12 мая 2012 г.

Миша Майский: “От сердца к сердцу”


С 27 по 29 апреля 2012 года в США состоялись гастроли камерного оркестра “Солисты Москвы” под управлением Юрия Башмета. Среди исполняемых произведений - Концерт Й.Гайдна до мажор для виолончели с оркестром. Солист - один из самых блистательных музыкантов нашего времени Миша Майский.

...Он выступает на крупнейших сценах Европы. В Японии за последние двадцать шесть лет побывал тридцать девять раз и сыграл почти триста пятьдесят концертов. В мае будет юбилейное, сороковое турне. А вот в Америке бывает редко, и поэтому каждый концерт с его участием превращается в событие. Перед новым американским турне Миша Майский рассказал о родителях и своей фамилии, музыке и музыкантах, тюрьме, втором дне рождения и своих двух жизнях. Но сначала - о Концерте Гайдна.

“Для меня музыка – живой организм”


-        Кто-то из музыкантов назвал Виолончельный концерт Гайдна Библией для виолончелиста...

-        Я, честно говоря, не согласен с этим определением. Когда речь идет о Библии, я всегда говорю о Шести сюитах Баха для виолончели. Если музыка для меня - религия, то виолончельное соло в сюитах Баха – Библия. До мажорный виолончельный концерт Гайдна замечательный, я его очень люблю и с удовольствием играю, но я бы не превозносил его до такой степени. Для меня гораздо труднее играть другой концерт Гайдна – ре мажорный.

Обычно Миша Майский проводит интервью на английском языке, и, по его собственному признанию, у него есть стандартный ответ на вопрос об интерпретации: “Английский – не мой главный язык. И мой первый язык, русский - не самый главный. Мой главный язык – язык музыки. Поэтому когда люди спрашивают меня о музыке, я отвечаю, что все свои чувства я предпочитаю выражать не словами, а самой музыкой. Как сказал Эрнст Теодор Амадей Гофман: “Музыка начинается там, где кончаются слова”.

-        Вы любите говорить, что главное для музыканта – “читать между нотами”. А что написано между нотами Виолончельного концерта Гайдна? Он кажется праздничным, но я бы не назвал его каким-то особо сложным?

-        Совершенно верно. Именно поэтому я не согласен называть его Библией. Он гораздо проще. Говоря о том, чтобы читать между нотами, я имею в виду чувства и выражения. Некоторые композиторы не писали указаний, как исполнять их произведения. Бах, например, для виолончелистов не оставил никаких указаний. Но даже когда они есть (как у Бетховена), невозможно все выразить через ноты. Мы интерпретируем музыку, и каждый раз делаем это иначе. Это зависит от самочувствия, акустики зала, публики, дирижера, оркестра. Поэтому каждый концерт уникален. Когда Сергей Рахманинов играл концерт Бетховена, молодой дирижер сказал ему: ”Маэстро, принимаю любую вашу интерпретацию – сделаю все, как вы хотите”. Рахманинов ответил: “Вы знаете, я не эксперт по Бетховену. Может, мы сыграем просто так, как написано?” И еще одна история на эту тему. Молодой Тосканини пришел к Верди и сказал: “Маэстро, я в одном месте хотел бы сделать небольшое аччелерандо”. – “Конечно, Артуро, пожалуйста.” – “А вот здесь, маэстро, я очень хочу сделать диминуэндо.” – “Конечно, Артуро.” – “А в этом месте, может быть, небольшое ритардандо?” Верди не выдержал и воскликнул:  “Дорогой Артуро, это все в музыке”! Есть какие-то вещи, которые не только написаны в нотах, но и подразумеваются... Важное качество исполнителя – любить и уважать исполняемую музыку и аудиторию, перед которой мы выступаем, больше себя.

-        Когда я слушаю ваши записи, у меня всякий раз возникает ощущение, что музыка великих композиторов-классиков написана вчера. Как вам удается исполнять классическую музыку так современно?

-        Музыка на бумаге дремлет - мы, музыканты, ее оживляем. Когда меня спрашивают, исполняю ли я современную музыку, я всегда отвечаю: “Конечно, я играю Баха!” Потому что для меня музыка Баха сегодня так же современна, как триста лет назад. Каждый раз во время концерта она оживает по-новому. По крайней мере, я на это надеюсь. Для меня музыка – живой организм.

-        Вы учились в двух лучших консерваториях мира – Московской и Ленинградской. При этом играете вы совсем не так, как вас учили. Как вы полагаете, ваша уникальная техника, распределение смычка, особый звук вашей виолончели – откуда все это?

-        Есть разные степени общения музыканта с аудиторией. Первый, базовый, технический уровень общения - звуки, которые достигают ушей слушателей. Без этого музыки нет. Без звуков получается Джон Кейдж. Следующий уровень общения – интеллектуальный. Через звуки мы передаем музыкальные идеи. Они попадают не в уши, а в мозг. Но я уверен, что существует еще более высокий уровень взаимоотношений музыканта со своими слушателями: от сердца к сердцу. В этом отличие хорошего музыканта от великого. В этом есть что-то мистическое. Эти моменты запоминаются на всю жизнь, и, я думаю, они объясняют суть нашей профессии. Музыка, идущая от сердца исполнителя, - то, что делает его уникальным. Это касается всех, включая дирижера. Взмахом дирижерской палочки дирижер в состоянии изменить звук целого оркестра. В 1974 году у меня был первый тур по США с Израильским филармоническим оркестром. Я три раза играл Вариации на темы рококо П.Чайковского с тремя разными дирижерами: сэром Эндрю Дэвисом, Зубином Метой и Даниэлем Баренбоймом. Каждый день я смотрел по сторонам, чтобы убедиться, какой оркестр вокруг меня. Не просто интерпретация - звук на каждом концерте был другим!

