25 мар. 2012 г.

Загадочное убийство в центре Нью-Йорка


Нью-Йорк – потрясающий город! Безграничный и необъятный, великий и непостижимый, отталкивающий и притягивающий; город, в котором есть душа, характер, перепады настроений; город, в котором далеко не всегда уютно, но в котором всегда интересно. Я был в Нью-Йорке в марте, в самый разгар музыкально-театрально-концертного сезона. В Метрополитен-опере кипели русские страсти (“Хованщина” стала одним из лучших спектаклей оперного сезона), в Линкольн-центре и Карнеги-холле академическую музыку играли симфонические оркестры (оркестр Нью-Йоркской филармонии и приглашенный – Дрезденская Штаатскапелла), на Бродвее шли мюзиклы, комедии, драмы, мелодрамы, триллеры и даже загадочный Детектив под названием “Идеальное преступление” (“Perfect Crime”). Об этом спектакле – в сегодняшнем Театральном обозрении.



Мы с вами находимся в городке Виндзор Локс (штат Коннектикут), в доме четы выпускников Гарварда, психиатров Брент – Маргарет (Кэтрин Расселл) и Харрисона (Брайан Расселл). В этом доме происходит действие всего спектакля, здесь плетутся интриги, составляются завещания и объявляется имя преступника...   

Театральный детектив - что может быть увлекательнее! Особенно, когда все законы жанра соблюдены. Произошло загадочное убийство. Обстоятельства неизвестны, в разряд подозреваемых попадают все действующие лица. Интрига запутана, звучит напряженная музыка (похожая на музыку к одному из фильмов Альфреда Хичкока), зрители заинтригованы, и в жилах “стынет кровь”. Да, и обязательно “ружье” в виде неопровержимого доказательства. Оно выстрелит в финале, в самый неожиданный момент. А пока... Пока остается только гадать, кто убийца Харрисона Брента: умная, волевая и решительная Маргарет или ее странный пациент Лайонел Маколи (Джордж Макданиел)? Или, может быть, сам инспектор Джеймс Ачер (Ричард Шеберг), расследующий это преступление? Вначале он уверен, что убийство задумала и совершила Маргарет, но, влюбившись в нее, меняет свое мнение. А вдруг они сговорились? А вдруг инспектор хочет войти в доверие к Маргарет, чтобы она, потеряв бдительность, рассказала ему всю правду? Есть и пятый герой спектакля. Он смотрит на нас с экрана телевизора. Это - ведущий телевизионного шоу Дэвид Брейер (Патрик Робустелли). Какова его роль в загадочном убийстве? И что означает странный рисунок на стене, герои которого двигаются, когда хозяев нет дома? И вообще, было ли убийство, если труп появляется в доме, или то, что мы наблюдаем, - плод воспаленного воображения героев спектакля?..

Один театральный критик написал о пьесе, по которой поставлен спектакль, так: “Если бы, встретившись вместе, Гарольд Пинтер, Теннесси Уильямс и Агата Кристи задумали написать мистический детектив, у них могло получиться что-то вроде “Идеального преступления”. Автор этого лихо закрученного детектива – выпускник Школы драматического искусства Йельского университета, пятидесятисемилетний американский драматург Уоррен Манци. Его мама обожала детективы и привила сыну любовь к этому жанру. Уоррен с детства глотал книги Агаты Кристи, Раймонда Чандлера, Артура Конан-Дойля. А сегодня, отвечая на вопрос о своих театральных героях, называет совсем другие имена: “Шекспир, Чехов, Мольер, Ибсен, Стриндберг, Пинтер, Уильямс, Пиранделло, Осборн, Стоппард”.

Спектакль “Идеальное преступление” в Snapple Theater примечателен во многих отношениях. Это – единственный, находящийся в репертуаре спектакль в Америке, который занесен в Книгу рекордов Гиннесса. Премьера состоялась на Бродвее 18 апреля 1987 года, а это значит, что “Идеальное преступление” идет на нью-йоркской сцене вот уже двадцать пятый год (юбилей совсем скоро) - невероятное и, наверно, недосягаемое достижение для драматического спектакля! За эти годы, по мнению театрального критика газеты “The New York Times”, спектакль уже превратился в городскую легенду. Такой же легендой на наших глазах становится исполнительница главной роли Кэтрин Расселл, которая за все это время пропустила только четыре спектакля! Она тоже занимает свое почетное место в Книге рекордов Гиннесса. Расселл настолько срослась со своей героиней, что некоторые из ее друзей даже зовут ее “психиатром Маргарет”. В послужном списке Расселл – театральные и киноработы, она много снимается в сериалах, занимается педагогической деятельностью: ведет курс актерского мастерства в Нью-Йоркском университете. В последние годы у Расселл появились и другие обязанности – она стала менеджером Snapple Theater Center. Сейчас актриса собирает деньги на строительство большого театрального комплекса (Off Broadway complex) на 47-й улице.

