22 апр. 2009 г.

“Мне нравится время, в котором я живу”

Североамериканский тур известного российского пианиста Дениса Мацуева и Национального филармонического оркестра России (НФОР) под управлением Владимира Спивакова в самом разгаре. Позади - концерты в Шампейне, Ворчестере (штат Массачусетс) и Бостоне. Впереди - выступления в университете Джорджа Мэйсона в Фейрфексе (штат Вирджиния), Ньюарке (штат Нью-Джерси), Нью-Йорке, Торонто. 30 апреля состоится единственный концерт Дениса Мацуева и оркестра Спивакова в Чикаго. В программе - Полонез из оперы “Евгений Онегин”, симфоническая поэма “Ромео и Джульетта”, Сюита из балета “Спящая красавица” П.И.Чайковского, а также Первый концерт С.В.Рахманинова для фортепиано с оркестром.
Мы встретились с Денисом Мацуевым поздно вечером после его выступления в Шампейне, поэтому мой первый вопрос прозвучал вполне традиционно:
- Денис Леонидович, как прошел концерт?
- Концерт прошел очень хорошо. Надо сказать, что американцы не знают Первого концерта Рахманинова. Он редко исполняется в Америке. Рахманинов писал его, заканчивая консерваторию. Потом он его переделал. Я играю вторую редакцию Концерта, написанную в 1917 году. Внук Рахманинова Александр Борисович рассказывал мне, что Первый концерт остался самым любимым концертом деда. Перед смертью Рахманинов попросил Горовица сыграть этот концерт на одном из следующих выступлений пианиста. Горовиц пообещал композитору, но обещание свое не сдержал... У Рахманинова все знают Второй и Третий фортепианные концерты. Я их очень люблю и играю большинство раз в сезоне. Но надо же играть и другую музыку, не менее гениальную! Поэтому для этого тура я выбрал обожаемый мною Первый концерт. Я его стал играть относительно недавно, но исполнял уже везде и всюду. Он настолько ранимый, юношеский, романтичный... Убежден, для многих в Америке Первый концерт Рахманинова станет открытием. Сегодня публика не знала, где аплодировать. Была пауза, и только когда они поняли, что мы закончили, раздались аплодисменты. Так что некая просветительская деятельность в нашей поездке тоже присутствует!
- Если спросить у вас о любимых композиторах, мне кажется, одним из первых вы назовете Рахманинова.
- Конечно.
- Что значит для вас Рахманинов и его музыка?
- Рахманинов для меня, как икона. Рахманинов – символ России. Понятно, что у гения не бывает национальности, но, с другой стороны, я не представляю, чтобы такой композитор, как Рахманинов, родился где-нибудь в Финляндии или в Германии. Это невозможно. Рахманинов мог родиться только в России. Когда слушаешь его музыкальные фразы, сразу понимаешь, что это что-то родное. Музыка Рахманинова пропитана Россией, нашей природой, нашими лесами, нашими просторами... Рахманинов не по своей воле был оторван от Родины. Он не хотел уезжать, но когда начались совсем уже преступно-бандитские события, не выдержал и со слезами на глазах уехал. Как он тосковал, как хотел вернуться! Рахманинов был очень честным человеком, он горячо переживал за свою страну. Я его очень хорошо понимаю. Если меня оторвать от своего дома, от России, я тоже буду не то что тосковать – я не знаю, как я это переживу. Я горжусь тем, что, несмотря на уговоры, никуда не уехал. Мне очень приятно, что в программке американского концерта написано, что я – русский музыкант, родился в городе Иркутске. Это действительно приятно, я без малейшей доли лукавства говорю об этом. Я имею возможность работать везде, но возвращаться к себе домой и спать в своей кровати, что, к сожалению, очень-очень редко удается в последнее время. (Смеется.) Поэтому моими домашними минутами я очень дорожу.
- Вам нравятся произведения, которые вы исполняете?
