12 окт. 2018 г.

Энтони Фрейд: “Наши оперы - наши дети. Я выбираю все!” Интервью с генеральным директором Лирик-оперы Чикаго


6 октября оперой Джакомо Пуччини “Богема” открылся 64-й сезон Лирик-оперы Чикаго. О репертуаре, традициях и современности, Зальцбурге, Байройте, Вагнере, русских операх и Чикаго - в эксклюзивном интервью генерального директора, президента и председателя совета директоров (General Director, President & CEO) Лирик-оперы Энтони Фрейда.




-          Господин Фрейд, осенний разговор я хотел бы начать с ваших летних впечатлений. Вы были на главных европейских музыкальных фестивалях, участвовали в жюри конкурса “Опералия”. Что вы видели? Что вам больше всего понравилось? Что мы можем ожидать в Чикаго?

-          Это не всегда связано одно с другим - что мне понравилось и что можем ожидать... Каждое лето я смотрю новые спектакли на фестивалях в Европе, встречаюсь с коллегами, слушаю новые голоса. Этим летом на Мюнхенском оперном фестивале я смотрел “Парсифаля” (дирижировал Кирилл Петренко, это было выдающееся исполнение), и “Летучего голландца”, в Берлине смотрел оперы фестиваля берлинской “Комише оперы”. В конце каждого сезона этот театр показывает наиболее интересные спектакли. За шесть дней я посмотрел шесть разных постановок, четыре из них поставил главный режиссер театра Барри Коски. Это оратория Генделя “Семела”, “Нос” Шостаковича, “Пеллеас и Мелизанда” Дебюсси и “Скрипач на крыше” Джерри Бока. Кроме этого - опера-буфф Оффенбаха “Синяя борода” в постановке Стефана Херхайма и “Отмеченные” (“Die Gezeichneten”) Франца Шрекера в постановке Каликсто Бието. В Байройте я видел Тристана и Изольду” и Нюрнбергские майстерзингеры”, в Зальцбурге - все шесть оперных постановок: “Саломею” в постановке Роберто Кастелуччи, “Бассариды” Ганса Вернера Генце в постановке Кшиштофа Варликовского – я никогда прежде не видел этой оперы, “Пиковую даму” в постановке Ханса Нойенфельса с Брендоном Йовановичем в партии Германа (дирижировал Марис Янсонс), очень изобретательную, неожиданную “Волшебную флейту” в постановке Лидии Штайер, чудесную “Итальянку в Алжире” Россини с Чечилией Бартоли и Ильдаром Абдразаковым в постановке Патриса Корье и Моше Лейзера. В наше время с разными культурными стереотипами ставить “Итальянку...” - дело сложное. Режиссеры решили все проблемы очень умно, перенеся действие в сегодняшний день и превратив Мустафу в босса мафии, эдакого местного Тони Сопрано (главный герой сериала “Клан Сопрано”. – Прим. автора.). Ильдар и Чечилия – блестящие солисты и актеры. Наслаждаться их игрой и пением - настоящее удовольствие. Партию Таддео исполнил большой друг и частый гость Лирик-оперы Алессандро Корбелли. Наконец, “Коронация Поппеи” Монтеверди – экспериментальная работа фламандского режиссера, художника и хореографа Яна Лауэрса. Прекрасный актерский состав возглавила Соня Йончева в партии Поппеи... Я полон впечатлениями, это было замечательное время! 



-          Как выступила наша любимая Альбина Шагимуратова в Зальцбурге в ее последней Царице ночи в “Волшебной флейте”?

-          Как вы могли предположить, фантастически! У нее был огромный успех. Ее первая Царица ночи была с Риккардо Мути в Зальцбурге в 2008 году. Она подписала контракт, когда училась в Хьюстоне. Я тогда был генеральным директором Хьюстонской оперы, она – студенткой молодежной программы при театре. Этим летом в том же Зальцбурге она попрощалась с Царицей ночи. Десять лет для такой партии – большой срок! Редко кто из певцов может сохранить Царицу ночи на столько лет. Но Альбина – особенная певица с экстраординарной техникой. Мы с нетерпением ждем ее в “Травиате” в новом сезоне!