-        С Юрием Башметом вас связывают долгие годы совместного музицирования. С чего началось ваше знакомство?

-        Мы знакомы настолько давно, что я, честно говоря, уже не помню, с чего оно началось. Мы действительно много и часто играли камерную музыку на разных фестивалях. На фирме Deutsche Grammophone мы записали Квартеты Брамса с Гидоном Кремером и Мартой Аргерих. Башмет – один из величайших музыкантов нашего времени. Я счастлив, что у меня будет возможность сыграть с его замечательным оркестром “Солисты Москвы”.

-        За десятилетия активной творческой жизни вы играли, наверно, со всеми великими оркестрами, дирижерами и исполнителями. Но есть особый, я бы сказал, “ближний” круг Миши Майского. Вы упомянули Марту Аргерих, Гидона Кремера, Юрия Башмета. Кто еще входит в ваш “ближний” круг?

-        Сначала – об учителях. Я всегда говорю, что я – самый счастливый виолончелист мира, единственный, кто учился у Ростроповича и Пятигорского. Для меня эти люди были не только великими музыкантами, но и великими педагогами, и мое общение с ними не было формальным общением ученика с учителем. Ростропович стал моим вторым отцом в моей первой жизни. Я начал с ним заниматься через несколько месяцев после смерти отца. Он меня принял очень тепло. Может быть, потому, что всегда хотел иметь сына. Незадолго до смерти он сказал: “Ты для меня, как сын”. Когда я покинул Советский Союз и начал новую жизнь, я встретился в Калифорнии с Пятигорским. Он был очень болен, и я для него стал последней возможностью передать огромный опыт молодому музыканту. Наше общение длилось четыре месяца, и, возможно, это были лучшие четыре месяца в моей жизни... Я исполнил двадцать концертов и сделал три записи с великим Леонардом Бернстайном. В Иерусалиме, в августе 1973 года я встретился с Пабло Казальсом. Ему было девяносто семь лет, это было за два месяца до смерти... Учась в Московской консерватории, в 1969 году я сыграл Сонаты и вариации Бетховена с Раду Лупу – одним из уникальнейших пианистов нашего времени. С Гидоном Кремером мы вместе выросли в Риге, потом учились в Московской консерватории. Сорок лет назад я сделал с ним первую запись для Deutsche Grammophone – Двойной концерт Брамса. Я часто играю с замечательными музыкантами Юлианом Рахлиным и Максимом Венгеровым, недавно записал альбом с Вадимом Репиным и Ланг Лангом. Особое место в моей жизни занимает Марта Аргерих. Мы дружим на протяжении тридцати семи лет, и я надеюсь, что впереди у нас столько же. Мы сначала стали друзьями, а потом начали музицировать вместе.

-        Я читал, что в рижской школе вы сидели за одной партой с Михаилом Барышниковым.

-        Да, когда мне исполнилось восемь лет и я поступил в музыкальную десятилетку учиться играть на виолончели, мы действительно сидели с ним за одной партой. В четырнадцать я уехал в Ленинград заканчивать десятилетку, а он окончил школу в Риге. Я уехал учиться в Московскую консерваторию, а он приехал в Ленинград. В 1974 году, когда я был на фестивале в Мальборо, он остался в Америке. Я тогда был в Лос-Анджелесе, учился у Пятигорского, и он меня нашел. К сожалению, мы не так часто видимся. Я очень редко бываю в Америке, а он, в основном, в Нью-Йорке. Но мы – старые друзья.

-        Наверно, эта школа в Риге - единственная, где два гения сидели за одной партой?.

-        Со словом “гений” я был бы очень осторожен. Бах был гением, Моцарт, Бетховен, Шостакович. По сравнению с ними мы-исполнители кажемся такими маленькими...


“Я пытаюсь увидеть наполовину полный стакан”


-        Большое значение в вашей судьбе сыграл Международный конкурс имени Чайковского 1966 года...

-        В 1966 году я стал лауреатом Шестой премии конкурса Чайковского. Я был самым молодым и единственным участником конкурса из Советского Союза – не учеником Ростроповича. Ростропович сделал все, чтобы я получил диплом и через четыре года мог участвовать в следующем конкурсе. Он уже тогда запланировал взять меня в свой класс, что и случилось. Он собирался за четыре года подготовить меня на Первую премию. Но через четыре года ровно во время конкурса я сидел в Бутырской тюрьме, а потом был сослан в Горьковскую область.

-        Правда, что причиной ареста был донос?

