19 мая 2018 г.

The Met: Live in HD: лето с оперой. Памяти Хворостовского


Десятое лето подряд программа ”Метрополитен-опера в кино” повторяет лучшие спектакли, записанные в разные годы (The 2018 Live in HD Summer Encore). Этим летом мы увидим повторы четырех популярнейших классических опер. В двух из них главные партии исполняет Дмитрий Хворостовский. Метрополитен-опера отдает дань памяти выдающемуся русскому баритону, скончавшемуся 22 ноября 2017 года.

20 июня. “Мадам Баттерфляй” Дж.Пуччини.
Дирижер - Карел Марк Чичон. Режиссер - Энтони Мингелла. В главных партиях: Мадам Баттерфляй - Кристина Ополайс, Пинкертон - Роберто Аланья.
Постановка известного английского режиссера Энтони Мингеллы 2006 года.
3 часа 50 минут. Первый показ в кино - 2 апреля 2016 года.


27 июня. “Трубадур” Дж.Верди.
Дирижер - Марко Армилиато. Режиссер - сэр Дэвид Маквикар. В главных партиях: Леонора – Анна Нетребко, Азучена - Долора Заджик, Манрико – Йонг Хун Ли, Граф ди Луна - Дмитрий Хворостовский.
Это - совместная постановка Лирик-оперы Чикаго, Метрополитен-оперы и Оперы Сан-Франциско. В Чикаго мы видели ее осенью 2014 года, а в МЕТ она шла первой в сезоне 2015-16 годов. Пятый год подряд Анна Нетребко открывала сезон крупнейшего оперного театра мира. На этот раз - в партии Леоноры.
В многочисленных интервью перед премьерой Маквикар подчеркивал, что спектакль сделан под влиянием работ Франсиско Гойи. Действительно, влияние Гойи чувствуется, но при этом ничего лишнего, никакого “выпендрежа” – такое впечатление, что режиссер остался в тени, уделяя главное значение Музыке.
Партию трубадура Манрико замечательно исполнил корейский тенор Йонгхун Ли.
Как всегда, на высоте звучал оркестр и хор МЕТ. Хормейстер – Ренато Палумбо.
Главным героем спектакля стал Дмитрий Хворостовский. В июне 2015 года певец объявил, что у него была обнаружена опухоль мозга. Он отменил летние концерты и прошел курс лечения в онкологической клинике Лондона, а в октябре состоялось его триумфальное возвращение в партии Герцога ди Луны! Голос певца звучал, как и прежде, безукоризненно. Зрители устроили певцу овацию уже после первой арии, а в конце музыканты оркестра стали забрасывать его розами.
3 часа 10 минут. Первый показ в кино - 3 октября 2015 года.


11 июля. “Евгений Онегин” П.Чайковского.
Дирижер – Валерий Гергиев. Режиссер – Роберт Карсен. В главных партиях: Евгений Онегин – Дмитрий Хворостовский, Татьяна – Рене Флеминг, Ленский – Рамон Варгас, Ольга – Елена Заремба, князь Гремин  - Сергей Алексашкин.
Этот спектакль шел в Лирик-опере в марте 2008 года. Для постановки Роберта Карсена сцена чикагского оперного театра казалась слишком большой – спектакль в полном соответствии с замыслом композитора получился камерным. Кленовые листья, одинокие фигуры героев, мечты о счастье, которое “было так возможно”, и щемящая тоска, присутствующая в музыке Чайковского с первой ноты. Мне повезло: во время репетиций и после премьеры я встретился с исполнителями главных партий, в том числе – с Дмитрием Хворостовским.


Говорят, он часто был надменный, высокомерный. А я запомнил Хворостовского другим. Я в буквальном смысле слова поймал его в коридоре Лирик-оперы “тепленьким”. Он приехал в Чикаго накануне петь Онегина, отходил от гриппа.
(С Лирик-оперой Чикаго у Хворостовского отношения особые. Именно здесь в партии Жермона в “Травиате” Дж.Верди (сезон 1992-93 годов) состоялся американский дебют певца.)
Я попросил уделить мне время для короткого интервью, поспешив добавить: “Не сегодня. Как-нибудь, когда у вас будет свободное время”. Певец обреченно ответил: “Если мы не сделаем это сегодня, мы не сделаем этого никогда”. Честно говоря, я думал, что ответы Хворостовского будут короткими и он попытается спровадить меня восвояси довольно быстро. Даже придумывать ничего не надо было – певец был усталым и плохо себя чувствовал. Однако Хворостовский разговорился. Он отвечал довольно подробно и очень серьезно.
На репетициях в Лирик-опере Хворостовский создавал вокруг себя особую ауру. На сцене у него всегда было хорошее настроение. Артист явно наслаждался ролью покорителя женских сердец. Он шутил, гримасничал и веселился. “Замолчите... иль я убью вас!..” – с намеренно игривой интонацией пропевал он свою фразу, и все присутствующие смеялись. Прогоны оперы проходили легко, с остановками, шутками и прибаутками. В конце одной из репетиций певец, пропев “дежурное” “Позор!.. Тоска!.. О, жалкий жребий мой”, выразительно посмотрел на часы.
Он шутил с хором, обменивался репликами с солистами, заигрывал с Нино Сургуладзе – грузинской красавицей, впервые выступавшей на оперной сцене в Америке. Я был у нее в гримерке, когда в дверь постучали. На пороге стоял Хворостовский.
- Молодой человек, что вы себе позволяете? Ей же голос надо беречь, ей отдохнуть нужно, а вы ее мучаете.
Он игриво подмигнул Ниночке, та кивнула головой и подмигнула мне. “Эх, Хворостовский, такое интервью испортил”, - подумал я, а вслух сказал:
- Он меня сейчас убьет.
- Ничего. Поехали дальше...
В общем, Хворостовский извелся весь, пока мы с Ниночкой беседовали. Потом она убежала на сцену, Дмитрию стало опять скучно, и он со словами “Вы ему еще не дурили голову” познакомил меня с Виталием Ковалевым.
В то время одновременно с русской оперой в город пожаловал Грузинский балет во главе с неподражаемой Ниной Ананиашвили. Сургуладзе пошла посмотреть на выступление своей великой подруги-соотечественницы. Мы с женой встретились с ней в зрительном зале как добрые старые друзья. В тот день Сургуладзе пришла одна, но сообщила нам, что “уговорила Димочку на воскресенье”. “Да вы что? Весь зал будет смотреть не на сцену, а на Хворостовского”, - сказал я. Так оно и произошло.
В воскресенье давали “Дон Кихот”. Я чуть не вывернул шею, вертя головой в разные стороны в поисках оперных звезд. Хворостовский был в модном джинсовом костюме, о чем-то оживленно разговаривал с Нино и меньше всего был заинтересован в привлечении к себе внимания. Но куда денешься от внимания к такому красавцу? Первой подошла русская бабушка, от неожиданности перешедшая на английский. За ней потянулись другие. Люди были не готовы к появлению Хворостовского в зале, поэтому в ход пошли балетные программки. Певец расписывался на портрете танцующей Ананиашвили. “Надо было шапочку надеть”, - смеется он. “Не поможет”, - хором ответили мы. Хворостовский был в восторге от Ананиашвили и попросил Сургуладзе познакомить их. Он живо интересовался культурной жизнью Чикаго, спрашивал, что мы видели и где были. Поток ходоков не ослабевал. Подошла афроамериканка, поблагодарила за все. Подошла китаянка, попросила автограф. То, что русские бросились к Хворостовскому, удивления не вызвало. Но вот когда другие в зрительном зале узнавали русского певца, это было приятно не только ему, но и всем нам. Нино, хихикая, шепнула: “На нас с балкона в бинокль смотрят”. Оперные герои вели себя просто и непринужденно, а мне хотелось, чтобы антракт длился бесконечно, хотелось остановить мгновенье, которое столь не-пов-то-ри-мо...
В Равинии мы встречались с Хворостовским несколько раз. Первый – в августе 2009 года – он рассказал о своей работе с Рене Флеминг в необычной роли гидов по Санкт-Петербургу: “Мы с Рене снимались в Санкт-Петербурге в американо-российском музыкальном фильме. Я не принимал участия в экскурсиях, она этим занималась сама, рассказывала об истории Питера. Рене была замечательным гидом, проводила на съемках практически двадцать четыре часа в сутки. Удивительный человек!.. Мы вместе записали разговорную часть, а все остальное время пели шедевры оперной классики и камерную программу русских композиторов. Пели в двух залах Юсуповского дворца и в Петергофе. Мне кажется, получился очень красивый фильм”.
Последний раз я встречался с Хворостовским 24 февраля 2016 года на его сольном концерте в Лирик-опере. После выступления он сказал, что обязательно вернется в Чикаго...
2 часа 51 минута. Первый показ в кино - 24 февраля 2007 года.