-          Что для вас значит участие в Международном вокальном конкурсе “Опералия”?

-          Пятый год я был в составе жюри “Опералии”. Каждый год на конкурс подают заявки примерно пятьсот вокалистов, на финал конкурса приглашаются сорок участников. В этом году финал проходил в Лиссабоне. Средний уровень очень высок. В составе жюри – мои коллеги из разных оперных театров мира. Для меня участие в жюри - прекрасная возможность встретиться, пообщаться, услышать талантливых молодых исполнителей. Услышать не только один раз, потому что конкурс проходит в три тура: четвертьфинал, полуфинал и финал. Самых лучших я слышу три раза. В четвертьфинале каждый участник исполняет две арии плюс третью в отдельном конкурсе “Zarzuela”.

-          Как вы смотрите оперный спектакль: как менеджер с мыслями типа О, это отличная постановка, надо показать ее в Чикагоили как обычный любитель оперы, просто наслаждающийся искусством?

-          Я думаю, в равной степени, как тот и другой. Я всегда в поиске певцов, дирижеров, режиссеров, дизайнеров. Я никогда не забываю, где работаю. Вместе с тем я понимаю, насколько, будучи любителем оперы, театра, музыки, мне повезло бывать в лучших театрах мира, на фестивалях (Байройт, Зальцбург, Мюнхен, Вена, Экс-ан-Прованс), концертах, смотреть интересные спектакли. В Зальцбурге я был на генеральной репетиции концерта программы молодых исполнителей. Для меня это еще одна возможность услышать молодых певцов. А какие замечательные концерты! Герберт Блумстедт дирижировал Венским филармоническим оркестром  с двумя Четвертыми симфониями: Сибелиуса и Брукнера. Я был на сольном концерте Маурицио Поллини. Он исполнял произведения Брамса, Шумана, Шопена... Я заполнял время полностью, скучать было некогда.





“Мне не интересен костюмный концерт”




-          Вам не кажется, что оперная Америка и оперная Европа - две разные планеты? В Европе аудитория активно принимает все новое и необычное, в Америке зрители боятся и отвергают это...

-          Не думаю, что у нас две планеты; не думаю, что американские зрители такие, как вы их описали. Может быть, тридцать лет назад вкусы были разными по обеим сторонам Атлантики, но с тех пор многое изменилось как в Америке, так и в Европе. В Европе театральные вкусы стали, я бы не сказал консервативными, но более критичными по отношению к постановкам, страдающим отсутствием ясности. Тридцать лет назад в оперных театрах Европы, особенно в немецких, можно было встретить много сбивающих с толку, непонятных постановок. Мне кажется, сегодняшний европейский зритель хочет ясности. Американские зрители всегда требовали и продолжают требовать ясности. Ясность не обязательно должна быть укорененной в полном натурализме. В Америке – и, я надеюсь, в Лирик-опере – вы видите интересных режиссеров, работающих в жанре театрального эксперимента. Вспомните “Кольцо нибелунга и “Пассажирку Паунтни, “Волшебную флейту Армфилда. Эти и другие постановки приглашают зрителей в мир, полный открытий и сюрпризов. Давайте взглянем на новый сезон Лирик-оперы. Радикальный, склонный к риску Ричард Джонс представляет две новые постановки: “Богему” и “Ариоданта”. Они очень разные, но уж точно не могут называться традиционными. “Зигфрид” Дэвида Паунтни - третья часть “Кольца нибелунга”. Как и в двух предыдущих частях тетралогии (“Золото Рейна” и “Валькирия”), Паунтни конструирует на сцене особый, театральный мир. Постановка “Золушки” Лорана Пелли совсем не традиционная. Она очень динамичная, остроумная, яркая. “Травиата” Арин Арбус, опять же, далека от традиционной. На сцене не просто красивая картинка, а настоящий театр. Я убежден, что мы твердо двигаемся по направлению, в котором опера является искусством театральным. Мне не интересен костюмный концерт. Жизненно важную роль играет не просто параллельное существование музыки и действия, а слияние двух составных частей спектакля - музыки и театра. Когда это происходит, возникает настоящий музыкальный спектакль. Это результат сотрудничества дирижера, режиссера и солистов. Мы всегда прилагаем усилия, чтобы это работало.