- На вопрос, почему я играю ту или иную музыку, я сразу отвечаю: “Потому что я ее люблю”. А если меня спросить, какая музыка мне больше нравится, я отвечу: “Та, которую я играю сегодня”. Я не просто люблю то, что исполняю, – у нас страшный роман с музыкой. Я никогда не соглашусь сыграть Концерт, который мне не близок или к которому я еще не готов. Вот это для меня очень важно. Я играю только те произведения, к которым готов внутренне, морально, психологически. Для меня всегда очень щепетильный вопрос выбора программы. В Америку я привез Первый концерт Рахманинова, а это значит, что сегодня я больше всего люблю именно этот Концерт.
- Известно, что великий Святослав Рихтер трепетно относился к авторскому тексту и стремился донести до слушателя все нюансы, указанные композитором. Всегда ли исполнитель доносит до слушателя идеи композитора?
- Пианист – безусловно, проводник между композитором и публикой. Мы должны передать чувства и ощущения композитора, который писал свои произведения сто-двести лет назад. С другой стороны, рано или поздно вылезает индивидуальность исполнителя, его талант. Когда мы слушаем Рихтера, мы слышим безупречное соблюдение всех нюансов, деталей, компьютерное воплощение идей композитора. Последние двадцать лет Рихтер играл по нотам именно для этого. Он говорил, что так честнее по отношению к композитору и музыке. Другой пример – Горовиц. Когда мы слушаем его игру, мы видим, что он полностью опровергает все каноны, он играет все наоборот. Если внимательно послушать его исполнение, на шестьдесят процентов он не выполняет указания композитора. Но это не умаляет его достоинств, он все равно гений. Когда мы слушаем Горовица, мы не можем оторваться от магнетизма его личности. Что лучше, что хуже, я не знаю. Судить публике. Публика всегда права. Что касается меня, мне не всегда удается полностью, на сто процентов передать нотные знаки. Я не могу себя сдерживать. В противном случае это буду не я, это будет искусственная игра. Пропадет ЖИВОЕ. Музыка должна жить, кипеть. Искусство невозможно без страсти! Я не переношу сухие неживые исполнения. Я знаю огромное количество хороших музыкантов, у которых могу предсказать все на сто ходов вперед. Я знаю, как они будут играть. Их игру можно предвидеть. Чем отличается талантливый исполнитель от хорошего? Непредсказуемостью! Публика каждый раз ждет от музыканта неожиданных ходов, комбинаций, поступков, ждет сиюминутного озарения, которое идет на благо образу и конечному результату. Это, конечно, субъективно, и многие могут со мной поспорить, но на то и существует музыка. Для меня индивидуальность на первом месте.
- Вы верите в то, что музыка может изменить окружающий мир? Красота спасет мир?
- Абсолютно. Классическая музыка лечит, исцеляет, она уводит от разных невзгод, хандры, безумного темпоритма нашей жизни. Сейчас, в наше тяжелое время публика стала больше ходить на концерты классической музыки. В Японии на мои концерты приводят инвалидов, и врачи доказали, что после концертов им становится лучше. Почему? Это же не сеанс терапии, я же не экстрасенс. Но какую-то положительную энергию они, видимо, получают. Причем, это взаимно. Я тоже много черпаю от публики, и я ей за это благодарен.
- Денис Леонидович, 30 апреля вас мы услышим второй раз, а вот для Национального филармонического оркестра России предстоящий концерт станет дебютом в Чикаго. Расскажите, пожалуйста, как вам работается с Владимиром Спиваковым?
