случай не только для неанглоязычного театра, но и вообще для любой труппы, гастролирующей в городе! Реакция публики была разной: то эмоционально-чувственной, то сдержанной; иногда смех раздавался с первой минуты, иногда актерам приходилось бороться за зрителя. О реакции зала я попросил рассказать ведущего актера театра Олега Сидорчика:
- Я чувствую, что этот материал интересен сегодняшнему американскому зрителю. Нас нигде так не принимали, как в Чикаго, особенно в Goodman Theatre. Зрители замечали даже тонкие вещи, на которые мы уже не реагируем. Первая часть спектакля – сплошной смех, ближе к финалу – гробовая тишина.
- Тебя не раздражал смех в начале спектакля? Когда актеры выбрасывают в зал руки с кровавыми пятнами, в зале смеются. Что тут смешного?
- Это американская и европейская реакция. Когда Паша (Павел Городницкий) льет мне краску на лоб, это всегда вызывает смех в зале. Почему? Может быть, потому, что люди пришли в театр и понимают, что не будет никакой крови. Этот смех сродни смеху умиления. Вот так решил режиссер. Класс! Как это здорово! В этом эпизоде зрители увидели первую театральную условность, в этом эпизоде задается театральный язык. Зритель понимает, что его не держат за дурака, что его не будут обманывать с кровью. Никто никого обманывать не собирается! Идет честный и искренний разговор со зрителем. Зрители все прекрасно видят: тампоны, как покрашенная марля, у женщины, которую насиловали, огонь проносится рядом, давится яблоко, а не человеческие головы под гусеницами танков. Зрители все видят и погружаются в проблемы. Значит, метафоры работают!
Месячные гастроли завершились спектаклем в Шекспировском театре с участием известных чикагских актеров театра и кино. В конце спектакля, в сцене, когда актеры Белорусского Свободного театра зачитывают письма заключенных из белорусских тюрем, вместо них это сделали чикагские актеры Джон Махони, Мэри Бет Фишер (она играла Аркадину в “Чайке” Роберта Фоллса), Карен Олдридж, Филипп Джеймс Брэннон, Джозеф Энтони Форонда, Стивен Луис Груш, Ора Джонс, Сандра Маркес, Эдвард Торрес.
Четырнадцать переполненных залов, стоячая овация после каждого спектакля, высшие оценки критики в самых престижных чикагских газетах, включая “Chicago Tribune” и “Chicago Sun-Times”... Подобно знаменитому туру по Англии 2008 года, в начале 2011 года белорусский театр взорвал театральную общественность Чикаго, и, как сказал художественный руководитель Goodman Theatre Роберт Фоллс, “это только начало любовного романа”.
Последний спектакль в Чикаго стал девяносто девятым “Пинтером” Свободного театра! Юбилейный, сотый спектакль “Быть Гарольдом Пинтером” театр сыграет в Гонконге на Международном театральном фестивале. В начале апреля труппа возвращается в Америку. В рамках нового американского турне запланирована остановка в Чикаго. Надеюсь, в будущем мы увидим еще не одну постановку этого замечательного коллектива.
Во время гастролей мне удалось пообщаться с труппой Белорусского Свободного театра: талантливыми, профессиональными, свободными людьми! Мы провели вместе месяц, полный удивительных встреч, разговоров, поездок. Во время своих интервью я старался не повторяться в вопросах. Одинаковым был только вопрос: “Что для вас сегодня Свободный театр?” Суммируя ответы, можно сказать, что для актеров и режиссера Свободный театр – это по-настоящему творческое место, где можно искать и экспериментировать. В Свободном театре нет предела поиска. В Свободном театре понимают и доверяют актерам. В Свободном театре не боятся затрагивать самые болезненные темы современного общества.
В моем цикле “Творческие портреты” я собираюсь подробно рассказать о руководителях Свободного театра Николае Халезине и Наталье Коляде, режиссере Владимире Щербане, актерах Яне Русакевич, Марине Юревич, Олеге Сидорчике, Ирине Ярошкевич, Денисе Тарасенко, Павле Городницком. Полностью эти статьи будут опубликованы на сайте http://www.sergeyelkin.com/. Поверьте, вас ждет много интересного! А пока скажем спасибо Свободному театру и будем ждать новых встреч!

