24 февр. 2019 г.

Отверженные Акрама Хана. К гастролям Английского национального балета



С 28 февраля по 2 марта 2019 года Английский национальный балет покажет в Чикаго Жизель в хореографии Акрама Хана. Музыкальная адаптация классической партитуры Адольфа Адама создана композитором Винченцо Ламаньей. Дизайн костюмов и декораций - лауреат премии Оскар Тим Йип (он получил эту награду за фильм Крадущийся тигр, затаившийся дракон”, “Crouching Tiger, Hidden Dragon, 2000). Драматург - Рут Литтл.



Драматургия, музыка, пластика, эмоциональный накал... - такого прочтения Жизели нам видеть еще не приходилось! Действие балета перенесено в палаточный лагерь для эмигрантов. Лагерь называется Отверженные. Расположенная на территории лагеря ткацкая фабрика закрылась. Обитатели лагеря вынуждены заниматься развлечением хозяев. В лагере и происходят свидания работницы Жизели с Альбертом. Он появляется и уходит за Стену, и несчастная Жизель не знает, что там, за Стеной, у него есть невеста, а когда узнает, теряет рассудок, а потом и жизнь. Второй, инфернальный, как сказала Диана Вишнева, акт (см. ниже) начинается с фабрики-призрака. Сюда приходит Альберт, сюда стекаются призраки фабричных работниц, здесь воссоединяются Жизель с Альбертом, и только здесь артисты становятся на пуанты, которые выступают как атрибуты нереального, потустороннего мира... Вместо романтической пасторали - жесткая правда жизни, вместо аристократии XIX века - хозяева жизни века XXI, вместо наивной девушки - умудренная жизнью женщина, сохранившая открытую душу и нежное сердце.


Моя Жизель - это современная, энергичная, сильная женщина, - говорил после премьеры Акрам Хан, а британские критики писали про мурашки по спине, отвисшие челюсти и слезы. Бессмертная классика в руках Акрама Хана предстает не музейным экспонатом, а современным, актуальным произведением искусства. Говоря о балетмейстере, критики подчеркивают в его творчестве объединение европейских и восточных мотивов. Акрам Хан - космополит. Он родился в Лондоне в семье выходцев из Бангладеш. Искусству танца стал учиться в семь лет. Это был древний индийский танец катак. В тринадцать лет Хан стал участником спектакля Питера Брука Махабхарата, с которым гастролировал по миру с 1987 по 1989 годы. Учился в De Montfort University и Performing Arts at the Northern School of Contemporary Dance. В августе 2000 года основал балетную компанию (Akram Khan Company). Премьера его первого балета Kaash состоялась на Эдинбургском фестивале в 2002 году. В 2008 году он поставил танцевальную драму in-i в Королевском национальном театре Лондона, где его партнершей была французская актриса Жюльетт Бинош. Дважды танцевал с легендарной французской балериной Сильви Галлем. В 2012 году труппа Хана участвовала в церемонии открытия Олимпийских игр в Лондоне. В настоящее время хореограф состоит в штате Sadler's Wells Theatre.

В 2018 году Хан поставил балет Ксенос. О названии он сказал так: Ксенос в переводе с греческого - “иностранец” или “незнакомец”. Ксенофобия - это отражение моих мыслей о мире сегодня, о том, что ксенофобия растет”. В балете рассказывается история, случившаяся на Первой мировой войне, а в ткань сюжета вплетается древнегреческий миф о Прометее. Хан объявил, что это его последняя работа в качестве танцовщика. Чем больше я знаю о танце, тем страшнее мне становится. Чем больше я узнаю, тем больше боюсь сцены. В будущем Хан планирует сосредоточиться на работе хореографа и кинорежиссера.



“Жизель” - один из самых ярких спектаклей блестящей и плодовитой эпохи балетного романтизма. Премьера балета состоялась на сцене Парижской оперы в 1841 году. Уже на следующий год “Жизель” была поставлена в Санкт-Петербурге. Сегодня без “Жизели” невозможно представить себе балетную афишу и трудно поверить, что так было далеко не всегда. В 1867 году балет исчез из репертуара Парижской оперы, и о нем стали понемногу забывать. Новую жизнь балету подарил Сергей Дягилев, представивший обновленную “Жизель” во время парижских Русских сезонов. С тех пор “Жизель” стала своеобразной визитной карточкой для любого балетного театра. Танцевать партии Жизели и Альберта для балетных мастеров так же почетно, как для драматических актеров играть Гамлета. ХХ век подарил миру трех великих исполнительниц партии Жизели: Анну Павлову, Ольгу Спесивцеву, Галину Уланову. Жизель танцевали Тамара Карсавина, Алла Шелест, Татьяна Вечеслова, Наталья Макарова, Наталья Бессмертнова. В 2008 году на гастролях в Чикаго балетной труппы Мариинского театра в партии Жизели блистала Диана Вишнева. Мариинский балет показал “Жизель” в классической хореографии Жана Коралли и Жюля Перро. В беседе со мной божественная Леди Ди сказала о Жизели следующее: Партия Жизели стоит в балете особняком - абсолютный шедевр на все времена! Дело не в технической стороне. “Спящая красавица” с технической точки зрения намного труднее, чем “Жизель”. Дело в том, что во всех остальных балетах можно спрятаться за форму, за чистое выполнение движений. В “Жизели” такое невозможно. Невозможно просто выучить движения и станцевать Жизель. Артист должен быть внутренне подготовлен к этой партии. Балет делится на две части. Первый акт – реалистичный, второй – инфернальный. Действительное в “Жизели” соприкасается с ирреальным. Без воздушности, прозрачности Жизели во втором акте образ не получится. Поэтому часто балетоманы, глядя на ту или иную танцовщицу, говорят: “Она не Жизель”. Она может замечательно танцевать, может быть интересной актерски, но она не Жизель. Ей не веришь.

Диана Вишнева призналась, что она - большая поклонница Матса Экка, и его “Жизель” стала для нее большим толчком в понимании классического образа главной героини. Напомню, что шведский хореограф Матс Экк построил свой спектакль на сумасшествии Жизели. Его Жизель - деревенская дурочка. Во втором акте она не умирает, а попадает в психушку, где ее сокамерницы–“виллисы” затаптывают насмерть изменника Альберта. Сегодня эта версия популярного балета не менее известна, чем классический вариант. Одно время в Парижской опере одновременно шли классическая “Жизель” и “Жизель” Матса Экка.



Английский национальный балет - гастролирующая по миру танцевальная труппа. Акрам Хан дебютировал в ней в 2014 году с короткой современной композицией “Dust” о женщинах, работавших во время Первой мировой войны на заводе по производству оружия. Жизель - первый полномасштабный двухчастный балет, созданный Ханом для танцевальной компании. Принимая предложение Тамары Рохо, балетмейстер признался, что классическую Жизель видел всего один раз. В создании спектакля принимали участие Международный фестиваль в Манчестере и Sadler's Wells Theatre. Премьера балета состоялась в Манчестере в сентябре 2016 года. В 2017 году спектакль получил премию Лоуренса Оливье за выдающиеся достижения в искусстве танца.



Перед началом сезона 2018-19 годов я встречался с президентом и председателем Совета директоров театра (Alexandra C. and John D. Nichols President and CEO Endowed Chair) Патрисией Барретто. Говоря о гастролях Английского национального балета, она сказала: Это для меня очень важное событие. Сюжет спектакля необычный. Знакомая всем история перенесена на ткацкую фабрику в Бангладеш. Все другое - костюмы, действия, движения, но как это завораживает! Так и тянет войти в мир хореографа и сопереживать героям его балета. На поверхности – красивый спектакль, но если копнуть внутрь, обнаружится социальная драма о гастарбайтерах, неравноправии, нищете. Мы видим смешение стилей индийского танца и западного классического балета, высокое искусство с глубинным наполнением.

Чикаго - единственный город в США, где впервые за тридцать лет пройдут гастроли Английского национального балета. Все подробности об истории создания и сегодняшнем дне театра - на сайте https://www.ballet.org.uk/.



Парад лучших балетных трупп мира 5-6 апреля продолжит танцевальная компания Gauthier Dance из Штутгарта. Она была основана осенью 2007 года бывшим солистом Штутгартского балета, хореографом Эриком Готье и за десять лет приобрела огромную популярность. В Чикаго компания представит программу Mega Israel, в которую вошли работы современных израильских хореографов: Uprising Хофеша Шехтера, Killer Pig Гая Бехара и Шарона Эяля и (наверно, самое известное произведение) Minus 16 Охада Нахарина. Все эти хореографы связаны с труппой Балетный ансамбль Батшева (Batsheva Dance Company), а Нахарин является художественным руководителем этой труппы.



Nota bene! Гастроли Английского национального балета пройдут с 28 февраля по 2 марта в помещении Театра музыки и танца “Харрис” (The Harris Theater for Music and Dance) по адресу: 205 East Randolph Street, Chicago, IL 60601. Билеты на эти и другие спектакли и концерты сезона 2018-19 годов можно заказать по телефону 312-334-7777, на сайте www.harristheaterchicago.org или приобрести в кассе театра.



Фотографии к статье:

Фото 1. Сцена из спектакля “Жизель” Английского национального балета. Фото - Лорен Литардо

Фото 2. Алина Кожокару в спектакле “Жизель” Английского национального балета. Фото - Лорен Литардо

Фото 3. Тамара Рохо и Джеймс Стритер в спектакле “Жизель” Английского национального балета. Фото - Лорен Литардо

23 февр. 2019 г.

Альбина Шагимуратова: ”Три месяца счастья”. Интервью с певицей


В эти дни на сцене Лирик-оперы Чикаго кипят любовные страсти - в театре идет Травиата Джузеппе Верди. Либретто Франческо Марии Пьяве создано на основе романа Александра Дюма-сына Дама с камелиями. В роли Виолетты Валери - неподражаемая Альбина Шагимуратова. В эксклюзивном интервью вашему корреспонденту певица рассказывает об образе главной героини, партнерах по сцене, новом диске, недавних выступлениях.



“Виолетта - моя самая любимая партия”




-          Рад снова встретиться с вами, Альбина! После Джильды (“Риголетто”, 2013 год), Лючии (“Лючия ди Ламмермур”, 2016 год), Эльвиры (“Пуритане”, 2018 год) пришло время увидеть вас в одной из лучших ролей мирового оперного репертуара: Виолетта в “Травиате”. В одном из интервью вы сказали, что опера в вашей жизни началась с записи “Травиаты” 1962 года, где Мария Каллас поет финальную сцену Виолетты. Чем вас убедила версия Каллас?

-          Это была первая оперная пластинка, которую я услышала. Мне было двенадцать лет. Меня поразил голос Каллас, поразило то, как голосом можно выразить всю гамму чувств и эмоций. После этого я влюбилась в оперу и решила серьезно заниматься оперным искусством.

-          В наших прошлых беседах вы интересно рассуждали о трансформациях образов Джильды и Лючии, говорили, как сложно выразить мгновенные изменения в поведении Эльвиры. Роль Виолетты тоже требует огромных актерских способностей. Вы как-то сказали, что “Виолетта - партия на актерскую выносливость”. С одной стороны, она куртизанка, с другой - женщина благородная...


-          Не забывайте, она очень дорогая куртизанка с тончайшим вкусом. Дюма писал, что Маргарита Готье (прототип Виолетты) была изысканной, начитанной, умной и самой красивой женщиной в Париже. Лючия – девочка по сравнению с ней, Эльвира – девочка (шестнадцать лет, только-только влюбилась)... Виолетта - опытная женщина, она знает толк в мужчинах и жизни, умеет отличать настоящие чувства от фальши. Она из простой семьи и стала первой куртизанкой в Париже, потому что была непохожей на всех остальных. Она не была красоткой, но чем-то цепляла мужчин, да так, что все сходили по ней с ума. Она выбирала мужчин! Долгое время она была связана с бароном Дюфолем, но не любила его. Барон был богатым, он ее обеспечивал, и она этим пользовалась. Она рано потеряла мать, не ощутила материнской теплоты, осталась нежной, ранимой женщиной, не знающей, что такое любовь. Во всех мужчинах она искала теплоту, заботу, нежность... Такое отношение она нашла только в Альфреде. Она болела год. Барон к ней не приходил, и только Альфред все время справлялся о ее здоровье. В Альфреде она встретила не только любовь, но и настоящую заботу мужчины по отношению к женщине. Это ее тронуло и покорило.

-          Вы согласны с трактовкой, что Виолетта приносит в жертву свои чувства ради любимого?

-          Она жертвует собой ради Альфреда и его семьи. В том обществе огромное значение имело то, с кем ты породнишься. Она думала не о себе - только об Альфреде... Она всего три месяца была счастлива в своей жизни. Три месяца счастья...

-          Вы как-то сказали: Задача певицы - спеть “Травиату” так, чтобы зрители плакали. Насколько для вас важна эмоциональная составляющая образа?

-          Для меня важно быть убедительной, важно передать все краски моей героини. Образ Виолетты очень глубокий. Ее играть сложно и интересно.


-          Играть сложно, а петь? С технической точки зрения партии Джильды, Лючии, Эльвиры сложнее, правда?

-          Лючия и Эльвира – это партии бельканто. Партия Джильды тоже достаточно высокая. Виолетта - нечто другое. Это Верди во всей его красе. Певица в двадцать пять – тридцать лет не может по-настоящему спеть Виолетту. Я помню себя в двадцать пять. Я выпускалась из института со вторым актом “Травиаты”, и двадцатиминутная сцена (дуэт с папой) казалась мне очень тяжелой. К Виолетте надо подойти с вокальным и жизненным опытом.

-          Я смотрел фрагменты вашего исполнения “Травиаты” на Youtube. Вашей Виолетте веришь. Вы вкладываете свои переживания, свой опыт в эту роль?

-          Конечно. Вообще, все переживания в жизни у меня каким-то автоматическим образом переносятся на сцену. Виолетта – пожалуй, моя самая любимая партия. Отрывки на Youtube были давно. Сейчас я пою Виолетту совсем по-другому.

-          Новое для Чикаго имя - дирижер Майкл Кристи. Я знаю, что он живет в Миннеаполисе и долгое время был музыкальным руководителем Оперы Миннесоты. Как у вас складываются взаимоотношения?

-          Я тоже с ним встретилась впервые. Очень приятно работать с дирижером, который говорит: “Я пойду за тобой. Делай то, что тебе нужно”. Редко услышишь такое от дирижеров. Майкл понимает партитуру, разбирается в музыке Верди.

-          Это оригинальная версия Верди или вариант с купюрами?

-          В оригинальной версии очень много повторов. В предыдущей версии этой постановки вы видели полную версию. На взгляд режиссера и на мой взгляд без повторов лучше. Слишком знаменитая опера - зрителю тяжело слушать повторы. Постановка хорошая, традиционная. Можно сконцентрироваться на музыке.


-          От дирижера и постановки - к партнерам. Начнем с Жермона - Желько Лучича. Он был вашим отцом в “Риголетто”. Чудесно отзывался о вас, когда я брал у него интервью...

-          С Желько мы работали не раз. Очень приятно еще раз встретиться с ним в Чикаго. У него прекрасный голос, он очень хорош в общении. Наш такой весь. Домашний...

-          В партии Альфреда в Чикаго дебютирует итальянский тенор Джорджио Беруджи. Вы нашли с ним общий язык?

-          Очень хороший партнер. Мне легко с ним. Общение доброжелательное. Альфреда петь сложно и сложно правдиво сыграть влюбленного человека. Не нужно бояться быть искренним, трогательным... Знаете, мне грех жаловаться - у меня всегда были хорошие партнеры. Каждый партнер привносит в оперу что-то свое. Партнеры мне помогают понимать героиню. В сентябре я пела “Травиату” в Венской опере. Моими партнерами были тенор из Словакии Павел Бреслик и английский баритон Саймон Кинлисайд. Мне было так легко с ними! Павел импровизировал на сцене. Я ему верила, я могла его обнять, поцеловать... Он любил Виолетту. Что он творил на балу у Флоры?! Просто рубашку на себе рвал... Когда между партнерами вне сцены создаются теплые взаимоотношения, это помогает спектаклю. Зрители верят, что перед ними - двое влюбленных, а не просто театр. А если кто-то из героев холодный, зал это чувствует. Мы же у вас, зрителей, как на ладони. Вы сразу все видите. В Вене я чувствовала дыхание зала, а после спектакля зрители стоя аплодировали. Мне говорили артисты из ансамбля, что в Вене давно не было такой “Травиаты”, а в Венской опере “Травита” идет несколько раз в год с разными составами. Зрителям есть с чем сравнить. Каждый раз получается другой спектакль...



“Я давно хотела сыграть в комической опере”




-          Финальной точкой на вашей гастрольной карте прошлого года была Москва. В Большом театре вы пели графиню де Фольвиль в “Путешествии в Реймс” Россини (дирижер - Туган Сохиев, режиссер - Дамиано Микьелетто). Критики писали, что получилась настоящая веселая комедия. Вы довольны, как все прошло?

-          Мне все время российские СМИ задавали вопрос, как я себя чувствую. Это ведь ансамблевая опера, не примадонская. Я отвечала в том духе, что сколько можно петь примадонские оперы? Где-то нужно и отдохнуть, и просто получить удовольствие. Я давно хотела сыграть в комической опере. Графиня де Фольвиль - первая комедийная роль в моем репертуаре. Роль небольшая. У меня там одна ария – правда, сложная, двенадцатиминутная. Все как-то сошлось: год стопятидесятилетия со дня смерти Россини, знаменитая постановка, Большой театр. Спеть у себя дома, да чтобы родные пришли послушать-посмотреть – это же просто мечта! Дирижер Туган Сохиев – требовательный. Меня поразило его знание вокала. Он мне подсказывал какие-то вещи с вокальной точки зрения.

-          Казалось бы, чем вас можно удивить после Мути и Ливайна? Вы с такими гигантами работали...

-          Удивил. Не все дирижеры лезут в вокальную технику. А здесь он очень тонкие вещи подсказывал про голос, дыхание...



“Все только через голос”




-          Ваш диск – опера Россини “Семирамида” - уже стал лауреатом International Classical Music Awards (ICMA) в категории “Лучшая оперная запись года”. Диск номинируется на престижную премию журнала BBC Music Magazine. До 19 февраля на сайте журнала открыто голосование. Я уже проголосовал за “Семирамиду” и советую всем последовать моему примеру (http://www.classical-music.com/article/bbc-music-magazine-awards-2019). Мне всегда было интересно узнать, как происходит процесс записи?

-          Записывали мы в лондонской студии три недели по расписанию, составленному звукорежиссерами. Сегодня – такие-то номера, завтра - другие. Если, например, это ария Семирамиды, у меня есть возможность спеть ее раза четыре. После первого исполнения я себя слушаю, согласовываю со звукорежиссером, тот звонит дирижеру, дирижер говорит мне, что нужно исправить. Мы делаем второй дубль. Когда надо – третий. Четвертый бывает редко. Когда совсем плохо. Это трудно, голос ведь устает. Поешь целиком всю арию от начала до конца. Все только через голос. Надо показать все эмоции, чтобы слушатель тебе поверил... Я получила много восторженных отзывов. Говорят, что это – самая лучшая запись “Семирамиды”. Все предыдущие даже близко не подходят к тому, что написал Россини. То, что делали великие Сазерленд или Кабалье, - не то, что написано у Россини.

-          Они меняли партитуру под свой голос?

-          Да. Когда мне предложили записать “Семирамиду”, дирижер сэр Марк Элдер сказал: “Не слушай никакой записи”. Потом я поняла, почему. До сегодняшнего дня не существовало качественной хорошей записи “Семирамиды”. Я пою то, что хотел Россини. Абсолютно авторская версия. Мы каждую каденцию выверяли с дирижером, и это именно оставалось в традициях Россини. Звукозаписывающая компания ”Opera Rara” специализируется на записях редких опер. Компания отличается очень высоким качеством. Все по высшему разряду. Плюс дирижер очень понимающий. Грамотный. Знает свое дело. Я с ним буду записывать оперу Доницетти “Отверженные” (“Il paria”). С трудом нашла клавир. Это будет первая современная запись этого произведения.

-          Что вы предпочитаете - слышать живое дыхание зала или работать в студии?

-          По-своему интересно и то, и другое. Компакт-диски остаются в истории. Их надо записывать.

-          В одном из интервью вы сказали, что любите выступать на больших площадках. Вы не боитесь потерять контакт со зрителями? Мне кажется, чем меньше зал, тем больше контакт. Разве не так?

-          Это зависит от артиста, а не от величины зала. И в маленьком зале трудно завоевать внимание зрителей. Здесь требуется профессионализм, собранность, сконцентрированность. Надо петь с ощущением, что ты поешь для каждого. Это не все могут. Это приходит с многолетним опытом. Сложно, когда у тебя стадион. Там невозможно собрать внимание. А в зале на три-четыре тысячи возможно.

-          В разные годы у вас были разные “визитные карточки”. Сначала - Царица ночи, потом - Лючия. А сегодня какая партия у вас знаковая?

-          Семирамида.

-          Я посмотрел список ваших опер и к своему удивлению не нашел “Лючию ди Ламмермур” и “Пуритан”. Почему вы их сегодня не поете?

-          Лючию я пела в Лирик-опере и в Мариинке в новой постановке... Понимаете, в репертуарах оперных театров мало белькантовых опер. Мало кто ставит Доницетти, Россини, Беллини. В основном, идут оперы Верди, Пуччини, Вагнера. Тяжелый, драматический репертуар.

-          Как вы чувствуете, что с одной партией пора прощаться, а другую - начинать петь?

-          Голос и интуиция подсказывают. Какие-то партии становится тяжело петь...

-          В настоящее время вы поете высокий колоратурный репертуар, Моцарта, итальянские оперы бельканто, Россини. Что еще?

-          Я недавно начала петь партию Марфы в “Царской невесте” Римского-Корсакова. Мне очень нравится эта партия.

-          Когда мы услышим Норму, Анну Болейн, королев Доницетти?

-          Услышите, но попозже.

-          Они в планах у вас?

-          В моих планах – да.

-          Теперь главное, чтобы ваши планы соответствовали планам руководителей театров.

-          Вы знаете, я не тот человек, который кидается на амбразуру. Я лучше спою десять “Травиат” в десяти разных театрах, нежели все время буду стремиться к новому репертуару.

-          Не хотите, как Пласидо Доминго, рекорды ставить...

-          Это очень сложно. Рене Флеминг где-то в интервью сказала, что выучила десять партий за сезон. Это очень много! Две-три партии – не больше.



“Нет пророка в своем Отечестве”



-          С декабря 2018 года вы официально стали солисткой Мариинского театра. Зачем, Альбина? Разве недостаточно приезжать в театр в качестве приглашенной солистки?

-          Вы знаете, каждому певцу нужно иметь свой дом. Мариинский театр - один из сильнейших в России. Каждый день на трех сценах театра идут спектакли. Валерий Абисалович Гергиев - человек старой закалки. Он предпочитает иметь труппу. Петь в Мариинке - честь. Предложение стать членом труппы я получила от Валерия Абисаловича. Он сказал: “Для нас будет огромной честью, если вы станете солисткой Мариинского театра”. Как можно было отказаться после таких слов?

-          Означает ли это, что в будущем у вас будет больше выступлений в Мариинке?

-          Если будет позволять мой график. Сейчас другие взаимоотношения артиста с театром. Ты – свободный художник. Но если посмотреть на десять-двадцать лет вперед, так будет не всегда. Свобода когда-то заканчивается. Хотелось бы иметь тыл... Когда Валерий Абисалович мне это предложил, я подумала, почему бы нет? Я была в штате Казанского театра, где я вообще ничего не пела. Ни одного спектакля в год. Конечно, меня это расстраивало. А в Мариинке я пою очень часто. Труппа меня знает. Я уже давно для них своя. Мой новый статус ничего не меняет в моих взаимоотношениях с театром. Я с удовольствием приезжаю в Мариинку, меня всегда там гостеприимно встречают... Нет пророка в своем Отечестве. К сожалению, талант сначала не признают на родине. Ты вынужден зарекомендовать себя за границей. Только тогда о тебе начинают говорить и приглашать. Я - не единственный пример.

-          Вы планируете переехать в Санкт-Петербург, или ваш дом по-прежнему останется в Москве?

-          На данный момент – Москва, но все может измениться. Мне нравится Петербург. Чудесный, красивый город.

-          В прошлый раз вы говорили о том, что у вас занимаются аспиранты после консерватории. Какова судьба ваших учеников Айгуль Хисматуллиной и Эльзы Исламовой?

-          Айгуль на днях стала лауреатом Первой премии Международного конкурса вокалистов имени Франсиско Виньяса в Барселоне. Она – солистка Приморского театра оперы и балета, стипендиат Международного образовательного проекта Аткинс (Atkins Young Artists Program). Эльза Исламова работает в Казанском оперном театре. Еще один мой ученик – тенор Сергей Кузнецов из Ижевска. Сейчас он переехал в Москву, является солистом знаменитого Ансамбля песни и пляски имени Александрова...

-          Запомним эти имена!

-          Валерий Абисалович пригласил меня быть членом жюри Международного конкурса Чайковского этим летом. Я очень ему благодарна. Уверена, что конкурс откроет много новых имен.



“Семья страдает...”



-          На одном вашем недавнем концерте хотелось бы остановиться отдельно. 31 декабря, когда все заняты тем, что готовят салат Оливье, вы пели в концертном зале “Зарядье” в компании с Михаилом Плетневым, Российским национальным оркестром и дирижером Джозефом Олиферовичем. Как все прошло?

-          Замечательная компания была! Этот концерт возник почти в последний момент. Экспромт директора. Конец года у меня получился напряженным. 29 декабря я пела новую постановку “Лючии...” в Мариинском театре с Валерием Абисаловичем, а через день – в Зарядье. Впервые была на одной сцене с Михаилом Плетневым. Он играл очень красивую джазовую сюиту, а я пела с оркестром разные новогодние номера. Был полный зал, меня завалили цветами... Это был первый концерт, на котором присутствовала моя дочка Аделина. Ей четыре года. Мы с ней договорились, что она будет полтора часа тихо сидеть и слушать.

-          Ну и как?

-          Сидела и слушала, а после концерта поехали Новый год встречать.

-          Как она относится к вашим выступлениям?

-          Она понимает, что мама на работе. Отпускает на гастроли. Скучает, но отпускает.

-          Как вы думаете, Аделина пойдет по вашим стопам?

-          Еще рано что-то говорить. Музыку она чувствует, слух есть. Поет. Посмотрим...

-          Вы бы хотели, чтобы она повторила вашу судьбу?

-          Нет. Это адский труд. Когда ты востребованная певица, лучше не заводить семью.

-          Вы сейчас так говорите, а сами сделали ровно наоборот...

-          Трудно, очень трудно... Я всегда хотела семью. Я выросла в полной семье, мне повезло встретить замечательного человека... Но когда ты успешен в своей работе, когда ты хороший артист, ты не можешь быть хорошей матерью или хорошей женой. Ты все время на гастролях, тебя все время нет. Семья страдает... Вот и сейчас. Я в Чикаго, мои родные – в Москве…

-          Все общение по Скайпу?

-          Да, заряжаюсь от них энергией и иду петь.



Nota bene! Билеты на Травиату и другие спектакли сезона 2018-19 годов, а также абонементы на спектакли сезона 2019-20 годов можно заказать на сайте Лирик-оперы https://www.lyricopera.org/, по телефону 312-332-2244, а также приобрести в кассе по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606. Одиночные билеты на спектакли будущего сезона появятся в продаже летом.

                                                                                                        

Фотографии к статье:

Фото 1-3. Альбина Шагимуратова. Все фото - Павел Ваан и Леонид Семенюк

Фото 4-5. Альбина Шагимуратова в опере "Травиата". Фото - Лирик-опера 

Фото 6. Альбина Шагимуратова и Джорджио Беруджи в опере Травиата. Фото - Тодд Розенберг
Фото 7.
 Альбина Шагимуратова в опере Травиата. Фото - Лирик-опера

22 февр. 2019 г.

Разгадывая загадки... Моцарт. Реквием. Мути. Чикаго


21 и 23 февраля, 8.00 pm; 22 февраля, 1.30 pm. За пульт Чикагского симфонического оркестра (далее - ЧСО) возвращается его музыкальный руководитель Риккардо Мути. В программе: Девятая симфония Уильяма Шумана (не путайте с великим классиком-романтиком Робертом Шуманом) и “Реквием” В.А.Моцарта. Солисты: Бенедетта Торре, сопрано; Сара Мингардо, контральто; Саймир Пиргу, тенор; Мика Карес, бас. Чикагский симфонический хор. Хормейстер - Дуайн Вулф.



“Реквием” В.А.Моцарта не звучал в Чикаго с февраля 2015 года. Как сказал как-то маэстро Мути, каждый раз, обращаясь к великим именам, по-новому разгадываешь их загадки. Моцарт - загадка не только для нас, потомков. Он был не особо понятен и своим современникам, в том числе близким родственникам. “У тебя сплошные крайности, ты не знаешь золотой середины”, - написал ему в одном из писем отец. И добавил, что Вольфганг то слишком ленив, снисходителен, терпелив, то слишком строптив и беспокоен, слишком торопит ход событий вместо того, чтобы предоставить им идти своим чередом. Моцарта изображали по-разному: маленьким мальчиком, музицирующим на клавесине для прекрасных придворных дам; послушным сыном своего отца; юношей, влюблявшимся во всех оперных певиц; оскорбленным музыкантом, отказавшимся служить деспотичному князю-архиепископу; гениальным композитором, умирающим от голода, холода и тягот жизни. Все эти представления одновременно верны и ложны. Возможно, наиболее подходящим для Моцарта определением является слово “ангельский”. Да, ангельский и именно поэтому чрезвычайно трудный для понимания. За внешним обаянием скрывается глубокая тайна. Как сказано у Рильке, “каждый ангел ужасен”. Наверняка известно только одно: Моцарт – гений. В его музыке есть все: мелодичность, красота, философская глубина, величие чувств,  уникальность музыкальных идей. От оперы-буфф до “Реквиема”, от легких пьес к духовным песнопениям – дистанция огромного размера!

Моцарт умер в тридцать пять лет в нищете, слабеющей рукой торопливо записывая последние ноты “Реквиема”. Первый биограф композитора Немечек приводит слова Моцарта неизвестному адресату на итальянском языке, вероятнее всего, либреттисту Лоренцо да Понте: “...Моя голова раскалывается, разговариваю с трудом и не могу отогнать от глаз образ неизвестного, постоянно вижу его перед собой, он меня умоляет, торопит, с нетерпением требует от меня работу. Продолжаю, потому что сочинение мне менее утомительно, нежели праздность. Впрочем, мне нечего опасаться. По всему чувствую: час пробил; я готов умереть; я кончил прежде, чем воспользовался своим талантом. Жизнь была столь прекрасна, карьера начиналась при столь счастливых предзнаменованиях, но изменить собственную судьбу нельзя. Никому не измерить своих дней, нужно смириться. Пусть будет то, чего желает провидение”.

“Реквием” - быть может, самое великое творение Моцарта. Мы слышим дыхание вечности, ощущаем надежду. Как медитация: исчезают тревоги, а на душе становится светло и тепло. Все вокруг пронизано неосознанным предчувствием тайны...



Из квартета солистов мы слышали в Чикаго только одного - протеже Лучано Паваротти и обладателя Золотой медали его имени, тенора из Албании Саймира Пиргу. Он был с маэстро Мути на прошлом исполнении “Реквиема” в Симфоническом центре и дважды участвовал в концертном исполнении опер: в 2014 году в Равинии (Дон Оттавио в “Дон Жуане” В.А.Моцарта, дирижер - Дж.Конлон), в 2016 году в Симфоническом центре - Фентон в “Фальстафе” Дж.Верди, дирижер - Р.Мути).