-          Вы заговорили о будущем сезоне. На что еще вы бы хотели обратить внимание?

-          Я планирую сезон сообща с музыкальным руководителем Лирик-оперы сэром Эндрю Дэвисом. Наши оперы - наши дети. Очень трудно выбрать между ними. Я выбираю все! Первая опера нового сезона - “Богема”, первая за тридцать лет новая постановка. Мы не ставили “Идоменей” больше двадцати лет, и сэр Эндрю – один из выдающихся интерпретаторов опер Моцарта - никогда не дирижировал этой оперой. Я счастлив предложить нашим зрителям его первого “Идоменея” в одной из лучших постановок Жана-Пьера Поннелла, сделанной им для МЕТ. Состав оперы оптимальный. Мэтью Поленцани – выпускник Центра Райана при Лирик-опере – сегодня является одним из лучших теноров в мире. Эрин Волл – еще одна бывшая студентка Центра. Чикагская певица Дженай Бруггер, дебютировавшая у нас в прошлом сезоне в “Турандот”, возвращается в театр в партии Илии. Еще одна прекрасная американская певица, меццо-сопрано Анджела Брауэр (она сейчас живет в Германии, кажется, в Мюнхене) выступит в партии Идаманта... Нельзя не назвать одну из лучших опер XX века “Электру” с одной из лучших певиц нашего времени Ниной Штемме. Дирижирует Дональд Ранниклс. И солистка, и дирижер наконец-то дебютируют в Лирик-опере. Нина с Дональдом работали вместе много раз. Еще один важный дебют в Лирик-опере – бас-баритон Иен Патерсон в партии Ореста. Возобновление постановки Лирик-оперы шестилетней давности... В “Травиате” партнерами Альбины будут прекрасный итальянский тенор Джорджо Берруджи и наш старый знакомый Желько Лучич... В главной партии в “Зигфриде” – Буркхард Фриц, еще один важный дебют в Лирик-опере и дебют певца в партии Зигфрида. По правде говоря, подобрать нужный состав для “Зигфрида” – одно из главных испытаний в оперном театре. Большинство солистов поют Зигфрида не так уж долго. Надо выбирать между певцом, который уже поет эту партию, и тем, кто собирается ее петь, у кого есть опыт в партиях героического репертуара (Лоэнгрин, Тангейзер, Флорестан). Мы выбрали второй вариант и доверили эту партию Фрицу... Еще один дебютант “Зигфрида” – немецкий характерный тенор Матиас Клинк в партии Мими. Меццо-сопрано Роннита Миллер дебютирует в партии Эрды. Американская певица, живет в Берлине, поет на сцене Немецкой оперы. Остальные солисты известны по предыдущим частям тетралогии... В “Трубадуре” мы встретимся с тремя молодыми и прекрасными американскими певцами: лирическое сопрано Тамара Уилсон дебютирует в партии Леоноры, она занималась по программе молодых певцов при Хьюстонской опере, когда я был там. Собирается петь “Аиду” в МЕТ, “Силу судьбы” в Лондоне. Джейми Бартон занималась по той же программе в Хьюстоне, поет Азучену. В партии Манрико – Расселл Томас. С одной стороны, мы приглашаем всемирно признанных солистов, с другой – знакомим наших зрителей с новыми певцами, звездами завтрашнего дня. Часто - впервые в Америке. Нас ждет прекрасный сезон!

-          Я бы еще хотел отметить оперу Генделя “Ариодант” как возвращение к барочному репертуару. Несколько сезонов в Лирик-опере не звучали барочные оперы...

