29 нояб. 2015 г.

Лирик-опера Чикаго представляет: “Бельканто” Джимми Лопеса


Действующие лица и исполнители:
Роксана Косс – Даниелла Де Низ,
Кармен – Дженай Бриджес,
Хосокава – Ча Джеонг Чеол,
Ген – Эндрю Стенсон,
Генерал Альфредо – Рафаэл Давила,
Федоров - Руни Браттаберг.
Дирижер – сэр Эндрю Дэвис.
Режиссер – Кевин Ньюбери.
7 декабря 2015 года – 17 января 2016 года (семь спектаклей).
Продолжительность спектакля - 3 часа с одним антрактом.
Опера исполняется на испанском, английском, японском, русском, немецком, французском, латинском языках и языке кечуа с английскими субтитрами.



Эта история началась 17 декабря 1996 года. В этот день террористическая группа “Тупак Амару” захватила японское посольство в столице Перу Лиме. Около четырехсот пятидесяти человек оказались заложниками. К концу первой недели террористы выпустили большинство из них. В заложниках остались семьдесят пять человек. Террористы требовали освободить политических заключенных. Власти страны вступили с террористами в переговоры, которые велись несколько месяцев. За это время военные прорыли траншею к зданию. К середине апреля подкоп был готов. 22 апреля 1997 года, на сто двадцать шестой день после случившегося, началась спецоперация, в результате которой армия взяла японское посольство штурмом. В ходе операции все террористы погибли, а заложники были освобождены.


...Американская писательница Энн Патчетт, по ее словам, не смотрит телевизор, радио слушает только за завтраком, а из газет иногда читает “Нью-Йорк таймс”. Тем не менее в эти несколько месяцев она полностью оказалась вовлеченной в события в Лиме и каждый вечер ходила к друзьям “на телевизор” – узнать новости о заложниках и террористах. Ко дню штурма Патчетт знала, о чем будет ее следующий роман.
Итак, вице-президент некой южноамериканской страны проводит пышный прием в честь владельца крупного концерна господина Хосокавы. Он надеется заинтересовать японского бизнесмена и получить для страны крупные инвестиции. Чтобы заполучить Хосокаву, вице-президент пригласил на прием примадонну мировой оперы Роксану Косс. Он знает слабость Хосокавы – любовь к опере – и делает ему предложение, от которого бедный японец не может отказаться. Сразу после концерта в особняк врываются террористы. Они ищут президента страны. Но президент, в отличие от Хосокавы, равнодушен к опере, а тем более к скучным приемам. Он остался дома, чтобы посмотреть очередную серию своего любимого сериала... Такова завязка сюжета романа и оперы.


Генеральный директор Лирик-оперы Энтони Фрейд убежден: “Создание новых произведений – фундаментальная часть работы крупной оперной компании”. Куратором нового проекта является консультант Лирик-оперы по творческим вопросам Рене Флеминг. Она говорит: “Книга Энн Патчетт не только о терроризме. Она – о людях, которые вынуждены жить вместе на протяжении долгого времени”. На пресс-конференции певица рассказала о выборе композитора. Из ста композиторов-кандидатов на написание оперы был отобран “короткий” список. Потом понадобились консультации с сэром Дэвисом и Энтони Фрейдом. В результате победил очевидец событий, тридцатипятилетний перуанский композитор Джимми Лопес. В 1997 году ему было девятнадцать – столько же, сколько большинству террористов. На пресс-конференции в Чикаго Лопес сказал: “Многие из террористов были тинейджерами. Они смотрели на заложников, как на взрослых, образованных, умных людей”. В этой связи композитор вспомнил о так называемом “стокгольмском синдроме”, когда террористы привязываются к своим жертвам, а жертвы начинают недоверчиво относиться к тем, кто приходит их освобождать. На следующий год после освобождения заложников Джимми Лопес поступил в Национальную консерваторию в Лиме, продолжил обучение в Академии Сибелиуса в Хельсинки и даже не мог помыслить, что спустя пятнадцать лет вновь вернется к этой печальной истории.

Музыка Лопеса исполнялась ведущими европейскими и американскими оркестрами (в том числе – Чикагским симфоническим), ее слышали в Карнеги-холле, на музыкальных фестивалях в Танглвуде, Аспене, Грант-парке и даже на Молодежных олимпийских играх в Сингапуре. Газета “The New York Times” называет Лопеса “экспертом в оркестровке”, а “Chicago Sun-Times” – “одним из самых интересных молодых композиторов”. В мае 2012 года Лопес защитил кандидатскую диссертацию в университете в Беркли. В том же месяце в исполнении Филармонического оркестра радио Франции состоялась мировая премьера нового сочинения Лопеса “Synesthési”. Лопес учился в Южной Америке, Европе и США и везде жадно впитывал лучшие достижения музыкальной культуры. Среди духовных учителей композитора – имена от Баха и Моцарта (последнего Лопес называет “идеальным оперным композитором”) до Магнуса Линдберга и Джона Адамса.
Либретто оперы написано американским драматургом и сценаристом кубинского происхождения Нило Крузом. В 2003 году он стал первым латиноамериканцем – лауреатом Пулитцеровской премии в категории “Лучшая пьеса”. Он получил награду за пьесу “Анна в тропиках” – латиноамериканскую мелодраму, проникнутую влиянием “Анны Карениной”. Спектакль по этой пьесе поставлен в Минском театре белорусской драматургии американским режиссером Дэниэлем Бэнксом.
С партией Роксаны Косс в Лирик-оперу возвращается звезда мировой оперной сцены Даниелла Де Низ. Она родилась в Австралии в датско-шриланкийской семье. В шесть лет начала танцевать (балет, современный танец, джаз), в восемь с половиной – учиться пению (ее первым педагогом была мама), затем – фортепиано. “Я училась понемножку всему и очень любила танцевать,” – вспоминает певица. Когда ее семья переехала в Лос-Анджелес, Даниелла продолжила занятия музыкой. Профессиональный дебют певицы состоялся в Лос-Анджелесской опере в возрасте пятнадцати лет. Она участвовала в постановке оперы для детей “Путешествие в Кордобу” Ли Холдриджа. Де Низ стала самой молодой певицей, когда-либо принятой в оперный Центр при Метрополитен-опере. В 1998 году певица уже пела на сцене прославленного театра (партия Барбарины в “Фигаро”). Наряду с традиционными лирическими героинями - Деспина, Сюзанна, Нанетта, Лоретта (хочется продолжать: Мюзетта, Жанетта, ах, Мариэтта) - певица стала осваивать барочный репертуар. Европейский дебют Де Низ состоялся в 2002 году в Амстердаме в партии Клеопатры в “Юлии Цезаре” Г.Ф.Генделя. Певица активно поет Генделя (“Роделинда” и “Ариоданте”), Монтеверди (“Коронация в Помпеи”), Рамо (“Галантные Индии” и “Паладины”). В сезоне 2011-12 годов она исполнила партию Ариэля в опере “Магический остров” в Метрополитен-опере - барочной композиции Джереми Сэмса и Уильяма Кристи на сюжет пьес В.Шекспира “Сон в летнюю ночь” и “Буря”. В композиции соединены арии и ансамбли Г.Ф.Генделя, А.Вивальди, Ж.-Ф.Рамо, а также других, менее известных композиторов той эпохи. В Лирик-опере Де Низ выступала в партиях Клеопатры в “Юлии Цезаре” Г.Ф.Генделя (сезон 2007-08 годов) и Сюзанны в “Свадьбе Фигаро” (сезон 2009-10 годов).
Дирижер - музыкальный руководитель театра сэр Эндрю Дэвис. Ставит спектакль популярный сегодня в оперных и драматических театрах режиссер из Нью-Йорка Кевин Ньюбери. Его дебют в Лирик-опере состоялся в прошлом сезоне с оперой Г.Доницетти “Анна Болейн”.
Опера исполняется на восьми языках, в том числе - на русском. Над произношениями певцов работает специально приглашенный драматург и переводчик Дерек Мэтсон. Партию русского дипломата Федорова исполнит бас с Фарерских островов Руни Браттаберг.
На сайте Лирик-оперы создана отдельная страница “Гид по опере “Бельканто” - lyricopera.org/bookclub. Там вы найдете подробную информацию об истории создания произведения. 2 декабря в 6.00 pm в театре состоится встреча с создателями спектакля: композитором Джимми Лопесом, автором либретто Нило Крузом, дирижером, музыкальным руководителем Лирик-оперы сэром Эндрю Дэвисом, режиссером Кевином Ньюбери, певицей Даниеллой Де Низ. Ведущий – драматург Лирик-оперы Роджер Пайнс. Вход свободный. Устроители мероприятия просят зарегистрироваться на сайте lyricopera.org/belcantoevents.
Лирик-опера – театр консервативный, и мировые премьеры проходят здесь нечасто. Будущая станет седьмой оперой, написанной специально для чикагского театра с 1961 года и первой после оперы Уильяма Болкома “Свадьба” в 2004 году. В последние годы руководства Лирик-оперой Уильяма Мэйсона с новыми постановками старались уже не экспериментировать. И вот в свой первый самостоятельно составленный сезон нынешний генеральный директор Энтони Фрейд отваживается на смелую акцию. Это – часть новой инициативы театра по привлечению в театр молодого зрителя. Будем надеяться, что инициатива себя оправдает!