Партнерами Расселл выступают опытные актеры Ричард Шеберг, Брайан Расселл, Джордж Макданиел, Патрик Робустелли.

Актеры играют замечательно, действие развивается стремительно, и даже если вы попали в зал после долгой прогулки по городу (как это случилось со мной), не надейтесь, что вам удастся вздремнуть, – режиссер Джеффри Хайят потрудился на славу: спектакль держит в напряжении от первой до последней сцены.

За почти двадцать пять лет “Идеальное преступление” разыгрывалось на сценах нескольких театров: the 47th Street Theater, The Harold Clurman Theater, Theatre Four, the McGinn-Cazale Theater, Intar Theater, Duffy Theater. Сегодня домом спектакля является уютный Snapple Theater Center.

 ...А Нью-Йорк жил своей жизнью, и ему не было никакого дела до психиатра Маргарет Брент, инспектора Джеймса Ашера, впрочем, как и до всех актеров, режиссеров и нас - зрителей... За углом гудела главная площадь мира Таймс-сквер. Раньше это было место, на котором нельзя было даже остановиться. Кругом неслись машины, бежали прохожие, и чтобы сделать парочку снимков, приходилось выходить на проезжую часть дороги. А теперь Таймс-сквер - пешеходная зона. Кругом так же несутся машины, но зато внутри этой зоны стоят ступеньки, столы и стулья, и там днем и ночью “тусуется” народ. Вроде бы, просто большая площадь в центре большого города, но именно в этом месте я четко понимаю, где бьется пульс времени и где начинается будущее. Говорят, если вам надоел Нью-Йорк, пора умирать. Мне пока Нью-Йорк не надоел. Это вселяет надежду.

Nota bene! Спектакль “Идеальное преступление” идет в Snapple Theater Center по адресу 1627 Broadway (at 50th Street), Elevator entrance at 210 W 50th St. Билеты можно заказать по телефонам 212-921-7862, 800-982-2787, на сайтах www.ticketmaster.com и сайте http://www.perfect-crime.com/, а также приобрести в кассе театра.
 

Фотографии к статье:
Фото 1. Сцена из спектакля
Фото 2. Ричард Шеберг - Джеймс Ачер, Кэтрин Расселл – Маргарет. Сцена из спектакля
Фото 3. Кэтрин Расселл
(Фотографии публикуются с любезного разрешения John Capo Public Relations)


24 мар. 2012 г.

“Любовное письмо Шостаковича к своей юности”


14 апреля в Чикагском оперном театре состоится премьера оперетты Дмитрия Шостаковича “Москва, Черемушки” в камерной аранжировке английского композитора и музыковеда Джерарда Макберни. О неизвестном Шостаковиче и его единственной оперетте – в эксклюзивном интервью музыканта. В начале беседы я попросил Джерарда рассказать о главном музыкальном событии прошлого года – мировой премьере в Лос-Анджелесе незаконченной оперы Шостаковича “Оранго” в его аранжировке.

-        Премьера прошла очень хорошо. “Оранго” – это сорок минут жесткой музыки, в стиле музыки из третьего акта “Леди Макбет...”. В Лос-Анджелесе было концертное исполнение, но с элементами театрального представления: в костюмах, с декорациями, слайдами и кадрами из фильмов. Действие оперы происходит на лестнице у входа в несуществующий Дворец советов, главный герой – получеловек-полуобезьяна. Весь сюжет – это фантазия, утопия, абсурд. Но, как известно, все советские абсурдисты – на самом деле, реалисты, они описывали то, что видели. Режиссером представления был Питер Селларс. Он прекрасно уловил пародийность музыки Шостаковича. Селларс очень любит советский абсурд. Он учился на отделении русского языка Гарвардского университета и в мир оперы пришел через литературу. Его любимый автор – Маяковский, он обожает Мейерхольда. В двадцать лет поставил “Клопа”.

-        Близкий мир!

-        Да, “Оранго” близок “Клопу”, он весь оттуда. Я очень рад, что сделал эту работу. Вначале у меня были сомнения, но когда я сидел в зале и вместе со всеми слушал музыку, возникло ощущение, что это действительно очень интересный взгляд на художников того времени, в частности, на Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. На премьере была сделана запись оперы. Скоро она должна появиться в продаже. В следующем году состоится исполнение оперы в Лондоне. Может быть, когда-нибудь она прозвучит и в России.