- Я благодарен судьбе, что мы музицируем с Владимиром Теодоровичем, с Володей, с моим старшим другом. Мы с ним большие друзья, мы общаемся не только на сцене, но и в жизни. Я много раз играл и с Национальным филармоническим оркестром России (его “большим” оркестром), и с “Виртуозами Москвы”. Буквально месяц назад в Большом зале консерватории у нас прошел совместный сольный концерт. Он играл на скрипке, я – на фортепиано. Мы играли Третью сонату Брамса, Итальянскую сюиту Стравинского, Трио Шостаковича. Многие люди просто поражались, в какой прекрасной форме находится Спиваков. Мне очень приятно играть с ним в Америке. Надеюсь, что в Чикаго - одной из самых знаковых американских точек - оркестр будет иметь большой успех, и я буду участником этого успеха. А в будущем мы продолжим наше совместное музицирование.
- Как вы оцениваете уровень Национального филармонического оркестра России?
- НФОР – оркестр молодой, ему всего шесть лет. За это время он сделал огромные успехи. В оркестре работают великолепные музыканты, одни из лучших музыкантов в Москве. За короткий срок они успели приобрести свой почерк, свой стиль, сделали большой скачок в своем развитии. Конечно, Спиваков как струнник огромное количество времени уделяет струнной группе, и она звучит потрясающе. Спиваков живет вместе с коллективом. Его все любят, и он всех любит. Он к каждому музыканту относится как к своему родственнику. Вы не представляете, сколько добра он делает музыкантам! Он вкладывает душу в каждого: он и кормит их, когда надо, и помогает, когда они болеют, и инструменты покупает за свои деньги! Об этом мало кто знает. Он за своих музыкантов горой стоит. Он очень ранимый тонкий человек. При этом он занимался боксом, так что может постоять не только за себя, но и за других.
- В декабре с разницей в один день было совершено нападение на двух скрипачей “Виртуозов Москвы” – Дениса Шульгина и Георгия Цая. Как они себя чувствуют?
- Это ужасно, что в наше время в центре Москвы бьют и режут людей!.. В конце марта в Москве у меня был концерт с “Виртуозами...”. Оба музыканта уже играют в оркестре. Денис Шульгин полностью восстановился. Хуже с Георгием Цаем. Ему скинхеды перерезали на руке сухожилия. Представляете, какие подонки?! Бить ногами и резать руки?! Таких людей надо казнить прилюдно... У Цая пока не все в порядке. Естественно, Спиваков не отлучил музыканта от оркестра. Он играет на последнем пульте. Никаких прогнозов врачи пока не делают. Будем надеяться на лучшее.
- Последний раз мы с вами говорили в прошлом году перед вашим выступлением в Равинии, перед американской премьерой неизвестных сочинений Рахманинова. Расскажите, пожалуйста, каким был для вас прошедший год и начало этого года?
- Год выдался сумасшедшим в хорошем смысле этого слова. Было огромное количество событий, я просто боюсь что-либо упустить. Этапной точкой стал концерт в Равинии. И фестиваль знаменитый, и оркестр потрясающий... – все было на высшем уровне. Третий концерт Рахманинова со Слаткиным и Чикагским оркестром я запомню надолго еще и потому, что была страшная жара, а когда я начал играть, началась буря. Она сопровождала весь концерт и закончилась практически с последним аккордом.
- В этом было что-то символическое...
- Да. Это был такой концерт-спектакль. После Равинии у меня было огромное количество интересных выступлений и с европейскими, и с американскими оркестрами, с такими дирижерами, как Валерий Гергиев, Лорин Маазель, Марис Янсонс, Михаил Плетнев. В прошлом году мы с оркестром Юрия Темирканова провели большое азиатское и европейское турне, посвященное семидесятилетию маэстро. Кульминацией торжеств стал грандиозный гала-концерт в Санкт-Петербурге, собравший лучших музыкантов современности. Этот концерт надолго запомнится слушателям. Для меня это было знаменательное выступление... В прошлом году я продолжал гастролировать по России, выпустил запись концерта, с большим успехом прошедшего в “Карнеги-холл”. Для меня это этапная запись. Вообще, я не люблю свои записи, но эту запись до сих пор могу слушать, потому что концерт был на самом деле неплохой. В феврале я назван “Музыкантом месяца” в новом зале Мариинского театра. “Уникальный зал”, “Сенсация сезона”, - писали об этом зале критики. Это потрясающее начинание Гергиева! Я играл там три раза, из них два выступления – “Рапсодия на темы Паганини” и Третий концерт для фортепиано с оркестром Рахманинова – были записаны. Пластинка выйдет ближе к осени на новом “лейбле” “Мариинка Live”. Сразу после концерта в Чикаго я сажусь в самолет и лечу на день рождения Гергиева. В его честь 2 мая в Санкт-Петербурге пройдет концерт “Валерий Гергиев и друзья” с участием Анны Нетребко и меня. Затем мы с Гергиевым закрываем Пасхальный фестиваль в Москве, потом я лечу в Лейпциг, играю со знаменитым Гевандхаус-оркестром, затем - концерты с Европейским камерным оркестром и Семеном Бычковым. В моих планах - тур по России с оркестром Темирканова. Юрий Хатуевич давно хотел проехаться по России, ЗКР давно по России не гастролировал. Затем у меня концерты с оркестром Би-Би-Си и Бычковым в Лондоне. В этом году я делаю своеобразный рекорд в Лондоне: я играю пять раз с пятью разными лондонскими оркестрами. Такого, по-моему, еще никто не делал!
- То есть вы продолжаете выступать практически через день!
- Я - тот человек, который не умеет говорить “Нет”. С одной стороны – это счастье. Огромное количество концертов, ты востребован во всем мире... С другой стороны, организм не вечный. Надо постепенно сокращать выступления.
- Расскажите, пожалуйста, о ваших российских проектах.
- Фестиваль “Крещендо”, которым я руковожу, – фестиваль молодого поколения исполнителей. Каждый год он проходит в разных городах России, а с прошлого года и за рубежом. В этом году фестиваль прошел в Калининграде и Тель-Авиве. В моем родном Иркутске состоялся очередной фестиваль “Звезды на Байкале”. В этом году я стал президентом благотворительного общественного фонда “Новые имена”. В Москве, в Большом зале консерватории с огромным успехом прошел международный конкурс, в жюри которого наряду с профессурой Московской консерватории входили выпускники “Новых имен”. Молодые талантливые люди оценивали маленьких “карапузов”. В результате мы набрали новую команду и будем ее опекать, оберегать и развивать. Чтобы не было соблазнов с детства стать “звездами” и “звездочками” – я очень не люблю этих слов. Наша задача – дать детям постепенное развитие...
- Вы успеваете следить за московскими театральными премьерами?
- Я вырос в Иркутском драматическом театре имени Охлопкова. Там работал мой папа. Я люблю запах кулис, и театральная атмосфера мне очень близка. Когда я приехал из Иркутска, ходил во все московские театры. Помню Смоктуновского с Ефремовым, когда они играли Баха с Генделем во МХАТе, помню Андрея Миронова в театре Сатиры, помню старые спектакли “Современника”. И сейчас стараюсь не пропускать ничего интересного. К сожалению, в большинство театров сегодня ходить нельзя. Остались пять-шесть театров, которые из последних сил держат планку. Не знаю, что будет, когда уйдет старшее поколение. Хожу в “Современник”, во МХАТ, в театр Фоменко, театр Маяковского, “Ленком”, в Малый театр, по-прежнему играющий классику без новшеств, которые часто невозможно смотреть. Что касается личностей - один из первых, безусловно, Евгений Миронов. Он – лидер, один из самых гениальных актеров, он делает в театре невероятные вещи! В будущем году мы, возможно, сделаем с ним какой-нибудь совместный проект. Но пока рано об этом говорить.
- Если бы у вас была машина времени, в каком времени вы бы предпочли оказаться?
- Я бы предпочел, чтобы у меня оказалось несколько машин. (Смеется.) Конечно, в первую очередь хотел бы оказаться в XIX веке, во времени Шопена, Листа. Я бы хотел послушать, как играет Лист! Записей нет, но я как будто чувствую изнутри, как он играл. Он первый открыл концертный жанр, начал гастролировать. Он был дьяволом на сцене с его невозмутимым темпераментом, с его страстью!.. Безусловно, я бы хотел услышать Рахманинова. Но это я уже говорю о другом времени. Я хотел бы познакомиться с Сергеем Васильевичем, хотел бы ему поиграть. А еще, не знаю, почему, но мне очень близки шестидесятые годы XX века. Оттепель, свежий воздух, расцвет культуры... Я бы хотел побывать там. С другой стороны, мне нравится время, в котором я живу. Столько интересного произошло за те двадцать лет, когда я приехал из Иркутска в Москву! Я думаю, мы сейчас живем в историческое время, поэтому давайте обойдемся без машины времени. (Смеется.)
- Ваш любимый музыкальный анекдот?
- Музыканты из одного московского оркестра придумали анекдот, как вор-карманник выходит после концерта Мацуева... Знаете этот анекдот? Дошел он до вас?
- Нет, я не слышал.
- ...Выходит и говорит: “Какие руки, какие пальцы, а такой фигней занимается!..”
- Замечательно. Теперь и в Чикаго узнают этот анекдот. А какой самый невероятный слух о себе вы слышали?
Мацуев на секунду задумался, а потом сказал:
- Нам не хватит времени, чтобы рассказать все, что я о себе слышал. (Смеется.) Столько говорят всего... Я просто не обращаю внимание. Последний раз на каком-то Форуме в Интернете читаю: “Теперь мы знаем , кто такой Мацуев. На последний концерт он приехал лысый на мотоцикле “Харли-Дэвидсон”, в кожаной косухе, с огромными ботинками и серьгой в ухе. Сзади у него сидели две блондинки. Приехал в артистическую, надел парик, снял серьгу, надел фрак, “бабочку”, подушился и пошел играть Шопена”. (Смеется.) Я думаю: “Ну-ну, ребята, что еще придумаете про меня интересненького?” В самые тяжелые времена нашей семье всегда помогал юмор, поэтому я ко всему отношусь с юмором. Юмор спасает. Без юмора жить невозможно. Людей без чувства юмора я просто боюсь. Они опасны.
- Спасибо огромное за интереснейший разговор. Удачи вам на предстоящих выступлениях, и до встречи на концерте в Чикаго!

Nota bene! Концерт Дениса Мацуева и Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова состоится 30 апреля в 8 часов вечера в Чикагском симфоническом центре по адресу: 220 S. Michigan Ave, Chicago, IL 60604. Билеты можно заказать по телефону (312) 294-3000 или зарезервировать на Интернет-сайте http://www.cso.org/.

Вечный Бах, или Об искусстве камерного музицирования

Иоганн Себастьян Бах остался сиротой, когда ему не было еще и десяти лет. Его старший брат Иоганн Кристоф взял на себя ответственность за образование мальчика, в том числе музыкальное. По мнению брата, он делал слишком “большие” успехи. Иоганну Себастьяну быстро надоели школьные пьесы, которые ему приходилось разучивать, и он все время клянчил у брата “взрослые” ноты. Брат ему наотрез отказывал. Тогда Иоганн Себастьян повадился вставать среди ночи, таскать эти ноты из шкафа и переписывать при свете луны. Он переписывал ноты целых шесть месяцев, но когда закончил, брат обо всем узнал и навсегда запер все тетради в шкаф. Горе Баха не знало пределов, в слезах он вскричал: “Раз так, я сам напишу музыку, напишу еще лучше!” Брат рассмеялся в ответ и сказал: “Иди спать, болтун”. Но Иоганн Себастьян не бросил слов на ветер и свое детское обещание выполнил...
Подобных историй в жизни Баха было великое множество, а после смерти стало еще больше. Его имя давно уже превратилось в легенду. У Баха все – совершенство, в каждой его ноте – вдохновение. Бах понимает все, и все находит отклик в его душе: пасторальная идиллия и атмосфера деревенской ярмарки, величие готики и смирение грешника... Все близко Баху, и все в баховской музыке близко нам. В ней заключено нечто такое, что заставляет нас вновь и вновь возвращаться к ней. Как говорил первый биограф композитора Форкель: “Бах - ...человек, которому, как никому другому, покровительствовало само Искусство Музыки”. А Роберт Шуман восклицал: “Бах не новый, не старый, он нечто гораздо большее - он вечный”.
С 1 по 7 апреля в Чикаго звучал “вечный” Бах. В эти дни в Чикагском симфоническом центре проходил фестиваль камерной музыки композитора. На фестивале прозвучали две из четырех Сюит, два Скрипичных концерта (единственные концерты, дошедшие до нас в оригинальном виде), Концерт для гобоя и скрипки, Концерт для двух скрипок, Концерт для флейты, скрипки и клавесина, два из шести Бранденбургских концертов композитора.
Говоря сегодня о музыке Баха, мы неминуемо касаемся проблемы аутентичности исполнения. Многих инструментов баховской эпохи давно нет, а ведь для них написано огромное количество произведений. Нет нынче клавесинов, продольных флейт, виолоне, лютней, кулисных труб, охотничьих гобоев... Но и сохранившиеся инструменты совершенствовались и видоизменялись, при этом изменялся их звук.
На протяжении столетий установились штампы исполнения старинной музыки. Как результат, Бах, Моцарт, Монтеверди везде и всюду звучат одинаково. Как преодолеть инерцию псевдоромантических и псевдоклассических наслоений, наросших на произведения старинной музыки на протяжении XIX-XX веков? Как сделать так, чтобы она вновь заиграла своими первоначальными яркими открытыми красками и зазвучала современно для нас, живущих в XXI веке?
Представители аутентизма говорят, что необходимо вернуться к оригинальным инструментам той эпохи. Было время, когда самыми модными инструментами стали барочные флейты, валторны, трубы, а симфонические оркестры боялись исполнять старинную музыку на современных инструментах, боялись прослыть, простите за тавтологию, несовременными. Но вопрос в том, что среди музыкантов-аутентистов нет личностей масштаба Артура Шнабеля, Глена Гульда, Святослава Рихтера, а значит, дело не в инструменте, а в качестве исполнения. Мне кажется, Бах настолько неисчерпаем, что каждый музыкант способен сыграть его по-своему. Никто не конкурирует друг с другом и не отрицает друг друга - каждый музицирует в меру своих способностей.
Баховский фестиваль получился таким, каким он и задумывался, - камерным по настроению, барочным по сути. В качестве приглашенного солиста в концертах фестиваля принимал участие хорошо известный в Чикаго замечательный скрипач и дирижер Пинхас Цукерман. Его друг Даниэль Баренбойм говорил о нем: “Пинхас знает всю мировую камерную музыку наизусть, причем, ему все равно, какую партию исполнять: скрипичную или альтовую”. Как всегда, Цукерман продемонстрировал отточенность техники, скрипка мастера звучала трепетно, многослойно, свободно. Музыкант не доминировал на сцене, оставляя оркестр на втором плане в качестве аккомпаниатора. Напротив, мы услышали диалог, обмен музыкальными репликами различных инструментальных групп, поочередное звучание соло и оркестра. В ответ на высказывание оркестра следовали “возражения” отдельных сольных инструментов, потом “реакция” на них оркестра, et cetera. При этом реплики, даже звучащие одновременно, были по-разному артикулированы, чем подчеркивалась индивидуальность каждого инструмента.
Большой интерес представляли музыканты Чикагского симфонического оркестра, выступавшие, наряду с Пинхасом Цукерманом, в качестве солистов. Баховский фестиваль стал прекрасной возможностью послушать их великолепную игру. В концертах солировали концертмейстер оркестра Роберт Чен, концертмейстер группы гобоев Евгений Изотов, концертмейстер группы труб Кристофер Мартин, концертмейстер группы флейт Мэттью Дюфор, флейтистка оркестра Дженнифер Ганн (она играет на флейте пикколо) и клавесинист Стивен Алтоп. Каждый из них доказал, что вполне достоин высокого звания Солиста. Музыканты замечательно передали безукоризненное чувство стиля Баха, его гармонию и совершенство. Пожалуй, наибольшее впечатление произвел на меня проникновенный ре-минорный Концерт Баха для гобоя и скрипки. Это было яркое, эмоциональное, запоминающееся исполнение. В который раз поразила глубина и качество звука гобоя Евгения Изотова. Чего стоит только его изумительная кантилена во второй части! Непонятно, когда музыкант успевает брать дыхание и берет ли его вообще. Такое впечатление, что это происходит только в перерывах между частями.
Отмечу также прекрасное звучание виолончельной группы и прежде всего первой виолончели Джона Шарпа, а также группы контрабасов во главе с концертмейстером Джозефом Гуастафесте.
Казалось, музыкантам не было никакого дела до зрителей. Они просто играли для себя, ловко, как мячик, перекидывая темы от одного к другому, а зал, затаив дыхание, следил за виртуозным спектаклем выдающихся мастеров. Потрясающе увлекательное и ни с чем не сравнимое удовольствие!

Владимир Спиваков, Денис Мацуев и оркестр...

В прошлом году в Чикаго мы слышали выступления блистательных российских музыкантов Владимира Спивакова и Дениса Мацуева. Владимир Теодорович и его оркестр “Виртуозы Москвы” посетили Чикаго в рамках мирового турне, посвященного тридцатилетию прославленного коллектива, названного в одной американской газете “Gold from Russia”. У Спивакова с Чикаго особенные отношения. Именно в Равинии в далеком 1979 году состоялся его дебют в качестве дирижера. Во время учебы у педагога Израиля Гусмана Спиваков попросил своего импресарио, вице-президента “Columbia Artist“ Сэма Нифолда устроить ему пробный концерт с оркестром. Этим оркестром оказался Чикагский симфонический. Импресарио артиста сказал: “Если ты провалишься, ты никогда больше нигде не сможешь дирижировать. Но если у тебя будет успех, тебя ждет большое будущее как дирижера”. После концерта “Чикаго сан-таймс” написала: “Мы готовы постелить Спивакову красный ковер”. Был большой успех, на музыканта посыпался целый град соблазнительных предложений, но Чикаго в этом списке уже не было. Началась война в Афганистане, и все связи с Америкой были прерваны на долгие годы. За это время Спиваков создал камерный оркестр “Виртуозы Москвы”, после оглушительного успеха на некоторое время уехал с ним в Испанию, потом вернулся, фактически заново создал оркестр, музицировал в качестве скрипача и дирижера в лучших симфонических залах мира. В 2003 году Владимир Спиваков возглавил Национальный филармонический оркестр России (далее - НФОР). Спустя два года состоялся первый американский тур оркестра, но, к сожалению, тогда Чикаго остался в стороне. А вот в этом году НФОР под управлением Спивакова приезжает в Чикаго.
Что касается Дениса Мацуева, то его долгожданный дебют в Чикаго состоялся в прошлом году на фестивале в Равинии. 10 июля 2008 года пианист впервые выступил с Чикагским симфоническим оркестром (далее - ЧСО). В исполнении Мацуева и ЧСО под управлением Леонарда Слаткина прозвучал Третий концерт С.Рахманинова для фортепиано с оркестром. Спустя неделю в театре “Мартин” в Равинии состоялся сольный концерт Мацуева под названием “Неизвестный Рахманинов”. На нем музыкант представил два неизвестных сочинения Рахманинова: Фугу ре-минор и Сюиту ре-минор в переложении для фортепиано. Концерт в Равинии стал американской премьерой этих сочинений.