Nota bene! Билеты на ”Бельканто” и другие спектакли сезона 2015-16 годов Лирик-оперы Чикаго можно заказать по телефону 312-827-5600, на сайте http://www.lyricopera.org/home.asp, а также приобрести в кассе театра по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606.

Фотографии к статье:
Фото 1. Великолепная четверка: Эндрю Дэвис, Кевин Ньюбери, Джимми Лопес, Нило Круз. Фото – Тодд Розенберг
Фото 2. Энн Патчетт
Фото 3. Даниелла Де Низ. Фото Криса Данлопа
Фото 4. Джимми Лопес. Фото Сидни Эртала
Фото 5. Нило Круз

27 нояб. 2015 г.

“Моя Россия – это Рубинштейн!” Интервью с поэтом Бахытом Кенжеевым


У любимого поэта Бахыта Кенжеева Осипа Мандельштама есть такие строчки: “Это какая улица? Улица Мандельштама. Что за фамилия чертова - Как ее ни вывертывай, Криво звучит, а не прямо”. Имя и фамилия русского поэта Бахыта Кенжеева тоже звучат не “прямо”. Он родился в Чимкенте (Казахстан), вырос и учился в Москве. В начале восьмидесятых оказался в Монреале. Сейчас живет в Нью-Йорке и пишет удивительные, тонкие, мудрые и печальные стихи. В эксклюзивном интервью поэт рассказывает о тоске, ностальгии и том, кто для него символизирует сегодняшнюю Россию.

Бахыт Шкуруллаевич, я бы хотел начать нашу беседу с вашей недавней поездки в Казахстан. Как вас встретили на родине?

- Прекрасная была поездка. Я в Алма-Ате не был более десяти лет, поэтому ехал с огромным удовольствием, тем более, что у меня там родные с папиной стороны. Это очень приятный город, я его люблю, бывал там в детстве и юности много раз. Я участвовал в фестивале под названием “Полифония”. Задачей организаторов – поэта Павла Банникова и писателя Юрия Серебрянского – было сблизить литературы на русском и казахском языках... Прошло все отлично. Фестиваль привлек большой интерес. Кроме того, сами писатели пообщались друг с другом, а это всегда приятно.