-          Когда в сезоне восемь опер, невозможно каждый год отражать весь репертуар. Были годы, когды мы ставили много Генделя... Для меня “Ариодант” – возможно, лучшая опера Генделя. Я очень ее люблю. Мне кажется, характеры персонажей имеют психологическую глубину, что не всегда бывает в операх Генделя. Постановка была сделана для фестиваля в Экс-ан-Провансе. Невероятно яркая, драматическая история. Гарри Бикет – выдающийся генделевед. Состав величественный. Компанию Элис Кут составляют американская певица Бренда Рей - фантастическое лирико-колоратурное сопрано, живет в Европе, часто выступает в Америке; Хайди Стобер, дебютировавшая в Лирик-опере в “Веселой вдове” несколько лет назад; Кайл Кетелсен, знакомый нам по “Дон Жуану”; британский контртенор Йестин Дэйвис. Только что он с огромным успехом играл на Бродвее с Марком Райленсом в спектакле “Фаринелли и король”. Я очень жду этой оперы Генделя.

-          Две оперные дивы дают концерты в новом сезоне: Анна Нетребко и Рене Флеминг. Флеминг мы слышали много раз, а вот Нетребко была в Чикаго всего однажды - в партии Мими в “Богеме” четыре года назад. Планируете ли вы пригласить ее на новые постановки в Лирик-оперу?

-          У Анны постоянное приглашение в Лирик-оперу. Добро пожаловать в любое время!




“Баланс между искусством и экономическими соображениями”




-          Вы руководите Лирик-оперой с октября 2011 года. Позади – семь сезонов, из них четыре полностью сформированы вами. Вы довольны тем, что удалось сделать за эти годы?

-          Я горд тем, что НАМ удалось сделать за последние семь лет. Я не говорю о себе - только о нас. Я – часть блестящей команды. Руководство оперным театром - не моноспектакль. Для меня огромная честь – возглавлять такую компанию, как Лирик-опера. Я рад этой возможности и надеюсь, что это взаимно. Мы работаем для того, чтобы Лирик-опера была лучшим оперным театром в мире. Мы пытаемся каждый год придумать лучшую комбинацию опер, постановочных сил, актерского состава. Это возбуждает, стимулирует, лелеет надежду, провоцирует. Надеюсь, зрителям нравится то, что мы делаем.

-          Мне хочется отдельно упомянуть три важнейших проекта театра последних лет. Опера Моисея Вайнберга “Пассажирка” – я никогда не мечтал услышать и увидеть ее в Чикаго и благодарен вам за эту возможность. Опера Джимми Лопеса “Бельканто” - мировая премьера, прекрасный спектакль, большой успех. И, конечно, “Кольцо нибелунга” - потрясающая постановка Дэвида Паунтни. Я наслаждался “Золотом Рейна” и “Валькирией”, с нетерпением жду “Зигфрида”. Мне это интересно. А вот интересно ли это зрителю? Простая статистика: в новом сезоне запланировано тридцать два представления “Вестсайдской истории” и четыре - “Зигфрида”...



-          Вы не можете сравнивать мюзикл и оперу! Мюзикл идет вне оперного сезона отдельным блоком по бродвейскому расписанию. В случае с “Вестсайдской историей” мы впервые сделали даже не три, а четыре недели представлений. Надеемся, что постановке будет сопутствовать успех... Затраты на производство оперы различны по сравнению с аналогичными показателями на производство мюзикла. Причина, по которой мы показываем только четыре “Зигфрида”, проста. “Валькирия” – самая популярная опера тетралогии. “Зигфрид” - нет. В следующем году мы делаем только два показа “Гибели богов”, но впереди - три полных цикла “Кольца...”. Мы ограничили количество спектаклей в этом году, чтобы люди могли придти снова или посмотреть весь цикл в следующем сезоне... Лирик-опера – не только замечательная команда артистов и постановщиков, но и большой бизнес. Очень важно найти правильный баланс между искусством и экономическими соображениями. Стоимость такой постановки с огромным оркестром и большой продолжительностью, как “Зигфрид”, очень высока. Для меня количество спектаклей “Зигфрид” – четыре или шесть – не имеет такого большого значения. Важно, что мы это делаем. Конечно, если мы увидим интерес публики, то дадим столько спектаклей, сколько требуется, но в настоящее время должны рассчитывать количество спектаклей в зависимости от спроса.