-        А теперь давайте перейдем к совсем другой истории. Осталось меньше месяца до премьеры Чикагского оперного театра – оперетты Шостаковича “Москва, Черемушки”. Почему Чикагский театр решил обратиться к этому почти забытому сочинению Дмитрия Дмитриевича?

-        Как известно, несколько лет назад руководитель Чикагского театра Брайан Дики придумал программу “Peoples Opera”. Каждый год зрителям предлагаются на выбор три оперы, и по итогам зрительского голосования опера-победитель ставится на сцене театра. Три года назад Дики предложил на выбор оперы Генделя, Россини и Шостаковича. С большим отрывом победил Шостакович.

-        Почему это сочинение почти не исполняется сегодня? Причем, это касается не только западных театров, но и российских.

-        Над опереттой “Москва, Черемушки” Шостакович работал в 1957-58 годах. Это – типичный продукт хрущевского времени. Какое-то время был популярным фильм Раппопорта, в котором играли известные советские актеры. Мои московские друзья рассказывали мне, что этот фильм показывали обычно на Новый год. Сегодня оперетта не совсем забыта, хотя ее давно не исполняют. Дело в том, что в Советском Союзе театры оперетты имели гигантские оркестры. В оркестре Московского театра оперетты, например, столько же музыкантов, что и в Чикагском симфоническом. На Западе это, конечно, невозможно. Содержать такие оркестры слишком дорого. В оперетте “Москва, Черемушки” шесть валторн – как в симфониях Малера. (Смеется.) Только в Советском Союзе была возможна такая роскошь. Какой еще театр может позволить себе содержать такой оркестр?!

-        Поэтому вас и попросили сделать камерную аранжировку?

-        Да, в 1994 году мне заказала аранжировку хозяйка камерной английской оперной компании. Она поняла, что спектакль надо делать не о конкретных героях, а о людях вообще. Тема ведь этой сатиры не такая далекая, как мы думаем. Здесь тоже очень много бедных людей, здесь тоже есть бездомные и коррупция в Чикаго и в Лондоне такая же, как в Москве. Знаменитый режисер Дэвид Паунтни, сделавший первый перевод “Москвы...”, сказал мне: “В Лондоне есть Ист-Энд – в чем разница? Нищета, вульгарность, убожество – все здесь”. Я загорелся идеей соединить музыку, написанную Шостаковичем на протяжении тридцати лет, соединить Шостаковича тридцатых и шестидесятых годов. Я больше всего люблю Шостаковича тридцатых годов, мне нравится Шостакович-карикатурист.

-        Тогда “Москва, Черемушки” – как раз для вас!

-        Либретто оперетты написано Владимиром Массом и Михаилом Червинским. Масс работал в театре Мейерхольда, вместе с Николаем Эрдманом и Григорием Александровым был соавтором сценариев фильмов “Веселые ребята” и “Волга-Волга”. Масс никогда не был близким другом Шостаковича, но их многое связывало: советский авангард, Эйзенштейн, Мейерхольд. Мне это время интересно.

-        Расскажите, пожалуйста, о музыке оперетты.

-        В партитуре “Москвы...” спрятано гигантское количество цитат из ранней музыки Шостаковича, например, из балета 1931 года “Болт”. Я хорошо знаю черновики потерянного сочинения “Условно убитый”, написанного к спектаклю Утесова в конце 1931 года. Я делал реконструкцию этого произведения за исключением партии для голоса, фрагмента Третьего акта с куплетами Мефистофеля в кабаре. Мефистофель поет песню-пародию на известную арию из оперы Шарля Гуно. Потом начинается целая серия пародийных плясок с неприличными цитатами и частушками – настоящий музыкальный капустник! Так вот, я обнаружил целый кусок неизвестной танцевальной музыки! Только я знаю об этом, потому что это никогда не было оркестровано. Когда я стал работать над “Москвой...”, я понял, что во втором акте, в сцене Бориса и Лидочки, когда они танцуют (пародия на “Князя Игоря” Бородина), Шостакович использовал музыку из “Условно убитого” с одним, очень интересным изменением. В кульминации плясок в “Условно убитом” главная тема – “Чижик-пыжик” (то же самое в “Оранго”). Такое впечатление, что в 1957 году Шостакович открыл шкаф, достал оттуда старую мелодию и переделал. Он сознательно вернулся к юности, только вместо “Чижика-пыжика” вставил тему песни “Цыпленок жареный”... “Москва, Черемушки” – любовное письмо Шостаковича к своей юности! Там есть цитаты из XIX века, современных Шостаковичу сочинений, связь с “Оранго”, о чем мы узнали совсем недавно, пародии на русскую классику: на “Евгения Онегина”, “Бориса Годунова”. Шостакович, как задиристый мальчишка, любил хохотать над “величием замысла”.