Каково сегодня ваше ощущение от Казахстана?
- В Казахстане я чувствую себя в большей степени на Родине, чем в России. Вот пример. Иду по улице – вижу арык. Для кого-то это экзотика, а для меня – воспоминания детства. Хотя и в Москве я чувствую себя на Родине, и в Канаде. Я, вообще, мальчик много путешествующий.
Как вы относитесь к фразе: “Родина поэта – его язык”?
- В качестве русского писателя я с ней полностью согласен. Тем более, что казахского языка я не знаю. Но в Казахстане многие не знают казахский язык – это не считается трагедией. Конечно, русский язык – самое дорогое, что у меня есть.
У Цветаевой есть такие строчки: “Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока! Мне совершенно все равно – Где - совершенно одинокой Быть...”. Это всегда такой удел поэта – совершенно одиноким быть, или просто авторское преувеличение?
- И да, и нет. Гораздо более замысловатый вопрос, чем кажется. Всякий поэт состоит из человеческой и профессиональной составляющих. Они уживаются в одном теле. Ну какое одиночество у меня? Нет у меня никакого одиночества. Я счастливо женат, у меня много друзей, я все время путешествую по миру. В этом плане Господь ничем не обидел. Но когда шум и карнавал стихают, я остаюсь один за письменным столом. Здесь я, конечно, одинок. Любовь - занятие для двоих, поэзия - для одного и только для одного. Делает ли это поэта таким несчастненьким? Конечно, нет. Дар дорогого стоит, за него можно заплатить все что угодно. А что, разве обычный человек, не сочиняющий стишков, не страдает от одиночества? Водопроводчик тоже страдает от одиночества. Сидит за своим столом вечером, не спится, завтра на работу. У него жена, дети, друг Вася, друг Петя. И вдруг на него такая тоска находит. Он думает: “Боже мой, зачем я живу?” Берет бутылку водки, начинает пить и в слезах ложится спать. А если он водопроводчик интеллигентный – а такие бывают, кстати, и очень часто, - то он берет томик Есенина, допустим, или Мандельштама, или Баратынского. Они тоже были ужасно одинокие люди – певцы одиночества. Читает и вдруг чувствует, что и без водки ему хорошо. Как-то тоска куда-то ушла. Кто-то пережил это состояние и сумел его красиво выразить. Значит, в жизни есть какой-то смысл, черт подери?!
Будучи в тоске, вы-поэты помогаете нам, читателям, избавиться от нее же...
- И композиторы, и художники делают то же самое. Одна из задач поэзии – борьба со смертью. Чего уж там говорить...
Еще из Цветаевой, из того же стихотворения: “Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст, И все - равно, и все - едино. Но если по дороге - куст Встает, особенно - рябина...”. Что является таким кустом рябины для поэта Кенжеева? Что может заставить вас вздрогнуть, вспомнить, оглянуться?
- Очень многое. Я как-то говорил, что слово “ностальгия” по-русски и по-английски имеют разные значения. Ностальгия по-русски – тоска по Родине, а по-английски – тоска по несбыточному или по прошлому, которое не вернется. Значения двух слов в этом частично перекрываются. Я думаю, что русская ностальгия – тоска по Родине – это разновидность более широкой, общечеловеческой ностальгии – тоске по ушедшему. Вот я только что говорил об арыках в Алма-Ате. Или если идти еще не разрушенным арбатским переулком, где я вырос, и там листья сухие ветер несет по бульварам... Эти вещи переводят любого человека в совершенно иное состояние – состояние восторга перед жизнью и глубочайшей печали. Кстати, неоценимый материал для стихов. Другой вопрос, что таких вещей со временем становится больше, потому что жизнь – это цепочка невозвратных потерь.
Как место жительства влияет на вашу поэзию? Что изменилось в поэтическом языке Кенжеева московского, канадского и американского периодов?
- Я думаю, что ничего... Нет, я сейчас скажу... Ничего – это преувеличение. Конечно, появляются какие-то реалии, детали, подробности литературно осмысленного быта. Не жил бы я в Нью-Йорке, не написал бы стихотворения о Washington Square Park, как одном из самых замечательных мест на земле.
В прошлый раз в беседе со мной вы говорили, что из ваших окон виден Нью-Йоркский университет...
- Да, мы живем на самой окраине кампуса в Гринвич-Виллидже. Выходишь на улицу и видишь огромное количество веселой нью-йоркской молодежи всех цветов радуги. Какие приветливые, приятные лица... У Гоголя есть разница между тем, что он писал в Риме, и тем, что он писал дома? Нет. Omnia mea mecum porto. Все свое ношу с собой.
А мне кажется, ваше поэтическое слово меняется в сторону некоторой усложненности рифмы и содержания...
- Я с вами совершенно согласен. Но это другое - нормальная эволюция поэта. Задача поэта, как любого другого специалиста, - держаться в форме. Писатель просто обязан меняться. Все время писать одно и то же невозможно. Читатель – чрезвычайно капризный человек. Каждый на счету, каждого любишь по-своему. Не хочется ему надоесть. Приведу простую метафору: любовь мальчика к девочке. Полюбили друг друга, начали вместе жить, прожили пять-десять лет. Устаешь друг от друга. Нужно все время как-то стараться, меняться. Может быть, даже в лучшую сторону. Тогда будет счастливый брак. В поэзии то же самое. Жизнь стала сложнее, стихи - мрачнее. Хотя нет... Вряд ли... Всегда были мрачными...
Все равно это процесс, обратный пастернаковскому: “Нельзя не впасть к концу, как в ересь, в неслыханную простоту”. У вас никакой простоты даже близко не видно.
- Пастернак не принадлежит к числу моих любимых поэтов. Никак. Я люблю Мандельштама. А Мандельштам как раз думал ровно наоборот. От гениальных, хрустально-чистых стихов юности он перешел к сложным стихам двадцатых годов, а потом к безумию тридцатых. Его стихи тридцатых и есть настоящая жемчужина мировой поэзии.
Мандельштам для вас – главный поэт?
- Конечно. Назову еще Ходасевича и Георгия Иванова. И Есенина не хочу обижать. Он тоже – мой любимый поэт. Конечно, Баратынский, Пушкин... Но в XX веке лучше Мандельштама никого не было. Уже даже не спорят по этому поводу серьезные люди.
Я где-то прочитал, что в детстве вы влюбились в стихи Надсона...
- Совершенно верно. Что ребенку нужно? Все чувствительно, все красиво зарифмовано. Мои родители работали в Москве в экскурсионном бюро. У них была новогодняя, как сейчас выражаются, “пати”. (Чудовищный нынешний постсоветский русский язык!) В общем, у них была вечеринка новогодняя с лотереей. Платишь пятьдесят копеек и что-то выигрываешь. Родители выиграли томик Надсона из малой серии “Библиотеки поэта”. Не то, чтобы они были нечитающие, но Надсон, честно говоря, никому не нужен был, откуда, собственно говоря, в условиях книжного голода и попал в лотерею. Очевидно, он был в свободной продаже. Я открыл томик и вижу: “Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат, Кто б ты ни был, не падай душой. Пусть неправда и зло полновластно царят Над омытой слезами землей... Пусть разбит и поруган святой идеал И струится невинная кровь, - Верь: настанет пора - и погибнет Ваал, И вернется на землю любовь!” Стихи произвели на двенадцатилетнего мальчика неизгладимое впечатление. “Красиво.” Кстати, бедный Надсон, который стал синонимом поэтической гражданской пошлости, умер очень рано, в двадцать четыре года. У него был огромный потенциал... Я этот томик досконально изучил. К концу жизни Надсон начал прорываться к настоящим, очень хорошим стихам. Не успел, бедняга... Он был неудачник.
Когда вы стали сами писать стихи?
- В девятнадцать.
Предполагали, что это – всерьез и надолго?
- Предполагал. Я стишки писал в школе еще. А тут сел и написал двенадцать стихотворений, которые считал совершенно гениальными. Одно я помню наизусть, но читать не буду... Конечно, это очень любительские стишки. Зря они мне так нравились. Но тем не менее они дали отсчет.
А почему химия и химфак МГУ?
- Я очень любил химию и сейчас люблю. Я, правда, ее давно-давно бросил. Вот мы недавно с моим другом Петей, Петром Алексеевичем Образцовым написали замечательную книгу. (Мы вместе учились на химфаке и очень близко дружим до сих пор.) Очень рекомендую ее читателям. “Удивительные истории о веществах самых разных”. Как бы химическая книжка, научно-популярная. Поскольку я был одним из соавторов, там еще очень много поэзии и разговоров о поэзии. А как это сделано – пусть читатель увидит сам.
Последний раз мы встречались с вами в Чикаго пять лет назад. Какими были для вас эти годы? Что сделано? Чем гордитесь? Вопрос из разряда: “Итоги пятилетки”.
- Переехал в Нью-Йорк. Мы с женой вместе уже одиннадцать лет, но съехались “full time” сравнительно недавно – лет пять-шесть назад. Я хотел в Монреале закончить кое-какие дела литературные. С одной стороны, доволен, с другой – не очень. Семейной жизнью очень доволен. Повезло на старости лет, что называется. С литературой... Тут виноват не переезд в Нью-Йорк, а другие факторы, а именно – то, что происходит в моем Отечестве, в Российской Федерации. То, что происходит там, меня здорово выбило из седла. За державу сильно обидно. Я же живой человек. Очень переживаю. В результате у меня совсем отключилась способность писать прозу, хотя я написал довольно много романов. Стихи, слава Богу, пишутся по-прежнему. Я написал, надеюсь, хорошую книгу за это время. Она вышла в Москве полтора года назад. Вторая на подходе. Еще у меня вышли две большие книжки в Москве. В общем, как-то так... Будни литературного ремесленника.
Но ведь когда на родине начинаются “заморозки”, популярность набирают писатели, оказавшиеся на чужбине...
- Нет. Я могу сказать одну довольно горькую истину. В ужасных девяностых годах поэты были в моде. На этой волне было приятно кататься. Мы были богаты, а несчастные россияне были в нищете и относились к нам, как к полубогам. Это было, конечно, смешно, но тем не менее... Потом времена эти прошли. Перестали различать, кто – эмигрант, кто – не эмигрант. Один живет там, другой – здесь... Какая разница? А сейчас совершенно другие времена. Я не говорю о своем ближайшем окружении в Москве – там все нормально, - но когда мне приходится, в общем, довольно злобно спорить с моими когда-то единомышленниками, и они мне кидают в лицо: “Что ты там понимаешь в своей Америке?”, это как-то чрезвычайно обидно.