-          Получается, что почти в десятимиллионном “большом” Чикаго нельзя собрать даже несколько залов на такие потрясающие оперы, как “Зигфрид”?!

-          Я бы тоже хотел, чтобы каждый житель Чикаго и пригородов хотя бы раз прикоснулся к искусству оперы и пришел в наш театр, но мы все знаем, что оперное искусство не является широко популярным. Это вопрос не только к жителям Чикаго. Я думаю, мы делаем неплохую работу по привлечению широкой общественности к нашим спектаклям. Вы приходите в театр часто и, наверно, видите расширение возрастного состава и многообразия нашей аудитории. Мы серьезно работаем над этим.




“Я разделяю искусство и его творца”




-          В случае с Вагнером, которого я очень люблю, к небольшой популярности оперы как таковой накладываются еще философские и политические взгляды композитора...

-          Я недавно прочел на Би-Би-Си, как по израильскому радио были исполнены фрагменты из произведений Вагнера... Я – еврей, сын выживших в Холокосте. Моя мама прошла через Освенцим. Я обожаю Вагнера, люблю ездить в Байройт на оперный фестиваль. Я нахожу оперы Вагнера бесконечно прекрасными. Он без всякого сомнения был монстром. Его антисемитизм был настолько агрессивным, что его невозможно оправдать ничем. Я его ни в коем случае не оправдываю и отвергаю его политические и философские взгляды. Я разделяю искусство и его творца. Вагнер был одним из самых ярких гениев западного искусства, и его десять опер находятся на вершине мировой культуры. В Байройте, прямо напротив Festspielhaus, развернута выставка “Умолкшие голоса” (“Verstummte Stimmen”) о еврейских музыкантах, участвовавших в фестивале и подвергшихся преследованиям из-за своего происхождения. Меня радует, что последние несколько лет – это началось во время руководства фестивалем Вольфганга Вагнера и продолжается при Эве и Катарине Вагнер - оперы Вагнера ставятся на фоне истории самого композитора и фестиваля. Хороший пример - “Нюрнбергские мейстерзингеры” Барри Коски, абсолютно потрясающая постановка. Она только что была выпущена на DVD. В спектакле Коски судит Вагнера. Спектакль начинается на вилле “Ванфрид”. (Семейное имение Вагнера, где композитор провел последние восемь лет жизни. - Прим. автора.) На сцене - семья Вагнера, дочь Козима, домочадцы, Лист. В доме существовала традиция исполнения произведений Вагнера на фортепиано. И вот начинается домашнее представление. Козима становится Евой, Лист – Погнером. Вагнер убеждает еврейского дирижера Германа Леви исполнить роль Бекмессера. Хорошо известно, что Леви дирижировал премьерой “Парсифаля”, и Вагнер высмеивал его еврейство. В самом конце первого акта вилла “Ванфрид” исчезает, и мы оказываемся в зале заседаний Нюрнбергского процесса, где Вагнер превращается в собаку... Очень трудно описать словами эту великолепную постановку. Она не сглаживает острые темы, а, наоборот, поднимает их. “Нюрнбергские мейстерзингеры” - любимая опера Гитлера, она исполнялась в Нюрнберге перед приходом к власти нацистов. От Байройта до Нюрнберга – тридцать миль... Факт, что фестиваль пытается своими постановками задуматься над историей, а не отрицать ее, является очень обнадеживающим и примиряет меня с ним.

-          Возможно ли показать эту постановку в Чикаго?

-          Нет, к сожалению, это технически невозможно. Дизайн создан специально для Байройта. Глубина сцены больше, чем где бы то ни было. Постановки Байройта не показываются больше нигде. 



-          Продолжая разговор о зрителях. Для меня наиболее интересными постановками прошлого сезона были “Орфей и Эвридика” и “Фауст”. К моему удивлению именно эти постановки были приняты далеко не всеми. Я слышал выражения типа “Слишком много балета в “Орфее…” или “Слишком много видеопроекций в “Фаусте”. Как сделать так, чтобы зрители приняли нестандартные, яркие, современные прочтения? Я понимаю, что это еще один риторический вопрос...