-        Никто не знает. В январе 1969 года моя сестра с мужем и детьми эмигрировала в Израиль. Когда они получили разрешение на выезд, моя жизнь изменилась. Власть стала подозревать, что я хочу закончить учебу у Ростроповича в Московской консерватории, получить диплом и только потом уехать. Они решили сделать все возможное, чтобы не позволить мне получить диплом. Способ был найден: арест и тюрьма. Мне надо было сдать три экзамена. Экзамен по камерной музыке я сдал досрочно, сыграв концерт с Раду Лупу. Несданными оказались два: по виолончели и научному коммунизму. Это то, что мне не хватает до полного диплома! (Смеется.) Но я получил более полное высшее образование благодаря полутора годам, которые вместо последнего курса консерватории провел в Бутырской тюрьме и в поселке Правдинск Балахнинского района Горьковской области на целлюлозно-бумажном комбинате, где делали бумагу для газеты “Правда”. Там я лопатой грузил восемь грузовиков цемента в день, по десять тонн. Строил коммунизм. Увы и ах, безуспешно. В этом моя вина, очевидно. (Смеется.) По статье, по которой меня судили, мне полагалось от трех до восьми лет, а я получил полтора года условно. Помните анекдот, как два старых друга встречаются после многих лет. Один спрашивает другого: “За что тебя посадили на пятнадцать лет?” – “Да ни за что!” – “Нет, ни за что давали двенадцать.” В моем случае то, что я получил полтора года условно, было как раз ни за что. У меня не было судимости, тем не менее я был обязан работать в местах, определяемых органами. Рабочей силы не хватало.

-        У вас было чувство обиды, когда вы приехали через много лет на Родину?

-        Любой опыт полезен, и в любой ситуации я пытаюсь находить позитивные элементы. Стакан может быть наполовину полон или наполовину пуст – в зависимости от вашего взгляда. Я пытаюсь увидеть наполовину полный стакан. Арест, тюрьма - опыт, который помог мне в дальнейшей жизни. Я не только не обижен, но и благодарен судьбе.

-        Во многих интервью вы говорите о вашем втором дне рождения 7 ноября 1972 года – дне, когда вы уехали из Советского Союза.

-        Каждый год я праздную этот день. В день пятидесятипятилетия Революции, когда в Москве на Красной площади, как всегда, был большой парад, в девять утра я приехал ночным поездом в Вену и начал новую жизнь на свободе.

-        В июне прошлого года в Страсбурге вы с Евгением Кисиным, Мартой Аргерих и Гидоном Кремером участвовали в концерте в знак солидарности с Михаилом Ходорковским. Могут ли музыканты, деятели культуры повлиять на полических деятелей?

-        Надо на это надеяться. Музыка не может разбить стены, но она может помочь людям развить положительные эмоции и чувства. Красота мира помогает в борьбе с насилием. Мы должны приложить все усилия, чтобы сделать маленький мир, в котором мы живем, лучше. Я полагаю, что музыка и музыканты имеют определенные обязанности и возможности в этом отношении.


“Вся жизнь впереди”


Миша Майский играет на виолончели 1720 года работы итальянского мастера Доменико Монтаньяно. Он познакомился с ней 29 ноября 1973 года...

-        Ходят преувеличенные легенды, что я получил виолончель в подарок от анонимного мецената. На самом деле, это не совсем так. Анонимным меценат был в том смысле, что его никто не знал. Он продал мне эту виолончель за символическую цену, но в то время количество нулей в конце не имело для меня значения – у меня были только долги. Несколько людей в Нью-Йорке собрали деньги в Американо-израильском культурном фонде и выкупили эту виолончель для меня. Я влюбился в нее с первого дня, с первого звука, с первого прикосновения. Каждый год 29 ноября мы празднуем очередную годовщину “свадьбы”. Уже тридцать девятый год мы вместе, и я надеюсь, что впереди у нас еще много счастливых лет.

-        Вы о своей виолончели говорите так, как о возлюбленной...

-        Да, в наших отношениях есть что-то уникальное и мистическое. За ней надо ухаживать, у нее есть характер. Когда я плохо себя чувствую, моментально вижу, как виолончель заражается от меня; когда пытаюсь компенсировать усталость слишком агрессивной энергией, получаю отпор от моей чувствительной дамы. С ней нужно обращаться соответствующим образом.

-        Вот цитата из вашего интервью: “Я никогда не чувствовал себя дома, будучи в России. Я всегда чувствовал, что я там родился по ошибке судьбы”... Может быть, это связано с тем, что вы родились в Латвии – не в России?

-        Я всегда это отмечаю. Мои родители жили на Украине, там родились брат и сестра. В 1945 году мы переехали в Ригу. Там я и родился. Мой отец был невероятным идеалистом, членом КПСС. Он по-настоящему верил в коммунизм. Его настоящая фамилия была Богуславский. После Революции мальчишки дразнили его: “Слава Богу, Богу слава...”. Он сменил фамилию на Майский из-за 1 мая. Хотел быть Первомайским, но потом сократил. Получилось - Майский. Мама с бабушкой говорили между собой на идиш, но при детях замолкали – отец не разрешал. В 1948 году он пострадал из-за антисемитизма. Потерял работу, его выгнали из партии. После XX съезда перед ним извинились, но работы он больше не получил... Мама болела, отец подрабатывал, где мог, и мы буквально бедствовали. Жизнь была очень непростая. Мы сталкивались с антисемитизмом всю жизнь. Именно поэтому в Советском Союзе я себя никогда не чувствовал, как дома.

-        А где вы чувствуете себя дома?

-        Я – космополит. Родился в Латвии, вырос в России, репатриировался в Израиль, живу в Бельгии, чувствую себя в большей степени европейцем, играю на итальянской виолончели французскими смычками на немецких струнах, езжу на японской машине, у меня швейцарские часы, индийское ожерелье, которое я постоянно ношу с собой. Моя первая жена была американка, вторая – итальянка. Ее отец из Шри-Ланка... У меня четверо замечательных детей. Все они родились в разных странах: дочка - в Париже, старший сын – в Брюсселе, семилетний сын – в Италии, двухлетний – в Швейцарии. Я чувствую себя дома везде, где люди любят и понимают классическую музыку. Как ни странно, сейчас я себя чувствую более молодым, чем тридцать девять лет назад, когда приехал на Запад. Тогда мне казалось, что я очень старый и вскочил на подножку уходящего поезда. Теперь – наоборот. Может быть, потому, что у меня маленькие дети и молодая, красивая жена. Я совершенно не тороплюсь, у меня масса времени, вся жизнь впереди. Я люблю цитировать слова одного известного комедийного актера. На его девяностолетие в Голливуде устроили большой прием. Свою речь он начал словами: “Я прожил замечательную половину жизни. Надеюсь, что вторая будет еще лучше”. На иврите мы всегда желаем друг другу прожить до ста двадцати! Четыре года назад я только перешагнул рубеж шестидесяти, только начал вторую половину моей второй жизни, и надеюсь, что она будет лучше первой.


Фотографии к статье:

Фото 1-2. Миша Майский. Фото Дэна Поргеса

Фото 3-4. Миша Майский

International Voices Project представляет... “Эту женщину звали Анной”


“Голоса мира” – так бы я перевел название фестиваля “International Voices Project”, который вот уже третий год проходит в Чикаго. “Голоса мира” – это серия презентаций пьес молодых драматургов из разных стран мира. Фестиваль проходит под патронажем консульств стран, чьи представители участвуют в презентациях. “Голоса мира” - самый большой фестиваль подобного рода в США. Трудно подобрать определение тому, что происходит на сцене. Неправильно назвать это читкой пьесы, ибо каждая пьеса не просто читается, а разыгрывается профессиональными актерами под руководством режиссера. Вместе с тем это не настоящий спектакль, поскольку отсутствуют декорации, костюмы, реквизит. Это, скорее, представление текста, наметки к будущим постановкам. После каждой презентации актеры и режиссер остаются в зале и обсуждают пьесу со зрителями, после чего всех ждет вечеринка, организуемая консульствами.

В этом году фестиваль проходит с 8 мая по 17 июля. “Голоса мира” представляют пьесы восьми драматургов из Аргентины, Германии, Египта, Канады, Украины, Франции, Швейцарии и Швеции. Особый интерес представляет презентация пьесы украинского драматурга Анны Яблонской “Язычники” (“The Pagans”).

Анна Яблонская родилась в Одессе. Когда ей было четырнадцать лет, вышел первый сборник ее стихов. Вскоре Аня перешла от стихов к прозе, увлеклась драматургией. Ее пьесы получали призы на престижных международных конкурсах и фестивалях.

Яблонская - лауреат Международного конкурса драматургов “Евразия-2008” за пьесы “Видеокамера” и “Выход к морю”, обладатель специального приза жюри III международного конкурса современной драматургии “Свободный театр” за пьесу “Видеокамера” и приза журнала “Современная драматургия” IV конкурса “Свободный театр” за пьесу “Пустошь”, приз за лучшую драматургию на фестивале негосударственных театров “Курбалесия-2009” за пьесу “Лодочник”. Перечисление можно продолжать еще долго.

24 января 2011 года в результате террористического акта Аня погибла в аэропорту “Домодедово”. Ей было двадцать девять лет, она была полна жизни и новых идей...

Последним городом в ее жизни стал Санкт-Петербург. Она была там в декабре 2010 года на читке “Язычников”. Этой пьесе была присуждена премия “Искусство кино”, вручение которой пришлось на день гибели Анны. За месяц до того она должна была вылететь в Москву на сдачу этой пьесы, но нелетная погода не позволила. 17 декабря 2010 года Анна написала в “Живом Журнале”: ”Это всегда так происходит. Сегодня в Москве сдача “Язычников”. И сегодня в Одессе (именно сегодня!) - снегопад, метель, ветер, нулевая видимость, и аэропорт закрыт”.

Аня Яблонская стажировалась в лондонском театре Royal Court. Вот как пишет об этом руководитель Белорусского Свободного театра Николай Халезин: “На эту стажировку Аня попала лишь благодаря своей пробивной силе, своей драматургической страсти. Украинский минкульт, как и Союз театральных деятелей, отказали Ане в трехстах долларах. Зачем стране Яблонская, когда у нее есть Тарас Шевченко, правда? Тем более за триста долларов. Мы сидели с ней в баре театра Royal Court, и она рассказывала про эти злополучные деньги, которые она готова была выплатить сама, но правила стажировки таковы, что за тебя должно заплатить твое государство. Руководство Royal Court сделало для Ани исключение, тихо нарушив свои правила, - наверное, почувствовав в этой смешной, трогательной и сильной девочке настоящего драматурга, предоставив аванс, который она с лихвой окупила”. А на апрель 2011 года планировалась читка “Язычников” в Royal Court. Читка состоялась, но без Ани. Николай Халезин вспоминает: “6 апреля нас пригласили в театр Royal Court. Все привычно и буднично, но на самом деле этот вечер не стал ни привычным, ни будничным. Читка пьесы Ани Яблонской “Язычники”. Полный зал - билетов не купить. В зале муж Ани Артем, Том Стоппард, руководство театра... Перед началом читки сидели с Артемом в театральном баре. Странное ощущение: кажется, будто Аня вышла, но скоро вернется, и мы пойдем смотреть презентацию ее пьесы. В какие-то моменты холодело внутри - Аня не вернется никогда. Мы говорим с Артемом буднично, шутим. Что внутри у обожающего мужа, потерявшего жену после того, как осколок бомбы пробил ей сердце в аэропорту “Домодедово”? Не знаю, как он выдерживает. Как смотрит читку, когда зал то взрывается хохотом, то напряженно молчит?”
Аня Яблонская была в числе авторов международного театрального проекта Белорусского Свободного театра “
Eurepica. Challenge”. Николай Халезин говорит, что “выбрали Аню, потому что знали, что она умеет бороться до конца. Когда засомневалась в написанном тексте, переписала; когда почувствовала неудовлетворенность - написала новый. Тихий боец, идущий до конца... В своем блоге, в “итогах 2010 года” она писала: “В последние дни много думаю о том, что Россия, Украина и Беларусь снова стали по-настоящему братскими республиками. Мы все разными дорогами пришли к одному и тому же. Это родство в горе, в диктатуре, в беде и слезах”. Она всегда говорила, что не может быть героем. Она смогла больше -- оказалась “культурным героем”, способным своим творчеством выделиться на сером фоне украинской драматургии, где несколько избранных противостоят костной, убогой театральной системе... Ее любовь к мужу Артему и дочери Маше была безграничной. Ощущение непроходящей взаимной влюбленности с мужем; дочь, воспринятая Аней как подарок небес... То, что называется “счастливой семьей”... 21 декабря 2010 года она написала в своем блоге: “Мне кажется, у меня осталось очень мало времени”. Господи, как избежать подобных ощущений? Как растворить этот чудовищный фатум? Риторические вопросы, выбивающие слезу из любого, кто знал и любил Аню - невероятно красивого человека, отчаянно чувственную поэтессу, безумно талантливого драматурга... Жертву чужой войны...”.

Перед вами - стихотворение Анны Яблонской “Railway Industrial”, опубликованное в журнале “Интерпоэзия” (2008, N3):

это очень трансцендентально
фотографироваться на вокзале
пытаться поймать объективом и ртами
хвосты уносящихся зданий
запах расплавленного металла
летний фальцет однорукого барда
пирожки с мясом край измочаленного одеяла
из окна плацкарта
это чертовски концептуально
ходить босиком по холодным рельсам
можно почувствовать себя наскальным,
плоским дожем апрельским
или мелкой колючей галькой
желтой насыпью полотняной
это очень трансцендентально
что эту женщину звали Анной

Режиссер презентации – Адам Уэбстер (Side Project). Перевод на английский язык сделан Рори Малларки. Презентация проходит при поддержке Генерального консульства Украины в Чикаго.

8 июня, 7.00 pm. Украинский институт современного искусства, 2320 West Chicago Avenue, Chicago IL 60622. Вход свободный, но по билетам. Их можно зарезервировать на сайте www.ivpchicago.org. Там же можно ознакомиться с программой фестиваля и расписанием показов. Справки по телефону 773-250-7055.

Фотографии к статье:

Фото 1. ЛОГО фестиваля “International Voices Project”

Фото 2-4. Анна Яблонская. Фото Николая Халезина (Лунд, Швеция, 10 марта 2009 года)

Фестиваль камерной музыки (2012 North Shore Chamber Music Festival)


С 6 по 9 июня в пригороде Чикаго Норсбрук состоится Второй фестиваль камерной музыки North Shore Chamber Music Festival. Художественный руководитель фестиваля – известный скрипач Вадим Глузман, исполнительный директор – его жена, пианистка Анжела Иоффе. В фестивале принимают участие лауреат премии “Грэмми” струнный квартет Pacifica, лауреат Avery Fisher Award кларнетист Александр Фитерстайн, пианист Адам Найман, виолончелист Марк Косовер и другие известные исполнители. Нас ждут интереснейшие программы камерной музыки. Фестиваль откроется 6 июня в 6.00 pm специальной презентацией, в которой примут участие молодые артисты International Center on Deafness and the Arts. Вход свободный для тех, кто приобрел билеты на вечерний концерт в 7.30 pm.

6 июня, 7.30 pm. Первый концерт фестиваля называется “От дуэта к октету”. В программе – Рапсодия N1 Белы Бартока для скрипки и фортепиано (Вадим Глузман, скрипка; Анжела Иоффе, фортепиано), Струнный квартет N15 Л.ван Бетховена (струнный квартет Pacifica), пьеса “Бык Фердинанд” Алана Риду для скрипки и чтеца (Вадим Глузман, скрипка; в роли чтеца выступает декан Chicago College of Performing Arts, бывший президент Чикагского симфонического оркестра Генри Фогель), Октет для струнных Ф.Мендельсона (Вадим Глузман, скрипка; Ольга Кафер, скрипка; Симин Ганатра, скрипка; Сибби Бернхардссон, скрипка; Милена Паяро-ван де Стадт, альт; Масуми Пер Ростад, альт; Марк Косовер, виолончель; Брэндон Варнос, виолончель).

8 июня, 6.00 pm.Новое поколение”. Концерт молодых музыкантов с участием ансамбля Magical Strings of Youth of the Betty Haag Academy. Вход свободный для тех, кто приобрел билеты на вечерний концерт в 7.30 pm.

8 июня, 7.30 pm. “От темноты к свету”. В программе – концертная баллада Ф.Шуберта “Пастух на скале” для голоса, кларнета и фортепиано (Хьюна Ю, сопрано; Александр Фитерстайн, кларнет; Анжела Иоффе, фортепиано), Струнный квартет N8 (струнный квартет Pacifica), “Моц-Арт” А.Шнитке для двух скрипок (Вадим Глузман и Сибби Бернхардссон), Фортепианное трио N1 И.Брамса (Адам Найман, фортепиано; Вадим Глузман, скрипка; Марк Косовер, виолончель).

9 июня, 6.00 pm. Председатель совета директоров общества Страдивари в Чикаго (The Stradivari Society of Chicago) Джеффри Фуши и участники фестиваля представляют музыкальные инструменты работы Антонио Страдивари и Гварнери дель Гезу. На одном из таких инструментов - скрипке 1690 года работы Страдивари - играет Вадим Глузман. Эта скрипка, предоставленная музыканту Обществом Страдивари, раньше принадлежала основателю русской скрипичной школы, одному из величайших скрипичных педагогов Леопольду Ауэру. Вход свободный для тех, кто приобрел билеты на вечерний концерт в 7.30 pm.

9 июня, 7.30 pm. Заключительный концерт фестиваля “Музыкальный калейдоскоп”. В программе – Сюита для скрипки, кларнета и фортепиано из балета “История солдата” И.Стравинского (Вадим Глузман, скрипка; Александр Фитерстайн, кларнет; Анжела Иоффе, фортепиано), “Tenebrae” О.Голийова для сопрано, кларнета и струнного квартета (Хьюна Ю, сопрано; Александр Фитерстайн, кларнет; струнный квартет Pacifica), Танго А.Пьяцоллы, Фортепианный квинтет С.Франка (Адам Найман, фортепиано; Вадим Глузман, скрипка; Сибби Бернхардссон, скрипка; Марк Косовер, виолончель; Милена Паяро-ван де Стадт, альт).

6, 8 и 9 июня; The Village Presbyterian Church, 1300 Shermer Road, Northbrook, IL 60062. Билеты и абонементы на концерты фестиваля можно приобрести на сайте http://nscmf.tickets.html. До 21 мая действует скидка 10%. Справки по телефону 847-370-3984 или по электронному адресу office@nscmf.org. Полную информацию о фестивале вы найдете на сайте www.nscmf.org.

Фото 1-2. Вадим Глузман и Анжела Иоффе

7 мая 2012 г.

Фортепианный фестиваль “Ключи к городу” (“Keys to the City”)


С 23 мая по 12 июня в Чикагском симфоническом центре состоится Фортепианный фестиваль “Ключи к городу”. Американский мегаполис XXI века отдает дань уважения королю музыкальных инструментов ФОРТЕПИАНО.

Первые музыкальные произведения, написанные для фортепиано, принадлежат Й.Гайдну и В.А.Моцарту, но временем настоящего расцвета фортепианного искусства считается XIX век. В разных странах появляются блестящие пианисты, композиторами создается огромное количество превосходных музыкальных произведений. Подчас сами композиторы были первыми исполнителями своих произведений. Это в полной мере относится к Бетховену, Шопену, Листу. Ференц Лист стал первым пианистом, кто отважился в течение всего концерта играть одну фортепианную музыку. До него концертные программы состояли из музыки, написанной для разных инструментов.

С Листа начинается эпоха пианистов-виртуозов. Эпоха эта продолжается и сегодня. Рубинштейн, Гофман, Горовиц, Рихтер, Гилельс, Глен Гульд, Марта Аргерих, Раду Лупу, сегодняшние кумиры Евгений Кисин и Ланг Ланг... – об этих музыкантах знают не только любители фортепианного искусства, но даже те, кто никогда не был на концертах классической музыки. Каждые четыре года в Москве проходит Международный конкурс имени Чайковского, и каждый раз результаты конкурса широко обсуждаются общественностью. Экстравагантность Горовица, затворничество Гульда, нелюдимость Соколова – странности этих пианистов не подвергают сомнению их гениальность. Наоборот, странности с некоторых пор являются дополнением гениальности. Пианисты-виртуозы давно вышли за пределы концертных залов и превратились в кумиров миллионов. Благодаря им всемирную известность приобрели инструменты. Антон Рубинштейн на рояле “Стейнвей” провел триумфальные восьмимесячные гастроли по Америке, немецкий пианист Ханс фон Бюлов прославил инструменты своего немецкого друга Карла Бехштейна. Широко известны фирмы Блютнера в Лейпциге и Беккера в Петербурге. В общем, на протяжении трех столетий фортепиано был и сегодня остается больше, чем просто инструмент. Устроители фестиваля “Ключи к городу” постарались показать его поистине неисчерпаемые возможности. В ходе проведения фестиваля на нем сыграют классику и джаз, популярную музыку и рок-н-ролл, фортепиано станет участником симфонических и камерных концертов.

Куратором фестиваля является блестящий пианист и популяризатор музыки Эммануэль Экс. Не все знают, что родина Экса – Львов. Он родился в еврейской семье бывших узников нацистского концлагеря. Отец Иоаким работал педагогом в Львовском оперном театре и часто брал мальчика с собой на репетиции. Экс вспоминает, как в четыре года он уже наблюдал за репетициями “Евгения Онегина” и занятиями отца вокалом с солистами театра. Когда мальчику было восемь лет, семья покинула Львов. Сначала они оказались в Варшаве, потом в канадском Виннипеге. С 1961 года Эммануэль с родителями живет в Нью-Йорке. Он закончил Джульярдскую музыкальную школу и Колумбийский университет, выступал с сольными концертами в Нью-Йорке (в том числе в Линкольн-центре), работал аккомпаниатором у знаменитого скрипача Натана Мильштейна, но настоящая известность пришла к нему в 1974 году после победы на Международном конкурсе пианистов Артура Рубинштейна в Тель-Авиве. Спустя год состоялся примечательный дебют пианиста на Эдинбургском фестивале, а далее началась обычная жизнь концертирующего пианиста, которая продолжается и сегодня. В качестве куратора фестиваля Эммануэль Экс примет участие в концертах, встречах, симпозиуме.

Фестиваль откроется 23 мая концертом “Гершвин. Рапсодия в стиле блюз”, в котором примут участие Чикагский симфонический оркестр (далее – ЧСО) под управлением Дэвида Робертсона и пять пианистов, в том числе – Эммануэль Экс и легенда джаза Сайрус Честнат. В программе - “Моя Матушка-Гусыня” и Вальс М.Равеля, Концерт для двух фортепиано В.А.Моцарта и произведение, давшее название концерту.

27 мая на фестивале состоится День фортепиано. С часу дня до позднего вечера в Симфоническом центре будет звучать этот замечательный инструмент. Пока не совсем известна окончательная программа дня, но фамилии участников впечатляют. Среди них - хорошо нам знакомые пианисты Валентина Лисица, Хорхе Федерико Осорио, Марк-Андре Хамлин.

23-26 мая Э.Экс с оркестром исполнят Пятый (“Императорский”) фортепианный концерт Бетховена. В программе также – редкоисполняемые Симфонические метаморфозы П.Хиндемита на темы К.М.Вебера и Симфонические танцы С.Рахманинова. Но любые, даже самые великие симфонические произведения, остаются всего лишь довеском на фестивале, где правит бал ФОРТЕПИАНО!

Не пропустите концерты 25 мая, где три пианиста (Данило Перес, Билл Чарлап и Рене Рознес) будут играть джазовые импровизации, 30 мая, где на четырех роялях (один из пианистов – Э.Экс) будут исполнены Вариации И.Брамса на темы Й.Гайдна, и 9, 12 июня, где Концерт Моцарта для трех фортепиано с оркестром прозвучит в исполнении Кристиана Безуйденхута, Бенджамина Хокмана и ЧСО под управлением Тревора Пиннока (дирижер и фортепиано). Интересным мне представляется вечер 3 июня, где фортепиано (Джереми Денк), скрипка (Стефан Джаки) и голос (тенор Николас Фан) выступят аккомпаниаторами чикагской балетной труппе Joffrey Ballet.

29 мая в Симфоническом центре состоится лекция английского композитора и музыковеда Джерарда Макберни “Эволюция фортепианного концерта”, после которой Э.Экс и Civic Orchestra of Chicago под управлением Мей-Анн Чен исполнят Четвертый фортепианный концерт Л.ван Бетховена. (Вход свободный, но по билетам. Их можно зарезервировать по телефону 312-294-3000.) А знаменитый Тройной концерт Бетховена прозвучит в исполнении Стефана Джаки (скрипка), Павла Гомзякова (виолончель), Кристиана Безуйденхута (фортепиано) и ЧСО под управлением Тревора Пиннока.

Симпозиум “Музыка для фортепиано: старинная и современная” состоится 10 июня в Buntrock Hall Симфонического центра. Участники – Тревор Пиннок и Кристиан Безуйденхут. Ведущий – Джерард Макберни. (Еще один бесплатный концерт, билеты на него можно зарезервировать по телефону 312-294-3000.)