Как вы отвечаете? Я говорил недавно с Иваном Никитичем Толстым. Он называет это “эпидемией паранойи”. Нечто неслыханное, чего раньше никогда не было...
- Это было, конечно. Бывало и хуже. Гораздо хуже было в тридцать седьмом году. При советской власти было примерно то же самое, в какие-нибудь семидесятые годы, но мы-то, несчастные, думали, что советская власть навсегда кончилась и закончился этот массовый психоз с девяносто семью процентами голосов, поданными за “нерушимый блок коммунистов и беспартийных”. И вдруг это возвращается. У меня волосы встают дыбом. Я не знаю, что делать. Что я отвечаю? Если человек вменяемый, то он, вообще, этих разговоров не заводит. Ему все равно, откуда я приехал. А если человек поддался психозу, то убедить его невозможно. У него становятся оловянные глаза, и он просто не слышит ничего. Просто не слышит. Это беда. Спорить с психозом нельзя. Нужен доктор. Я по природному любопытству слежу за направлениями в российской общественной жизни. Такой род мазохизма. Слежу и прихожу в ужас.
Вы не только следите. Ваш литературный герой, даровитый самородок Ремонт Приборов – ведь это ответ тем самым восьмидесяти шести процентам российского населения...
- Это мой ответ, конечно, но Ремонту Приборову стало очень трудно жить и писать. То, что он писал в качестве очевидного для всех издевательства, сейчас – мейнстрим. Последние стихи Юнны Мориц, например, - это совершенный Ремонт Приборов. Только без юмора. Их невозможно пародировать. Они сами – пародия. Юнна Мориц – прекрасный поэт, кумир моей юности. И сейчас среди всего этого мутного потока у нее вдруг попадаются настоящие поэтические жемчужины. Она не сошла с ума. Я думаю, это массовый психоз.
Но, несмотря ни на что, Москва остается интеллектуальным центром для носителей русского языка?
- Да, остается. В силу своих масштабов и концентрации людей. Хотя, черт его знает... Вот в Нью-Йорке сейчас живут – я вам перечислю – из поэтов первого ряда: Алексей Петрович Цветков, Вера Павлова, Андрей Грицман, Владимир Гандельсман, молодой Александр Стесин...
Включим и вас в этот список. Вы, Цветков и Гандельсман – уже этой тройки достаточно, чтобы выиграть Олимпиаду.
- Не совсем. В Москве живут Гандлевский, Рубинштейн, молодая Мария Ватутина... Вы знаете, я как-то задумался, что между нами – нью-йоркскими “обмылками” - общего, кроме личной дружбы, а потом сообразил. Никто не поддержал возвращение Крыма в лоно Российской Федерации. Ни один человек. Это немало! Я знаю многих вполне приличных людей в Москве, у которых при слове “Крым” становятся стеклянными глаза. И оловянными, и деревянными...
Что дальше, Бахыт Шкуруллаевич? “Что же будет с родиной и с нами?”
- Это надо спрашивать у Господа Бога, и он вам, может быть, ответит. А, может быть, и нет, потому что его главная задача – посылать нам испытания. Хотелось бы верить, что свет будет. “Жаль только - жить в эту пору прекрасную Уж не придется - ни мне, ни тебе.”
Моя молодость пришлась на время перестройки, и я думал, что это – навсегда!
- Когда началась перестройка, я думал, что через двадцать лет Россия станет Чехией, а она стала Нигерией. Что поделать? Еще одно испытание выпало на нашу долю Только, пожалуйста, без обобщений. Это все временно, временно... Мои нью-йоркские друзья, которые любят Россию меньше, чем я, спрашивают меня: “Чего ты все время туда мотаешься?” – “Я ее люблю.” – “Ну что ты там любишь? Что такое – твоя Россия?” После долгих унижений я, наконец, нашел одно-единственное слово. Одно, но его достаточно. Я нашел человека, который для меня символизирует Россию. Это – Лев Рубинштейн. Вот он для меня сегодняшняя Россия и есть.
Можно, я вынесу эти слова в заголовок?
- Конечно, можно. Левочке будет ужасно приятно. Он - отважный, смелый, умный, талантливый, с чувством юмора человек, который, как публицист, воплощает для меня все лучшее, что есть сегодня в России. Есть и другие люди, но он для меня как-то уж очень правильный в хорошем смысле. Правильный мальчик.
Но ведь с точки зрения поэзии ваши пути различны?
- Он очень талантлив, и у нас есть, кстати, некоторые точки схождения: мы оба были близкими друзьями Дмитрия Александровича Пригова. Я с большим уважением и даже с любовью отношусь к творчеству Рубинштейна. Другой вопрос – я так не умею и не хочу писать. Но это мое личное дело.
Литературоведы вас все время разводят по разным лагерям...
- Все это ерунда. Единственное, что дает хорошему поэту возможность существования, - усвоить мировую культуру... И то необязательно. Были исключения, которые ничего не читали. Например, царь Давид. Он вряд ли читал мировую литературу, поскольку ее не было. Это первое – необходимое, но недостаточное условие. А второе - душа. Можно писать, как угодно, но главное – чтобы это было написано слезами и кровью, а не пером, которое ты повязал к левой ноге и пишешь на публике без штанов, чтобы публику заинтересовать. Если говорить о модернистах – а Левочка, конечно, модернист, - то слушаешь внимательно его “Стихи на карточках”, и хочется плакать. Хорошими слезами, просветленными. Вот этого ни один другой модернист не умеет. Для меня вопрос “кто как пишет” безразличен при условии соблюдения вот этого главного условия. Вот скажем, что у меня может быть общего с Всеволодом Емелиным? Человек пишет хулиганские стишки без рифмы и от лица якобы сантехника. Замечательные стихи: веселые, правильные, похожие на Иртеньева, но другие. Мне кажется, у него есть своя и очень приятная ниша в русской поэзии. Кстати, обратите внимание: этот мальчик, пишущий хулиганские стихи от лица сантехника, в каждом стихотворении цитирует то Мандельштама, то Блока, то Пастернака. Абсолютная начитанность. “Косит” под простого, а в реальности все далеко не так просто.
Вы – лауреат двух премий: новомирской премии “Антология” и Русской премии. Как вы относитесь к премиям? Они важны для вас?
- Я отношусь к ним очень хорошо. Я их люблю. В России и вообще в СНГ институт премий гораздо важнее, чем в Америке, потому что совершенно не развит институт грантов. Его просто нет. Он есть на издательское дело, но живым писателям их не дают. Всякая тысчонка пригодится. Правда, есть премии и без денег. Вот мне сейчас в Алма-Ате дали замечательную премию “Золотой асык” журнала “Тамыр” (в переводе с казахского – корень). Мне было ужасно приятно. Сейчас она стоит у меня на полке. А вот когда вокруг этих премий разгораются подковерные схватки нанайских мальчиков – вот это увольте. Никогда в жизни не участвовал и не буду!
Еще одна тема последнего времени – присуждение Нобелевской премии моей землячке Светлане Алексиевич. Какая буря поднялась в русскоязычном мире?! “Как можно, это не литература, это дискредитация премии...”. Как вы относитесь к ее творчеству?
- Я ее творчество плохо знаю. Когда ей присудили премию, начал читать ее книги. Могу сказать две вещи. Во-первых, это очень интересно читать. Во-вторых, не надо говорить, что “non fiction” – это не литература. Одно из величайших произведений XX века “Архипелаг Гулаг” написано в жанре “non fiction”, и это не просто литература, а великолепная литература. Книг с теми же фактами, что в “Архипелаге...”, появилось в момент публикации, если не ошибаюсь, больше сотни. Тем не менее мир перевернул именно “Архипелаг...”. Перевернул за счет его художественных достоинств. “Non fiction” – это не изложение фактов, не научпоп. Есть такой писатель – Видиадгар Нейпол. Он пишет замечательные романы, но у него есть и чудесные книги из серии “non fiction”, написанные в жанре книг-путешествий. Они ничем не хуже его романов. Просто надо расширить понятие “литература”.
Можно вспомнить еще “Остров Сахалин” Чехова...
- И “Записки из Мертвого дома”, и “Фрегат “Паллада” Гончарова. Это - великие произведения мировой литературы в жанре “non fiction”... Заслуживает Алексиевич Нобелевской премии или нет – меня это абсолютно не интересует. Нобелевская премия – как лотерея. Она иногда достается более достойным, иногда – менее. Когда она достается очень талантливому человеку, единственная моя реакция – радость. А реакция Захара Прилепина, что Алексиевич и не писатель, и антисоветчик... Да пошел он... Зависть это. И у него, и у Лимонова. Они хотят, чтобы их пускали в приличные дома. Они эти дома ненавидят, но очень хотят, чтобы их туда пускали.
Передо мной два стихотворения: Мандельштама и Эдуарда Асадова. Что делает стихотворение Мандельштама гениальным? Можно ли сформулировать это словами?
- Нет. Нельзя сформулировать талант и гениальность. При этом к Эдуарду Асадову я отношусь очень хорошо. Он был честный и порядочный человек, который позволял фабрично-заводским девушкам переписывать свои стихи в тетрадки и жить ими вместо того, чтобы пить водку и трахаться с фабрично-заводскими мальчиками. Мне кажется, достаточная заслуга... Нет такого критерия. Я мог бы назвать один критерий, но он опять же необходимый, но недостаточный. Бескорыстие. Поэт должен быть абсолютно бескорыстен. Он ничего не должен требовать для себя. Может быть, это даже критерий номер 1. Он должен писать, как писал царь Давид...
Вы привезете в Чикаго свои книги?
- Михаил Рахунов хочет издать маленький томик моего избранного: шестьдесят четыре стихотворения. Я попросил его отобрать стихи. Я ему доверяю. Зная Мишу, уверен, что он это сделает и будет очень репрезентативная книжечка.
В каком формате пройдет ваша встреча?
- Сначала стишков много. Блестящих. Потом - вопросы-ответы. Я обожаю отвечать на вопросы. Приходите, все будет очень хорошо. Посетители моих вечеров в Москве, Алма-Ате, Нью-Йорке, Питере, Германии и во многих других местах не жаловались. Все уходили довольные. Так что рекомендую. Пока я живой – пользуйтесь! (Это была небольшая самореклама в конце беседы.)