-          Да, на эти вопросы нет ответа. Но я должен сказать вам, что обе постановки были весьма успешными. Опера “Орфей и Эвридика” была записана каналом PBS в серии “Великие постановки” и будет показана по всему миру. Мы сделали сознательный выбор в пользу постановки “балетного” “Орфея...”. В прошлый раз мы показывали в Лирик-опере венскую версию оперы Глюка с гораздо меньшим количеством балета. Но поскольку это проект выдающегося хореографа, режиссера, дизайнера Джона Ноймайера и прекрасная возможность впервые использовать в качестве партнера Балет Джоффри, для меня было ясно, что нужно делать балетную версию “Орфея”. Это не значит, что мы всегда будем делать эту версию, но это было интересно, и результат был впечатляющим. Еще один пример редко исполняемой оперы в современной постановке.



-          Абсолютно с вами согласен. Замечательно было увидеть первую (надеюсь, не последнюю) работу Ноймайера в Лирик-опере... Говоря о балете. С сезона 2020-21 годов Балет Джоффри становится резидентом здания оперного театра Civic Opera House. Означает ли это, что нас ждут совместные постановки или речь идет о двух независимо существующих труппах: оперной и балетной?

-          Это будут две независимые компании, работающие в здании оперного театра. Начиная с сезона 2020-21 годов, все свои спектакли Балет Джоффри будет показывать на сцене Лирик-оперы. Мы готовимся создать расписание, при котором обе компании будут параллельно существовать в театре. В настоящее время нет планов о смешении оперных и балетных спектаклей. Мы собираемся сделать по-другому: цикл оперных спектаклей, цикл балетных спектаклей, и т.д.

-          Означает ли это, что Лирик-опера сократит количество своих спектаклей?

-          Об этом речи нет. Мы сохраним то же самое количество постановок и количество спектаклей, но слегка изменим структуру сезона.

-          С нового сезона оперные спектакли начинаются в семь часов вечера. С чем связано такое решение?

-          Мы отвечаем на огромное количество просьб зрителей. После каждого спектакля мы проводим опросы среди публики, потом составляем дайджест. Мы относимся к этому очень серьезно. Большинство ответивших нам людей говорили, что предпочитают более раннее начало спектаклей в рабочие дни.

-          Да, но для работающего в пригородах Чикаго до шести часов человека нереально попасть в Лирик-оперу к семи...

-          Эта ситуация затрагивает всех. Люди, которые работают в центре Чикаго, предпочитают не иметь большой “форточки” между окончанием рабочего дня и началом спектакля. И потом, если человеку надо на работу на следующее утро, придти домой на полчаса раньше, может быть, лучше?.. На самом деле, это не мое мнение. Посмотрим, что будет. Если это отвечает желаниям аудитории, если это убедит их придти в театр, значит, наше решение правильное.




“Прилив поднимает все лодки”



-          Я опять хочу спросить у вас о русских операх. За восемнадцать лет в Лирик-опере дважды ставили “Евгения Онегина” и однажды – “Бориса Годунова”. Все! Почему? Вы боитесь, что не продадутся билеты? Когда я задаю этот вопрос сэру Эндрю Дэвису, он всегда отвечает: “Наберитесь терпения”.

-          Я отвечу вам так же. Я люблю русские оперы, люблю “Пиковую даму”, “Войну и мир”, “Огненного ангела”, “Нос”, великолепную “Леди Макбет Мценского уезда”. Вы правы, у нас недостаточно русских опер, и мы должны попытаться изменить это. Я могу вам сказать, что мы собираемся показать русскую оперу в следующем сезоне.

-          Вы не можете назвать, какую?

-          Меня убьют, если я это скажу.

-          Но это не будет третий раз “Евгений Онегин?

-          Я могу подтвердить, что это не “Евгений Онегин.

-          Спасибо. Заинтриговали. Будем ждать... Теперь о премьерах. Последний раз вы представляли новую оперу в декабре 2015 года. Это была опера Джимми Лопеса “Бельканто. С тех пор – ничего...