Фортепианный фестиваль венчает сольный концерт английского пианиста Стивена Хью. В программе – Лунная соната Л.ван Бетховена (сравним интерпретацию Хью и Кисина в его недавнем сольном концерте), Пятая соната А.Скрябина, Соната Ф.Листа и Соната для фортепиано самого Стивена Хью.

Перед некоторыми концертами в Armor Stage в Симфоническом центре состоятся выступления студентов музыкальных отделений университетов Чикаго и пригородов. Вот предварительное расписание концертов:

31 мая, 6.30 - 7.00 pm – студенты фортепианного отделения Chicago College of Performing Arts at Roosevelt University;

1 июня, 11.45 am -12.15 pm - студенты Northwestern University;

2 июня, 6:30 - 7:00 pm – студенты Northwestern University;
5
июня, 6:00 - 6:30 pm – студенты Music Institute of Chicago.

26 мая в 3.00 pm состоится Чикагский конкурс пианистов-любителей. (Вход свободный, но по билетам. Их можно зарезервировать по телефону 312-294-3000.)

Nota bene! Полную программу фестиваля можно найти на сайте http://cso.org/kttcfestival/. Все концерты фестиваля проходят в Чикагском симфоническом центре по адресу: 220 South Michigan Avenue, Chicago, IL 60604. Справки и заказ билетов - по телефону 312-294-3000 или на сайте www.cso.org. Там же можно приобрести абонементы на сезон 2012-13 годов. Одиночные билеты поступят в продажу в августе 2012 года.

Фотографии к статье:

Фото 1. Ференц Лист. Портрет работы Миклоша Барабаша

Фото 2. Эммануэль Экс. Фото Мориса Джерри Безноса


5 мая 2012 г.

Goodman Theatre: “The Iceman Cometh” (“Продавец льда грядет”)


Новый спектакль Goodman Theatre “Продавец льда грядет” по пьесе Юджина О’Нила, который мне довелось посмотреть 3 мая, я бы назвал одним из главных событий театрального сезона. Перед нами предстает отчаянный, безысходный, трагический мир героев одного из самых талантливых писателей XX века, лауреата Нобелевской и четырех (случай исключительный!) Пулитцеровских премий Юджина О’Нила. Спектакль поражает вниманием к деталям, тщательной проработкой характеров, детальной режиссурой (постановка артистического руководителя театра Роберта Фоллса) в стиле лучших традиций русского психологического театра. О’Нила часто называют “отцом” американского театра. До него американской драматургии просто не существовало. Из О’Нила “вышли” все: и Теннеси Уильямс, и Лилиан Хеллман, и Торнтон Уайлдер, и Артур Миллер, и Уильям Сароян, и Эдвард Олби... Но первым был он – нелюдимый, мрачный, вечно небритый Юджин О’Нил. Его учителями были крупнейшие европейские драматурги Август Стринберг, Генрих Ибсен и Антон Павлович Чехов. А что касается пьесы “Продавец льда грядет”, то в ней ощутимо влияние пьесы Горького “На дне”. Та же ночлежка, те же “лишние люди”, та же метафизическая глубина, эмоциональная насыщенность и проходящее лейтмотивом через весь спектакль щемящее чувство тоски. Спектакль, который длится почти пять часов с тремя антрактами, смотрится на одном дыхании.

Пьесу “Продавец льда грядет” Роберт Фоллс впервые поставил в 1992 году. Роль продавца льда Теодора “Хики” Хикмана исполнил Брайан Деннехи. С того спектакля началось сотрудничество Фоллса и Деннехи, которое принесло актеру две премии “Тони” за лучшее исполнение мужской роли: в 1999 году за роль Вилли Ломена в “Смерти коммивояжера” А.Миллера и в 2003 году за роль Джеймса Тайрона в пьесе того же О’Нила “Долгий день уходит в ночь”. Перечислю другие спектакли актера в пьесах О’Нила – “Душа поэта” (сезон 1995-96 годов), “Хьюи” (сезон 2003-04 годов), “Любовь под вязами” (сезон 2008-09 годов), “Хьюи” и “Последняя лента Крэппа” (сезон 2009-10 годов).

В спектакле “Продавец льда грядет” 2012 года Брайан Деннехи исполняет роль Ларри Слейда, а главная роль “Хики” отошла к лауреату премии “Тони”, известному американскому театральному актеру Натану Лейну. Я бы еще особо отметил яркую и точную работу нью-йоркского актера Стивена Уиметта в роли хозяина ночлежки Гарри Хоупа (это его дебют в Goodman Theatre). В остальных ролях - Патрик Эндрюс (Дон Пэрритт), Джон Хугенаккер (Вилли Обан), Ли Уилкоф (Хьюго Калмар), Дженнифер Энгстром (Кора).

Спектакль “Продавец льда грядет” идет по 10 июня 2012 года. Заказ билетов по телефону 312-443-3800, на сайте www.goodmantheatre.org или в кассе Goodman Theatre по адресу: 170 North Dearborn Street, Chicago, IL 60601. Там же продаются абонементы на спектакли сезона 2012-13 годов. Одиночные билеты на спектакли нового сезона поступят в продажу в начале августа.

(Все фото Лиз Лорен)