-        Как Синявский-Терц, в “Прогулках с Пушкиным” свободно гуляющий с Поэтом...

-        Главное для художника – желание Свободы. Отсюда “прогулки” с классиками. Есть более хитрые пародии на массовые песни. Главная тема оперетты взята Шостаковичем из музыки к фильму “Златые горы” - любимому фильму Сталина. Известно, что Сталин сказал Шостаковичу, что хотел бы, чтобы композитор продолжал работать в направлении киномузыки. Это “направление” появилось в “Москве...”, но, как все у Шостаковича, в карикатурном виде. Еще одна смешная пародия – на “Подмосковные вечера”. От Ростроповича мы знаем, что для Шостаковича Соловьев-Седой всегда был объектом иронии и насмешек... Почти в каждом такте оперетты можно отыскать пародии, цитаты и шутки: как очень ясные и прямые, так и завуалированные, только “для своих”... ДД с Ростроповичем всегда хохотали над песней “Купите бублики...”. Это ведь песня не о бубликах, а о проститутке. Шостакович, как шутку, включил напев этой песни в Первый виолончельный концерт для Ростроповича.

 Макберни артистично показывает, как выходит героиня оперетты Люся и, принимая позу проститутки, поет знаменитую песенку на стихи поэта Якова Ядова: “Ночь надвигается, Фонарь качается, И свет врывается В ночную мглу… А я, немытая,
Тряпьем покрытая, Стою, забытая, Здесь - на углу”...

-        В письме Шостаковича близкому другу Исааку Гликману от 19 декабря 1958 года есть такие строки: “Я аккуратно посещаю репетиции моей оперетты. Горю со стыда. Если ты думаешь приехать на премьеру, то советую тебе раздумать. Не стоит терять время для того, чтобы полюбоваться на мой позор. Скучно, бездарно, глупо. Вот все, что я могу тебе сказать по секрету”. Почему Шостакович так относился к этому сочинению?

-        Я думаю, это типичная реакция Шостаковича. Он часто был разочарован и неудовлетворен написанным, особенно киномузыкой, легкой музыкой, тем, что он писал по заказу. Это вообще характерно для крупных художников. После каждого сочинения Чайковский писал брату Модесту подобные письма. Я недавно был в Филадельфии и встречался со старым скрипачом, солистом Филадельфийского симфонического оркестра. Как-то во время войны он играл с Рахманиновым. После репетиции он подошел к великому композитору и выразил свой восторг, а Рахманинов ему ответил по-английски: “I think my music stinks” (“Мне кажется, моя музыка воняет”)... Один старый английский композитор как-то мне сказал: “Музыка, которую ты пишешь, не должна отличаться от той, которую ты услышал в душе. Поэтому каждое исполнение музыки - гигантское разочарование”. К тому же, как говорил Ростропович, оркестр Московского театра оперетты был не очень высокого уровня.

-        А Шостакович, как известно, обладал абсолютным слухом!

-        Да, и плохое исполнение тоже не добавляло энтузиазма композитору. Хотя Шостакович хорошо знал, как играет этот оркестр. В Питере я познакомился с дочерью литературоведа Томашевского Зоей Борисовной. Ее отец после войны, как многие представители ленинградской интеллигенции, по желанию правительства переселился в Москву. (Похожая судьба была и у самого композитора.) Зоя Борисовна мне рассказывала, как они с подружкой каждую неделю ходили на оперетту и встречали в театре Шостаковича. Он приходил по четвергам, любил сидеть наверху... Шостакович обожал, прекрасно знал и помнил легкую музыку. Главный архивист, исследователь творчества Шостаковича, покойный Манашир Абрамович Якубов (он умер три месяца назад) полагает, что в тексте “Москвы...” еще сохранились неизвестные нам цитаты.

-        Если Шостакович так любил оперетты, почему все ограничилось одной? Почему он никогда больше не возвращался к этому жанру?

-        У него было желание пробовать себя в разных жанрах. Двадцать четыре прелюдии и фуги – тоже одно сочинение. Он не вернулся к опере после “Леди Макбет...”, хотя пробовал, после войны писал Первый акт “Игроков”. Шедевр музыки, жесткая, темная, трагическая картина! Как “Бесы” Достоевского. При Сталине этого нельзя было делать.

-        Одновременно с “Москвой...” Шостакович работал над Одиннадцатой симфонией. Как в нем уживались пародия, ирония “Москвы...” и монументальность Одиннадцатой..?

-        В пятидесятые годы каждое новое сочинение композитора “крутилось” вокруг уже существующего материала. Все они – от самых трагических до самых легких – “прогулки”, вариации на уже существующую тему. В те годы у Шостаковича был глубочайший внутренний кризис. Связан он не только с политикой, трагедией страны, но и личной трагедией – смертью жены Нины Васильевны. В то время он был очень одинок. Кроме того, он вступил в партию, что явилось тяжелым моментом не только для него, но и для его друзей. Покойный Альфред Гарриевич Шнитке и Софья Асгатовна Губайдулина рассказывали мне, что это было для них большим разочарованием. “Падал герой!” И сам ДД это чувствовал. Это было время глубочайшей неуверенности композитора в своем творчестве. Возможно, отсюда такая оценка оперетты в письме Гликману. У него начались большие периоды депрессии, он стал много пить. Было ощущение, что он потерял свою дорогу. Я помню рассказ моего учителя Эдисона Васильевича Денисова. Он есть и в прекрасной книге Элизабет Уилсон  A Shostakovich Remembered”. (На русском языке эта книга под названием “Жизнь Шостаковича, рассказанная современниками” вышла в 2006 году в издательстве “Композитор – Санкт-Петербург”. Переводчик – Ольга Манулкина. – Прим. автора.) Это было до смерти Нины Васильевны. Денисов зашел домой к Шостаковичу на урок. Нина Васильевна открыла дверь и сказала: “Дмитрий Дмитриевич занимается. Пожалуйста, посидите у него в кабинете”. Эдисон Васильевич сидит тихо и смотрит, как композитор сосредоточенно пишет гигантские страницы оркестровой партитуры, потом рвет написанное, выбрасывает страницу, берет другую и делает то же самое. Так продолжалось шесть-семь раз. И вот, наконец, последняя страница. Шостакович поворачивается и говорит: “Эдик, что ты привез мне?” – “Дмитрий Дмитриевич, могу ли я спросить, что вы делаете? Я вижу, что вы пишете для оркестра, но все моментально уничтожаете.” Шостакович отвечает: “Это время, когда я никак не могу писать музыку. У меня нет настроения. Но я не могу терять технику. Поэтому каждый день я оркеструю романс Римского-Корсакова. Но это такая плохая музыка, что я не могу смотреть на нее”. Эдисон Васильевич спрашивает: “А где на письменном столе эти романсы?” – “Я их все помню с детства.”

-        У него была гениальная память.

-        Да, и он помнил даже ту музыку, которую не любил... Оркестровка была для него “физическим” упражнением. Это много говорит о характере человека и отвечает на ваш вопрос, почему он не вернулся к оперетте. У него был беспокойный характер... В последний год своей жизни он серьезно думал об опере “Черный монах” по рассказу Чехова. Интересно, что об опере по этому рассказу думали два композитора: друг Чехова Рахманинов и Шостакович. В том же архиве Шостаковича, где Ольга Дигонская нашла “Оранго”, сохранилась одна страница “Черного монаха”. Расшифровать ее очень тяжело. После болезни композитор писал левой рукой. Его почерк никогда не был легким для расшифровки, а уж левой рукой – тем более. Я мечтаю написать сочинение по мотивам этого кусочка “Черного монаха”... Шостакович – великий композитор и очень сложный человек с трагической судьбой. Я иногда думаю, что в каком-то смысле его успех, как художника, связан со временем. Он – человек в правильном времени, в художественном смысле он попал туда, где должен быть. Он был тем Поэтом, который мог петь песни иронии и абсурда. Он понял пустоту советской жизни, и эта пустота слышна в его музыке.

-        И его оружие – смех! “Посмеемся, посмеемся [над историей забавной]...”, - как поется в “Оранго”. Но поймет ли оперетту современный западный зритель?

-        Я думал над этим вопросом, боялся, что все будет чужим. Но на самом деле оперетта очень понравилась английской публике. Единственные люди, которые были недовольны, - английские музыкальные критики. А публика пришла. Спектакль играли в полных залах в университетах Англии, он прошел с большим успехом в Австралии, Германии, Австрии. Я надеюсь, что в Чикаго зрители тоже не будут разочарованы. Моя аранжировка шла в Московском театре имени К.Станиславского и В.Немировича-Данченко.

-        Какова была реакция вдовы композитора Ирины Антоновны?

-        Очень хорошая. Она особенно ценит это сочинение. Она по образованию литературовед, работала в должности литературного редактора в издательстве “Советский композитор”. Она делала корректировку либретто оперетты, и так они познакомились.

-        Она приедет на премьеру?

-        К сожалению, нет: ни сейчас, ни летом. Маэстро Мути приглашал ее приехать в Чикаго в июне на исполнение Чикагским симфоническим оркестром Сюиты на слова Микеланджело Буонаротти. Это произведение Шостакович посвятил ей. Ей тяжело летать. Слишком далеко. Хотя она была в Лос-Анджелесе на “Оранго”.

Я спросил Джерарда, какие новые открытия он подарит миру. Меня поджидал сюрприз:

-        Есть такое интересное сочинение – Вторая джазовая сюита. Не та, которая была названа так по ошибке. Она должна была называться Сюитой для эстрадного оркестра, поскольку состояла из отрывков кино- и танцевальной музыки. А настоящая Вторая джазовая сюита была написана для Государственного джаз-оркестра СССР под управлением Кнушевицкого. Художественным руководителем оркестра был Матвей Блантер. Оркестр образовался в 1938 году и просуществовал до войны. Кнушевицкий и Блантер попросили Шостаковича написать веселое произведение для первого концерта. Когда мы встречались с Ростроповичем, он вспомнил его и напел. Потом сочинение исчезло. Кажется, в 1998 году Манашир Якубов нашел черновики, и они с Ириной Антоновной попросили меня сделать реставрацию этого произведения. Я сделал свой вариант, его несколько раз исполняли, в том числе – на фестивале “Proms” в Лондоне в 2000 году. Ирина Антоновна попросила меня сделать вариант Второй джазовой сюиты для фортепиано в четыре руки. Просто так, для домашнего музицирования. На предстоящих гастролях Чикагского симфонического оркестра в Москве в новом музее имени Чайковского состоится закрытый концерт для чикагских спонсоров. (Концерты ЧСО пройдут 18 и 19 апреля в Москве и 21 апреля в Санкт-Петербурге. – Прим.автора.) Устроители концерта пригласили меня прочитать короткую лекцию, после которой будут исполнены произведения Чайковского и... мой сюрприз – фортепианный вариант Второй джазовой сюиты. Я закончил это произведение неделю назад. Это - мой подарок Ирине Антоновне.

-        Вы уже знаете, кто будет исполнять ваш сюрприз?

-        Мои московские друзья, пианисты Катя и Дима (Владимир) Сканави.
Nota bene! Оперетта “Москва, Черемушки” идет 14, 20, 22 и 25 апреля 2012 года в помещении Harris Theater по адресу: 205 E. Randolph Drive, Chicago, IL 60601, справки и заказ билетов по телефону 312-704-8414 или на сайте www.ChicagoOperaTheater.org. Для новых подписчиков Чикагский оперный театр предлагает скидку 50%.
Интервью с Джерардом Макберни состоялось 18 марта 2012 года в Чикаго


Фотографии к статье:
Фото 1. Джерард Макберни. Фото Тодда Розенберга
Фото 2-3. Дмитрий Шостакович (Начало тридцатых годов XX века. Фотографии из Архива Шостаковича любезно предоставлены Ириной Антоновной Шостакович)


17 мар. 2012 г.

Театр “ZAR” из Вроцлава – на гастролях в Чикаго

С 29 марта по 1 апреля в Чикаго пройдут гастроли польского театра “ZAR”.
ZAR” – международная театральная труппа, основанная во Вроцлаве членами Центра творчества великого режиссера XX века Ежи Гротовского. В период с 1999 по 2003 годы за новыми театральными впечатлениями труппа регулярно ездила в Грузию.

В результате было собрано большое количество музыкального материала, главным образом – хорового пения. Название театра отсылает нас к названию мелодии, которую исполняли жители горных областей Кавказа и северо-западной Грузии.

На гастролях в Чикаго театр покажет спектакль “Евангелие детства” (английское название – “The Gospels of Childhood Triptych”) в постановке Ярослава Фрета. В спектакле используются малоизвестные апокрифические жизнеописания Иисуса, а также фрагменты из произведений Ф.Достоевского и С.Вайля. Спектакль построен подобно ритуальному посвящению: в нем много музыки и хорового пения. Он необычен во всем, начиная с места действия. В первой и третьей частях спектакля зрители находятся на сцене и следят за действием, происходящим в зрительном зале; во второй части зрители вместе с актерами переходят на второй этаж, и там продолжается спектакль.

За спектакль “Евангелие детства” режиссер Ярослав Фрет был награжден театральной наградой Вроцлава в 2010 году.

Гастроли театра “ZAR” организованы Музеем современного искусства Чикаго и Goodman Theatre в сотрудничестве с Генеральным консульством Республики Польша в Чикаго.

Гастроли театра “ZAR” пройдут с 29 марта по 1 апреля 2012 года в помещении Музея современного искусства по адресу: 220 East Chicago Avenue, Chicago, IL 60611. Билеты можно заказать по телефону 312-397-4010 или на сайте www.mcachicago.org.

Фото Лукаша Гиза, Ирены Липински, Тома Домбровски 

Goodman Theatre: “Camino Real” (русское название - “Путь реальности”)


На сцене Goodman Theatre в эти дни идет малоизвестная пьеса Теннесси Уильямса в постановке испанского режиссера-экспериментатора Каликсто Бието. Он родился в городке Миранда де Эбро, позднее перебрался в Барселону. Учился на отделении испанской филологии, истории искусства и режиссуры. Прославился, в основном, своими радикальными оперными “высказываниями”. В его постановках обычно так много натурализма, что на афише пишут: ”Дети до шестнадцати лет не допускаются”. Героев опер “Похищение из Сераля” В.А.Моцарта и “Мадам Баттерфляй” Дж.Пуччини в берлинской “Комише опер” Бието поместил в бордель, герои “Летучего голландца” Р.Вагнера в Штутгартской опере превратились в садистов, а про “Дон Жуана” В.А.Моцарта в Английской национальной опере рецензент газеты “The Times” Оливер Камм написал, что он “скорее выколет себе глаза и продаст своих детей в рабство, чем еще раз пойдет на этот спектакль”. Но это все оперы. Там Бието почему-то привык эпатировать почтенную публику. А вот в драматическом театре он работает совсем по другому. С 1999 по 2011 годы Бието служил артистическим руководителем театра Ромеа в Барселоне. Недавно он возглавил Барселонский Международный театр...

“Путь реальности” - чувственный карнавал желания и отчаяния. Нас ждет увлекательное театральное путешествие в иррациональный мир, населенный потерянными и одинокими душами. Они стремятся вырваться из этого мира, но боятся неизвестности, скрывающейся за его стенами. И только американский путешественник и бывший боксер Килрой решается бросить вызов судьбе.

Спектакль “Путь реальности” идет по 2 апреля 2012 года в помещении Goodman Theatre по адресу: 170 North Dearborn Street, Chicago, IL 60601. Билеты можно заказать по телефону 312-443-3800, на сайте www.goodmantheatre.org или в кассе театра.

(Фото Лиз Лорен)

TUTA Theatre: “Fulton Street Sessions” (“Уроки на улице Фултон”)


Театру TUTA в этом году исполняется десять лет! Его создатель, режиссер и бессменный артистический директор - Желько Дюкич. Он родился и вырос в боснийском городе Дервента. Закончив школу, поехал в Белград получать театральное образование. Учился в Академии драматического искусства, потом там же преподавал актерское мастерство. Первой постановкой Дюкича стал спектакль “Филоктет” по пьесе Хайнера Мюллера. На этом спектакле он встретился с дизайнером по костюмам и будущей женой Наташей. С тех пор они работают вместе: сначала в Белграде, а с 1990 года – в США. Желько учился в университете Мэриленда, потом стал там преподавать. Какое-то время они с Наташей жили в Вашингтоне, потом сменили место жительства на Чикаго. Дюкич говорит: “Я хотел работать и взялся за создание собственного театрального коллектива. Стал работать со студентами. Сегодня я счастлив, что так случилось. В своем театре можно развивать собственную эстетику, свой театр накладывает определенные обязательства. Кроме того, всегда приятно работать с единомышленниками. В этом - отличие работы в своем доме от прихода в другой театр в качестве гостя”. Во время нашей беседы я спросил у режиссера, почему такое странное название – TUTA? Дюкич ответил так: “В некоторых диалектах югославского языка “tuta” означает “судно”. Когда мы организовали театр, кто-то назвал нас так в шутку. Мол, ничего серьезного. Для американцев это слово ничего не значило. Но интересно, что сейчас оно ассоциируется с нашим театром”.

Юбилейный сезон театра открылся спектаклем “Уроки на улице Фултон” (“Fulton Street Sessions”). Жанр спектакля его создатели определяют как “представление в стиле кабаре”. Сюжета как такового в спектакле нет, и слов в нем очень мало. Перед нами – зарисовки характеров, сценки из жизни, показанные, в основном, языком пантомимы, танца и музыки. Актеры театра прекрасно поют, танцуют, двигаются, легко справляясь с быстрым темпом спектакля. В пародийных музыкальных номерах, скетчах и сатирических зарисовках труппа театра говорит о взаимоотношениях мужчины и женщины, любви и предательстве, одиночестве, о вечных ценностях жизни. Огромное значение в спектакле играет замечательная музыка композитора Джоша Шмидта. Это его второй (после спектакля “Баал” по пьесе Б.Брехта) опыт сотрудничества с театром TUTA.