Nota bene! Творческий вечер поэта Бахыта Кенжеева состоится 6 декабря 2015 года в 7.00 pm по адресу: 615 Academy Drive, Northbrook, IL 60062. Заказ билетов – по телефону 847-498-3400 и на сайте www.unite4goodradio.com.

PS.
Выражаю благодарность поэту и переводчику Михаилу Рахунову за помощь в организации интервью.

23 нояб. 2015 г.

Новые люди в Чикагском симфоническом оркестре


 
В секции альтов ЧСО появились два новых музыканта: Чой Сунг Хи (Sunghee Choi) и Чен Йу Минг (Youming Chen).

Чой Сунг Хи родилась в Корее. Окончила Сеульский национальный университет и New England Conservatory of Music. Докторскую степень получила в Rutgers, State University of New Jersey. Регулярно выступала в качестве солистки с корейскими симфоническими оркестрами. Была на “скамейке запасных” Нью-Йоркского филармонического и Филадельфийского симфонического оркестров. Среди ее педагогов - концертмейстер секции альтов Филадельфийского симфонического оркестра Чанг Чунг-Джин и ассистент концертмейстера секции альтов Лиза Ким. Последние годы живет и работает в Чикаго. С 2013 по 2015 годы служила в альтовой секции оркестра Лирик-оперы, с 2011 по 2015 годы - выступала в составе оркестра Грант-парка. Официально стала членом ЧСО с 26 октября.

Чен Йу Минг окончил Мичиганский университет, Джульярдскую школу и Mannes College of Music. Докторскую степень получил в Университете Миссури (Канзас-Сити). В прошлом - концертмейстер секции альтов Джульярдского оркестра (2005 год), член секции альтов Grant Park Music Festival Orchestra. С 2013 года по настоящее время является вторым концертмейстером секции альтов Симфонического оркестра Канзас-Сити. Среди его учителей: в прошлом - самый молодой концертмейстер в истории Нью-Йоркского филармонического оркестра, ныне - преподаватель Джульярдской школы и Манхеттенской школы музыки Пол Нойбуэр и известный американский альтист израильского происхождения, бывший альтист Бостонского симфонического оркестра Ицхак Шоттен. Чен Йу Минг приступит к работе в составе ЧСО 1 февраля 2016 года.

Nota bene! Билеты на все концерты Чикагского симфонического центра сезона 2015-16 годов можно приобрести на сайте www.cso.org, по телефону 312-294-3000, по почте или в кассе по адресу: 220 South Michigan Ave., Chicago, Il 60604.
Сергей Элькин

Фотографии к статье:
Фото 1-3. Чикагский симфонический центр. Фото - Тодд Розенберг
 

22 нояб. 2015 г.

Чикагский симфонический центр представляет: концерты 19-29 ноября 2015 года


19-21 ноября, 8.00 pm. Концерты Чикагского симфонического оркестра (далее - ЧСО), в которых дирижирует и солирует на двух инструментах (альт и скрипка) Пинхас Цукерман. Его друг Даниэль Баренбойм как-то сказал о нем: “Пинхас знает всю мировую камерную музыку наизусть, причем, ему все равно, какую партию исполнять: скрипичную или альтовую”. В программе - только классика: увертюра к опере “Волшебная флейта” В.А.Моцарта, Концерт Г.Ф.Телемана для альта с оркестром, Пастораль Дж.Тартини в оркестровке О.Респиги, Концерт для двух скрипок ре минор И.С.Баха (к Цукерману присоединится второй концертмейстер ЧСО Стефани Йонг), Тридцать девятая симфония В.А.Моцарта.