В двадцать два года Пиргу дебютировал на сценах Римской оперы (“Любовный напиток” Г.Доницетти) и Зальцбургского музыкального фестиваля (“Так поступают все” В.А.Моцарта). В Зальцбурге Пиргу стал самым молодым исполнителем одной из главных партий за всю историю фестиваля.

Остальные три солиста впервые выступают в Чикаго. Несколько слов о каждом из дебютантов.

Бенедетта Торре родилась в Генуе в 1994 году. С тринадцати лет учится вокальному мастерству. Выпускница Оперной академии Риккардо Мути. В декабре 2015 года исполняла партию Мими в Богеме Дж.Пуччини на фестивале в Равенне (постановка президента и художественного руководителя фестиваля Кристины Маццавиллани Мути, супруги маэстро Мути), а также в оперных театрах Вильнюса, Новары и Пьяченцы. В двадцать два года (возраст Пиргу) по приглашению маэстро Мути дебютировала на Зальцбургском музыкальном фестивале (Голос жрицы в АидеДж.Верди, 2017 год). В ближайших планах молодой певицы - дебют на Музыкальном фестивале в Глайндборне (Адина в Любовном напитке Г.Доницетти).


Сара Мингардо - обладательница редчайшего сегодня контральто с огромным диапазоном. За тридцать лет вокальной карьеры пела на крупнейших сценах Европы в операх Глюка, Монтеверди, Генделя, Вивальди, Россини, Моцарта, Доницетти и многих других композиторов. Запись оперы Троянцы Г.Берлиоза, в которой она исполнила партию Анны, получила две премии Грэмми и приз журнала Граммофон (все награды - 2002 год). В Америке певица почти не выступает - тем интереснее услышать ее голос. Она преподает в Римской консерватории Санта Чечилия.

Бас из Финляндии Мика Карес тоже известен широтой репертуара. Он легко переходит от опер бельканто к Верди, Пуччини и Вагнеру. Американский оперный дебют певца состоялся в Опере Сиэттла. Карес - номинант на премию Грэмми”-2018 (Даланда в Летучем голландце Р.Вагнера, запись студии Naïve). В сезоне 2019-20 годов Карес дебютирует в Лирик-опере Чикаго в партии Командора в Дон Жуане В.А.Моцарта.


В начале программы ЧСО впервые исполнит Девятую симфонию Уильяма Шумана (1910-1992), первого композитора - лауреата Пулитцеровской премии по музыке. Симфония называется “Le fosse Ardeatine и посвящена одному из самых мрачных эпизодов Второй мировой войны - массовому убийству невинных итальянских граждан в Ардеатинских пещерах. В тот день 24 марта 1944 года по приказу оккупационных властей Рима фашисты расстреляли триста тридцать пять человек. С 1949 года Ардеатинские пещеры стали национальным мемориалом Италии. Каждый год в день памяти жертв у мемориала проходят католическая и иудейская панихиды. После визита в Рим и посещения панихиды в 1968 году Шуман и сочинил Девятую симфонию.

Перед началом концертов на втором этаже Симфонического центра (22 февраля, 12.15 pm; 23 февраля, 6.45 pm, Armour Stage) состоятся тридцатиминутные беседы музыковеда Карла Грапентина об исполняемых произведениях.

Перед началом концерта 21 февраля (6.15 pm, Armour Stage) состоится встреча с руководителем американского бюро газеты La Repubblica Федерико Рампини и профессором истории Loyola University Энтони Кардозой. 

С 18 до 23 февраля на первом этаже Симфонического центра открыта специальная выставка, посвященная массовому убийству в Ардеатинских пещерах. Выставка организована Римским университетом.



Nota bene! Билеты на все концерты сезона 2018-19 годов и абонементы сезона 2019-20 годов Чикагского симфонического центра можно приобрести на сайте www.cso.org, по телефону 312-294-3000, по почте или в кассе по адресу: 220 South Michigan Avenue, Chicago, Il 60604.



Фотографии к статье:
Фото 1. Риккардо Мути дирижирует ЧСО. Фото - Тодд Розенберг

Фото 2. Бенедетта Торре. Фото предоставлено пресс-службой ЧСО

Фото 3. Сара Мингардо. Фото предоставлено пресс-службой ЧСО

Фото 4. Саймир Пиргу. Фото - Фадил Бериса

Фото 5. Мика Карес. Фото предоставлено пресс-службой ЧСО