Сергей Васильевич Рахманинов – один из любимейших композиторов Дениса Мацуева. К нему у пианиста отношение особенное. Он говорит: ”По вкладу в культуру XX века Рахманинов - самый великий музыкант. Он - непревзойденный пианист, композитор и дирижер. Он одинаково гениален в трех ипостасях”. Мацуев охотно исполняет сочинения Рахманинова. Рахманинов прозвучит и на первом в Чикаго совместном концерте Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова и Дениса Мацуева! В программе – только бессмертные произведения русской классики: Полонез из оперы “Евгений Онегин”, симфоническая поэма “Ромео и Джульетта”, Сюита из балета “Спящая красавица” П.И.Чайковского, а также Первый фортепианный концерт С.В.Рахманинова.
Особый интерес представляет знакомство с новым российским симфоническим оркестром - Национальным филармоническим оркестром России. Он был учрежден в январе 2003 года Министерством культуры России. В составе оркестра - талантливые молодые музыканты. За шесть лет своего существования НФОР успел завоевать признание профессионалов и превратиться в один из лучших российских симфонических оркестров. Своей важнейшей задачей НФОР считает преемственность наследия и традиций трех великих русских дирижеров – Евгения Мравинского, Кирилла Кондрашина и Евгения Светланова. Не менее важной задачей оркестра является поддержка молодежи. В сезоне 2004-2005 годов в оркестре была создана не имеющая аналогов в оркестровом мире группа дирижеров-стажеров, в состав которой ныне входят десять перспективных молодых дирижеров.С оркестром сотрудничают и регулярно выступают выдающиеся дирижеры современности. Среди них – музыкальный руководитель фестиваля в Равинии Джеймс Конлон, Геннадий Рождественский, Саулюс Сондецкис, Юкка-Пекка Сарасте, Мишель Плассон, Эри Клас.За шесть лет в концертах НФОР выступили множество выдающихся артистов, среди которых звезды мировой оперной сцены Джесси Норман, Пласидо Доминго, Дмитрий Хворостовский, Мария Гулегина, Хуан Диего Флорес, Ферруччо Фурланетто, Марсело Альварес, Рамон Варгас. С оркестром играли прославленные солисты-инструменталисты Гидон Кремер, Гил Шахам, Хиллари Хан, виолончелисты Наталия Гутман, Ксавье Филлипс, пианисты Аркадий Володось, Барри Дуглас, Валерий Афанасьев, Ольга Керн.За пять лет своей творческой биографии оркестр представил множество необычных программ, среди которых выделяются постановки Кирилла Серебренникова: оратория–мистерия Артура Онеггера “Жанна Д’Арк на костре” с Фанни Ардан в главной роли и оратория Игоря Стравинского “Персефона” с участием Сати Спиваковой, исполнение песен Курта Вайля и мюзикла “Семь смертных грехов” с участием немецкой певицы Уте Лемпер, программа “Симфонические танцы ХХ века. Избранное” с участием Ульяны Лопаткиной, Игоря Зеленского, Николая Цискаридзе, Светланы Лунькиной и Андриана Фадеева. В общем, в Чикаго приезжает яркий, живой, интересный творческий коллектив. С нетерпением ждем встречи!

Концерт Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова с участием пианиста Дениса Мацуева состоится 30 апреля в 8 часов вечера в Чикагском симфоническом центре по адресу: 220 S. Michigan Ave, Chicago, IL 60604. Билеты можно заказать по телефону (312) 294-3000 или зарезервировать на Интернет-сайте http://www.cso.org/.