2 февр. 2011 г.

Игорь Голяк: “Мы делаем то, что нам интересно”


В 2009 году в Бостоне открылся Русский театр “Арлекин”. За полтора года театру удалось многое: он получил шесть призов на трех международных театральных фестивалях, гастролировал в нескольких штатах, Нью-Йорке и Львове. 20 февраля спектакль театра “Арлекин” “Шутки Антоши Чехонте” впервые увидят зрители Чикаго. О магии театра и “другом” Чехове, учебе в Москве и уроках мастеров, о классике, современной драматургии и многом другом я говорю с руководителем театра “Арлекин”, актером и режиссером Игорем Голяком.

- Что такое магия театра?
- Магия театра – это взаимосвязь, существующая между зрительным залом и сценой, и сердца, бьющиеся в унисон.
- Вы чувствуете, когда это происходит?
- Каждый раз к нам приходит другой зритель, и мы с ним делимся нашими мыслями. Счастье, когда случается почувствовать общее дыхание. Вот тогда получается магия театра.
- С чего началась ваша любовь к театру?
- Мои родители не связаны с театром. Они шутят, что в медовый месяц много общались с актерами, и, видимо, это общение как-то повлияло на меня. Я родился в Киеве. Первые театральные впечатления связаны с походами с папой в кукольный театр. На сцене я видел сказку и так хотел в нее верить!.. В десять лет приехал с родителями в Бостон. Жил обычной жизнью, ходил в школу, а потом увлекся театром. Начал ходить в драмкружок. Педагог Нижегородского театрального института Людмила Старобинец рассказывала нам о русском театре, традициях Станиславского... Я этим увлекся и загорелся идеей постигать русский театр. Я узнал, что в пригороде Бостона Кембридже существует летняя театральная школа Станиславского. Курс актерского мастерства там преподавали педагоги Щукинского театрального училища и Школы-студии МХТ. Среди них были Олег Павлович Табаков, Алла Борисовна Покровская, Анатолий Миронович Смелянский, Андрей Борисович Дрознин. Я проучился в этой Школе шесть недель и решил продолжать обучение... в Москве. Попробовал поступить в Школу-студию МХТ – не прошел. А в “Щуку” прошел.
- Вы помните реакцию ваших родителей, когда вы объявили, что уезжаете в Москву?
- Такое не забывается! (Смеется.) Об этой реакции говорили и по-прежнему говорят в Бостоне. “Не тот ли вы мальчик, который когда-то уехал из Бостона? Нам о вас рассказывали...” Не только у родителей - шок был у эмигрантского Бостона!.. Теперь они видят результаты моих трудов.

Игорь Голяк получил блестящее театральное образование: четыре года актерского факультета Щукинского театрального училища по классу Марины Пантелеевой, два года аспирантуры на режиссерском факультете РАТИ на курсе Сергея Женовача, работа в театре Марка Розовского “У Никитских ворот”.

- Что вам вспоминается о годах учебы?
- Бессонные ночи, ночные репетиции, показы, просмотры... Это было счастливое время. Все бурлило, кипело и плавилось! Я не участвовал в политике, не видел московской жизни - жил только театром, занимался только театром, театру было подчинено все!
- Как вы попали в театр “У Никитских ворот”?
- Когда я учился на курсе Сергея Женовача, мы с однокурсницей решили показаться Марку Розовскому, и он меня взял в театр... РАТИ расположен за Никитскими воротами, театр в двух шагах. Очень удобно. Два года я учился в аспирантуре у Сергея Васильевича и работал в театре у Марка Григорьевича. Я играл и играл достаточно много. Я очень многому научился у Розовского.
- Какой дипломный спектакль вы ставили у Женовача?
- “Записки из подполья” по Достоевскому.
- Скажите, на что рассчитывает русский актер и режиссер Игорь Голяк, уезжая из театральной столицы мира в театральную провинцию? Бостон – наверно, замечательный город для всего, кроме русского искусства. Какие планы были у вас? Была какая-то цель, или отъезд был спонтанным решением?
- Никаких особых целей не было. В тот момент я женился, у нас родился ребенок, и наш отъезд никак не был связан с театром – он был связан с нашей дальнейшей семейной жизнью. Я не думал о карьере – я думал о своей семье. Мы вернулись в Бостон в 2004 году, когда ребенку исполнилось два месяца.
- Вы увезли в Бостон не только уроки мастеров, но и жену-актрису. Вы вместе учились?
- Мы учились на двух параллельных курсах Шукинского училища. Моя будущая жена Алана Кумалагова училась у актера театра Сатиры и выдающегося педагога Юрия Михайловича Авшарова. Она играла в Московском театре “Шалом”, в кино, снималась в таких сериалах, как “Тайный знак” и “Медики”.
- Анатолий Миронович Смелянский сказал, что отговаривал вас от профессии актера. Интересно, что вы ему тогда отвечали?
- В русской театральной традиции принято, что педагоги вначале отговаривают будущих студентов. Считается, что если студент пробивается сквозь эти отговорки, он действительно готов заниматься тяжелым актерским трудом. Если студента можно отговорить, значит, ему не надо становиться актером. И мой педагог в летней театральной школе Анатолий Миронович Смелянский именно так меня и отговаривал. Но я был непреклонен! (Смеется.)
Выдающийся театровед, ректор Школы-студии МХТ Анатолий Смелянский помнит своего ученика Игоря Голяка. В свой последний приезд в Бостон Анатолий Миронович был в числе зрителей спектакля “Театр Антоши Чехонте”. Я попросил его сказать несколько слов о театре “Арлекин” и его руководителе.
- Театр “Арлекин” – одна из попыток создания театральной труппы в эмиграции. Спектакль “Шутки Антоши Чехонте” обнадеживает. Приятно было видеть переполненный зрительный зал. Видимо, зрителям это надо! Им хочется смотреть Чехова!.. Создавать театр в эмигрантской среде в тысячу раз труднее, чем делать это в Москве. Это бывает не просто трудно – непреодолимо трудно... Руководитель театра Игорь Голяк – романтик. Он - абсолютный фанатик своего дела, живет и дышит театром. Игорь закончил Щукинское училище, учился в летней школе Станиславского. Там много лет назад я впервые увидел его. Его жена Алана Кумалагова – очень способная актриса. Я давно с ними сотрудничаю, вижу, как они развиваются... Я считаю, что театру “Арлекин” надо создать свой репертуар, продумать, что может быть интересно публике. Важно, на какой стандарт он будет ориентироваться: на стандарт развлечения или на стандарт серьезного русского театра. Пока, мне кажется, он ориентируется не на дешевку. Дай ему Бог!

А вот что рассказывает о создании театра Игорь Голяк:
- Моя жена уже два с половиной года ведет детские театральные классы, а полтора года назад мои друзья уговорили меня открыть Школу актерского мастерства. Я долго сопротивлялся, потому что не видел в этом никакого смысла, но потом сдался. Набрался курс из одиннадцати человек. Мы провели первый семестр, потом второй, играли инсценировки рассказов Чехова “Размазня” и “Злоумышленник”, одноактную пьесу “Медведь”. Спектакль “Шутки Антоши Чехонте” частично делался по принципу дипломного спектакля, на основе трех отрывков, по которым мы учились слышать, видеть и понимать друг друга. Спектакль родился из наших опытов, этюдов, поисков, попыток понять автора.
- Вы по-прежнему преподаете?
- Да, в сентябре 2010 года я набрал второй курс. Студентам нелегко, требования у меня высокие. Такие же, как в театральных вузах. Студенты занимаются по программе Щукинского театрального училища. Они стараются, работают, в какой-то момент готовы все бросить, через минуту - заниматься всю жизнь только этим... В этом году я стал преподавать по-английски, потому что в Школе появились американцы, видевшие нашу постановку на американском фестивале.