Скрипачке Стефани Йонг (Stephanie Yeong) - двадцать семь лет. На сегодняшний день она является одним из самых молодых музыкантов американских симфонических оркестров. Стефани родилась в городке Ист-Ратерфорд (штат Нью-Джерси). Со скрипкой не расставалась почти с рождения. Первые уроки Стефани получила у Николь Дисекко в Suzuki Program Music School (Нью-Йорк). Когда ей было три года, семья переехала в Чикаго и Стефани стала учиться в Betty Haag Academy of Performing Arts. Здесь же началась ее блистательная музыкальная карьера. В девять лет она была принята в Музыкальный институт Кертиса, став одной из самых молодых студенток в его истории. Потом последовала учеба в Джульярдской школе. В качестве солистки Стефани выступала с ЧСО, когда ей было двенадцать лет. Лауреат Первой премии Международного конкурса имени Паганини в Италии (2008 год). С 2010 года – член скрипичной группы оркестра Нью-Йоркской филармонии. С сентября 2011 года - второй концертмейстер ЧСО.

21 ноября, 11.00 am и 12.45 pm. “Семейный” концерт (Family Matinee) музыкантов ЧСО называется “Surprise Party”. Он посвящен стодвадцатипятилетию оркестра. На “вечеринке” прозвучат произведения Д.Шостаковича, Й.Гайдна, Б.Бартока, М.Глинки, Р.Штрауса, Л.Бернстайна, Л.ван Бетховена и других композиторов. Дирижер - Аластер Уиллис.

23 ноября, 7.00 pm. Очередной концерт из серии “MusicNOW”. Музыканты ЧСО исполняют квартет американского композитора Дэниеля Вола “Glitch”, пьесу “Petals” финского композитора Кайи Саариахо и сочинение для струнного оркестра “Закон мозаик” чикагского композитора Теда Херна. Дирижер - Кристофер Раунтри.

27-28 ноября, 8.00 pm; 29 ноября, 3.00 pm. Чикагским симфоническим оркестром (далее – ЧСО) в эти дни дирижирует Марин Алсоп. В программе: “Маскарад” А.Кляйн, Второе эссе для оркестра С.Барбера, “Рапсодия в голубом” Дж.Гершвина (солист - канадский пианист Джон Кимура Паркер), Седьмая симфония А.Дворжака.

Пятидесятидевятилетняя Марин Алсоп - одна из самых успешных в мире женщин-дирижеров. Кроме двух “своих” оркестров - она является музыкальным руководителем Балтиморского симфонического оркестра и главным дирижером Симфонического оркестра Сан-Паулу - Алсоп выступает с лучшими симфоническими оркестрами мира. В 2013 году она стала первой женщиной-дирижером, выступившим на фестивале Би-Би-Си Промс. В Балтиморе ее обожают, и летом 2013 года она продлила контракт с оркестром до окончания сезона 2020-21 годов.


28 ноября, 3.00 pm. Стало доброй традицией в конце ноября встречать один из старейших хоров мира, символ Австрии - Венский хор мальчиков. В этом году, как и прежде, мы услышим классические и современные произведения, рождественские и австрийские народные песни.
В 1498 году по приказу императора Максимилиана Первого в составе Венской придворной капеллы появились шесть юношей. Этот год принято считать годом образования хора. До начала XX века разделения на взрослый и детский хоры не было. С Венской придворной капеллой работали Кристофер Виллибальд Глюк и Вольфганг Амадей Моцарт, Антонио Сальери и Антон Брукнер, в капелле пели Франц Шуберт и дирижер Ганс Рихтер. В своем нынешнем виде хор функционирует с 1921 года, когда по инициативе дирижера Йозефа Шнитта из общего состава хора Венской оперы была выделена капелла мальчиков. С 1926 года хор начинает гастролировать по всему миру. Уже в 1927 году состоялись первые гастроли коллектива в Берлине (дирижер – Эрик Кляйбер), Праге и Цюрихе, в следующем году хор отправился в Грецию и Латвию. Затем последовали первые гастроли в США (1932 год), Австралии (1934 год) и Южной Африке (1936).
Годы фашизма – позорная страница в истории хора. За свои антинацистские высказывания был уволен Шнитт, а новый руководитель коллектива, дирижер Фердинанд Гроссман заставил участников выступать с нацистской свастикой. В 1944 году хор был распущен, а после окончания войны в возрожденный хор вернулся Йозеф Шнитт.
Сегодня в составе хора – около ста мальчиков в возрасте от десяти до четырнадцати лет, разделенные на четыре группы. В течение года хор дает около трехсот концертов по всему миру. Аудитория хора составляет до полумиллиона человек ежегодно.
Участники хора выступают в разных оперных театрах мира, чаще всего – в Венской опере. Руководитель хора – доктор Юджин Джессер. Художественный руководитель – Джеральд Вирт.

Nota bene! Билеты на все концерты Чикагского симфонического центра сезона 2015-16 годов можно приобрести на сайте www.cso.org, по телефону 312-294-3000, по почте или в кассе по адресу: 220 South Michigan Ave., Chicago, Il 60604.

Фотографии к статье:
Фото 1. Пинхас Цукерман
Фото 2. Стефани Йонг
Фото 3. Марин Алсоп. Фото – Грант Лейтон
Фото 4. Венский хор мальчиков. Фото – Лукас Бек

19 нояб. 2015 г.

Лирик-опера Чикаго представляет: “Веселая вдова” Франца Легара


Действующие лица и исполнители:
Ганна Главари – Рене Флеминг (14 ноября - 3 декабря) и Николь Кэбелл (9-13 декабря),
Барон Зета – Патрик Карфицци,
Граф Данило – Томас Хэмпсон,
Валансьенна – Хайди Стобер,
Камилл де Россильон – Майкл Спайрс.
Дирижер – сэр Эндрю Дэвис.
Режиссер – Сюзан Строман. Постановка Метрополитен-оперы.
14 ноября – 3 декабря 2015 года (десять спектаклей).
Продолжительность спектакля - 2 часа 35 минут с одним антрактом.
Оперетта исполняется на английском языке с английскими субтитрами.


Снова в Лирик-опере меняют курс: после атонального Берга – бессмертные мелодии Франца Легара.
Премьера оперетты “Веселая вдова” состоялась в Вене в театре “Ан дер Вин” 30 декабря 1905 года. В основе либретто Виктора Леона и Лео Штейна - комедия французского драматурга Анри Мельяка “Атташе из посольства” (1862 год). Сюжет комедии прост - богатый старик приезжает из Германии в Париж, женится на юной красотке и от избытка наслаждений умирает, успев завещать капитал жене. Посольство Германии не хочет отдавать капитал, а “веселая вдова” не хочет ехать в Германию. Атташе посольства разрабатывает план, при котором капитал останется в стране. Надо просто уговорить вдову... выйти за него замуж... Оставив главную интригу - борьба за капитал вдовы, - Виктор Леон и Лео Штейн изменили имена действующих лиц и страну. По либретто, богатый старик приезжает из вымышленной страны Понтеведро, за которой читалось настоящее название - Монтенегро (Черногория). В этом состояла политическая сатира авторов. Дело в том, что Черногория была страной-должником (почти как сегодня Греция) и больше всего ее долгов приходилось на Австрию. Теперь понятно, что вся история с капиталом и нежеланием вдовы приехать на родину мужа приобретает несколько другой – сатирический оттенок...