У спектакля нет одного автора – это коллективный труд всего театрального коллектива. Для режиссера Желько Дюкича этот спектакль стал первым опытом работы с “живым” материалом. На ходу придумывались диалоги, движения героев, мизансцены. Актеры рассказывали свои истории, которые трансформировались в театральные миниатюры. Многие из них вошли в окончательный вариант спектакля. Актеры с удовольствием вспоминают процесс репетиций, когда они с режиссером импровизировали, экспериментировали, словом, играли в замечательную, захватывающую игру под названием “ТЕАТР”. Мне посчастливилось посмотреть этот спектакль, и я уверенно могу сказать, что Игра театру TUTA удалась!

В спектакле участвуют актеры Кирк Андерсон, Джеймелин Грей, Стейси Бет Грин, Трей Маклин, Жаклин Стоун.

Спектакль “Уроки на улице Фултон” идет по 25 марта 2012 года в помещении Chicago Dramatics по адресу: 1105 West Chicago Avenue, Chicago, IL 60622. Билеты можно заказать по телефону 847-217-0691 или на сайте театра http://www.tutato.com/.

(Все фото - Энтони Ла Пенна)

Дмитрий Быков: интервью в двух частях перед встречей в Чикаго. Часть вторая


1 апреля 2012 года (и это не первоапрельская шутка) в Литературном салоне Аллы Дехтяр состоится встреча с поэтом, прозаиком, журналистом Дмитрием Быковым. В первой части интервью наш герой рассказал о поэзии, своих литературных предпочтениях, отношении к жизни и политике. 4 марта в России состоялись президентские выборы. Через две недели после выборов Дмитрий Быков подводит итоги и рассуждает о будущем...

-        Как вы оцениваете итоги выборов?

-        Положительно. По-моему, Владимиру Путину сейчас и надо было дать победить в последний раз, не форсируя события, как надо было, вероятно, дать Януковичу победить в 2004 году, чтобы олицетворяемые им силы уже никогда не подняли головы.

-        Каковы, на ваш взгляд, должны быть дальнейшие действия оппозиции?

-        Разнообразны. У нас есть не шесть, думаю, а два-три года для формирования легальной оппозиционной партии и для выдвижения нескольких конкурентоспособных, раскрученных и вменяемых кандидатов в президенты. Но я за всю оппозицию отвечать не могу, а свою задачу вижу ясно: просветительство. Все ксенофобские, агрессивные, тоталитарные тенденции - исключительно от темноты. Электорат Путина не видит того, чего не хочет видеть. Надо ему помочь - ненавязчиво, поскольку, как перефразировала Уайльда Новелла Матвеева, “всякое искусство совершенно ненавязчиво”.

-        Изменится ли власть после выборов?

-        Какая разница, изменится ли она? Жить надо, не замечая этой власти, создавая альтернативы ей. Многие говорят, что это невозможно, но опыт миллионов анонимных благотворителей, социальных сетей, пожаротушения-2010, в конце концов, доказывает, что как еще возможно.

-        Проект "Гражданин поэт" закрыт. Есть у вас какие-нибудь планы нового проекта с теми же Васильевым и Ефремовым?

-        Есть, разумеется, но они пока обсуждаются. Когда придумаем - все равно ничего не расскажем, потому что искусство невозможно без тайн и сюрпризов.

-        Как вы планируете построить свое выступление в Чикаго? Можно ли будет задать вам вопросы?

-        Всегда пожалуйста. Я почитаю новые стихи, нигде еще не напечатанные, потом старые, потом что-то из “Писем счастья”.

-        Вы были в Чикаго, или это будет ваше первое знакомство с городом?

-        Бывал раза два, но мельком, дня по три. 

-        Какие ассоциации возникают у вас при слове “Чикаго”?

-        Много хороших людей и чрезвычайно больших домов.

Это – не все вопросы Дмитрию Быкову, а только те, которые я успел ему задать. На остальные он ответит мне и вам на встрече в Литературном салоне.

Nota bene! Встреча с Дмитрием Быковым состоится 1 апреля 2012 года в 6.30 вечера в Литературном салоне Аллы Дехтяр в помещении (обратите внимание на новый адрес!) Congregation Kol Emeth, 5130 Touhy Avenue, Skokie, IL 60077. Цена билета - $25.