В начале 2010 года театр “Арлекин” участвовал в 56-м ежегодном театральном фестивале EMACT DRAMA FESTIVAL в штате Массачусетс. Театр показал инсценировку по пьесе Чехова “Медведь” – впоследствии она вошла в спектакль “Шутки Антоши Чехонте”. Впервые в фестивале участвовал спектакль на русском языке, и не просто участвовал, а победил во всех основных номинациях! “Медведь” был признан лучшим спектаклем фестиваля, премии за лучшее исполнение женской и мужской роли достались Алане Кумалаговой и Геннадию Раввину, приз за лучшее исполнение второстепенной мужской роли получил Игорь Голяк. После этого фестиваля театр стал ездить на гастроли в другие города. В августе 2010 года спектакль “Шутки Антоши Чехонте” получил призы международного фестиваля имени Михаила Чехова в городе Риджфилд (Коннектикут), в начале октября с большим успехом был показан на международном театральном фестивале “Золотой лев” во Львове. В марте “Арлекин” представляет штат Массачусетс на региональном театральном фестивале в Новой Англии.
Игорь Голяк рассказывает:
- Мне очень близка формулировка Вахтангова: “Школа-студия-театр”. Театром нас назвать еще сложно, но думаю, что школа и студия у нас есть. Дух студийности и дух сотворчества – это самое главное, что у нас есть, благодаря чему мы дышим. Помимо моей жены и меня в спектакле “Шутки Антоши Чехонте” заняты актеры Эдуард Снитковский, Александр Лившин и Геннадий Раввин. Они замечательно работают. Мне кажется, нашим актерам могут позавидовать многие московские театры.
- Дипломный спектакль у вас был по Достоевскому, театр “Арлекин” открылся Чеховым. Вам классика интереснее современной драматургии?
- По крайней мере, я ее лучше чувствую. В современной драматургии, когда хочешь разглядеть автора, очень быстро находишь потолок, и сразу становится скучно. С Чеховым такой проблемы нет. Говорят, что Чехов занудный, медлительный. Для нас это совершенно не так. Чехов разный: смешной и печальный, ироничный и глубокий, но всегда современный. И нам интересно его разбирать и познавать.
- Театр подразумевает помещение, постоянную труппу, грим, свет, звук...
- У нас есть свое помещение, в котором мы репетируем, а для показа спектаклей снимаем разные залы. Со светом и звуком нам помогает Майк Мактиг. Он – американец, немного понимает по-русски. Майк работает в больших театрах за хорошие деньги, а с нами - бесплатно. Наш гример Елена Калева основала школу грима в Америке. До нее этой школы не существовало. Елена работала на “Мосфильме”, в Голливуде, организовывала факультеты грима в американских университетах. В общем, потихоньку собирается команда увлеченных людей!.. У нас нет никакой миссии, мы не делаем громких фраз и заявлений. Мы не стремимся ничего опровергать и переделывать – мы делаем то, что нам интересно. Нам интересен театр, основанный на серьезной драматургии, а не пьески, которые ставятся для развлечения. Нам не хочется просто развлекать!
- Вы думаете о будущем спектакле?
- Да, скорее всего, это будет постановка по Александру Сергеевичу Пушкину.
- Что вы будете делать, когда вам надоест преподавание, репетиции, спектакли..?
- Я тут же прекращу этим заниматься. Деньги я зарабатываю в другом месте. В нашем театре все делается только по любви. Мой педагог Сергей Женовач говорил: “В театре нет предательства – есть исчерпанные взаимоотношения”. Когда наступает момент “исчерпанности”, нужно закрывать “лавочку”. Я абсолютно спокойно к этому отношусь. Театр нужен, пока у нас есть потребность друг в друге. Как только эта потребность уходит, нет смысла продолжать тянуть телегу. Театр не должен быть рутиной. Театр - место, куда стремишься и летишь... Занятия заканчиваются, а люди стоят, разговаривают, не хотят расходиться...
- Вот это и называется единением душ!
- По крайней мере есть потребность и желание совместного творчества.
- Я желаю вам, чтобы “лавочка” не закрывалась еще очень долго! С нетерпением ждем премьеры спектакля в Чикаго!

Nota bene! Спектакль “Шутки Антоши Чехонте” театра “Арлекин” состоится 20 февраля 2011 года в 7.00 pm в Northbrook Theatre по адресу: 3323 Walters Avenue, Northbrook, IL 60062. Заказ билетов по телефону 847-801-9330.