Искусство танца Hubbard Street Dance. Балеты Охада Нахарина в Чикаго

В весенней серии сорок второго сезона компании Hubbard Street Dance Chicago - программа “DECADANCE/CHICAGO”. В ней собраны фрагменты из наиболее известных балетов и композиций израильского хореографа Охада Нахарина: “KYR” (1990, в скобках я указываю год первой постановки), “Mabul” (1992), “Anaphase” (1993), “Zachacha” (1998), “Naharin’s Virus” (2001), “Three” (2005), “George and Zalman” (2006), “Max” (2007), “Seder” (2007), “Sadeh21” (2011). Отдельно отмечу фрагмент композиции 1999 года “Minus 16” - одной из самых известных в творчестве Нахарина. Американскую премьеру композиции, представленную Hubbard Street в 2000 году, газета The Chicago Tribune назвала “сенсационной”. В прошлом году композицию “Minus 16” мы увидели в исполнении компании Gauthier Dance из Штутгарта.

В композиции Нахарина “Max” участвуют десять танцоров. Композиция создана для израильской труппы Batsheva Dance Company (Тель-Авив). Мировая премьера с огромным успехом прошла в 2007 году. Композиция была представлена на гастролях израильской труппы в Чикаго в 2012 году.

Газета The New York Times называет Нахарина в числе пяти лучших хореографов мира, а The Chicago Tribune - одним из наиболее оригинальных балетмейстеров нашего времени. Он родился в 1952 году в израильском кибуце в семье выходцев из России. Мать - танцовщица, отец - психолог и актер. Любовь к танцу у Нахарина с раннего детства. Первые уроки он получил от матери, потом учился в молодежной группе Batsheva Dance Company и Джульярдской музыкальной школе в Нью-Йорке. Один сезон танцевал в компаниях Марты Грэхэм и Мориса Бежара. В 1980 году дебютировал в качестве хореографа в студии Кадзуко Хирабаяси в Нью-Йорке. На протяжении следующих десяти лет работал в разных танцевальных труппах Нью-Йорка. 

По приглашению Иржи Килиана ставил балеты в Нидерландском театре танца. С 1990 года - художественный руководитель Batsheva Dance Company, с 2018 года - хореограф труппы. Его первой работой в компании стал балет “KYR”, созданный на музыку израильской рок-группы The Tractor's Revenge по заказу иерусалимского “Israel Festival” (фрагмент из этого балета мы увидим в исполнении артистов Hubbard Street Dance Chicago). Балеты и композиции Нахарина находятся в репертуаре таких разных балетных и танцевальных трупп, как Театр балета Питтсбурга, The Cullberg Ballet, Балет Лионской оперы, Франкфуртский балет, Нидерландский театр танца, Женевский балет, Compania Nacional de Danzade Madrid, Opèra National de Paris. Нахарин живет в Тель-Авиве с женой - танцовщицей и дизайнером Эри Накамура - и дочерью Ногой.

Художественный руководитель чикагской труппы Гленн Эдгертон говорит: “На протяжении почти трех десятилетий произведения Охада Нахарина являются одними из самых популярных в репертуаре Hubbard Street Dance Chicago. Они прекрасно подходят нашим талантливым танцорам и не теряют своей привлекательности даже через много лет после первого исполнения. Мне показалось правильным собрать фрагменты из его лучших работ в отдельную программу и показать ее нашим зрителям”.

Танцевальная компания Hubbard Street Dance Chicago была создана в Чикаго в 1977 году усилиями хореографа Лу Конте. Каждый сезон компания представляет четыре программы, каждая названа временем года. Сорок второй сезон завершится 14, 16 и 17 мая летней серией спектаклей (Summer Series). В программе - мировая премьера композиции многолетней артистки River North Dance Chicago и Hubbard Street Dance Chicago (она танцевала в труппе двенадцать лет) Робин Минеко Уильямс, фрагменты созданной для Hubbard Street Dance Chicago в 2017 году композиции танцора и хореографа Питера Чу “Space, In Perspective” и композиции “The Windless Hold”, созданной для Hubbard Street Dance Chicago в 2019 году художественным руководителем Malpaso Dance Company (Гавана, Куба) Оснелом Дельгадо.

Nota bene! Программа “DECADANCE/CHICAGO” пройдет 12, 14 и 15 марта в помещении Harris Theater for Music and Dance по адресу: 205 East Randolph Drive, Chicago, IL, 60601. Билеты - на сайте http://www.hubbardstreetdance.com/. $25-$110. Там же вы найдете информацию о предстоящих спектаклях.



Фотографии к статье:

Фото 1-6. Фрагменты спектакля “DECADANCE/CHICAGO”. Все фото - Hubbard Street Dance Chicago

Чикагский симфонический центр представляет... Концерты 13 - 22 марта 2020 года

Update: ВСЕ КОНЦЕРТЫ С 12 МАРТА ПО 12 АПРЕЛЯ ОТМЕНЕНЫ ИЗ-ЗА КОРОНАВИРУСА!

13 марта, 7.30 pm; 15 марта, 3.00 pm. Опять в Симфоническом центре показывают Кино. Смотрим шедевр Майкла Кертиса “Касабланка” (“Casablanca”, США, 1942, 102 мин.). В ролях: Хэмфри Богарт, Ингрид Бергман, Пол Хенрид, Конрад Вейдт. Музыка Макса Стайнера из кинофильма звучит в исполнении Чикагского симфонического оркестра (далее - ЧСО) под управлением Ричарда Кауфмана.

После начала Второй мировой войны марокканский город Касабланка стал одним из главных транзитных пунктов, откуда беженцы из Европы надеялись выехать в Америку. Бывший антифашист, а ныне пьяница и владелец игорного клуба “Американское кафе Рика”, американец Рик Блейн (Хэмфри Богарт) случайно встречает свою возлюбленную Илзу Ланд (Ингрид Бергман). Она приехала в Касабланку со своим мужем, известным антифашистом, лидером движения Сопротивления Виктором Ласло (Пол Хенрид). Они ищут возможность уехать из Касабланки в Лиссабон, чтобы оттуда отправиться в Америку. Обратившись за помощью к Рику, Илза получает отказ... Первоначально главные роли планировали отдать Рональду Рейгану и Мишель Морган, но в результате в фильме появились Хэмфри Богарт и Ингрид Бергман. После выхода фильма на экраны Бергман признали символом красоты и женственности в кино, а Богарт стал идолом поколения, одним из популярнейших актеров XX века. Интересно, что создатели фильма сами не знали, чем он закончится, и придумали несколько вариантов финала. Даже актеры до последнего дня оставались в неведении. Когда Бергман как-то спросила, в кого же влюблена ее героиня и с кем она останется, Кертис предложил ей играть так, как будто она колеблется в чувствах между двумя мужчинами. Успеху фильма способствовал огромный интерес общественности всего мира к Касабланке. В начале ноября 1942 года там высадились союзные войска, а мировая премьера картины состоялась в Нью-Йорке спустя три недели, на День благодарения. Именно в Касабланке, как будто специально подогревая интерес к картине, в январе 1943 года прошла встреча Рузвельта и Черчилля. Награды: премии “Оскар”-1944 за лучший фильм, режиссуру (Майкл Кертис) и адаптированный киносценарий. В фильме звучат знаменитые песни о любви “You Are My Sunshine”, “Bicycle Built for Two”, “Let's Call the Whole Thing Off”.

Перед началом концерта 13 марта (6.45 pm) на втором этаже Симфонического центра (Armour Stage) состоится тридцатиминутная беседа дирижера Ричарда Кауфмана.  

14 марта, 1.30 pm. Заключительный концерт Тринадцатого международного фестиваля хоров (Windy City Choral Festival). Художественный руководитель фестиваля - композитор и дирижер, руководитель хоровой программы Оклахомского университета доктор Рандалл Струп.

20 марта, 8.00 pm; 22 марта, 3.00 pm. ЧСО исполнит Седьмую (“Ленинградскую”) симфонию Д.Шостаковича. Дирижер - Валерий Гергиев.

Считается, что Седьмая симфония Шостаковича - отклик композитора на начало Великой Отечественной войны. Вот какими словами диктора начался концерт в филармонии блокадного Ленинграда, транслировавшийся по радио на всю страну: “Дмитрий Шостакович написал симфонию, которая зовет на борьбу и утверждает веру в победу”. Однако в своей книге “Шостакович и Сталин: художник и царь” культуролог и музыковед Соломон Волков убедительно показывает, что замысел Седьмой симфонии начал созревать у Шостаковича еще до начала Великой Отечественной. Оказывается, исполнение Седьмой симфонии было включено в план концертного сезона Ленинградской филармонии на 1941-42 годы, который был опубликован в ленинградских газетах весной 1941 года, то есть до начала войны! Волков пишет: “Точный и пунктуальный в такого рода делах, Шостакович ни в коем случае не разрешил бы дать подобного объявления, если бы к этому времени не представлял себе совершенно ясно, каким будет его новое произведение”. Сам Шостакович говорил: “Я не ставил себе задачу натуралистически изобразить военные действия, я не сочинял так называемой батальной музыки. Мне хотелось передать содержание суровых событий”. Но если тема нашествия из первой части симфонии не связана с проходом гитлеровских войск по территории СССР, то можно предположить, что “суровые события”, как уклончиво именует их композитор, - это массовые чистки, репрессии, ссылки, расстрелы. В разговорах с Волковым Шостакович говорил: “Я должен был написать реквием по всем погибшим, по всем замученным. Я должен был описать страшную машину уничтожения и выразить чувство протеста против нее”. А в журнале “Знамя” в воспоминаниях близкой знакомой Шостаковича Флоры Литвиновой читаем такие слова композитора о Седьмой симфонии: “Это музыка о терроре, рабстве, несвободе духа... Седьмая симфония – не только о фашизме, но и о нашем строе, о любом тоталитаризме”.

Премьера Седьмой симфонии состоялась 5 марта 1942 года в Куйбышеве. 19 июня того же года она прозвучала в Нью-Йорке. Симфоническим оркестром дирижировал Артуро Тосканини. Концерт транслировался всеми радиостанциями Америки и Канады. Симфонию слушало одновременно около двадцати миллионов человек! 9 августа 1942 года прошло исполнение симфонии в осажденном фашистами Ленинграде. На титульном листе партитуры сочинения стоял подзаголовок - “Посвящается городу Ленинграду”. Отсюда название симфонии - “Ленинградская”. Началось триумфальное шествие Седьмой по всему миру. Никогда еще классическое музыкальное произведение не получало столь мгновенного признания! В финале Седьмой симфонии зрители, заряженные особой энергетикой музыки, обычно устраивают долгую стоячую овацию оркестру. Так было на том памятном концерте в Ленинграде, так было бесчисленное количество раз в Лондоне и Брюсселе, Вене и Берлине, Буэнос-Айресе и Сиднее. Так, уверен, будет и на предстоящем концерте в Чикаго.

Закончить эту статью мне хочется словами близкой подруги Шостаковича, писательницы Галины Серебряковой: “...Ад и рай, преступление и безгрешность, безумие и разум, мрак и свет - все отразил в своей гениальной симфонии Шостакович. Она шире какой-либо одной темы. Седьмая симфония - это общечеловеческое и бессмертное повествование, как творения Данте”. По-моему, лучше не скажешь.

Последний раз в Чикаго мы слышали Седьмую симфонию в апреле 2016 года. Это был единственный в Чикаго концерт Симфонического оркестра Баварского радио под управлением Мариса Янсонса. Кстати, в 2006 году тот же Янсонс с той же Седьмой симфонией привозил в Чикаго Симфонический оркестр Концертгебау из Амстердама.

Перед началом концерта 20 марта (6.45 pm) на втором этаже Симфонического центра (Armour Stage) состоится тридцатиминутная беседа музыковеда Кайла Дзапо об исполняемых произведениях.

Фотографии к статье:

Фото 1. Постер к фильму “Касабланка” 

Фото 2. Постер Windy City Choral Festival 

Фото 3. Дмитрий Шостакович. Фото из архива композитора

Бельканто, веризм и музыка XXI века. О новом, 66-м сезоне Лирик-оперы Чикаго

12 февраля президент и генеральный директор Лирик-оперы Чикаго (Lyric Opera of Chicago) Энтони Фрейд и музыкальный руководитель сэр Эндрю Дэвис (это его последний сезон в театре в этой должности) объявили программу нового, 66-го сезона 2020-21 годов. В нем - восемь новых для Чикаго постановок, включая три премьеры Лирик-оперы, две оригинальные постановки театра, камерный концерт + концерт-прощание. Обо всем по порядку. Сначала - про оперы.



“Сельская честь” П.Масканьи и “Паяцы” Р.Леонкавалло (17 сентября - 10 октября). Оригинальные постановки Лирик-оперы. Дирижер - Карло Рицци. Режиссер - Элия Мошински. В главных партиях: Елена Панкратова (Сантуцца, дебют в Лирик-опере), Брайан Джагд (Туридду), Амброджио Маестри (Альфио, дебют в Лирик-опере); Евгения Муравьева (Недда, дебют в Лирик-опере), Расселл Томас (Канио); Амброджио Маестри (Тонио). 

“Уроки любви и жестокости” Джорджа Бенджамина (27 сентября - 9 октября). Премьера в Северной Америке. Совместная постановка Лирик-оперы, Ковент-Гарден, Национальной оперы Амстердама, Гамбургской оперы, Лионской оперы, театра “Лисео” (Барселона), театра “Реал” (Мадрид). Дирижер - сэр Э.Дэвис. Режиссер - Кэти Митчелл (дебют в Лирик-опере). В главных партиях: Джорджия Джарман (Изабель, дебют в Лирик-опере), Стефан Дегу (Король), Дьюла Орендт (Путешественник, дебют в Лирик-опере). 

“Тоска” Дж.Пуччини (7-29 ноября). Новая для Чикаго постановка. Дирижер - Джампаоло Бизанти (дебют в Лирик-опере). Режиссер - Луиза Миллер. В главных партиях: Сондра Радвановски/ Александра Лобьянко (Тоска), Джозеф Каллея/Расселл Томас (Каварадосси), Фабиан Велоз (Скарпиа, дебют в Лирик-опере).

“Аттила” Дж.Верди (15-27 ноября). Новая для Чикаго постановка принадлежит Teatro Comunale di Bologna, Teatro Massimo di Palermo, Teatro la Fenice di Venezia. Дирижер - Энрике Маццола (будущий музыкальный руководитель Лирик-оперы). Режиссер - Даниэль Аббадо. В главных партиях: Дмитрий Белосельский (Аттила), Тамара Вилсон (Одабелла), Мэтью Поленцани (Форесто), Никола Алаймо (Аэций).

“Proving Up” Мисси Маццоли (16-23 января 2021 года). Премьера на Среднем Западе. Дирижер - Энрике Маццола. Режиссер - Джеймс Дарра (дебют в Лирик-опере). Состав пока не объявлен.

“Самсон и Далила” К.Сен-Санса (23 января - 13 февраля 2021 года). Новая для Чикаго, но вообще очень старая постановка. Сделана для Метрополитен-оперы в 1998 году, выпущена на DVD. Дирижер - Эммануэль Виллауме. Режиссер - Элия Мошински. В главных партиях: Клементин Марген (Далила), Брэндон Йованович (Самсон), Куинн Келси (Верховный жрец).

“Любовный напиток” Г.Доницетти (30 января - 14 февраля 2021 года). Новая для Чикаго совместная постановка Лирик-оперы и Оперы Сан-Франциско, сделана для Opera North (Лидс, Великобритания). Дирижер - Юн Сун Ким (дебют в Лирик-опере). Режиссер - Даниэль Слатер (дебют в Лирик-опере). В главных партиях: Роза Феола (Адина), Мэтью Поленцани (Неморино), Анджей Филончик (Белькоре, дебют в Лирик-опере), Никола Алаймо (Дулькамара).

“Свадьба Фигаро” В.А.Моцарта (14 марта - 11 апреля 2021 года). Оригинальная постановка Лирик-оперы. Дирижер - сэр Э.Дэвис. Режиссер - Барбара Гейнс. В главных партиях: Алекс Эспозито (Фигаро, дебют в Лирик-опере), Инг Фанг (Сюзанна), Федерика Ломбарди (графиня Альмавива, дебют в Лирик-опере), Гордон Бинтнер (граф Альмавива, дебют в Лирик-опере).

“Похождения повесы” И.Стравинского (21 марта - 6 апреля 2021 года). Новая для Чикаго постановка создана для Оперы Сан-Франциско. Дирижер - сэр Э.Дэвис. Режиссер - Джон Кокс. В главных партиях: Эндрю Степлс (Том Рэйкуэлл), Джанай Бруггер (Энн), Лука Пизарони (Ник Шэдоу), Элис Кут (Баба-турчанка).

“Поющие под дождем” Н.Х.Брауна (4-13 июня 2021 года). Новая для Чикаго постановка создана для Театра Шатле (Théâtre du Châtelet, Париж). Дирижер - Гарет Валентайн (дебют в Лирик-опере). Режиссер - Роберт Карсен. Состав пока не объявлен.



7 марта 2021 года состоится камерный концерт Кристины Герке и Малкольма Мартино (фортепиано). Обладательница глубокого драматического сопрано Герке - одна из лучших певиц на сегодняшней оперной сцене. Она дебютировала в сезоне 2012-13 годов в главной партии в “Электре“ Р.Штрауса, в сезоне 2016-17 годов исполнила партию Кассандры в “Троянцах” Г.Берлиоза, в прошлом и этом сезонах пела Брунгильду в “Валькирии” и “Зигфриде” Р.Вагнера. В апреле-мае она вернется в Чикаго с Брунгильдой в тетралогии “Кольцо нибелунга”.

Летом этого года Лирик-опера закроется на ремонт. Обещают более удобные кресла в партере. Как сказал мистер Фрейд: “And all new seats”... Количество мест в партере сократится на двести, за счет этого проходы между рядами и сами места станут шире. Общая численность зала составит 3217 мест.

Девятнадцать лет подряд перед началом нового сезона Лирик-опера проводила бесплатный концерт в павильоне Джей Притцкер в парке “Миллениум”, где пели, как обычно, звезды первой оперы сезона. В следующем сезоне традиция будет нарушена. Из-за раннего начала сезона концерт состоится летом, 26 июля, и участвовать в нем будут студенты Центра Райена при Лирик-опере. Вместо звезд - студенты, хотя, кто знает, - возможно, мы услышим артистов, которые станут звездами в будущем.

С сезона 2020-21 годов Балет Джоффри уходит из Auditorium Theatre и становится компанией-резидентом Civic Opera House. В “паузах” между операми в театре будут давать балет. Прямо как в европейских оперных театрах или в советских театрах оперы и балета. На первый взгляд, это не совсем удобно, или я просто отвык от этого. За три недели сентября-октября надо успеть сходить на “дубль” Масканьи-Леонкавалло и “Уроки любви…”, потом те же самые “гонки” в ноябре (одновременно “Тоска” и “Аттила”), январе (“Proving Up” и “Самсон и Далила”) и марте-апреле (“Свадьба Фигаро” и “Похождения повесы”). Впрочем, делать выводы будем через год... Играть на балетных спектаклях будет Оркестр Лирик-оперы, дирижировать балетными представлениями - музыкальный руководитель балетной труппы Скотт Спек. Контракт с балетной труппой заключен на семь лет, при этом о слиянии компаний речь не идет.

Энтони Фрейд выполняет данное в прошлом году обещание “возобновить ежегодное представление современных и новых опер”. Осенью прошлого года Лирик-опера показала оперу Джека Хегги “Мертвец идет”, но это случилось через двадцать лет после мировой премьеры. А вот “Уроки любви и жестокости” шестидесятилетнего британского композитора Джорджа Бенджамина - это и правда новая опера. Мировая премьера состоялась 10 мая 2018 года в Ковент-Гарден. В Чикаго состоится премьера оперы в Северной Америке. В создании спектакля участвовали оперные театры Лондона, Амстердама, Гамбурга, Лиона, Барселоны и Мадрида. Как отмечают критики, опера яркая, динамичная, короткая (девяносто минут без антракта). Дополнительную интригу придает личность Кэти Митчелл. Это первая постановка одного из самых интересных и радикальных оперных режиссеров, которая доберется до Чикаго.

Сэр Дэвис знаком с Бенджамином сорок два года. Дирижер рассказал, что их первая встреча произошла в Лондоне. После одного из концертов к нему подошел восемнадцатилетний юноша и показал свое фортепианное сочинение. Это был Бенджамин. Знакомство быстро переросло в дружбу. Дэвис часто исполнял и исполняет музыку Бенджамина. 

Еще одна новая опера будущего сезона - камерная, “Proving Up” Мисси Маццоли. Премьерой на Среднем Западе дирижирует будущий музыкальный руководитель Лирик-оперы Энрике Маццола (не путайте окончания!). Это его первое обращение к современному материалу. До этого в Чикаго он дирижировал только итальянской классикой.

Сорокалетняя Маццоли сейчас нарасхват. Она активно работает в Чикаго, являясь резидентом-композитором ЧСО. Мировой премьерой ее нового сочинения в будущем сезоне будет дирижировать Риккардо Мути. Это о многом говорит...

Сезон 2020-21 годов станет двадцать первым и последним сезоном сэра Эндрю Дэвиса в должности музыкального руководителя Лирик-оперы. Впервые он дирижировал в Чикаго тридцать три года назад - 14 ноября 1987 года. Это была опера “Свадьба Фигаро”. Символично, что эта опера в планах у маэстро на прощание. Всего за эти годы сэр Эндрю продирижировал в театре шестьсот девяносто раз шестидесятью операми двадцати одного композитора и десятью концертами. До рекордов Пласидо Доминго далековато, но по меркам Чикаго очень много. В эти дни сэр Эндрю дирижирует “Пиковой дамой”, в апреле будет руководить тетралогией “Кольцо нибелунга”. В новом сезоне сэр Эндрю будет дирижировать тремя операми: “Уроки любви и жестокости”, “Свадьба Фигаро”, “Похождения повесы”. Провожать сэра будем 10 апреля 2021 года специальным концертом “A Knight to Celebrate”. В программе -  мировая премьера десятиминутного хорового сочинения a cappella сына сэра, композитора Эда Фрезера Дэвиса и Девятая симфония Бетховена. (Кстати, 6 марта в Канзас-Сити состоится премьера еще одного сочинения Дэвиса-младшего. Дирижирует Дэвис-старший.) Солисты на Девятую симфонию пока не объявлены. В сезоне 2021-22 годов сэр Эндрю вернется в Лирик-оперу в качестве дирижера-гостя, а бразды правления перейдут к Энрике Маццоле.

С “Луизы Миллер” в этом сезоне начался проект Фрейда-Дэвиса “Ранний Верди”. В следующем сезоне мы увидим еще одну раннюю оперу Верди - “Аттила”. Как сказал Фрейд, проект рассчитан на пять-шесть сезонов, в каждом планируется постановка одной из ранних опер Верди. По-моему, прекрасное начинание! Верди - автор тридцати опер, из них ставятся регулярно только несколько самых популярных.

С партией Аттилы в Чикаго возвращается прекрасный русский бас Дмитрий Белосельский. В Лирик-опере мы его слышали в партиях Захарии (“Набукко” Дж.Верди, сезон 2015-16 годов) и Гремина (“Евгений Онегин” П.Чайковского, сезон 2016-17 годов), а в Симфоническом центре - в Реквиеме Дж.Верди с ЧСО и маэстро Риккардо Мути. Режиссер “Аттилы” Даниэль Аббадо - сын великого итальянского режиссера Клаудио Аббадо.

“Похождения повесы”. Этой оперы Игоря Стравинского не было в Чикаго почти четверть века. Сэр Дэвис назвал ее одной из своих самых любимых. На вопрос музыкального критика Денниса Полкова, какие еще оперы в первой тройке дирижера, Дэвис ответил: “Лулу”, “Гензель и Гретель”, а потом добавил: “Это, не считая двух шедевров Верди: “Отелло” и “Фальстафа”.

Я с нетерпением жду первого появления в Чикаго двух талантливых российских певиц - Евгении Муравьевой и Елены Панкратовой. Среди новых имен - специалист по моцартовским партиям, баритон из Бергамо Алекс Эспозито, недавний абитуриент Молодежной оперной программы Зальцбургского фестиваля, двадцатишестилетний польский баритон Анджей Филончик, итальянская певица Федерика Ломбарди (ее американский оперный дебют состоялся в прошлом году в Метрополитен-опере), недавний абитуриент Молодежной оперной программы Берлинской оперы, баритон венгерско-румынского происхождения Дьюла Орендт, аргентинский баритон Фабиан Велоз.

Отдельно хочу отметить дебют в Лирик-опере замечательного итальянского баритона Амброджо Маэстри. Он был неподражаемым Фальстафом в концертном исполнении оперы Риккардо Мути и ЧСО в апреле 2016 года.

После основного сезона опера уступит место мюзиклу - представлениям, которыми, как сказал Энтони Фрейд, “оперный театр зарабатывает деньги на будущие постановки”. После успеха мюзикла Уэббера и Райса “Иисус Христос - суперзвезда“ и предстоящего в июне мюзикла Гарри Уоррена “Сорок вторая улица“ нас ждет еще один спектакль парижского Театра Шатле (Théâtre du Châtelet) - “Поющие под дождем” Н.Х.Брауна. Режиссер Роберт Карсен известен нам по завораживающим постановкам “Орфея и Эвридики” и “Ифигении в Тавриде”. В прошлых сезонах мы видели постановки театра Шатле “Король и я“ и “Моя прекрасная леди“. 



Итак, репертуар будущего сезона перед нами. Сезон сбалансированный и интересный. Много новых артистов, новые постановки... По одной опере Верди, Пуччини, Моцарта и целых три англоязычных оперы. Привычные “Свадьба Фигаро” и “Тоска” уравновесят непривычные “Уроки любви и жестокости” и “Похождения повесы”.

Интересен состав в “Самсоне и Далиле”. Французская певица Клементин Марген блеснула в Чикаго лишь однажды - в “Дон Кихоте” Ж.Массне в компании с Ферруччо Фурланетто (сезон 2016-17 годов), ну а Брэндон Йованович замечательно поет в эти дни Германа. (Кстати, обратите внимание, что 4 и 7 марта - только два дня - он исполнит партию Пинкертона в “Мадам Баттерфляй” Дж.Пуччини.)

В “Любовном напитке” многого жду от дуэта Розы Феолы и Мэтью Поленцани. В “Риголетто” Дж.Верди сезона 2017-18 годов они были очень хороши. К тому же интригует встреча с новым для Чикаго дирижером, будущей музыкальной руководительницей Оперы Сан-Франциско Юн Сун Ким.

С осторожностью я, пожалуй, пойду только на “Сельскую честь” - еще свежо в памяти почти эталонное недавнее концертное исполнение оперы Риккардо Мути и ЧСО с великолепной Анитой Рачвелишвили. Кажется, лучше спеть и сыграть невозможно. Буду рад ошибиться...

Второй сезон нет барочных опер, но Энтони Фрейд пообещал, что они появятся в будущих сезонах. Нет опер на немецком языке, но в этом году будет много Вагнера. Вообще, вопросы о том, почему нет той или иной оперы, бессмысленны. Руководители театра всегда ответят, что вместить все в один сезон невозможно, и будут правы.

Сезон начнется 17 сентября 2020 года и закончится 13 июня 2021 года. Время начала вечерних спектаклей в рабочие дни остается прежним - 7 pm, а не в 7.30, как это было раньше. Это связано с общественным транспортом и сделано, по словам господина президента, по многочисленным просьбам зрителей. За час перед началом каждой оперы (за исключением дня открытия сезона) можно будет послушать получасовую лекцию об истории создания произведения. Ну а я, как обычно, в течение всего сезона буду вести “прямую трансляцию” из Лирик-оперы и расскажу вам все самое интересное. Читайте Оперное обозрение!



Nota bene! Билеты на спектакли сезона 2019-20 годов и абонементы на спектакли сезона 2020-21 годов - на сайте http://www.lyricopera.org/home.asp, по телефону 312-332-2244, а также в кассе по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606. Одиночные билеты для обладателей абонементов появятся в продаже 22 июня, для всех остальных - 25 июня.



Фотографии к статье:

Фото 1. Сцена из спектакля “Сельская честь” (Лирик-опера Чикаго). Фото - Дэн Рест

Фото 2. Сцена из спектакля “Уроки любви и жестокости” (Ковент-Гарден). Фото - Стивен Каммиски

Фото 3. Сцена из спектакля “Аттила” (театр Коммунале). Фото - Роко Касалучи

Фото 4. Сцена из спектакля “Proving Up” (Опера Омаха). Фото - Lyric Opera

Фото 5. Сцена из спектакля “Самсон и Далила” (Метрополитен-опера). Фото - Марти Сол

Фото 6. Сцена из мюзикла “Поющие под дождем” (Театр Шатле). Фото - Мари-Ноэль Робер

Татьяна Толстая: “Жизнь идет”. Интервью перед встречей в Чикаго

Весной этого года Чикагскому русскому литературному салону Аллы Дехтяр исполняется двадцать пять лет! Праздновать почтенный юбилей хозяйка Салона хотела с гостем особым, уникальным, штучным. И - о, чудо, совпали сроки - такой гость будет. 14 марта в Салоне состоится творческий вечер писательницы Татьяны Толстой.

...Беседа с блистательной, остроумной, непредсказуемой Татьяной Никитичной - лучший подарок для журналиста. Я застал ее в Москве. Дело было за неделю до ее прилета в Нью-Йорк. Разговор получился длинный. О книгах, ревнивом Бродском и ленивых писателях, Америке и России, “бешеных” феминистках, “дуре” Грете Т., “комсомольце” Егоре Ж. и еврейском прадедушке из Одессы. Перед вами - наиболее интересные фрагменты интервью.

- Татьяна Никитична, наша прошлая встреча состоялась 2 ноября 2014 года. Позади - пять лет. Какими они были для вас?

- У меня со временем сложные взаимоотношения. Время летит - не успеваю оглянуться. Мне казалось, что я была в Чикаго два года назад... В 2014-15 годах у меня вышло несколько новых сборников, оформленных замечательной художницей Людмилой Москвиной. 

- У вас все книги очень красиво оформлены...

- Мне везет с художниками. Первая серия сборников была оформлена великим, без преувеличения, художником Олегом Пащенко. Это моя любимая серия. Такое не воспроизвести никому. Пащенко, как никто, умеет мыслить метафорами и образами. Например, сборник моих рассказов “Ночь” он сделал на темном фоне. Получилось нечто мягкое, приятно-лохматое, с огоньками и светлячками - образ ночи. Москвина исповедует, скорее, реализм. Она расспрашивала меня про какие-то артефакты моих детства и юности, а потом их воспроизводила-зарисовывала. Обложки этих сборников сделаны очень интересно. Она клеит их из бумаги, а потом фотографирует. К сожалению, при печати это исчезает. Главный сборник этого времени - новый, называется “Легкие миры”. Есть еще “Невидимая дева”, “Девушка в цвету” и “Войлочный век” - наполовину новый сборник, а часть рассказов - перепечатка старых. Меня это смущало, но в издательстве совершенно разумно возразили, что эти рассказы выходили пятнадцать лет назад. Тогда были другие читатели. Вот так моргнешь, и вырастает новое поколение, которое не видело тех сборников.

- Кто сегодня ваши читатели?

- Совершенно новые люди, “племя младое, незнакомое”. Я не знаю, что они понимают, что в них отзывается... Исчезло совковое равенство всех, когда все получали одно и то же образование, учились одному и тому же, по радио звучали одни и те же песни. Каждый мог повторить строчку. Споешь первую - повторишь вторую. Сейчас разнообразие невероятное, и я все время имею дело с притоком свежих читателей. Удивительно, что они приходят на встречи со мной. Это очень приятно и странно. Мои книги стали выходить в самом конце советского периода. Тогда на встречи приходили одни женщины пожилые. Может, каких-то двух захудалых стариков приведут. Дома чтобы одному не сидеть - придут. А теперь приходят бодрые здоровые люди. Так что жизнь идет, “движуха” есть.

- Продолжая тему ваших новых книг. В прошлом году в Америке вышла ваша книга рассказов на английском языке “Aetherial Worlds: Stories”...

- Да, в переводах Ани Мигдал. Говорят, что перевод хороший. Книга имела свой небольшой успех, было очень много хороших отзывов от американских авторов.

- Вы читаете ваши книги в переводах?

- Да, конечно, если язык мне знаком, как английский. Я слежу за этим. В данном случае мы с Аней обсуждали каждый абзац, каждую фразу... Долгие годы моей переводчицей была Джеми Гамбрелл. Она умерла 15 февраля.

- Вы написали пост о ней на фейсбуке. Для наших читателей я процитирую несколько фраз из этого поста. “Она была одной из лучших американок, которых мне довелось встретить. Добрая, уступчивая, очень честная и деликатная. Беспросветно идеалистичная и политкорректная. Упрямо и всерьез верила в людское равенство. Мне ее рекомендовал Бродский... Я благодарна и ему, и ей за то, что из этого вышло... Она любила Россию, русский язык, щеголяла вульгарными речевыми оборотами, которым ее научили русские друзья: “через ж... на косяк” (с легким, как бы прибалтийским акцентом), обожала писателя Сорокина...” Как вы работаете с переводчиками? Есть ли непереводимые места в ваших произведениях, и что делать переводчику в таких случаях?

- Конечно, есть. В этих случаях я объясняю переводчику, что это естественная и совершенно понятная вещь. Надо придерживаться правила: пометить это место, как трудное для себя, понять, в каком смысле оно трудное (непереводимая идиома или что-то еще), и попробовать рядом, в соседнем месте перевода, придумать нечто аналогичное. Если есть шутка, построенная на идиоме, - постараться пошутить по-английски. Где-то рядом - необязательно в том же месте, это бывает невозможно. Надо проявлять творческие выдумки и при этом чтобы они соответствовали выдумкам оригинала. Не только с поэзией, но и с прозой такие штуки все время бывают. Но есть вещи, с которыми ничего сделать не можешь. Ничего!

- Мы все знаем прекрасные переводы Риты Райт-Ковалевой. Кого там больше - ее или автора? Джеми и Аня тоже привнесли что-то свое в переводы ваших произведений?

- Они обе меня полностью удовлетворяют. Я не настолько хорошо знаю не то чтобы английский, а аромат этого языка. Он мне, как неносителю, не дан. Слова на месте, а где аромат? Я его не чувствую. Но я вижу, что это разные запахи, что они переводят по-разному. Конечно, их переводы отличаются от оригинала, но тем не менее это я. Я себя там узнаю. Что касается переводов Риты Райт-Ковалевой... Я не сравнивала страницу за страницей оригинала с ее переводом, но она создала Холдена Колфилда по-русски. Она этого мальчика сделала! Мы этого прыщавого подростка видим и понимаем. У нас тоже, как и в Америке, целое поколение понимает и сочувствует этому герою. Да, этот роман -  “Над пропастью во ржи” Джерома Сэлинджера - стал ключевым для русских читателей шестидесятых.

“Бродский - гений широкого масштаба”

- В мае этого года исполняется восемьдесят лет со дня рождения Иосифа Бродского. Наверняка пойдут “датские” фильмы, передачи, новая волна воспоминаний. Вы знали Бродского, общались с ним, в 2015 году опубликовали эссе “Памяти Бродского”. Я читал его, и у меня остался один самый простой вопрос: каким он был в общении?

- Это эссе было написано сразу после смерти Бродского и опубликовано в одном из моих ранних сборников. В 2015 году я его просто воспроизвела. Эссе писалось по свежим следам... Ни тепла, ни дружбы - ничего этого у меня с ним не было. Обычные хорошие отношения. Мы с ним познакомились, когда я приехала в Америку. Он был очень любезен. Его попросили, и он написал мне отзыв на книжку, похвалив меня. Я ему благодарна - мог и не стараться. Все было в этом смысле в порядке. Но я знала, что он - человек непредсказуемо несправедливый и очень ревнивый к успеху других писателей. Может быть, на женщину он это не распространял, но на мужчин - безусловно. Например, он распространял свою ревность и нелюбовь на Сашу Соколова, хотя Соколов не лез в стихи. Это, конечно, проза поэта, но поэта там нет. Видимо, это Иосифа как-то задевало. Надо сказать, мы ничего не знаем о том, какие у него были амбиции в прозе. Он писал свои эссе, которые многие любят. Они очень умны, интересны, вполне себе поэтичны, но все-таки это не проза. Видимо, он воспринимал это как часть прозы, и ему было тесно на этом поле. Что он не любил соперников, это общее место, все про него это знают. Он не любил Василия Аксенова. Аксенов, на мой взгляд, - писатель переоцененный. Он к концу жизни писал просто плохо, но он был очаровательный, его все любили, и выступление Бродского против Аксенова многим показалось очень болезненным. “Ну как же, мы все Васю любим, а ты почему-то нет. Неужели тебе трудно сказать доброе слово о нем.” Он Аксенову помешал получить грант Макартура. Как-то многие за Васю обиделись. Можно было бы и уступить. “Ты уже нобелевский лауреат, у тебя все есть, дай другим получить что-нибудь.” Но ревность человеческая неисповедима. Я, к счастью, не попадала под горячую руку Бродского, поэтому сохранила с ним хорошие отношения до конца его жизни. Он звал на свои дни рождения меня и детей, когда мы там были. У нас был отчасти общий круг. Например, был такой совершенно замечательный Боб Сильверс, главный редактор газеты The New York Review of Books. Это издание после смерти Бродского претерпело многие приключения, и все уже не то. Боб Сильверс был последний великий человек из тех, кому удалось вести по морю этот корабль. Он тоже ходил на дни рождения Бродского. Там были значимые литературные фигуры: писатели, эссеисты. Салмана Рушди я видала в этом окружении... Я с Иосифом очень мало общалась, а он все хуже и хуже себя чувствовал, становился все более раздражительным, и это тоже как-то было известно, и не хотелось попадать под его раздраженное настроение... Нам жить, а ему - умирать. Он рассказывал всякие анекдоты на эту тему. Прямо волосы дыбом вставали - страшно, цинично про свою смерть. Понятно было, что под этим цинизмом - страх. Последний раз я его видела буквально за несколько месяцев до смерти. Когда он умер, я была в Англии. Мне приснился сон. Я не буду подробно рассказывать... Сон был связан со смертью. Кто-то очень-очень-очень важный умер. Как-то во сне далось понять, что какой-то нобелевский лауреат, но фамилии Бродский там не было, никакого указания на него. Я проснулась рано утром с очень неприятным ощущением, что с кем-то что-то где-то случилось, и на кого думать - непонятно. Тут раздается звонок. Звонит Боб Сильверс: “Татьяна, Иосиф умер. Пиши некролог”. Я поняла, что это он мне приснился. Потом я спрашивала, когда он умер. Сказали, что, кажется, между часом и двумя ночи он упал на площадке второго этажа перед дверью своего кабинета. Точнее никто не знает, семья спала. Если учесть разницу во времени между Америкой и Англией, то получается, что я проснулась в ту минуту, когда он упал. У меня в жизни было несколько таких мистических, а если угодно, и не мистических вещей. Я ни в какую смерть не верю - только в переселение в какие-то другие миры. Когда человек откроет дверь перед тем, как уйти в этот другой мир, энергия выплескивается и разливается волной, касаясь всех, кто как-то его любил. А я его любила как человека, поэта, личность. И меня коснулась его энергия. Так что у меня с ним вот такие важные вещи связаны.

- Сегодня, спустя почти четверть века после его смерти, что вы думаете о его влиянии на современную русскую поэзию и шире - русскую литературу?

- Это интересно. Он из тех немногих поэтов, которые очень сильно повлияли на литературу. Не буду называть имен - никого не хочу обидеть, - но очень многие поэты всячески пытаются сбросить с себя это “колдовство”. Это проклятье - говорить голосом Бродского. Ты хочешь что-то сказать своим, открываешь рот и говоришь его голосом. Отсюда - неудовольствие, нападки на него, обвинения его в холодности. Да, он был совсем не теплый поэт. Он был поэт холодный. Почему надо от поэзии хотеть тепла? От поэзии надо хотеть чего-то другого. Бродский своим холодом такое клеймо на душах выжигал, что люди до сих пор не могут от него избавиться. Они пытаются идти в обход, только чтобы отпустил, разжал кулак, выпустил... Мандельштам и Бродский - пожалуй, двое, которые оказали ТАКОЕ влияние, помешав поэтам проявлять свои собственные сущности... Конечно, Бродский - гений. Я не вижу в этом никаких сомнений. Он - гений широкого масштаба. Бывают гении более узкие. В чем-то гений, а в остальном - так... А Бродский так широко собой занял поэтическое поле... Стиль, образы, синтаксис... И это проблема для поэтов. Будь я поэтом, я бы тоже, наверно, досадовала за то, что он сделал.

- Как вы думаете, а каково сегодня влияние Маяковского?

- Мне кажется, влияние Маяковского ушло. Пастернак и Вознесенский были под влиянием Маяковского. Пастернак был достаточно силен сам по себе. Он вышел из этого влияния, но, безусловно, перекличка с Маяковским была. Вознесенский был сильно под влиянием Маяковского во всем - в рифмовке, лесенке, если даже она не графическая, а мысленная... Вместе с Вознесенским мода на Маяковского как-то закончилась. Сейчас странно увидеть поэта, который бы Маяковскому подражал. Его эпоха отошла.

- Пять лет назад на вопрос “Что из прочитанного за последнее время вы могли бы порекомендовать?” вы ответили: “Роман Александра Терехова “Немцы”. Гениальный автор”. После двух романов (“Каменный мост” и “Немцы”) последней работой Терехова стал сценарий к фильму Кантемира Балагова “Дылда”. Почему писатели отходят от крупной формы? Вам ведь тоже давно не так интересен роман?

- Нет, я не могу сказать, что роман перестал быть интересным. Просто мне трудно размахнуться на толстый текст, хотя мне это нравится. Для этого должны совпасть какие-то обстоятельства. Мне самой и читать интересно, и написать было бы интересно. У меня получаются, скорее, короткие тексты. За большой надо засесть. Я один большой текст писать буду. Документальный роман... Может быть, здесь соотношение между затраченным трудом и читательским восприятием. Читателей, наверно, испортили соцсети. Возможно, они не готовы к долгому чтению. Они хотят быстрых, коротких, информационных блоков, а неспешного чтения не хотят, особенно русскоязычного. С другой стороны, люди какие-то романы пишут. Я их не читаю, только заглядываю. Мне кажется, писатель вообще не может читать чужие вещи, потому что они могут повлиять, воздействовать на его собственное стилистическое внутреннее поле. Чужие сапоги его могут затоптать! Очень важно держаться своего голоса и беречь его, чтобы другие не повлияли. Писатель - плохой читатель. Самое страшное - если скажут, что он похож вот на этого, что его начнут с кем-то сравнивать... Писатель хочет быть самобытным, хочет очиститься от чужого влияния и писать свое, и только из любопытства заглядывает в чужую книгу. Терехов мне не страшен, потому что он делает все иначе. У него другие принципы, подходы. Он на меня никогда не повлияет, и мне его читать очень интересно. Он применяет какую-то особую технику. Начинает вертеть словами, не может убить, остановить, дать передышку; если начал крутить паутину, то пока не докрутит длиннейший абзац до конца, остановки не будет... Я буквально несколько дней назад говорила с нашей общей издательницей Еленой Даниловной Шубиной и спрашивала о Терехове. Она сказала про пьесы, про “Дылду”. А роман, говорит, пока не пишет. Мне очень жаль... Писать роман - это много лет, а тут надо семью кормить. Чисто физические, материальные причины.

“Реакция - это я. Идите ко мне в объятия!”

- Вы сказали, что вам интереснее применять художественные инструменты к реальности. Насколько сетевой образ Татьяны Толстой близок реальной Татьяне Толстой, и чего в нем больше - биографического или литературного, когда реальные биографические факты сливаются с художественным вымыслом?

- Мой сетевой образ - это не я, но это и я одновременно. Когда ты берешь перо (или клавиатуру - не важно), сначала надо надеть на себя одежду писателя. Надо войти в этот скафандр и писать в нем. Надо выстроить вокруг себя некую оболочку, которая отделяла бы твое сложное, нежное, не вполне самой себе ясное существо, где-то ранимое (там надо больше подложить ватного уплотнителя), где-то - наоборот, совершенно бесшабашное (там можно корочку потоньше сделать). В общем, ты должен себя упаковать со всех сторон так, чтобы тебя лично ничто не затронуло. Ни стрелы, которые в тебя будут метать, ни топоры. Чтобы тебя ничего не тронуло. Ты надеваешь скафандр, придумываешь себе некий писательский образ и пишешь, как он, но не являясь им. Это довольно легко делается на коротких, фейсбучных текстах. Увидел что-то - раз, и описал. Это мелочь, сор, мелкий сор. Он не имеет шансов лечь в основу чего-то большого, но очень полезен и интересен. Собранный вместе, он какую-то жизнь являет. Для серьезного, большого романа я не вижу себе пока материала. Время такое у нас... С одной стороны, застойное, как при Брежневе. Мало что меняется. С другой стороны, изменилось все. То, что было понятно при том же Брежневе, при совке, то, что было захватывающего, сложного, страшного в девяностые, ушло. Сейчас я не знаю, как наше время понимать. Это время принадлежит уже другим людям, более молодым.

- Время принадлежит молодым, а политику продолжают делать люди из прошлого. В Америке в 2014 году даже в страшном сне никто не мог представить себе, что президентом станет Трамп. Сейчас на пост президента претендуют люди за семьдесят...

- Какое за семьдесят – за семьдесят пять. У них же все болит, а они все хотят на четырехлетний срок. Президент - не человек. Это специальная машина. Его разбуди, и он должен сообразить за три секунды, нажимать ему на красную кнопку или нет. А эти - встал, кашляет, шаркает тапочками... Ужас, ужас. Почему не идут молодые? Молодые заняты чем-то другим. У нас в этом плане совершенно другие проблемы. У нас вся власть ворует. Это неизбежно. Посадили на эти места тех, кто умеет и будет воровать. Но они совсем не старые - они молодые. Им тридцать-сорок. Это во время Брежнева были старики. А сейчас это какая-то другая группа людей. Они ночью не встают за стаканом воды... Нас всех поражает происходящее в Америке. Все сидят, открыв рот и думая: “Это что такое? Это кто?..”

- Нью-Йорк изменился для вас за последние годы?

- Нью-Йорк не изменился - изменились люди. Изменилась общественная атмосфера, и не в лучшую сторону. Все усилия наладить так называемую справедливость, демократию и все прочее оборачиваются расизмом, фашизмом, обратной стороной. Ты не успеваешь пикнуть, рот открыть, как тебя уже обвинили, выгнали, лишили работы, ошельмовали, прогнали сквозь строй. Про Вайнштейна мы не говорим, потому что он мерзкий старикан и вообще какашка. Но мы говорим про ту волну, когда бешеные феминистки уничтожают мужчин, как носителей Y-хромосомы. Что делается вокруг... Я знаю это и по рассказам приятелей, работающих в университетах и колледжах, и по тому, что я читаю в американской прессе. Это ужас! Это наказание без суда, невыслушивание противоположной стороны. Это визг, и на волне визга уничтожение человека по первому обвинению, и трусость, которая сопровождает это. В New York Times год назад была большая статья. Там назывались цифры, сколько за последнее время высокопоставленных мужчин потеряли свои места. Места главных редакторов, начальников отделов, топ-менеджеров, дирижеров... Это то, что было у нас в России в двадцатые. Не тридцать седьмой - типичные двадцатые годы. Только если у нас это было пролетарским гневом и классовой рознью, то в Америке это гендерный гнев и, соответственно, женские доносы на мужчин. Вот это крайне неприятно. Это должно закончиться огромным скандалом. Отчасти Трампа выбрали из-за того, что это движение нарастило силу. Очень многие нормальные люди не понимают: как можно так! Они ищут, на кого бы опереться, кто не такой, кто не пролетарский разгневанный товарищ. И они идут в реакцию. Чем больше давишь, тем больше получаешь реакции. Они хотят реакции и идут к Трампу. “Реакция - это я. Идите ко мне в объятия!”

- Они идут к расисту и гомофобу...

- Он открыто об этом говорит, а происходит это в противоположном лагере, которые таких слов не говорят. Поэтому очень многие, особенно простые люди, которые не шибко ведутся на термины и слова, вертят головой и думают: “Вот только не те, не так называемые демократы”. Слово “демократия” опошлено, загажено и после скандалов в демократическом лагере уже никого не убеждает. Они хотят простого, кондового... Большинство населения страны - люди простые. Это не нью-йоркские радужные геи, которые пьют кофе с лавандеровым сиропом. Они не хотят всего этого. Поэтому они идут естественно к своему, и он там поет им свое.

- Как вы относитесь к феминитивам типа “режиссерша”, “блогерша”, и т.д.?

- Да если бы это. Это не феминитивы - это нормальные слова. Они ввели новые нормы: “режиссерКА”, “блогерКА”, “актерКА”... Они из чувства протеста придумали нерусские слова. Может, так говорят по-сербски или по-чешски, я не знаю, но по-русски так не говорят. С целью себя утвердить они придумали искусственные феминитивы. Почему им не нравится та самая “режиссерша”? Это нормальное слово. Режиссер - режиссерша. С некоторыми словами это получается хорошо, с другими - не очень. Например, “доктор” и “докторша”. Дело в том, что до революции, в чеховское время, докторшей называли жену доктора, а после революции слово “докторша” стала означать женщина-доктор. Со сменой социальных структур вначале возникает непонимание. Про какую докторшу мы говорим? После революции женщин перестали называть по профессии мужа. Сначала формально, а потом реально буквально за несколько лет принудительно было установлено гендерное равенство. Женщин тащили на рабочие места. “Уйди от кухни, оставь плиту, тебе домовая кухня напечет котлеты, а ты с красным платочком вперед, к станку...” И женщины пошли. Была установка на осуждение домашней работы. Что это такое - женщина с детьми? Вот тебе детский сад, а ты на работу. Потом пришла война, и во время войны женщины хочешь не хочешь стали мужчинами. Поэтому гендерное равенство в Советском Союзе, в России очень сильно продвинулось. А в Америке только в пятидесятые стали соображать, что женщина не только для того, чтобы, стоя на каблуках и с завивкой в волосах, подать ему, понимаете, кейк, облитый дрянью какой-то. Американцы даже не представляют себе, насколько русские женщины до сих пор чувствуют себя равными мужчинам. С приходом новой власти, теперешней, женщин опять перевели на положение как бы секретарш и обслуживающего, в сексуальном даже смысле, персонала. Произошло некоторое отбрасывание назад. Бандиты установили свою мужскую власть. И тем не менее прежнее поколение хорошо помнит это равенство. Почти полное. Женщины сейчас - те, кто не пошли в секретарши, а пошли в бизнесменши. В России сейчас самый богатый бизнесмен - женщина. Супербогатая миллиардерша, владелица компании “Wildberries”.

- Вас коробит слово “поэтесса”?

- Это коробило Цветаеву. Она хотела быть поэтом. Мне все равно. Поэтесса - слово старое, дореволюционное. Я не вижу в нем ничего унизительного, ничего уничижительного. Это просто обозначение. Как мадам или мадемуазель, или месье. Мы же должны почему-то указывать, когда билеты на самолет покупаем, кто мы - мистер, миссис или мисс? Какая им разница, миссис я или мисс? Какая? Тем не менее... Если бы на это обратили внимание нынешние радетели за гендерное многообразие, то вы бы к вечеру не закончили заполнять, какой у вас гендер. Есть такие блогерши. На фотографии - длинные кудрявые волосы, женское лицо, грудь. Все есть. Во-первых, надо называть ее ОН, во-вторых, она всех терпеть не может, потому что у нее гендера нет, и не смейте его называть... Вот такие теперь шутки.

- В Чикаго в прошлом году мэром была избрана женщина. Что-то меня останавливает, чтобы написать о ней “мэрка Чикаго” или “мэрша Чикаго”...

- С разными словами это строится по-разному. Язык он такой - он не все любит. Поэтому единого правила здесь быть не может и не надо.

“Никому, никому, никому я не верю”

- Вы неохотно комментируете сиюминутные политические события. Почему? Стараетесь быть над схваткой?

- Я глубоко уверена, что все политические группы за одного или другого - это все мутная вода. Какое там количество вбросов, провокаторов, притворства с тем, чтобы выяснить общественное мнение, а на самом деле о своем не заявить... Я не хочу играть в эти игры. Никому, никому, никому я не верю. Ни тем, кто борется за справедливость и демократию; ни тем, кто “топит”, как сейчас выражаются, за власть. Вам всегда предлагается обсудить конкретное лицо, конкретное событие, прямо здесь и сейчас. Осудили невинных - так идите же все стоять в пикетах. Я не знаю, кто эти невинные. Я не знаю, за что их осудили. Врут мне и те, и другие. Участвовать в глупых криках глупых толп я не хочу. Тебя нанимают играть в чужую игру, и ты не знаешь, кто в этой игре кукловод. Это все политтехнологические игры. И те, кто это устраивает, не те, кто вам кажется. Про нескольких я это знаю очень хорошо. Повторяю: не верю ни тем, ни этим. Никогда даже в основания хорошие не верю. Поэтому и близко не подойду.

- То, что вы говорите, касается политического аспекта. А ведь есть еще гуманитарная деятельность: призывы “милости к падшим”, толстовское “не могу молчать”... Когда невинным мальчикам дают до шестнадцати лет тюрьмы, когда за пластиковый стаканчик осуждают на пять лет - это ведь уже не вопрос провокации, а возможное слово или действие в защиту невинно осужденного.

- Да, вы совершенно правы, но дело в том, что все известные мне попытки выйти на марш и протестовать не имеют никакого влияния. Только еще больше народа нахватают. Есть профессионалы выхода, и есть те, кто гордится, что его забрали менты, подержали и выпустили. При этом некоторых совершенно точно из захваченных не посадят. Они слишком известные. Значит, они ходят сажаться, и в этом их страшная гордыня. А поймают и посадят малых сих, тех глупеньких, которые, послушав их, побежали. Вот их поймают, вот им сломают ногу, как сломали ноги человеку, который вообще к последним маршам не имел отношения. Он просто мимо пробегал... Да, это чудовищно. Но здесь надо протестовать не против того, что этих схватили, а против всей системы. Протестовать против нее невозможно. Было это с незапамятных времен. Салтыков-Щедрин, Герцен - читайте... Русскую дурь и абсурд противостоянием, криками и маршами не победишь. Это можно решить воспитанием, просвещением, гуманностью, начиная со школы. Это медленный процесс. Быстро ничего не выйдет.

- Говорят, у каждого времени свои герои. Для кого-то герои сегодняшнего дня - Стив Джоббс или Илон Маск, для кого-то - Грета Тумберг, для кого-то - Егор Жуков...

- Они не герои, они - “конструкты”, сделанные очередными кукловодами. Что касается Греты Тумберг, то мне просто интересно, какую роль во всем этом играли ее родители, которые такую дуру вырастили. Она говорит, что всюду ходит пешком. Ну ходи голая тогда, потому что все, что на тебе надето, сделано с помощью нефти. Все, закончен разговор, Грета. Иди голая через тундру домой... Что касается Егора Жукова. Он мне крайне несимпатичен, как типаж. Это - ловкий, очень уверенный в себе, с хорошо подвешенным языком совершеннейший комсомолец. Говорит он пустое, у него нет нашего опыта. Мы видели таких. Из них вырастают сначала маленькие революционеры, а потом им предлагают карьерный рост. Если бы был у нас комсомол, он был бы генеральным секретарем Всесоюзной комсомольской организации. Исключительно ловкий язык, совести не видно, пространные рассуждения о чем-то пустом. О чем можно сказать за одну минуту, он говорит три. Он наслаждается ватой, которая у него изо рта выходит. Я о нем очень низкого мнения. Это не герой...

- Кто сегодня для вас герои?

- За минуту до нашего разговора я смотрела маленькое видео. Озеро или река. Собака на льдине. Метров двадцать от берега. Женщина молодая, скинув пальто, оставив коляску с ребенком, а рядом еще ребенка, залезает в ледяную воду, доплывает до почти утонувшей собаки и возвращает ее на берег. Тут подбегает какой-то прохожий, она передает эту собаку ему, улыбается... Она врач, оказывается. У нее трое детей... Тихая человеческая реакция, без собирания толп, без протестов против застройки какой-нибудь или вырубки леса. Она будет минуту на слуху, и про нее забудут. Вот такие люди - герои.

- Есть такое выражение “банальность зла”. А это, наверно, банальность добра.

- Да, очень правильно. Именно так.

“Четверть века - это ух!”

- Вы - счастливый человек, у вас много внуков. Вы их понимаете?

- Старших внуков, мне кажется, я понимаю, хотя это люди очень далеко вперед ушедшие даже в способах общения с действительностью. Они полностью в электронике, в которой мне нужно медленно, одним пальцем нажимать, а у них это все легко получается, и они все понимают. Это люди, которые не вынимают наушников из ушей, что мне тоже непонятно. Они все время в своих мирах. А младшие маленькие еще. Страшно интересно на них смотреть. Что получится, как получится, что они будут предпочитать... Есть же эпохи чтения, а есть эпохи слушания. Я была всегда человек читающий, а они - люди слушающие. Слава богу, можно наблюдать, как тебя окружает будущее.

- Ваши внуки живут в разных странах. Вы чувствуете разницу в менталитете молодого американца и молодого россиянина?

- Пока нет. Российский менталитет с американским очень близок. Не среди невежественного населения, а среди тех, у кого на кухне стоит искусственный интеллект “Алекса”. Дети учат английский, подавая команды “Алексе”. Им нормально разговаривать с “Алексой” по-английски. В этом смысле мои внуки - граждане мира. Они ездят в разные страны, уже полмира объездили, в Европе были, там и сям... Они ездят больше, чем американцы.

- Предстоящая встреча с вами – особенная. Весной 2020 года Чикагскому русскому литературному салону исполняется двадцать пять лет. За эти годы в Салоне побывал весь цвет российской интеллигенции...

- Я очень рада, что попаду на праздник. С удовольствием всех поздравлю. Четверть века -  это ух! Это и мои четверть века. Я в Америке с 1988 года, прожила десять лет, потом дважды в год возвращаюсь. Я не могу сказать, что Америка - моя вторая родина. Она - вполне такая мачеха. Приемлемая, с ней можно жить. Я к Америке отношусь с теми же строгими претензиями, как и к собственной родине. “Эй, ты меня приютила - что ж ты так себя ведешь? Что ты глупости все эти делаешь?” Для меня Америка не чужая страна, к которой надо с почтением относиться. Это у эмигрантов есть такое. Им кажется, что они в гостях и надо быть вежливыми. А я не в гостях - я там прожила, проработала, проучилась. Я купила дом, я продала дом, я участвовала во всем, в чем только можно. Поэтому это моя страна тоже.

- Традиционный вопрос всем гостям Салона. Как вы собираетесь построить встречу с читателями?

- Не знаю. В последний момент решу. Я, наверно, прочту избранные тексты. Штука такая: я что-то приготовлю, а потом будет настроение изменить, или я напишу еще какой-то текст... Текстов будет немного, потом я буду отвечать на разные вопросы. Надо делать то, что люди просят, что им интересно... Никогда не знаешь, что придет в голову рассказать. Я только что выступала в питерской синагоге и рассказывала про своего прадеда из Одессы, который был евреем. Он был ого-го какая фигура. Крестился, что многим не понравилось из присутствующих. Ничего, потерпите! Вы бы тоже на его месте крестились, дорогие друзья. Был XIX век, он мечтал стать врачом. Если бы не крестился, никогда бы им не стал. Он сделал головокружительную карьеру, дослужился до личного дворянства. Есть медаль его имени... Я с удовольствием расскажу, какие у меня потрясающие предки. Я им всем обязана.

- Да это просто каминг-аут какой-то, Татьяна Никитична. И вы не обошлись без еврейской крови!

- А то! Вот приходите, я про это расскажу.



Nota bene! Творческий вечер Татьяны Толстой состоится 14 марта в 6.30 вечера в помещении центра “KRUG - Community Circle” по адресу: 1400 S Wolf Road, Ste 100, Wheeling, IL 60090. $32 на сайте https://www.paypal.com/webapps/shoppingcart?flowlogging_id=ce9bcdea9100c&mfid=1582810263992_ce9bcdea9100c#/checkout/openButton, . $35 у входа. Телефон для справок: 224-423-5784.



Фотографии к статье:

Фото 1. Татьяна Толстая. Фото - Валерий Абдршин

Фото 2. Татьяна Толстая, Боб Сильверс, Иосиф Бродский, Розмари Морс, Джеми Гамбрелл. Май 1990 года. День рождения И.Бродского. Фото из личного архива Т.Толстой

Фото 3. Татьяна Толстая. Выступление в синагоге Санкт-Петербурга. Фото из личного архива Т.Толстой

Фото 4. Афиша творческого вечера

Чикагский симфонический центр представляет... Концерты 5 - 17 марта 2020 года

5 марта, 8.00 pm; 6 марта, 1.30 pm; 7 марта, 8.00 pm. За дирижерский пульт Чикагского симфонического оркестра (далее - ЧСО) возвращается шведский маэстро Герберт Блумстедт. В программе: Двадцать третий фортепианный концерт В.А.Моцарта (солист - Бертран Шамайю), Вторая симфония И.Брамса.

Патриарх дирижерского цеха Герберт Блумстедт родился в 1927 году в Америке в семье выходцев из Швеции. Когда мальчику было два года, семья вернулась на родину. Герберт учился в Королевской высшей музыкальной школе в Стокгольме и Уппсальском университете, уроки дирижирования получил у Игоря Маркевича и Жана Мореля в Джульярдской школе и Леонарда Бернстайна в Тэнглвуде. Возглавлял многие европейские оркестры, среди которых Дрезденская Штаатскапелла (1975-85 годы), Симфонический оркестр Северогерманского радио (1996-98 годы), Лейпцигский Гевандхауз-оркестр (1998-2005 годы). С 1985 до 1995 года Блумстедт возглавлял Сан-Францисский симфонический оркестр. За записи с этим оркестром он получил две  премии “Грэмми”.

Последний раз Блумстедт руководил ЧСО в 2018 году. Тогда исполнялась Третья (“Героическая”) симфония Бетховена. В свои девяносто два года Блумстедт продолжает активно выступать с концертами по всему миру.

Дебютирующему с ЧСО французскому пианисту Бертрану Шамайю (Bertrand Chamayou) тридцать два года. Он занимается на фортепиано с девяти лет. Учился в Тулузской и Парижской консерваториях. Активно концертирует с девятнадцати лет.

Перед началом концерта 5 марта (6.45 pm) на втором этаже Симфонического центра (Grainger Ballroom) состоится тридцатиминутная беседа музыковеда Лоуренса Рапчака об исполняемых произведениях.

7 марта, 10.00 am и 11.45 am. Концерты для детей от трех до пяти лет из серии “Однажды в Симфоническом центре” (“Once Upon a Symphony”). Музыканты из ЧСО не просто исполняют, а инсценируют английскую народную сказку “Джек и бобовый стебель” (“Jack and the Beanstalk”). В ней рассказывается история мальчика Джека, обменявшего единственную корову семьи на... бобы. Когда бобы превращаются в гигантский бобовый стебель, Джек поднимается по нему и сталкивается с грозным великаном, который охраняет золото и волшебную арфу. Великан засыпает, Джек забирает золото и перерезает стебель. Великан повержен, справедливость восстановлена...

Серия “Однажды в Симфоническом центре” создана для самых юных зрителей. Поход на концерт станет для них первым знакомством с инструментами и миром классической музыки. Концерт ведут профессиональные актеры. Они рассказывают сказку, предлагают сыграть те или иные роли, а иногда и подпеть музыкантам. За сорок пять минут до начала концерта и после его окончания зрители могут встретиться с музыкантами, подержать в руках инструменты и даже попробовать издать на них “звуки Му”... В создании серии принимает участие Чикагский детский театр.

11 марта, 7.30 pm. Ставший уже традиционным ежегодный концерт “Siamsa na nGael”. С лучшими ирландскими музыкантами Чикаго и всего мира веселимся и отмечаем День святого Патрика! В этот день все мы немного ирландцы.

12 и 14 марта, 8.00 pm; 17 марта, 7.30 pm. ЧСО исполнит музыку Гершвина и Равеля. В программе: симфоническая картина “Порги и Бесс” и “Рапсодия в стиле блюз” Дж.Гершвина, Фортепианный концерт соль мажор (солист - Инон Барнатан) и Болеро М.Равеля. Дирижер - художественный руководитель оркестра Musica Nova Helsinki Андре де Риддер.

Инон Барнатан родился в Тель-Авиве в 1979 году. Занимался фортепиано с трех лет, первый концерт с оркестром сыграл в одиннадцать. Его первым педагогом был ученик Генриха Нейгауза Виктор Деревянко. После переезда в Лондон в 1997 году Барнатан учился в Лондонской королевской академии музыки у Марии Курчо (ученицы Артура Шнабеля). С 2006 года Барнатан живет в Нью-Йорке и часто гастролирует в Чикаго. Мне запомнились два его выступления: в Симфоническом центре в январе 2018 года - с Симфоническим оркестром Миннесоты под управлением Осмо Вянскя (Первый фортепианный концерт Чайковского) и особенно в театре “Харрис” 6 мая 2018 года - с виолончелисткой Алисией Вайлерстайн, скрипачом Сергеем Хачатряном и ударником Колином Карри. Это была интереснейшая программа (фортепианное трио “Дух” Бетховена, “Просветленная ночь” Шенберга для фортепианного трио, Пятнадцатая симфония Шостаковича для фортепианного трио и ударных) и замечательное исполнение. Последний раз мы слышали Барнатана прошлым летом на Музыкальном фестивале Грант-парк. Он солировал в Двадцать третьем фортепианном концерте В.А.Моцарта.

Перед началом концерта 12 марта (6.45 pm) на втором этаже Симфонического центра (Armour Stage) состоится тридцатиминутная беседа музыковеда Лоуренса Рапчака об исполняемых произведениях. 

Фотографии к статье:

Фото 1. Герберт Блумстедт. Фото - М.Ленгеманн

Фото 2. Бертран Шамайю. Фото - Марко Борхреве

Фото 3. ЛОГО серии “Однажды в Симфоническом центре”. Фото - www.cso.org

Фото 4. Инон Барнатан. Фото - Марко Борхреве