-          Когда вы говорите ничего, вы имеете в виду основную сцену. Но не забудьте о новых операх, которые мы представляем вне основной сцены, таких, как “Вторая натура” Мэтью Окина и “Попутчики Грегори Пирса. Прекрасно иметь оперный зал в стиле art deco на 3600 мест, но многие произведения не работают в таком большом помещении. Поэтому мы начали представлять камерные оперы в более подходящих залах. С композитором Грегори Спирсом мы работали вместе несколько лет назад, он написал для нас детскую оперу “Джейсон и аргонавты”. Я знал его работы и раньше, когда был в Хьюстоне. Мне кажется, “Попутчики” - замечательное, страстное, яркое высказывание композитора. Современная музыка с особым миром, написанная под влиянием музыки барочной. Эта опера имеет очень важный смысл. Когда мы делаем новое произведение, важно найти объект, резонирующий с сегодняшним днем и аудиторией сегодняшнего дня. По очевидным причинам, любовная история из эры маккартизма имеет сегодня огромное значение... Конечно, в идеальном мире мы должны представлять новые оперы на регулярной основе. Но мы все знаем, что заказ на полномасштабную оперу - это самый большой риск для оперной компании. Мы берем на себя риск, и мы заказываем новые оперы. Наша ежегодная камерная опера, клезмерская опера, опера мариачи – это те возможности, которые мы используем, чтобы показать новые оперы. В этом сезоне мы впервые в Чикаго представляем камерную оперу “Американская мечта” Джека Перлы – чудесное произведение еще одного молодого американского композитора. (Опера была написана по заказу Оперы Сиэттла. Там же в сентябре 2017 года прошла премьера. – Прим. автора.)

-          Как вам кажется, программа “Метрополитен-опера в кино” отбирает у Лирик-оперы зрителей?

-          Не думаю. Метрополитен-опера делает важное дело. Время от времени я бываю на этих показах и встречаю там многих людей, знакомых по Лирик-опере. Я думаю, оперные кинопоказы - это возможность для любителей оперы увидеть большее количество спектаклей. В каждом городе своя ситуация. Если, например, в маленьком городе небольшая оперная компания делает два спектакля в год и один из них идет в серии “MET in HD”, тогда, возможно, это отразится на продаже билетов. Но это не означает, что театр уровня чикагского теряет аудиторию. Я убежден, что чем больше опер будет доступно для показа, тем лучше для всех нас. Есть такое выражение: “Прилив поднимает все лодки”.

-          В новом сезоне вы представляете оперу Массне “Золушка”. Она была частью серии “Метрополитен-опера в кино” в сезоне 2017-18 годов. Эта же постановка с Элис Кут в главной партии. Многие скажут, что уже видели спектакль, и не пойдут в Лирик-оперу.

-          Возможно, но, может быть, другие скажут, что это великолепная постановка и надо послушать ее в живом исполнении. Я не думаю, что это может быть причиной для нашего беспокойства. “Золушка” – важная премьера Лирик-оперы. Эта чудесная опера никогда не шла в театре.



“Я здесь счастлив”




-          При планировании репертуара вы согласовываете названия опер с другими крупными оперными театрами?

-          Нет, мы не координируем наши действия с коллегами. При этом интересно, что совпадения очень редки, даже в случае опер, которые давно не шли в репертуаре. “Золушка” – одно из таких совпадений. Мы координируем и планируем наши действия в случае совместных постановок, но это уже совсем другая история.

-          Как это было в случае с “Пассажиркой”?

-          В случае с “Пассажиркой” это было во многом благодаря мне. Я увидел оперу на фестивале в Брегенце в 2010 году и запланировал показать ее в Хьюстоне. К тому времени, когда она появилась в Хьюстоне, я уже был в Чикаго. В Хьюстоне я начал переговоры о показе оперы в Нью-Йорке в программе фестиваля в Линкольн-центре. Я был захвачен этой оперой и хотел показать ее в Чикаго. Это не совпадение, а мой особенный энтузиазм.

-          Если бы у вас были бы все необходимые средства и возможности, какую оперу вы бы предложили поставить в Чикаго?