 
Первоначально директора венского театра Карчаг и Вальнер поручили написать музыку композитору Рихарду Хойбергеру, однако, недовольные первым актом, они передали контракт Легару. Музыка Легара им не понравилась еще больше. В своих воспоминаниях Легар пишет: “Прослушав только первые такты моей музыки, директора театра Карчаг и Вальнер заткнули уши и закричали: “Это ужасно! Это не музыка! Это признак банкротства! Эти музыкальные новшества у нас успеха иметь не могут! Где тут Вена? Поющая, смеющаяся, чувствительная Вена, которую хотят увидеть и услышать наши зрители в каждой оперетте?” Я сидел, как на угольях. “Наверно, они правы, - думал я. - Они старые практики, а я неопытный дилетант.” Директора даже предложили Легару пять тысяч крон, если тот откажется от контракта, но артисты театра поддержали молодого композитора.

 
Название оперетты родилось случайно. В театре “Ан дер Вин” был обычай давать льготные билеты вдовам чиновников. Разумеется, вдовы широко пользовались своим преимуществом. Директор театра Вальнер, разбираясь с делами, обронил как-то: “Ах, эти надоедливые вдовы!” “А у нас будет веселая вдова”, - подхватил находившийся в его кабинете Легар. По-немецки эти слова различаются одной буквой: lästig - тягостный, обременительный и lustig - веселый. Так обременительная вдова стала веселой.

 
Успех оперетты был огромный. Публика вызывала артистов на “бис”, а в финале устроила нескончаемую овацию. Вместе с композитором счастливы были Карчаг и Вальнер. Еще бы: полный зал собрали и пять тысяч крон оставили при себе...

 
В России премьера оперетты состоялась 23 сентября 1906 года в петербургском театре “Пассаж”. В США “Веселую вдову” впервые услышали и увидели 21 октября 1907 года на Бродвее в New Amsterdam Theatre. Спектакль с огромным успехом сыграли четыреста шестнадцать раз. После Второй мировой войны оперетта Легара перекочевала на лучшие оперные сцены. Партию Ганны исполнила великая Элизабет Шварцкопф, оперетту записал на CD Герберт фон Караян. Что касается Чикаго, то я не нашел информации о том, когда здесь впервые услышали “Веселую вдову”. Зато, когда образовалась Лирик-опера, оперетта Легара стала исполняться в театре примерно раз в пять лет. Последний раз – в сезоне 2009-2010 годов в постановке Гэри Гриффина.


Новая для Чикаго постановка принадлежит Метрополитен-опере. Премьера состоялась в прошлом сезоне. Режиссер и хореограф – пятикратный лауреат премии “Тони” Сюзан Строман. С “Веселой вдовой” она дебютировала на сцене МЕТ. В главных партиях -  звезды мировой оперной сцены Рене Флеминг и Томас Хэмпсон.


Рене Флеминг – лауреат двух премий “Грэми”, премий журналов “Граммофон” и “Opera News”, обладатель Ордена Почетного легиона и командор Ордена искусств и литературы Франции, лауреат приза “Муза” Международного фестиваля “Дворцы Санкт-Петербурга”. В ее честь созданы духи “La Voce” и десерт знаменитого нью-йоркского повара Даниэля Булю “Дива Рене”. Чикагские любители оперы видели Флеминг в партиях Сюзанны в одноименной опере К.Флойда (сезон 1993-1994 гг.), Маргариты в “Фаусте” Ш.Гуно (1996 г.), графини Альмавивы в “Женитьбе Фигаро” В.А.Моцарта (1998 г.), Альчины в одноименной опере Г.Ф.Генделя (сезон 1999-2000 гг.), Дездемоны в “Отелло” Дж.Верди (2001 г.), Таис в одноименной опере Ж.Массне (сезон 2002-2003 гг.) и Виолетты в “Травиате” Дж.Верди (2008 г.). В последние годы она очень активна в Лирик-опере: состоит в руководстве театра, занимает пост консультанта по творческим вопросам (Creative Consultant), курирует предстоящую в декабре мировую премьеру – оперу Дж.Лопеса “Бельканто”. Как певица, она очень грамотно относится к своему голосу. Времена Дездемоны и Виолетты прошли, и Флеминг перешла на другой репертуар. Весной 2013 года певица предстала перед нами в партии Бланш Дюбуа в концертном исполнении оперы Андре Превина “Трамвай Желание”. (Эта партия была специально написана для Флеминг, и она стала ее первой исполнительницей.) В 2014 году – новое появление Флеминг в партии Графини в “Каприччио” Р.Штрауса. Сейчас – Ганна Главари в “Веселой вдове”. Эту партию певица исполняла на премьере постановки Строман в Метрополитен-опере. Еще одна встреча с Флеминг пройдет 14 декабря в Театре музыки и танца “Харрис” на камерном концерте Higher: Renée Fleming and Patricia Barber Perform the Music of Patricia Barber. Дуэт прославленной оперной дивы и джазовой пианистки и композитора Патрисии Барбер обещает стать одним из самых интригующих музыкальных событий сезона! В ближайших выпусках Оперного обозрения я собираюсь подробно рассказать о Рене Флеминг и ее пути к вершинам оперного Олимпа.


В партии графа Данило – один из лучших баритонов мира Томас Хэмпсон. В Лирик-опере он выступает шестой раз. Я беседовал с ним в сентябре 2010 года, перед премьерой “Макбета” Дж.Верди. Певец-интеллектуал, он глубоко разбирается в истории музыки и замечательно рассказывает о ней. Я спросил у него о сходствах и различиях в восприятии искусства в Европе и Америке. Томас Хэмпсон ответил: “Различия фундаментальные. Европейские страны, европейские театры имеют концептуальный план сохранения искусства. Особенно я имею в виду немецкоязычные театры. Немецкий и французский менталитеты внушают благоговение. Немного по-другому в Англии и совсем все по-другому в Америке. Если солист поет про “крытый фургон”, американец хочет видеть крытый фургон. Американцы хотят на сцене видеть музей. Им можно сказать: сегодня у нас вечер абстрактного искусства. Тогда американцы скажут - прекрасно. Раз это вечер абстрактного искусства, покажите нам абстрактную музыку и абстрактную живопись. Но тогда не давайте нам Моцарта и не говорите, что покажете его в абстрактном стиле. Это не значит, что американцы примитивны и наивны. В Америке просто особенное отношение к вершинам искусства...”. В Равинии этим летом мы услышали в исполнении Хэмпсона песни Ф.Шуберта и Г.Малера.


В последних трех спектаклях “Веселой вдовы” партию Ганны Главари исполнит еще одна наша хорошая знакомая - Николь Кэбелл. Она училась в Центре оперного пения имени Райана при Лирик-опере, почти каждый сезон выступает в спектаклях театра, а также на концертах в Равинии, превращая каждый свой выход в событие.


Николь Кэбелл родилась 17 октября 1977 года в Калифорнии. Ее дед был первым афроамериканцем - начальником отдела в полицейском управлении Лос-Анджелеса. В ее роду были афроамериканцы, корейцы, выходцы с Кавказа... – легче сказать, кого в этой “народной каше” не было! Николь была ребенком “нормальным” и классической музыки не слушала. Играла на флейте в школьном ансамбле и в баскетбол, имитируя во время игры пение оперных певцов. “Почему бы тебе не записаться в школьный хор?” – спросила ее как-то мама. Николь послушалась совета и записалась, а через какое-то время даже участвовала в школьном мюзикле. Потом были годы занятий вокалом с педагогами из Школы музыки Индианского университета, непродолжительная учеба в Джульярдской школе и три года в Центре оперного пения при Лирик-опере.

 
В июне 2005 года (через три месяца после окончания учебы в Школе) Кэбелл стала победительницей всемирного конкурса молодых исполнителей в Кардиффе, проходящего под эгидой Би-Би-Си. Экстравагантная и непредсказуемая, интеллектуальная и артистичная, она дерзко ворвалась на оперный небосклон и твердо заняла там свое особое место. Из недавних ангажементов Кэбелл отмечу партии Мими в “Богеме” на сцене Парижской оперы (двойной дебют – в партии и на сцене театра), Виолетты в “Травиате” и Джульетты в “Капулети и Монтекки” В.Беллини в Опере Сан-Франциско, Адины в “Любовном напитке” Г.Доницетти в Оперном театре “Лисео” (Барселона), Мюзетты в “Богеме” в Метрополитен-опере и в театре “Колон” в Буэнос-Айресе.


7 декабря в Лирик-опере Чикаго состоится мировая премьера оперы “Бельканто” молодого перуанского композитора Джимми Лопеса. Все подробности о будущем спектакле и его создателях читайте в следующем выпуске Оперного обозрения ровно через неделю.

 
В дальнейших планах Лирик-оперы - “Набукко” Дж.Верди (23 января – 12 февраля, новая для Чикаго совместная постановка Лирик-оперы, театра Ла Скала, театра Ковент-гарден и Театра “Лисео” в Барселоне), “Кавалер розы” Р.Штрауса (8 февраля – 13 марта, новая для Чикаго постановка принадлежит Баварской опере Мюнхена), “Ромео и Джульетта” Ш.Гуно (22 февраля – 19 марта, новая для Чикаго постановка принадлежит Метрополитен-опере). После основного сезона состоятся двадцать пять спектаклей оперетты “Король и я” Р.Роджерса и О.Хаммерстайна (29 апреля – 22 мая, новая постановка).


9 января 2016 года - концерт Пласидо Доминго и Анны Марии Мартинес, 24 февраля 2016 года – сольный вечер Дмитрия Хворостовского.

Nota bene! Абонементы и одиночные билеты на ”Веселую вдову” и другие спектакли сезона 2015-16 годов Лирик-оперы Чикаго можно заказать по телефону 312-827-5600, на сайте http://www.lyricopera.org/home.asp, а также приобрести в кассе театра по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606.

Фотографии к статье:
Фото 1-15. Сцены из спектакля “Веселая вдова”. Фото – Тодд Розенберг и Эндрю Киоффи

18 нояб. 2015 г.

“Trio and Triumph”: Бетховен и Шостакович



Trio and Triumph” - концерты с таким необычным названием состоятся в North Central College города Нейпервилл. Кроме хозяев - Симфонического оркестра округа Ду-Пейдж (The DuPage Symphony Orchestra) под управлением Барбары Шуберт - в концерте примут участие специальные гости - Lysander Trio в составе: Лиза Степанова, фортепиано; Итамар Зорман, скрипка; Майкл Кац, виолончель.


Как известно, Лизандр - герой комедии Шекспира “Сон в летнюю ночь. По сюжету, молодой человек добивается руки афинской красавицы Гермии. Уж не знаю, какие ассоциации возникли у музыкантов трио при выборе этого имени. Могу предположить, что без любовной истории тут не обошлось... А если серьезно, то, несмотря на молодость участников, The Lysander Trio - известный музыкальный коллектив. В его активе - Первая премия на Fischoff National Chamber Music Competition (2010 год), Гран-при Coleman Chamber Ensemble Competition, Первая премия J.C.Arriaga Chamber Music Competition (обе награды - 2011 год), Первая премия Concert Artists Guild Victor Elmaleh Competition (2012 год). Трио активно гастролирует по США. После дебюта трио в Weill Recital Hall (Нью-Йорк) в апреле 2014 года газета “The New York Times” писала о богатом звуке, тонкой музыкальности и, как результат, полном взаимодействии между музыкантами”. В репертуаре трио - классические и современные произведения. В сентябре 2014 года выпущен первый CD трио (CAG Records)After a Dream”. Он составлен из произведений М.Равеля, Й.Гайдна, Ф.Шуберта и гораздо менее известных испанского композитора Хоакина Турины (1882-1949) и современного израильского композитора Моше Зормана.

Расскажу об участниках трио. Пианистка Лиза Степанова родилась в Минске. Окончила консерваторию в Берлине (Hanns Eisler Academy in Berlin) и Джульярдскую школу (за выдающуюся диссертацию в Джульярде она получила специальную награду - Richard F.French Award). Лауреат международных фортепианных конкурсов Liszt-Garrison, Juilliard Concerto, Steinway, Ettlingen. Выступает с концертами по Европе и США в качестве солистки. Преподавала в Джульярдской школе и Smith College. В настоящее время в качестве Assistant Professor работает на фортепианном отделении University of Georgia Hugh Hodgson School of Music.

Итамар Зорман родился в Тель-Авиве в 1985 году в семье музыкантов. В шесть лет он уже ходил на уроки скрипичного мастерства в Израильскую консерваторию. Учился в Иерусалимской академии музыки и танца, Джульярдской школе и Манхеттенской школе музыки. Миру его имя стало известно после победы на XIV Московском международном конкурсе имени Чайковского в 2011 году. Обладатель Avery Fisher Career Grant (2013 год) и Borletti-Buitoni Trust Award (2014 год). Активно гастролирует. Играет на скрипке 1745 года работы Пьетро Гуарнери.

Майкл Кац родился в Тель-Авиве. Играет на виолончели с семи лет. Окончил New England Conservatory и Джульярдскую школу. Победитель Turjeman Competition (2005 год), Juilliard School’s Concerto Competition (2010 год), лауреат Aviv Competition (2011 год). Выступает в качестве солиста и в камерных концертах. Участвовал в камерных концертах Steans Institute for Young Artists в Равинии.

В программе предстоящего концерта: увертюра к трагедии И.В.Гете “Эгмонт” и Тройной концерт для скрипки, виолончели и фортепиано Л.ван Бетховена, Пятая симфония Д.Шостаковича.

Nota bene! Концерты “Trio and Triumph” состоятся 21 ноября в 8.00 pm и 22 ноября в 3.00 pm в помещении North Central Colleges Wentz Concert Hall. Билеты можно приобрести на сайте www.dupagesymphony.org, по телефону 630-637-SHOW (7469) или в кассе по адресу: 171 East Chicago Avenue, Naperville, IL 60540. Для групп от десяти человек и выше - скидка 25%. Справки по телефону - 630-778-1003.

Фотографии к статье:
Фото 1. Афиша концерта Trio and Triumph
Фото 2. Участники Lysander Trio: Майкл Кац, Лиза Степанова, Итамар Зорман