18 июля. “Турандот” Дж.Пуччини.
Дирижер - Паоло Кариньяни. Режиссер - Франко Дзефирелли.
В главных партиях: Турандот - Нина Штемме, Калаф - Марко Берти.
Новое возобновление бессмертной постановки Франко Дзефирелли. Интерес представляет в первую очередь исполнительница главной партии – блестящая шведская певица Нина Штемме. В следующем, 64-м сезоне Лирик-оперы 2018-19 годов она дебютирует в своей коронной партии Электры в опере Р.Штрауса. На пресс-конференции генеральный директор Лирик-оперы Энтони Фрейд рассказал, что специально ради Штемме включил “Электру” в репертуар театра.  
3 часа 40 минут. Первый показ в кино - 30 января 2016 года.

В новом, тринадцатом сезоне серии ”Метрополитен-опера в кино” (2018-19 годы) мы увидим кинопоказы опер “Аида” Дж.Верди (6 октября), “Самсон и Далила” К.Сен-Санса (20 октября), “Девушка с Запада” Дж.Пуччини (27 октября), “Марни” Н.Мули (10 ноября), “Травиата” Дж.Верди (15 декабря), “Адриана Лекуврер” Ф.Чилеа (12 января 2019 года), “Кармен” Ж.Бизе (2 февраля 2019 года), “Дочь полка” Г.Доницетти (2 марта 2019 года), “Валькирия” Р.Вагнера (30 марта 2019 года), “Диалоги кармелиток” Ф.Пуленка (11 мая 2019 года). Рассказ о них - впереди.

Nota bene! Подробная информация о предстоящих показах серии “The Met: Live in HD”, а также адреса кинотеатров - на сайте http://www.metopera.org/season/in-cinema.

Фотографии к статье:
Фото 1. Кристина Ополайс - Мадам Баттерфляй, Роберто Аланья - Пинкертон. Сцена из оперы “Мадам Баттерфляй”. Фото – Fathom Events
Фото 2. Долора Заджик - Азучена, Йонг Хун Ли - Манрико. Сцена из оперы “Трубадур”. Фото – Fathom Events
Фото 3. Дмитрий Хворостовский – Евгений Онегин, Рене Флеминг - Татьяна. Сцена из оперы “Евгений Онегин”. Фото – Fathom Events
Фото 4. Дмитрий Хворостовский. Фото – Павел Антонов
Фото 5. Сцена из оперы “Турандот”. Фото – Fathom Events

Владимир Кара-Мурза. Свободный человек. Предисловие перед встречей



Друзья, совсем скоро нас ждет уникальное событие! Проездом, только на один день – 20 мая, в Чикаго приезжает российский журналист, писатель, политик, общественный деятель Владимир Кара-Мурза. Вечером 20 мая он будет гостем Русского литературного салона Аллы Дехтяр.




Владимир Кара-Мурза – личность легендарная как в журналистике, так и в политике. Он блестяще образован. Учился в Кембриджском университете. Свободно владеет английским и французским языками. К своим тридцати шести годам успел поработать почти во всех демократических партиях и движениях России – от Демократического выбора России и Союза правых сил до Партии народной свободы и Открытой России.

В журналистике Кара-Мурза с шестнадцати лет. Работал корреспондентом газеты “Новые Известия”, четыре года служил в издательском доме “КоммерсантЪ”, был руководителем вашингтонской редакции телекомпании RTVi, публиковался в крупнейших мировых изданиях, включая The New York Times, The Financial Times, The Wall Street Journal, World Affairs. 



В 2011-12 годах Кара-Мурза сыграл ключевую роль в принятии в США, Канаде, Великобритании, Эстонии и Литве законопроекта “Об ответственности и верховенстве закона”, предусматривающего запрет на въезд в страну и замораживание финансовых активов российским чиновникам, ответственным за нарушения прав человека. Этот законопроект известен как “Акт Магнитского”. Кара-Мурза писал: “Кремлевским чиновникам, которые хотели бы и дальше править как Сталин, а жить как Абрамович, придется выбирать. Или разгоны мирных демонстраций, “басманное правосудие” и фальсификация выборов - или счета в американских банках, отдых во Флориде и рождественский шоппинг на нью-йоркской Пятой авеню. Лицемерию приходит конец. Безнаказанности для нарушителей прав и свобод российских граждан больше не будет”.

26 мая 2015 года Кара-Мурза в критическом состоянии попал в московскую больницу. Позже появился диагноз: “Острая почечная недостаточность на фоне интоксикации”.

2 февраля 2017 года он был снова госпитализирован с похожими симптомами. Кара-Мурза не сомневается - обе попытки отравления связаны с его политической деятельностью против путинского режима.



Название вечера Кара-Мурзы - “Немцов – человек, который мог бы стать...”. Кара-Мурза хорошо знал Бориса Немцова, несколько лет был его советником. После убийства политика Кара-Мурза участвовал в организации кампании по независимому расследованию преступления. Сегодня он возглавляет Фонд имени Бориса Немцова. Во многом благодаря энергии и энтузиазму Кара-Мурзы 9 января этого года Городской совет Вашингтона единогласно одобрил проект закона № 22539 о переименовании площади перед российским посольством в Вашингтоне в площадь Бориса Немцова. Это решение вступило в силу 27 февраля, к третьей годовщине убийства политика. Так первое официальное увековечение памяти Немцова произошло в Вашингтоне. В интервью радиостанции “Эхо Москвы” 10 января 2018 года Кара-Мурза сказал: “Мы видим, что нынешние российские власти не дают нам сделать ничего, чтобы увековечить память российского государственного деятеля в России. Заблокировано решение о мемориальной доске в Нижнем Новгороде. Те доски, которые жители домов в Москве и Ярославле сами установили, были сорваны. Все петиции, все обращения об увековечении памяти Немцова были отвергнуты московскими властями. Народный мемориал на Большом Москворецком мосту, где уже почти три года люди каждый день продолжают приносить цветы, зажигать свечи, периодически разоряется, опять же при участии московский властей. Мы очень признательны гражданам и парламентариям демократических стран, которые делают то, что мы пока в нашей стране сделать не можем... Очень важно, что имя Бориса Немцова будет носить именно площадь перед российским посольством. На мой взгляд, это очень пророссийская инициатива и очень пророссийский акт – назвать площадь перед российским посольством в память о российском государственном деятеле.

Я знаю, что настанет время, когда улицы Бориса Немцова и площади Бориса Немцова будут и в Москве, и в Нижнем Новгороде, и в других российских городах. Я абсолютно не сомневаюсь, что настанет день, когда российское посольство будет гордиться тем, что оно находится на площади Бориса Немцова”.

Еще одним увековечиванием памяти о Немцове стал документальный фильм, где Кара-Мурза выступил в новом для себя качестве режиссера. На встрече в Чикаго мы впервые увидим эту картину, а потом обсудим ее с автором. Кем мог бы стать Немцов в свободной России? Я думаю, из него получился бы неплохой президент. А как думаете вы?..

И еще одна тема для обсуждения. 10 марта 2010 года Владимир Кара-Мурза подписал обращение российской оппозиции “Путин должен уйти”. 7 мая 2018 года Путин был приведен к присяге в качестве нового старого президента России. Четвертый срок. Еще шесть лет. Значит ли это, что усилия оппозиции напрасны и дело безнадежно? Значит ли это, что “живи еще хоть четверть века – Все будет так. Исхода нет”? Спросим об этом у человека, который прекрасно знает российскую власть, а потому так опасен для нее.

В январе 2018 года Коалиция из двадцати пяти неправительственных правозащитных организаций объявила о выдвижении Кара-Мурзы на премию “За смелость”. Вручение состоялось 20 февраля на X Женевском саммите за права человека и демократию – всемирной конференции лидеров правозащитного движения и бывших политических заключенных. Премия “За смелость” как нельзя лучше подходит Кара-Мурзе. Он действительно ничего не боится. Он просто живет так, как должен жить каждый нормальный человек. Свободный человек.



Nota bene! Вечер Владимира Кара-Мурзы “ Немцов - человек, который мог бы стать...” состоится 20 мая в 5.30 вечера в помещении центра “KRUG - Community Circle” по адресу: 1400 S Wolf Road, Ste 100, Wheeling, IL 60090. Цена билета - $25. Телефон для справок: 773-275-0934.



Фотографии к статье:

Фото 1. Владимир Кара-Мурза

Фото 2. Владимир Кара-Мурза и Борис Немцов
Фото 3. Владимир Кара-Мурза

13 мая 2018 г.

Новый старый “Дон Кихот” в Чикаго. Перед гастролями Кубинского национального балета



С 18 по 20 мая в Чикаго пройдут гастроли Кубинского национального балета (Ballet Nacional de Cuba). Одна из лучших балетных трупп мира представит балет “Дон Кихот” Л.Минкуса. Хореограф - художественный руководитель театра Алисия Алонсо.



“Дон Кихот” с кубинским акцентом - так называют во всем мире этот легендарный спектакль Алисии Алонсы. В этом году ему исполняется тридцать лет! Основываясь на классической хореографии Мариуса Петипа и Александра Горского, Алонсо привнесла в этот балет кубинские аромат, страсть, энергию. Балетный критик Los Angeles Times признал постановку незабываемой, газета Washington Post написала, что “Дон Кихот” Алонсо “заставит нас влюбляться в балет снова и снова”, а New Yorker назвал кубинскую труппу “смесью русской техники, испанской души и карибской страсти”. После премьеры 1988 года спектакль активно гастролировал по всему миру. С тридцатилетним опозданием его увидит чикагский зритель. Лучше поздно, чем никогда!

Немного истории. Кубинский национальный балет был основан в 1948 года балериной Алисией Алонсо. Вначале труппа называлась Балетом Алисии Алонсо, с 1955 года - Балетом Кубы, с 1959 года (года кубинской революции) носит современное название. В основе постановок театра - европейский стиль и национальные традиции. С первых лет своего существования театр стал работать над классическим репертуаром. Международное признание получили кубинские редакции балетов Жизель (1948), Коппелия (1948), Эсмеральда (1950), “Тщетная предосторожность” (1952), “Лебединое озеро (1954). В репертуар труппы входили постановки Фокина (“Сильфиды”, 1948; “Петрушка”, 1948; “Видение розы”, 1949; “Умирающий лебедь” , 1949), Баланчина (“Аполлон Мусагет”, 1948), Альберто Алонсо (“Ромео и Джульетта”, 1956). С 1959 года Балет приобрел статус государственного, ему было предоставлено постоянное помещение. С 1963 по 1973 годы с кубинской труппой сотрудничал танцовщик и хореограф Азарий Плисецкий. В последние годы в репертуаре кубинского театра появились балеты современных хореографов. Среди них - молодой хореограф из Канады Питер Кванц и живущая в Амстердаме Аннабелла Лопес Охоа, хореограф с колумбийскими и бельгийскими корнями.

21 декабря 2017 года Алисии Алонсо исполнилось девяносто семь лет! Она продолжает активно руководить труппой и играть ключевую роль в кубинской культуре. В честь двухсотлетия со дня рождения Мариуса Петипа в марте на Кубе состоялся выпуск новой серии почтовых марок. На одной из них номиналом в 85 сентаво в национальной валюте - портрет Петипа, на другой марке в 90 сентаво – Алонсо в партии Китри. Алонсо выступила на церемонии гашения и подписала первые марки.



В Чикаго Кубинский национальный балет последний раз гастролировал пятнадцать лет назад. Новая встреча с труппой состоится благодаря энтузиазму и настойчивости председателя Совета директоров театра “Аудиториум” Тани Кастроверде Москаленко. С ее приходом в театр жизнь в нем стала гораздо разнообразнее.

В Чикаго спектакли пройдут в сопровождении Чикагского филармонического оркестра. Дирижер - музыкальный руководитель Кубинского балета, руководитель оркестра Большого театра Гаваны (Gran Teatro de La Habana) Джованни Дуарте.




Родившийся в Вене создатель бессмертного “Дон Кихота” – композитор Людвиг Минкус – начинал свою музыкальную карьеру в качестве скрипача. В восемь лет он уже давал сольные концерты, в двадцать шесть стал концертмейстером оркестра Венской оперы. Проработав там всего год, неожиданно приехал в Москву и получил пост капельмейстера оркестра Крепостного театра графа Юсупова. В Москве Минкус остался надолго. Концертмейстер оркестра Большого театра, профессор скрипичного отделения Московской консерватории, Первый композитор балетной музыки при дирекции Императорских театров... Он был успешен как скрипач, но настоящее признание получили его балеты. “Пламя любви”, “Фиаметта”, “Немея”, “Ручей”, “Баядерка”... Балет “Дон Кихот” был написан Минкусом для Большого театра в пору работы там другого великого иностранца – Мариуса Петипа. Премьера состоялась 14 декабря 1869 года. Тандем Минкус-Петипа оказался на редкость удачным. Вместе они создали шестнадцать балетов. Впрочем, одного “Дон Кихота” хватило бы, чтобы они навсегда остались в истории балета.

Несмотря на название, рыцарь печального образа вовсе не является главным героем балета. Дочь трактирщика, прекрасная Китри, и цирюльник Базиль – таковы центральные персонажи “Дон Кихота”. Именно для них Минкус написал самые эффектные, искрометные музыкальные номера. Сюжет здесь не имеет большого значения. Незатейливая новелла из романа Сервантеса о влюбленной парочке, преодолевшей сопротивление отца невесты и сыгравшей веселую свадьбу, послужила для Минкуса основой для создания великолепной танцевальной музыки. Балет полон энергии, он излучает задор, веселье, жизнь! Главное в этом балете - безудержная стихия танца! Она подчиняет себе все. Герои балета живут в танце, выражают в нем свои мысли и чувства. Неиссякаемая энергия танца делает “Дон Кихот” одним из самых зрелищных балетов в истории.

Партии Китри и Базиля танцевали все великие исполнители: Матильда Кшесинская, Анна Павлова, Екатерина Гельцер, Тамара Карсавина, Марина Семенова, Вахтанг Чабукиани, Ольга Спесивцева, Ольга Лепешинская, Майя Плисецкая, Марис Лиепа, Михаил Барышников, Владимир Малахов... – перечислять имена можно еще очень долго. За сто пятьдесят семь лет, прошедших со времени премьеры, миру были представлены тысячи разных постановок “Дон Кихота”. Pas de deux и тридцать два фуэте из балета непременно исполняются в качестве вставных номеров на балетных конкурсах, концертах, спектаклях. Только в Чикаго за последние пятнадцать лет мы увидели четыре разных “Дон Кихота”.

2004 год. Триумфальные гастроли в Чикаго балетной труппы Большого театра. На сцене театра “Аудиториум” - “Дон Кихот” в хореографии Алексея Фадеечева. В партии Базилио блистал Николай Цискаридзе.

2008 год. Дебют в Чикаго балетной труппы Грузинского театра оперы и балета имени З.Палиашвили. Неподражаемая Нина Ананиашвили – Китри в “Дон Кихоте”.

2011 год. “Дон Кихот” Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана. С классическим балетом произведение Эйфмана связано только названием. Действие происходит в сумасшедшем доме, и многие аллегории взяты из нашей жизни. Среди заключенных больницы - фантазер, который, начитавшись романа Сервантеса, воображает себя Дон Кихотом.

2015 год. После тридцатисемилетнего отсутствия Чикаго встретился со звездами Королевского балета Великобритании. Долгие годы Королевский балет представлял “Дон Кихот” в хореографии Рудольфа Нуреева. Мы увидели новый спектакль в хореографии Карлоса Акосты. В 2013 году великий кубинский танцор поставил балет специально для театра Ковент-Гарден. Среди пяти пар солистов (что, конечно, необычно много для гастрольного тура) выделялись Акоста и прима-балерина Королевского балета Марианелла Нуньес.



Nota bene! Гастроли Кубинского национального балета состоятся с 18 по 20 мая 2018 года в помещении Auditorium Theatre по адресу: 50 East Congress, Chicago, IL, 60605. Заказ билетов - на сайте http://auditoriumtheatre.org, по телефону 312-341-2300 или в кассе театра. Предусмотрены скидки на групповые заказы (10+). Билеты для студентов - $15 (student rush tickets), для молодых зрителей от 13 до 19 лет - $5 (участники программы Urban Gateways' Teen Arts Pass program). Все подробности - на сайте театра. Об истории и сегодняшнем дне Кубинского национального балета читайте на сайте http://www.balletcuba.cult.cu/.



Фотографии к статье:

Фото 1. Сцена из балета “Дон Кихот”. Фото – Нэнси Рейс

Фото 2. Сцена из балета “Дон Кихот”. Фото – Нэнси Рейс

Фото 3. Сцена из балета “Дон Кихот”. Фото – Жак Моатти

12 мая 2018 г.

Борис Юхананов. Параллельная реальность. Беседа с режиссером



В рамках второго сезона международного проекта Stage Russia HD с 12 апреля на киноэкранах мира демонстрируется спектакль “Сверлийцы. Эпизоды I и II Московского Электротеатра Станиславский в постановке его художественного руководителя Бориса Юхананова.

Борис Юрьевич Юхананов - личность в российском театре легендарная. Режиссер, педагог, писатель, теоретик театра, автор идеи “параллельного кино” и - шире - параллельной реальности, создатель первого в России независимого театра, великий экспериментатор, чародей, человек ироничный, талантливый, невероятно эрудированный, беззаветно преданный искусству театра. Он создает не спектакли, а миры. Он мыслит категориями вечности. Он замечательно формулирует свои идеи. Слушать его - огромное удовольствие...

В эксклюзивном интервью вашему корреспонденту Борис Юрьевич вспоминает своих великих учителей, рассказывает о создании “Сверлийцев”, говорит о разнице между эстетическим радикализмом и гражданской публицистикой, обращается к американским зрителям.




-          Борис Юрьевич, начнем со спектакля. В аннотации к нему сказано: “Оперный сериал о фантастической Сверлии - стране, существующей параллельно земной реальности и пребывающей одновременно в трех временах: прошлом, настоящем и будущем. В какой степени мир Сверлии похож на знаменитые литературные и кинематографические фантастические миры (“Властелин колец”, “Хроники Нарнии”, “Звездные войны”, “Игра престолов”)?

-          Совсем другой мир. Если очень кратко, есть такое понятие – технологическая сингулярность, то есть время, после которого футурология уже отказывается мыслить. Наступает момент, когда невозможно ничего предсказать. Вот с этого момента разворачивается действие моего романа. Силы, которые собрались в результате бесконечных технологических открытий и революций, совмещения человека с машиной, и т.д., и т.д., создают свое высочайшее произведение – сверлийскую параллельную реальность. Сверлийская цивилизация мгновенно распространяется во времени и оказывается в прошлом, настоящем и будущем. Она вступает в активное взаимодействие с нашей реальностью. Возникают два мира – посюсторонний мир (наша реальность) и потусторонняя параллельная реальность. В Сверлии существуют особого рода спирали, проникающие в кровь сверлийских жителей и оказывающиеся важнейшим элементом таинственных и замечательных ритуалов, которые происходят в их жизни. В честь этих спиралей, которые очень похожи на сверлышки, вся цивилизация названа Сверлией. Через специальные порталы - Венецию и Санкт-Петербург – сверлийцы периодически проникают в нашу реальность, принимают облик людей и здесь существуют. Так произошло с целой расой, которую я называю “Простигосподи” во всей полноте этого звучания. Тысячелетиями под масками людей они жили, совершали открытия, организовывали тайные общества... Здесь они оказались невероятно счастливы, потому что, в отличие от Сверлии, им было чем заниматься. Это раса, которая не могла не работать. У них зуд труда. В результате они так полюбили землю, что застряли в земной реальности и не захотели возвращаться. В ту секунду, когда сверлийцы проникают в посюсторонний мир, между двумя реальностями возникает особого рода туннель. Он закрывается после возвращения “агентов” назад. Однажды они не вернулись, поток посюсторонней реальности хлынул в Сверлию и поставил ее под угрозу уничтожения. Некая - можно так сказать на нашем языке - Богиня судьбы, которую зовут Кружевница, столкнувшись с этим катаклизмом, должна уничтожить Сверлию. Так записано в ее внутреннем уставе, который был заложен при создании Сверлии. Непредвиденные результаты неконвенциальных совмещений двух реальностей могут привести к гибели нескольких Вселенных. Кружевница приступает к уничтожению Сверлии. Тогда повелитель Сверлии царь Упырь и его супруга Лядище своими путями - одновременно ироничными и серьезными - решаются на беспрецедентно рискованное дело. (Имя царицы - не русское *лядище, имя происходит от священного города Ляды в честь знаменитого ребе Залмана, основателя Хасидского движения так называемых хабашников. Лядище - потомок Залмана. Контекст, связанный с иудаизмом в романе, - отдельный разговор.) В Сверлии существует стог синего сена - огромный священный объект, состоящий из бесконечного количества спиралек. По легенде, если повелители Сверлии трахнутся в этом стогу, то может родиться абсолютно непредсказуемой силы наследник, то есть принц. Так и происходит. Рождается принц, бросает вызов Кружевнице и выступает в роли спасителя сверлийской цивилизации. По сути, приключения сверлийского принца и составляют суть этого романа и этого эпоса... То, что я вам рассказал, - это вступление, в котором жесткая нарративность размыта ироничной поэзией.



-          Это мир чистой фантазии, или в нем есть элементы антиутопии, вызывающей аллюзиии и ассоциации с сегодняшним миром?

-          Я не стремлюсь как-то форматировать то, что сочиняю и делаю, и не принадлежу к тем режиссерам, которые настаивают на неком определенном артикулированном месседже по отношению к зрителю. Я предоставляю некий ландшафт в виде поэзии, музыки, театрального сочинения и текста, а дальше обращаюсь к зрителям таким образом, что они сами имеют право на любые ассоциации и интерпретации. Я предпочитаю умалчивать свой внутренний месседж. Не хотел бы насиловать зрителя своими посланиями, выходящими за рамки произведения.

-          Оперный сериал на драматической сцене - как такое возможно?

-          “Сверлийцы” - настоящий, полноценный, первый в мире оперный сериал. Внутри моего романа “Сверлийцы”, как часть текста, существует либретто оперного спектакля, в котором отражается нарратив самого романа. Это либретто я предложил шести ведущим российским композиторам. Перечислю их имена: Дмитрий Курляндский, Борис Филановский, Алексей Сысоев, Сергей Невский, Алексей Сюмак, Владимир Раннев. Каждый выбрал фрагмент текста, написал партитуру, и получился оперный сериал длиной в пять вечеров. При том, что мы считаемся драматическим театром, мы очень активно работаем с композиторами и современной музыкой. Здесь есть еще один очень интересный исторический момент. Мы находимся в месте, благословленном Константином Сергеевичем Станиславским. В середине тридцатых годов он открыл в соседнем здании Оперно-драматическую студию. Когда я пришел в театр, то подхватил его идею, естественно развернул в новом времени, с новыми людьми, новой музыкой... “Сверлийцы” оказались нашей первой серией музыкальных спектаклей.

-          Вы назвали имена шести композиторов. Вас не пугало то, что все они работают в разных музыкальных стилях?

-          Меня это очень радовало. С одной стороны, все они принадлежат новому поколению, объединенному единым отношением к музыкальному языку. В то же время они совершенно разные личности. Было очень интересно, чем обрастет, во что превратится, как зазвучит текст в новой российской музыкальной вселенной... Будучи одновременно и продюсером, и автором, и режиссером-постановщиком, я дал композиторам осознанную свободу. Мы дружески встречались с ними, все было очень красиво и счастливо. Никаких споров. Мы обменялись взглядами на текст, они отправились в свободное плавание, в результате сочинили свои музыкальные тексты, и оказалось, что музыка прекрасно проявила текст литературный. Что-то удивительное произошло. Сериал оказался невероятно цельным, поразительно цельным даже для самих создателей. Мы обнаружили единство в разнообразии индивидуальностей.

-          Как актеры отнеслись к вашей идее? Сразу включились в игру?



-          Отлично и сразу. С жадным интересом ждали, когда соберутся партитуры. Актеры – это замечательный оркестр МАСМ - Московский ансамбль современной музыки, ансамбль QUESTA MUSICA под руководством Марии Грилихес, вокальный ансамбль NCAGED Арины Зверевой и часть труппы нашего театра. Все удивительно легко и в каком-то особом драйве работали, быстро, точно, слаженно. Никаких проблем не было ни со сложной, спрятанной в тексте, поэтической игрой, ни, конечно, с музыкой. Работали высочайшего уровня профессионалы, которые были знакомы с творчеством этих композиторов. Для них не стали новостью ни неожиданные музыкальные ходы, ни выходы за пределы того инструментального набора, с которым они обычно работали, ни обращение со временем и экстремальным пением.

-          Как вы полагаете, “Сверлийцам” требуется особый, подготовленный зритель, или эстетику спектакля может воспринять любой?

-          Я так скажу. Это сложное искусство. Мы не чураемся сложностей и даже настаиваем на том, что современное искусство должно быть сложным. Но если зритель позволит впустить в себя эту сложность, доверяя своему впечатлению, тогда все будет нормально, тогда даже ребенок с удовольствием будет воспринимать это произведение и находить в нем свой интерес. Доверяем же мы своим ассоциациям, встречаясь с абстрактным искусством или с искусством Пауля Клее, например, или с современным искусством, где, казалось бы, все так непривычно, все построено на мимесисе, игре энергий, цветов, форм...




“Одна из тайн театра”



-          Борис Юрьевич, давайте, как в Сверлии, используем тайную тропу и попадем ненадолго в прошлое, в год 1981, когда вы поступили на курс Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева - их первый и последний совместный курс. Что вы вспоминаете сегодня об уроках мастеров? Что они дали вам в плане понимания театра?

-          Это было время особенное. Как будто бы в московском воздухе вдруг выработался какой-то неконтролируемый наркотик театра. Эфрос и Васильев - два больших мастера, в чем-то противоположные друг другу. Самое главное, что я получил в общении с ними, - сопряжение на территории моего растущего сознания двух огромных противоположностей. Каждый из них обладал блестящим педагогическим даром. Это их объединяло. Напряженный диалог с ними так закалил мое сознание, что в результате проклюнулся мой собственный путь. Вот за это я очень благодарен судьбе. И Анатолия Александровича, и Анатолия Васильевича я очень люблю и спокойно могу вызвать их духи внутри себя. До сих пор, если мне надо что-то особым образом срепетировать, я нажимаю внутреннюю тайную кнопку, во мне просыпается Эфрос, и я могу мгновенно, становясь им, совершать поразительное магическое действие. Эфрос оживает внутри моей души. То же самое может происходить с Васильевым. При этом я могу от них уходить, оставаться самим собой, дальше двигаться путями, никоим образом с ними не связанными. Вот эта радость присутствия их в моей душе, оставшаяся навсегда и в техническом, и в личностном смысле, - одна из тайн театра. Живое переживание. Возможно, в каких-то древних практиках - шаманских или магических - все это люди знали. В театре мы это узнаем и практикуем по-своему.

-          Иных уж нет, а те далече... Анатолия Васильевича давно нет, Анатолий Александрович давно живет в Париже. Вы общаетесь с ним сегодня?

-          Да, мы дружим с Васильевым. Когда он бывает в Москве, он часто заходит в Электротеатр. Мы разговариваем. Он смотрел почти все мои спектакли, поставленные здесь. Я как-то чувствую незримую его поддержку нашему делу, участие дружеское, участие Мастера, и за это я ему, конечно, безмерно благодарен. Дай Бог ему здоровья, жизни и процветания.

-          Продолжаем ходить вашими тропами. В 1986 году вы создали первый независимый театр России, который назывался “Театр Театр”. В этом уже был вызов каким-то традиционным названиям, правда?

-          Конечно. Я тогда говорил: “Ну не “Современником” же его называть!” “Театр Театр” родился в апреле 1986 года в глубинах московского андеграунда и сразу ощутил себя театром, принадлежащим двум столицам, - Москве и Питеру. Театр объединил внутри себя многих деятелей андеграунда: музыкантов, художников, свободных артистов. Это был пограничный путь, наполненный перформанизированным и одновременно очень свободным ощущением времени. Вполне счастливое время было!



-          Вполне счастливое, но недолгое. Почему это продолжалось всего каких-то три с половиной года?

-          В этом состоит огромная загадка российской истории. Объявилось целое поколение невероятных людей, обогативших друг друга своими индивидуальностями. Они приходили в эту “местность” – андеграунд – с вершин аспирантур и дальних провинций, как будто по невероятному зову коварной дудочки времени. Они все собрались в Питере и в Москве, передружились, перелюбили друг друга... Одновременно образовалась невероятно плодотворная тусовка. В андеграунде творили люди, которые не надеялись на то, что их интровертное пребывание в начале восьмидесятых так экстравертируется во второй половине тех же восьмидесятых. Но это вдруг и мгновенно кончилось. Девяностые годы оказались совсем другим временем. Как будто появился мираж какой-то новой, другой России, а дальше он скрылся. Надо отдавать себе отчет в том, что это была своеобразная революция. Да, она была накоплена временем, да, бразды управления ею, как оказалось, держали бывшие комсомольцы, но в конечном итоге это была революция, огромная вспышка сознания, наполненная эйфорией и свободой. А мы знаем, что революционная эйфория быстро испаряется. Вот эти все накопленные потенциалы в самой культуре времени, в людях, опережающих доксу, очень быстро испарились, превратились во что-то иное. Связи были разорваны, и дальше путь метаморфозы или даже исторической трансформации завел этих людей в совсем другие времена. То же самое по сути произошло и в девяностые годы, происходит и сейчас. Наверное, в этом есть какая-то закономерность. Серьезный анализ этому явлению я, конечно, в этом интервью привести и дать не смогу, хотя тема очень интересная.

-          Невозможно уложить все в одно интервью, но я бы хотел, чтобы в нем прозвучала и тема “параллельного кино”, которое вы делали с братьями Алейниковыми и Евгением Юфитом...

-          “Параллельное кино” – огромное движение, причем, не стилистическое, а в первую очередь независимое от государственных средств производства. Под эгидой “параллельного кино” объединились самые разные люди, работающие на свободной территории, возникло огромное количество фильмов. Я взял на себя тяжкую и счастливую участь стать первым видеорежиссером. Я изучал видеоискусство, у меня есть целая серия теоретических статей о нем. Я называл свое творчество “медленное видео”, писал огромный роман о сумасшедшем принце в виде видеофильмов, и т.д., и т.д. Все это - отдельный, большой разговор... Редкий случай, но в девяностые годы “параллельное кино” продолжило свое существование. Возможно, благодаря тому, что уже в середине восьмидесятых мы стали выпускать свой журнал “Сине Фантом”, позволили себе подняться над реальностью и получить автономный двигатель внутри самих себя. Было предчувствие перемен, предчувствие смерти андеграунда. Про девяностые уже некорректно говорить “андеграундное искусство” – правильно говорить “независимое”. Но так как все были независимы друг от друга, все стало расплываться. Скорее, можно говорить о мейнстриме, маргиналиях, каких-то горизонтальных измерениях. А “параллельное кино” удержалось благодаря определенного рода настроению к структурированию собственной жизни и деятельности. В девяностые годы мы организовали киноклуб “Сине Фантом”, издавали бюллетени. Связи не разорвались, и это позволило сохранить автономное направление развития сквозь девяностые в нулевые, и сейчас “Сине Фантом” прекрасно чувствует себя в стенах Электротеатра.




“Коммуникативная гомеопатия”



-          “Театр Театр”, “параллельное кино”, частная балетная труппа “Санкт-Петербургский маленький балет”, “ЛабораТОРИЯ”... - все ваши проекты вызывали бурную реакцию андеграундной тусовки и, - не скажу неприятие - скорее, игнорирование официальными СМИ. Вы существовали сами по себе, они - сами по себе. И вот с такой биографией и на свободе (прошу прощения, вырвалось, в свете последних событий так шутить опасно), в 2013 году вы включаетесь в конкурс на должность руководителя тогда еще театра Станиславского. Зачем, Борис Юрьевич? Что вы хотели доказать миру и себе?

-          Я исчерпал все потенциалы, спрятанные в независимом существовании, стал понимать, что дальше буду зависеть от собственной независимости. С начала девяностых годов я изучаю новопроцессуальное искусство - искусство будущего. Именно в этом смысле настоящее пребывает скорее в темпоральной, чем в виртуальной реальности. Но это тоже отдельный, большой разговор. (У меня везде отдельные, большие разговоры. Будьте осторожны...) Услышав необходимость снять оппозицию между мейнстримом и маргинальным искусством, я решил взять на себя ту точку, где продюсеры, режиссеры, свободный художник и ответственный культуртрегер встречаются в единой интегрированной деятельности и пытаются сделать что-то новое и важное для совершенно разных людей. Не замкнутое, не обустроенное в культурной роли междусобойчика, а вышедшее за эти пределы место, где театральная индустрия встречается со свободной мечтой и поэзией. Благодаря существенной поддержке моих друзей - сейчас не буду на этом останавливаться - я принял участие, с одной стороны, в конкурсе, с другой - нашел деньги. Мы сформировали фонд поддержки Электротеатра. Невероятно прозрачный и очень устойчивый.



-          Это была честная и для многих неожиданная победа. Как вас встретила труппа?

-          Мы отправились в это сложнейшее приключение без крови, потому что агрессия человека к человеку для меня непереносима. Я нашел путь, который назвал “коммуникативная гомеопатия”. На протяжении двух месяцев я говорил с каждым артистом и работником Драматического театра имени Станиславского. Театр жил в очень сложной, наполненной скандалами, ситуации, заросший какими-то ресторанами, всем тем гнилым наследием девяностых, которое часто оказывалось перед лицом начинающего новую жизнь художественного проекта. Мы все разгребли с невероятной интенсивностью, что потребовало обнаружить в себе новую продюсерскую точность деятельности, новую прагматику... В результате мы встали на какой-то совершенно новый, важный, отдельный путь в русской театральной культуре и двигаемся по нему. Многие воспринимают это как чудо.

-          Электротеатр Станиславский – это театр света?

-          Это в том числе и театр света, и театр, который откликается на то, что в России принято называть ангелом места. Когда-то, в 1915 году, именно в этом здании был открыт один из первых фешенебельных кинотеатров. Он назывался “Электротеатр АРС”. В те времена кинотеатры в Европе и России назывались электротеатрами. С одной стороны, я забрал исходное место, где ровно через сто лет мы открыли Электротеатр Станиславский. С другой стороны, не забыт и мощный греческий корень. Еще один важнейший для нас бренд - Станиславский. Мы сохранили его имя, и так родилось название - Электротеатр Станиславский.

-          Мне нравится эмблема театра: Станиславский в лучах лампочки Эдисона. Красиво!

-          Конечно. Это то же самое время. Но мы выходим за границы лампочки.

-          В Советском Союзе мыслили пятилетками. В этом году у вас первый юбилей – пять лет руководства театром. Что удалось сделать за эти годы?

-          В середине июля исполнится пять лет моего руководства театром и три с половиной года со дня его открытия после реконструкции. Мы провели огромное строительство: создали новый, большой зал-трансформер - мобильное сценическое пространство, где каждый миллиметр может стать сценой. Потребовалось очень существенно заправить это пространство светом, звуком, новейшими технологиями... Мы перестроили фойе, открыли Малую сцену и Театральный двор – сцену под открытым небом (open-air space). В общем, большую сделали реконструкцию и одновременно полтора года репетировали. Скорость реконструкции непредставима: мы за полтора года полностью изменили основное здание, выселив оттуда рестораны, оккупировавшие это пространство. Это была ежедневная, почти двадцатичетырехчасовая работа. День рождения нашего театра - 26 января 2015 года. На нашем сайте можно посмотреть девятиминутный фильм, в котором рассказана наша история.

-          Расскажите, пожалуйста, как строится репертуарная политика театра?

-          Одно из ключевых для меня слов - интеграция. С одной стороны, Электротеатр - фабрика мастеров, театр режиссуры, живой музей. Я как бы принял внутрь театра три замечательных спектакля, сделанные крупнейшими европейскими авангардными режиссерами. Они приехали к нам и с нашей труппой повторили (естественно, в новой редакции) свои постановки. Это спектакль Теодороса Терзопулоса “Вакханки”, которым 26 января 2015 года открылся театр, спектакль художника и режиссера Ромео Кастеллуччи “Человеческое использование человеческих существ” и постановка Хайнера Гёббельса “Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой”.



-          Вы как-то сказали, что эти три мастера - хорошая карма для театра...

-          Да-да, они благословили наш театр. С одной стороны - музей, с другой - сад. К нам приходят зарождающиеся режиссерские индивидуальности, и я им даю возможность создать свои первые спектакли. Третья важнейшая стратегия, даже миссия, - стать Флоренцией для современных композиторов. Уже два поколения композиторов взаимодействуют с театром, не только создавая оперные спектакли, но проникая в разные уголки театральных процессов, оказываясь в диалоге с режиссером на территории драматического театра, в своих инновационных опытах перформансов или концертов. Сегодня у нас в репертуаре одиннадцать опер. Всего в репертуаре - сорок шесть спектаклей, шестнадцать дебютов. В театре постоянно действует так называемая Электрозона, где происходит обмен мнениями с москвичами, лекции, концерты, перформансы, выставки, семинары... К нам приезжают замечательные мастера из Европы, Азии, со всего мира, проводят у нас мастер-классы, делятся опытом, показывают фильмы. В таком контексте сегодня существует живое театральное дело. Очень важно, чтобы были открыты шлюзы и происходило естественное, всегда очень индивидуальное, проникновение этого контекста на территорию собственно театрального дела – творчества. В этом я очень заинтересован. Кроме того, один из важных для меня векторов - образование. У меня есть образовательная компания “Мастерская индивидуальной режиссуры”. На протяжении трех лет она дает второе высшее образование молодым режиссерам. Я принимаю огромное количество самых разных людей со всех уголков России, и мы с ними делаем сложнейшие проекты. В частности, 15 мая у нас будет премьера проекта из двенадцати спектаклей “Орфические игры. Панк-макраме”. Вот вкратце наша стратегия.



“Путь радикальной эстетической трансформации театра”



-          Борис Юрьевич, вы никогда не думали о том, что власть вас использует, как витрину? Все говорят, что в России сегодня нет свободы творчества, а Мединский может сказать: “Как же нет? А Юхананов? Делает, что хочет, в своем Электротеатре”...

-          Вы знаете, ни разу он так о нас не говорил. Несколько раз собирались в былые годы и пытались обвинять нас в том, что у нас, например, писают на сцене или еще что-то делают. Правда, не само Министерство, а какие-то люди вокруг... Потом это быстро все утихло... Мы ни в коем случае, естественно, не витрина, потому что эстетически мы невероятно радикальны, но мы и не бьемся лбом о стену. Мы просто – все те же две параллельные реальности. Посмотрите, “параллельное кино”, сверлийская цивилизация... Есть какое-то чудо в фатальной архитектуре жизни, которая позволила и позволяет состояться Электротеатру. Я называю это высокой прагматикой. Мы не двигаемся путем провокаций. Конечно, подлинное искусство всегда является сопротивлением. Но вопрос: сопротивлением чему является подлинное искусство? Это тоже большой и интересный разговор, который мы перенесем в наши следующие беседы.

-          Но вам не страшно, Борис Юрьевич? Кирилл Серебренников тоже создавал миры, свое пространство, а его взяли и посадили под домашний арест, и вот уже скоро год, и бессильны все слова, все поручительства... И Алексея Малобродского 26 марта перевели из Матросской тишины в СИЗО “Медведково”, то бишь в настоящую тюрьму...



-          Я очень радею за Кирилла, дружу с ним, свой голос отправлял и буду отправлять в дело его освобождения. Это обязательно. Но при этом мы совершенно разные. Кирилл выбрал прекрасный, замечательный, очень важный путь гражданского публицистического театра, и та молодежь, которая жаждет этого пути, шла, идет и будет, я надеюсь, идти в театр Кирилла. А мы выбрали путь радикальной эстетической трансформации театра, и та молодежь, которая жаждет эстетического, идет к нам. Подчас это одна и та же молодежь, и не только молодежь. Разные грани интереса. В этом смысле мы прекрасно дополняем друг друга на территории ландшафта сегодняшней московской театральной сцены.

-          У меня ощущение абсолютного бессилия человека перед Системой. Настолько хрупко все, настолько мановением одного приказа можно разрушить то, что создается годами...

-          Хрупко вообще все. С каким трудом и азартом человечество сейчас разрушает пленительную земную атмосферу! Разрушительный вектор невероятно силен. При этом все это происходит под невероятный политический п****ж, которым наполнен мир, не только Россия. Но если не “подсасываться” к нему, если обратиться к искусству автономных двигателей... С их помощью мы сумели выжить в профанное десятилетие девяностых, а там дно поднималось выше крыши... Вот этот опыт дает нам возможность созидать автономную экологию и делиться ею со всеми жаждущими. Я это воспринимаю как миссию и неукоснительно соблюдаю свою особую позицию в культуре и в жизни.



“Приятного просмотра!”



-          Вернемся к “Сверлийцам”. В какой степени киноверсия спектакля отличается от театральной?

-          Киноверсия невероятно точно передает все нюансы спектакля. Это была многокамерная съемка живого спектакля. В этом смысле там не добавлено ничего. Кинозритель будет максимально приближен к театральному восприятию спектакля.

-          Замечательно! Почему же мы увидим всего два эпизода из пяти? Не возникнет чувство недоговоренности?

-          Жалко, что всего два эпизода. Но каждый эпизод – завершенное произведение. Сериал так устроен, что спектакли можно воспринимать по отдельности. И так смотрят многие зрители. Мы играем его своеобразными сессиями. Зритель приходит на одну серию, потом заводится, идет на вторую и так постепенно отсматривает весь сериал... Конечно, идеально было бы познакомиться со всеми сериями. Тогда вся архитектура произведения -  музыкальная, режиссерская, процессуальная - открылась бы во всей своей полноте и завершенности.

-          Если продюсер проекта Эдди Аронофф предложит вам в следующем сезоне показать три последующих эпизода, вы не будете против?

-          Я буду только рад. У нас готовы все фильмы. Если будет интерес, мы с удовольствием продолжим наше сотрудничество.

-          Что вы думаете о проекте Stage Russia?

-          Мне кажется, работа компании Stage Russia - важнейшая коммуникативная деятельность, по-настоящему необходимая сегодня в мире. При правильной съемке - а уже появляются фильмы-спектакли, которые очень адекватно сделаны, - это дает возможность огромному количеству людей, не имеющих возможности приехать в Электротеатр, познакомиться с его творчеством. Я очень рад, что благодаря новым технологиям и таким проектам, как Stage Russia, существует такая возможность. Эта деятельность бесценна, и, я надеюсь, дальше она будет только развиваться.

-          Представьте, что вы на кинопремьере “Сверлийцев” в Чикаго, Нью-Йорке или Сан-Франциско. У вас есть одна минута, чтобы обратиться к зрителям. Что вы им скажете?

-          В первую очередь я пожелаю им приятного просмотра! А еще - свободно отнестись к той музыке и к тому зрелищу, которое они увидят. Не напрягаться в постоянной расшифровке несуществующих шифров, а просто слушать, смотреть и радоваться вместе с нами волшебству искусства.



Nota bene! Кинопоказ спектакля “Сверлийцы. Эпизоды I и IIМосковского Электротеатра Станиславский пройдет 19 мая 2018 года в 2 часа дня в помещении Ethel M. Barber Theatre (30 Arts Circle Drive, Evanston, IL 60208). Заказ билетов – на сайте https://web.ovationtix.com/trs/pe.c/10184705. Все новости о проекте “Stage Russia HD - на сайте http://www.stagerussia.com/. 



Фотографии к статье:

Фото 1. Борис Юхананов. Фото – Олимпия Орлова

Фото 2. Борис Юхананов. Фото – Олимпия Орлова

Фото 3-10. Сцены из спектакля “Сверлийцы”. Фото – Андрей Безукладников