-          У меня есть мечта – поставить пятиактный “Дон Карлос” на французском языке. В Лирик-опере никогда не было пятиактного “Дон Карлоса”, и никогда “Дон Карлос” не звучал на французском языке.

-          Надеюсь, ваша мечта осуществится. Какой сезон вы сегодня планируете?

-          Мы обсуждаем репертуар сезона 2023-24 годов. Обычно планирование происходит на четыре-пять лет вперед, особенно на такие большие проекты, как “Кольцо нибелунга”. Я хотел показать “Кольцо...” в Хьюстоне, но человек, который пришел на мое место, изменил планы. После приезда в Чикаго я начал работу с сэром Эндрю. Мы сидели в этом офисе и по этому телефону (Фрейд показал на телефон по левую сторону от него. – Прим. автора.) вместе звонили Паунтни, спрашивали, заинтересован ли он в постановке “Кольца...” в Лирик-опере... Сейчас планирование сезонов становится немного короче. Финансирование - дело трудное, и оперные компании планируют на более короткие сроки. При этом это все равно более далекое будущее, чем любые другие организации, связанные с искусством, - балетные компании, театры, симфонические оркестры...

-          Вы живете в Чикаго семь лет. Что вам больше всего нравится в этом городе?

-          Мы живем прямо в центре, впервые на высоком этаже. У нас прекрасный вид на озеро, что определяет сам образ жизни. Чикаго – очень сочный, красочный город. Мне нравится бывать в Китайском квартале, гулять по району Uptown (улица Argyle и прилегающие к ней улицы). Чикаго - великолепный культурный город. Я наслаждаюсь концертами в Симфоническом центре, не только выступлениями Чикагского симфонического оркестра, но и сольными фортепианными концертами в исполнении лучших пианистов мира. Стараюсь не пропускать их. Балет Джоффри – фантастическая компания. А какие театры в Чикаго: Гудман, Шекспировский...! Арт-институт – один из лучших музеев мира. В Чикаго есть все, что позволяет ему носить звание идеального американского города, предлагающего все, что только можно пожелать, доступного всем и дружественного ко всем.

-          Если вам позвонят завтра из Национальной оперы Уэльса и скажут примерно следующее: “Энтони, возвращайся назад. Двенадцать лет достаточно для жизни в Америке”, что вы им ответите?

-          Я бы ответил, что счастлив здесь. Я провел хорошее время в Национальной опере Уэльса, был там генеральным директором одиннадцать лет. Перед этим в течение семи лет у меня были еще две работы. Мне нравилось там, но теперь я в Чикаго и не хочу возвращаться назад. Я счастлив работать в прекрасном городе, в прекрасной оперной компании. Если бы вы спросили меня, когда мне было четырнадцать лет, что я хочу делать, когда вырасту, я бы ответил, что хочу управлять оперной компанией. Очень немногие могут похвастаться, что зарабатывают на жизнь тем, что является их страстью. Я – один из таких немногих счастливцев.



Nota bene! Абонементы и одиночные билеты на спектакли сезона 2018-19 годов можно заказать по телефону 312-827-5600, на сайте http://www.lyricopera.org/home.asp, а также приобрести в кассе театра по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606.



Фотографии к статье:
Фото 1. Энтони Фрейд. Фото - Стив Леонард

Фото 2. Лирик-опера Чикаго. Фото – Кайл Флубакер

Фото 3. Лирик-опера Чикаго. Фото – Кайл Флубакер

Фото 4. Сцена из спектакля “Богема”. Лирик-опера Чикаго. Фото – Тодд Розенберг

Фото 5. Сцена из спектакля “Идоменей”. Фото – Марти Сол/Метрополитен-опера

Фото 6. Модель декораций к спектаклю “Зигфрид”. Фото – Лирик-опера

Фото 7. Сцена из спектакля “Трубадур”. Фото – Роберт Кузел

Фото 8. Сцена из спектакля “Электра”. Фото – Роберт Кузел

Фото 9. Сцена из спектакля “Травиата”. Лирик-опера Чикаго. Фото – Тодд Розенберг

Фото 10. Сцена из спектакля “Золушка”. Ковент-Гарден. Фото – Билл Купер

Комментариев нет: