Анна Клепикова. Путешествие между жанрами

Художник по костюмам и декорациям спектакля “Москва, Черемушки...”

в Чикагском оперном театре рассказывает...

Книга “Зеркало сцены” Г.Товстоногова начинается так: “Тридцать шагов в длину. Двадцать в глубину. Вверх - на высоту занавеса. Пространство сцены не такое уж большое... Зеркало сцены. В этом пространстве могла бы разместиться современная квартира... Здесь можно разместить сад... Здесь можно разместить мир. Мир высоких человеческих страстей, противостоящих низости, мир деяний и мир сомнений, мир открытий и высокий строй чувств, ведущих за собой зрительный зал”.

О “зеркале сцены”, источниках вдохновения и тайнах профессии я беседую с художником по костюмам и декорациям Анной Клепиковой. В эти дни она работает в Чикагском оперном театре над опереттой Дмитрия Шостаковича “Москва, Черемушки”.

Краткая биографическая справка. Анна Клепикова родилась в Севастополе. С одиннадцати лет живет в США. Училась на гуманитарном факультете Чикагского университета и факультете дизайна Театральной школы Йельского университета (Yale School of Drama). Художник по костюмам и декорациям. Среди ее работ – “Женщина, не стоящая внимания” О.Уайльда в Yale Repertory Theatre (2008, Connecticut Critics Circle Award for Costume Design), “Ричард III” У.Шекспира в New School for Drama (2009), “Иванов” А.Чехова at the Gene Frankel Theatre (Нью-Йорк, 2009), “Стеклянный зверинец” Т.Уильямса в Triad Stage (Северная Каролина, 2010), “Алиса” В.Сайверд в Lewis Center for the Arts (Принстон, 2010), “Кукольный дом” Г.Ибсена в Triad Stage (Северная Каролина, 2011), “The Skriker” К.Черчилль в Lewis Center for the Arts (Принстон, 2011), оперы О.Голийова “Айнадамар” (2008, победитель Opera America’s Director-Designer Showcase) и И.Стравинского “Похождения повесы” (Принстон, 2011). С творчеством Ани Клепиковой можно познакомиться на ее сайте http://www.anyaproductiondesign.com.

“Абстракции в костюме не существует”

В начале нашей беседы Аня показала мне эскизы костюмов к спектаклю “Москва, Черемушки”. Люся, Саша, Борис – в костюмах героев есть детали, отсылающие нас к пятидесятым годам XX века, но вместе с тем это наряды современных молодых людей.

-        Для нас было очень важно не превращать спектакль в музейный экспонат, но вместе с тем мы хотели сохранить колорит эпохи. В результате нашли “золотую середину”: наши герои одеты в современные костюмы, но с деталями той эпохи. Например, юбки определенного силуэта... Мне хотелось в костюмах подчеркнуть характер героев. С одной стороны, мы видим циничную, материалистичную Ваву, бюрократов-коррупционеров Дребеднева и Барабашкина, с другой - идеалистку Люсю. “Мы рождены, чтоб сказку сделать былью” – в этом вся Люся. В сцене фантастического балета Борис показывает Лидочке идеальную жизнь, и там, в идеале, Барабашкин раздает всем ключи от дома. А в финале спектакля его участники выносят огромные цветы и сажают волшебный сад...

-        Что-то есть в этом от магического реализма...

-        Мне трудно применять к себе подобные определения. Мы старались исходить прежде всего из наших персонажей. Магический реализм, воображение, фантазия – это не выдумано, это все есть в наших героях. Мы всего лишь пытаемся донести идеи, которые заложены в сочинении.

-        Вы делаете свои эскизы для конкретных солистов?

-        Да, для меня очень важно придумать костюм для конкретного человека. Абстракции в костюме не существует. Солисту должно быть в нем комфортно. Я изучала фотографии всех участников спектакля, чтобы понять их стиль. Я никому ничего не навязываю. Если костюм не нравится солисту, значит, он ему не подходит. У костюма должна быть хорошая энергетика, тогда артисту будет комфортно в нем выступать.

-        А как же сроки? Директор театра не торопит?

-        Нам повезло с директором. Брайан Дики – светлая личность. Он предоставляет полную свободу творчества, никак не вмешиваясь в процесс репетиций. На репетициях он сидит очень тихо и фотографирует.

Все фотографии генеральный директор Чикагского оперного театра Брайан Дики выкладывает на своем блоге http://www.briandickie.typepad.com/. Не поленитесь, уважаемые читатели, посмотрите их, и вы получите представление о том, что вас ждет на премьере. Кроме того, невероятно любопытно читать комментарии Дики о процессе репетиций и в целом об оперных и не только новостях. К сожалению, этот сезон для него – последний в должности директора. Он покидает Чикаго и возвращается в родную Англию. Его будет не хватать!

Говоря о своей профессии, Аня не любит слово “декорация”. Как в цитате из Товстоногова, предпочитает употреблять другое – “пространство”. И действительно, в ее спектаклях героев не сковывают декорации – они живут в пространстве сцены, и это пространство являет собой в миниатюре пространство жизни.

-        Дизайн постановки зависит от места действия. Когда мне показали технически оснащенную сцену Harris Theater, я поняла, что спектакль будет “индустриальный”. Основу сценического пространства составляют специальные строительные леса высотой в несколько этажей с вставленными на разных этажах окнами. В этих окнах происходит часть действия спектакля. В них появляются десять героев (солистов), а также соседи по дому (они же – строители): двенадцать хористов и пять танцоров. На подъемном кране - Люся. Она должна быть всегда наверху. В правом углу сцены - телефонная кабинка. Там Вава пытается вызвать шофера и все время разговаривает по телефону... Абстрактным у нас получился Музей реконструкции Москвы, в котором работает экскурсовод Лидочка. Оформляя музей, у меня возникли ассоциации с работой Натальи Гончаровой к спектаклю “Золотой петушок”... В спектакле много танцев. Танцоры (жители дома) танцуют с манекенами – экспонатами музея. Эту идею я почерпнула из балета “Черное и Белое” блестящего хореографа Иржи Килиана...

“Мы любим наших героев”

Для каждого спектакля у Ани всегда находится то, что она называет “источником вдохновения”. Это может быть сцена из балета, картина, кадр из кинофильма или бродячий музыкант в нью-йоркском метро. Источником вдохновения может стать даже случайная фраза.

-        Заведующая костюмерным цехом в Чикагском театре обронила такую фразу: “Как это пространство глотает цвет!” Пространство интимное, но темное. Отсюда - яркие цвета, присущие стройкам: синий, оранжевый, желтый. В результате рабочие у нас, как цветные петухи. А в глубине сцены - белая ткань, которую дизайнер по свету превращает то в небо, то в стену нового дома. У каждого большого художника палитра богата и разнообразна. “Москва, Черемушки” – развлекательное произведение с соответствующими цветами.  Есть, конечно, много музыкальных цитат и символов, но для обычного зрителя все доступно, весело, лирично.

-        Я был на репетиции спектакля, и мне понравилось, что он получается живой, ироничный и совсем не скучный.

-        Важно, чтобы каждый человек нашел в спектакле что-то узнаваемое. Мы пытаемся донести до зрителей простые вещи, которые понятны всем: любовь, мечты, идеалы. Мы не хотим подсмеиваться над некоторой “советскостью красок”. Мы любим наших героев и хотим, чтобы их полюбили зрители.

-        Какой, на ваш взгляд, самый яркий эпизод спектакля?

-        Галоп по Москве. Наш автомобиль сделан в стиле минимализма. Два стола на колесиках, шесть актеров - вот вам и машина, галопом мчащаяся по Москве! Здесь у меня возникли киноассоциации. Я вспомнила потрясающий фильм Дзиги Вертова 1929 года “Человек с киноаппаратом”. Это, конечно, не поздние пятидесятые, а поздние двадцатые, но, слушая музыку “Москвы...”, у меня возникли ассоциации с работами футуристов двадцатых годов. Я показала своим коллегам сцены из фильма “Золотой теленок” с Юрским и Гердтом. Нашему хореографу Эрику Шину Фогелю очень понравилась пластика Гердта и Куравлева. А перед началом работы над спектаклем творческая группа посмотрела фильм Герберта Раппопорта “Черемушки”. Я ведь являюсь единственным представителем русской культуры в нашей команде – приходится делиться знаниями с коллегами. (Смеется.)

Солнце, море, запах вишни

Аня родилась в музыкальной семье. Мама – музыковед, преподаватель фортепиано, отец – гитарист. До одиннадцати лет семья жила в Севастополе. Жили там, куда весь Советский Союз ездил отдыхать. И воспоминания о родном городе у Ани соответствующие: солнце и море.

-        С туристами мы не пересекались. Мой папа знал все самые лучшие дикие пляжи Севастополя, и мы выбирали безлюдные, чистые места. Я помню, как папа ловил крабов, мидий и жарил их на костре. Еще одно яркое воспоминание детства – вишни.

-        Вишневый сад?

-        Именно вишневый сад. У каждого соседа было несколько вишневых деревьев. Наши деревья вырастали очень большими, и мы, дети, не могли достать до веток. Поэтому вишню воровали у соседей. (Смеется.) Папа построил огромную лестницу. Он поднимался по ней с пустой тарой и возвращался с бидонами, полными вишни. Бабушка делала варенье, пирожки, вареники, торты... Много лет спустя моим первым театральным опытом стал спектакль “Вишневый сад” в театре Йельского университета. Я услышала монолог Раневской: “О, мое детство, чистота моя!.. В этой детской я спала, глядела отсюда на сад, счастье просыпалось вместе со мною каждое утро, и тогда он был точно таким, ничто не изменилось... Весь, весь белый! О, сад мой! После темной ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинули тебя...”. Этот монолог вызвал у меня слезы и  воспоминания о детстве, родном городе, саде и запахе вишни.

-        Покидая Россию, вы предполагали, что станете художницей или готовились совсем к другому сценарию?

-        В Севастополе я серьезно занималась игрой на фортепиано. У меня была прекрасная учительница Валерия Ефимовна Романенко. У нее училась еще моя мама. Педагогом Романенко был Константин Николаевич Игумнов. Я продолжала заниматься музыкой и в Бостоне у одного из лучших педагогов города Лены Вестерман.

-        Тогда почему вы выбрали далекий от музыки Чикагский университет?

-        У меня появились другие интересы. В Чикагском университете учился мой двоюродный брат, и я слышала истории о том, как там с упоением изучают Платона. А меня в то время очень интересовала философия.

Корабль под названием “Спектакль”

“Я люблю путешествовать между жанрами. - признается Аня и добавляет. - Меня интересует связь между разными видами искусства.” В Чикагском университете она изучала гуманитарные науки: французскую литературу, философию, историю искусства, литературу. В конце учебы поняла, что не хочет заниматься академической наукой - предпочитает прикладные дисциплины. А когда пришлось делать выбор, кем быть, решила остановиться на театральном дизайне. Так наша героиня оказалась на факультете дизайна Театральной школы Йельского университета.

-        Мне кажется, все, что меня интересует и что у меня получается, совмещается в театральном дизайне. Я работаю со словом, звуком, движением, образом. В общем, путешествую между жанрами.

-        Как вам работается с режиссером спектакля Майком Донахью?

-        Мы с ним давно знаем друг друга, еще по Йелю. У нас большой опыт работы, мы понимаем друг друга с полуслова. За долгие годы общения у нас выработался особый язык. Иногда кажется, что с каждой новой постановкой мы все глубже и глубже анализируем одни и те же вопросы.

-        Какова, на ваш взгляд, роль художника-постановщика в оперном спектакле?

-        Если видишь потрясающий спектакль с прекрасной режиссерской и актерской работой, никакой плохой дизайн это не испортит. А если плохи режиссерская и актерская работы, спектакль не спасет прекрасный дизайн. Настоящий спектакль получается тогда, когда происходит синтез актерской игры, глубокой режиссуры и оригинального, интересного дизайна.

-        Как вы поступаете, если взгляды режиссера не совпадают с вашими?

-        Работать с новым человеком всегда трудно. Каждый раз приходится по-новому находить общий язык. В отличие от других видов искусства, театр – дело коллективное! Без взаимопонимания спектакль не получится. Я всегда стараюсь понять идею режиссера и сделать ее своей, даже если поначалу она кажется мне чужой. Окончательное слово всегда за режиссером. Он – капитан, ведущий корабль под названием “Спектакль”.

-        Где вам интереснее работать – в оперном или драматическом театре?

-        Трудно сказать... Как дизайнеру, мне интересен язык слова, музыки, танца.

-        У вас есть свои любимые постановки?

-        Они все, как дети, - очень трудно выбрать. Когда я оформляла спектакль “Стеклянный зверинец”, я заказала у стеклодувов пятьдесят три фигурки. Они висели над сценой, и это прекрасно сработало на концепцию спектакля, символизируя мечты, фантазии, прошлое... Студенческий спектакль в Принстонском университете “The Skriker” по пьесе английского драматурга Кэрол Черчилль я люблю потому, что мне удалось всех героев одеть в красный цвет. Мне нравится работать в Принстоне. В университете прекрасный театральный факультет, и они нанимают профессиональных режиссеров и художников, чтобы дать возможность студентам поработать с профессионалами. Там очень светлые, умные, талантливые ребята. Я могу там экспериментировать. Иногда – даже больше, чем в профессиональном театре. 

-        Кем вы себя считаете – американкой, русской американкой или человеком мира?

-        Я не могу назвать себя космополитом и сказать, что мне везде хорошо. Я всегда себя ощущала менее американкой, чем американцы, и менее русской, чем русские. Я, скорее, похожа на вечного странствующего еврея.

“Копилка впечатлений”

Аня много путешествует, она едет, по ее словам, туда, где есть работа. А дома чувствует себя в Нью-Йорке.

-        Мне нравится Нью-Йорк. Жить там трудно, а уехать невозможно. Я боюсь уезжать из Нью-Йорка, как ребенок, который боится лечь спать, чтобы ничего не пропустить. Интенсивность жизни в Нью-Йорке открыла мне глаза на богатство других городов. Люди разных культур встречаются в Нью-Йорке, город принимает всех и от этого становится еще интереснее, разнообразнее, живее. Мои самые интересные впечатления связаны с нью-йоркским метро. Столько разных персонажей, характеров, судеб, столько “разностей” на таком маленьком пятачке... А живу я в Квинсе, его самой близкой от Манхеттена части. В этом районе нет никакого шика, как во многих других районах Нью-Йорка, но меня привлекает там настоящая жизнь людей. Очень часто я вдохновляюсь вещами, которые вижу у себя в своем районе, запоминаю их и пытаюсь перенести на сцену. Меня интересует все, и я слежу за всем, насколько позволяет мне мое сумасшедшее расписание. Так бывает: чем больше профессионализма, тем больше всеядности. Авангардный спектакль, сумасшедший на улице... – все идет в копилку моих впечатлений.

-        А как вы их храните? У вас в мозгу все по полочкам разложено?

-        У меня нет никаких полочек, а один сплошной хаос. Самое трудное в творчестве заключается в том, чтобы заглянуть внутрь себя и вытащить из глубин самую точную, самую искреннюю реакцию, метафору, образ.

Nota bene! Вечер в Чикагском оперном театре “Moscow Cheryomushki Night” по случаю премьеры оперетты “Москва, Черемушки” состоится 12 апреля с 6 до 8 pm по адресу: 1904 West North Avenue, Chicago, IL 60622. Спектакли пройдут 14, 20, 22 и 25 апреля 2012 года в помещении Harris Theater по адресу: 205 East Randolph Drive, Chicago, IL 60601, справки и заказ билетов по телефону 312-704-8414 или на сайте www.ChicagoOperaTheater.org.

Фотографии к статье:

Фото 1. Анна Клепикова. Фото Аарона Эпштейна

Фото 2. Макет спектакля “Москва, Черемушки” (Чикаго, 2012)

Фото 3-5. Эскизы костюмов к спектаклю “Москва, Черемушки” (Чикаго, 2012)

Фото 6. Сценография спектакля “Стеклянный зверинец” (Северная Каролина, 2010). Фото Нормана Котса

Фото 7. Постер к спектаклю “Иванов” (Нью-Йорк, 2009) работы Анны Клепиковой

Фото 8. Сценография спектакля “Кукольный дом” (Северная Каролина, 2011). Фото Джеффа Веста

Фото 9. Сценография спектакля “Войцек”. Фото Арджуна Джейна

Steppenwolf Theatre Company представляет: “The March” (“Марш”)

Мировая премьера в одном из лучших театров Чикаго – Steppenwolf Theatre. С 5 апреля здесь идет спектакль по роману “Марш” живого классика американской литературы, автора “Регтайма” и “Билли Батгейт” Эдгара Лоренса Доктороу. В относительно новой книге писателя (роман вышел в 2005 году) рассказывается об одном эпизоде гражданской войны Севера и Юга: знаменитом марше генерала Шермана и его шестидесятидвухтысячной армии в тыл южан. “Марш к морю” Уильяма Шермана был неотъемлемой частью стратегии главнокомандующего армиями Севера генерала Улисса Гранта. Планировалось, что генерал Шерман прорвется к Атланте, а оттуда – к побережью Мексиканского залива и тем самым рассечет территорию, оставшуюся у южан, надвое, приблизив гибель Конфедерации. Шерман применял стратегию “выжженной земли”. Его армия уничтожала целые селения южан. Шермана интересовал только результат.

Доктороу пишет: “Представьте себе гигантское членистоногое, вроде червя, но только с сотней тысяч ног. Оно ползет, спазматически сокращаясь и расширяясь, по дорогам и мостам со скоростью двадцать километров в день. Этот рожденный войной монструозный организм всеяден. Он пожирает не только скот, но и людей: солдат и штатских, белых и черных, бедных и богатых, старых и молодых, и оставляет на своем пути только несгораемое и несъедобное - каменные трубы и скелеты”. Доктороу описывает жизнь пожираемых этим “монструозным организмом” людей со всеми их слабостями, мужеством, любовью и трусостью, болезнями, смертями.

По словам автора инсценировки и режиссера, лауреата премии “Тони” Франка Галати, он пошел по стопам Доктороу и попытался за батальными сценами увидеть жизнь обычного человека. Это второе обращение Галати к произведениям Доктороу. В 1998 году он осуществил постановку мюзикла “Регтайм” по знаменитому роману писателя (спектакль номинировался на премию “Тони”).

Спектакль “Марш” называют одним из самых масштабных за всю историю постановок Steppenwolf Theatre (совместно с Oregon Shakespeare Festival). В нем участвуют двадцать шесть актеров. В главных ролях: Алана Аренас (Вилма), Ян Барфорд (Арли Вилкокс), Марта Леви (Летиция Петтибоун), Мариэнн Мейберри (Мэтти Джеймесон), Джеймс Винсент Мередит (Уолкер), Харри Гренер (генерал Шерман).

С 28 июня по 26 августа в театре состоится премьера спектакля “Три сестры” А.Чехова в адаптации Трейси Леттса и постановке Анны Шапиро.

Nota bene! Спектакль “Марш” идет по 10 июня 2012 года в помещении театра по адресу: 1650 North Halsted Street, Chicago, IL 60614, справки и заказ билетов по телефону 312-335-1650 или на сайте http://www.steppenwolf.org/. Там же продаются абонементы на спектакли сезона 2012-13 годов.

Оперетта Шостаковича на сцене Чикагского оперного театра

Свидетельство очевидца за десять дней до премьеры

Новый, тридцать восьмой сезон Чикагский оперный театр (далее – ЧОТ) открывает опереттой Дмитрия Шостаковича “Москва, Черемушки”. В эти дни в театре идут последние репетиции перед премьерой. На одной из них удалось побывать вашему корреспонденту.

Мне повезло: я попал на прогон первого акта. Все артисты были в сборе, репетировали легко, азартно, “с огоньком”. Молодые, симпатичные, талантливые – они хорошо поют, прекрасно двигаются и полностью соответствуют своим персонажам. Судя по первому акту, спектакль получается остроумный и живой. В действие несколько раз вовлекается дирижер, а весь оркестр выступает полноправным участником представления. Спектакль идет на английском языке, но в диалогах героев то и дело мелькают русские слова: “шофер”, “дорогая”, “молодой человек”, “прописка”, “девушка”, “ЗИЛ”, “ГУМ”, “здравствуйте”, “Зубовский бульвар”, “Теплый переулок”, “парк Культуры” и даже “Боже мой”! А мне особенно понравилось выражение “лейся музыка, please” из уст героини. Режиссер спектакля Майк Донахью не старается воссоздать атмосферу пятидесятых годов XX века. Наоборот, он старательно подчеркивает, что действие оперетты происходит сегодня. В коротком интервью после прогона режиссер сказал, что в первую очередь обращается к молодой аудитории: “Мы стараемся придать свежее дыхание этому произведению. Насколько это получилось – покажет премьера!” Во время подготовки к спектаклю Донахью слушал записи оперетты и даже посмотрел старый советский фильм Герберта Раппопорта “Черемушки”.

После короткого перерыва работа над ошибками велась в трех группах: артисты балета работали с балетмейстером, хор – с хормейстером, а десять солистов – с режиссером. Я присоединился к группе солистов и с интересом слушал замечания Донахью относительно характеров героев, а также вопросы артистов.

Времена создания оперетты были “вегетарианские”, однако именно на них приходится глубочайший внутренний кризис Шостаковича. У него умерла жена, он чувствовал себя очень одиноким. Видимо, не в силах больше сопротивляться уговорам, он вступил в КПСС. Для друзей и почитателей его таланта это явилось серьезным ударом. И вот в этих условиях величайший композитор XX века на время примерил на себя маску лицедея. Прекрасно понимая пустоту и фальшь советской жизни и советского “оптимизма”, он применил свое главное оружие – СМЕХ! Музыка Шостаковича насквозь иронична. В ней то и дело слышатся цитаты и пародии на популярные советские мелодии и не только... В беседе со мной автор камерной аранжировки, английский композитор и музыковед Джерард Макберни (интервью с ним читайте в последнем выпуске газеты “Реклама”) отметил и другие цитаты: “В партитуре “Москвы...” спрятано гигантское количество цитат из ранней музыки Шостаковича, например, из балета 1931 года “Болт”. Я хорошо знаю черновики потерянного сочинения “Условно убитый”, написанного к спектаклю Утесова в конце 1931 года. Так вот, я обнаружил целый кусок неизвестной танцевальной музыки! Только я знаю об этом, потому что это никогда не было оркестровано. Когда я стал работать над “Москвой...”, я понял, что во втором акте, в сцене Бориса и Лидочки, когда они танцуют (пародия на “Князя Игоря” Бородина), Шостакович использовал музыку из “Условно убитого” с одним, очень интересным изменением. В кульминации плясок в “Условно убитом” главная тема – “Чижик-пыжик”. Такое впечатление, что в 1957 году Шостакович открыл шкаф, достал оттуда старую мелодию и переделал. Он сознательно вернулся к юности, только вместо “Чижика-пыжика” вставил тему песни “Цыпленок жареный”... “Москва, Черемушки” – любовное письмо Шостаковича к своей юности! Там есть цитаты из XIX века, современных Шостаковичу сочинений, связь с “Оранго”, о чем мы узнали совсем недавно, пародии на русскую классику: на “Евгения Онегина”, “Бориса Годунова”. Шостакович, как задиристый мальчишка, любил хохотать над “величием замысла”. Есть более хитрые пародии на массовые песни. Главная тема оперетты взята Шостаковичем из музыки к фильму “Златые горы” - любимому фильму Сталина. Известно, что Сталин сказал Шостаковичу, что хотел бы, чтобы композитор продолжал работать в направлении киномузыки. Это “направление” появилось в “Москве...”, но, как все у Шостаковича, в карикатурном виде. Еще одна смешная пародия – на “Подмосковные вечера”. От Ростроповича мы знаем, что для Шостаковича Соловьев-Седой всегда был объектом иронии и насмешек... Почти в каждом такте оперетты можно отыскать пародии, цитаты и шутки: как очень ясные и прямые, так и завуалированные, только “для своих”... ДД с Ростроповичем всегда хохотали над песней “Купите бублики...”. Это ведь песня не о бубликах, а о проститутке. Шостакович, как шутку, включил напев этой песни в Первый виолончельный концерт, который он посвятил Ростроповичу”.

Майк Донахью и другие создатели спектакля сохраняют заложенные в партитуру иронию и сатиру по отношению к происходящему на сцене. Среди солистов пока нет мировых звезд, но кто знает – возможно, эта работа откроет перед ними двери на самые престижные сцены мира. Как известно, ЧОТ открывает новые имена и дает путевку в жизнь многим талантливым певцам и режиссерам. Например, тридцатидвухлетняя Даниэлла Де Низе, поразившая Чикаго в партии Клеопатры в “Юлии Цезаре” Г.Ф.Генделя в Лирик-опере, зрителям ЧОТ знакома давно. В 2004 году она пела Поппею в “Коронации Поппеи” Монтеверди, а спустя год исполнила партию Титании в опере Б.Бриттена “Сон в летнюю ночь”. В ЧОТ начинали работать режиссеры Роберт Орт, Нэнси Густафсон, Ричард Лич. Мэри Зиммерман, знакомая нам по спектаклям в Goodman Theater, Steppenwolf Theater и Lookingglass, поставила в ЧОТ оперу Филипа Гласса “Эхнатон”. Режиссер Франк Галати неоднократно работал в ЧОТ. Среди его постановок – оперы американского композитора Вирджилии Томсон “Четыре святых” и “Матерь Божия”, “Альберт Херринг” Б.Бриттена, “Бравый солдат Швейк” Роберта Курка, “Лето и дым” Ли Хойби по одноименной пьесе Теннеси Уильямса.

Мы услышим оперетту “Москва, Черемушки” в той самой аранжировке Макберни, в которой она была поставлена в прошлом сезоне в Лонг-Бич Опере. Ею с 2003 года руководит Андреас Митишек. Напомню, что с 1 сентября 2012 года он становится новым генеральным директором ЧОТ, заменяя на этой должности Брайана Дики. В Лонг-Бич оперетта исполнялась на английском языке в переводе Дэвида Пунтни, а в Чикаго пойдет в новой английской адаптации Мег Мирошник. Дирижер – Александр Платт. Режиссер – Майк Донахью. Автор костюмов и декораций – Аня Клепикова. Действующие лица и исполнители: Бубенцов – Мэтт Болер, Маша – Эмили Фонс, Бабуров – Пол Шолтен, Лидочка – Сара Хитон, Корецкий – Пол Лароза, Сергей Глушков – Доминик Армстронг, Люся – Софи Горделадзе.

“Москва, Черемушки” – это неожиданный и во многом другой Шостакович. Конечно, эта оперетта не относится к главным произведениям композитора, но даже незначительный эпизод в его творчестве, безусловно, заслуживает самого пристального внимания. Ведь, как известно, шутка гения интереснее удачи посредственности! Я желаю Чикагскому оперному театру хорошего спектакля и с нетерпением жду премьеры!

P.S. На прошлой неделе я встретился с автором костюмов и декораций Аней Клепиковой. Интервью с ней читайте скоро на этих страницах.

Nota bene! Оперетта “Москва, Черемушки” идет с 14 по 25 апреля 2012 года в помещении Harris Theater по адресу: 205 E. Randolph Drive, Chicago, IL 60601, справки и заказ абонементов по телефону 312-704-8414 или на сайте www.ChicagoOperaTheater.org. Для новых подписчиков Чикагский оперный театр предлагает скидку 50%.

Фотографии к статье:

Фото 1. Майк Донахью

Фото 2-4. Репетиции спектакля “Москва, Черемушки” (Фото Чикагского оперного театра)

Загадочное убийство в центре Нью-Йорка

Нью-Йорк – потрясающий город! Безграничный и необъятный, великий и непостижимый, отталкивающий и притягивающий; город, в котором есть душа, характер, перепады настроений; город, в котором далеко не всегда уютно, но в котором всегда интересно. Я был в Нью-Йорке в марте, в самый разгар музыкально-театрально-концертного сезона. В Метрополитен-опере кипели русские страсти (“Хованщина” стала одним из лучших спектаклей оперного сезона), в Линкольн-центре и Карнеги-холле академическую музыку играли симфонические оркестры (оркестр Нью-Йоркской филармонии и приглашенный – Дрезденская Штаатскапелла), на Бродвее шли мюзиклы, комедии, драмы, мелодрамы, триллеры и даже загадочный Детектив под названием “Идеальное преступление” (“Perfect Crime”). Об этом спектакле – в сегодняшнем Театральном обозрении.

Мы с вами находимся в городке Виндзор Локс (штат Коннектикут), в доме четы выпускников Гарварда, психиатров Брент – Маргарет (Кэтрин Расселл) и Харрисона (Брайан Расселл). В этом доме происходит действие всего спектакля, здесь плетутся интриги, составляются завещания и объявляется имя преступника...   

Театральный детектив - что может быть увлекательнее! Особенно, когда все законы жанра соблюдены. Произошло загадочное убийство. Обстоятельства неизвестны, в разряд подозреваемых попадают все действующие лица. Интрига запутана, звучит напряженная музыка (похожая на музыку к одному из фильмов Альфреда Хичкока), зрители заинтригованы, и в жилах “стынет кровь”. Да, и обязательно “ружье” в виде неопровержимого доказательства. Оно выстрелит в финале, в самый неожиданный момент. А пока... Пока остается только гадать, кто убийца Харрисона Брента: умная, волевая и решительная Маргарет или ее странный пациент Лайонел Маколи (Джордж Макданиел)? Или, может быть, сам инспектор Джеймс Ачер (Ричард Шеберг), расследующий это преступление? Вначале он уверен, что убийство задумала и совершила Маргарет, но, влюбившись в нее, меняет свое мнение. А вдруг они сговорились? А вдруг инспектор хочет войти в доверие к Маргарет, чтобы она, потеряв бдительность, рассказала ему всю правду? Есть и пятый герой спектакля. Он смотрит на нас с экрана телевизора. Это - ведущий телевизионного шоу Дэвид Брейер (Патрик Робустелли). Какова его роль в загадочном убийстве? И что означает странный рисунок на стене, герои которого двигаются, когда хозяев нет дома? И вообще, было ли убийство, если труп появляется в доме, или то, что мы наблюдаем, - плод воспаленного воображения героев спектакля?..

Один театральный критик написал о пьесе, по которой поставлен спектакль, так: “Если бы, встретившись вместе, Гарольд Пинтер, Теннесси Уильямс и Агата Кристи задумали написать мистический детектив, у них могло получиться что-то вроде “Идеального преступления”. Автор этого лихо закрученного детектива – выпускник Школы драматического искусства Йельского университета, пятидесятисемилетний американский драматург Уоррен Манци. Его мама обожала детективы и привила сыну любовь к этому жанру. Уоррен с детства глотал книги Агаты Кристи, Раймонда Чандлера, Артура Конан-Дойля. А сегодня, отвечая на вопрос о своих театральных героях, называет совсем другие имена: “Шекспир, Чехов, Мольер, Ибсен, Стриндберг, Пинтер, Уильямс, Пиранделло, Осборн, Стоппард”.

Спектакль “Идеальное преступление” в Snapple Theater примечателен во многих отношениях. Это – единственный, находящийся в репертуаре спектакль в Америке, который занесен в Книгу рекордов Гиннесса. Премьера состоялась на Бродвее 18 апреля 1987 года, а это значит, что “Идеальное преступление” идет на нью-йоркской сцене вот уже двадцать пятый год (юбилей совсем скоро) - невероятное и, наверно, недосягаемое достижение для драматического спектакля! За эти годы, по мнению театрального критика газеты “The New York Times”, спектакль уже превратился в городскую легенду. Такой же легендой на наших глазах становится исполнительница главной роли Кэтрин Расселл, которая за все это время пропустила только четыре спектакля! Она тоже занимает свое почетное место в Книге рекордов Гиннесса. Расселл настолько срослась со своей героиней, что некоторые из ее друзей даже зовут ее “психиатром Маргарет”. В послужном списке Расселл – театральные и киноработы, она много снимается в сериалах, занимается педагогической деятельностью: ведет курс актерского мастерства в Нью-Йоркском университете. В последние годы у Расселл появились и другие обязанности – она стала менеджером Snapple Theater Center. Сейчас актриса собирает деньги на строительство большого театрального комплекса (Off Broadway complex) на 47-й улице.

Партнерами Расселл выступают опытные актеры Ричард Шеберг, Брайан Расселл, Джордж Макданиел, Патрик Робустелли.

Актеры играют замечательно, действие развивается стремительно, и даже если вы попали в зал после долгой прогулки по городу (как это случилось со мной), не надейтесь, что вам удастся вздремнуть, – режиссер Джеффри Хайят потрудился на славу: спектакль держит в напряжении от первой до последней сцены.

За почти двадцать пять лет “Идеальное преступление” разыгрывалось на сценах нескольких театров: the 47th Street Theater, The Harold Clurman Theater, Theatre Four, the McGinn-Cazale Theater, Intar Theater, Duffy Theater. Сегодня домом спектакля является уютный Snapple Theater Center.

 ...А Нью-Йорк жил своей жизнью, и ему не было никакого дела до психиатра Маргарет Брент, инспектора Джеймса Ашера, впрочем, как и до всех актеров, режиссеров и нас - зрителей... За углом гудела главная площадь мира Таймс-сквер. Раньше это было место, на котором нельзя было даже остановиться. Кругом неслись машины, бежали прохожие, и чтобы сделать парочку снимков, приходилось выходить на проезжую часть дороги. А теперь Таймс-сквер - пешеходная зона. Кругом так же несутся машины, но зато внутри этой зоны стоят ступеньки, столы и стулья, и там днем и ночью “тусуется” народ. Вроде бы, просто большая площадь в центре большого города, но именно в этом месте я четко понимаю, где бьется пульс времени и где начинается будущее. Говорят, если вам надоел Нью-Йорк, пора умирать. Мне пока Нью-Йорк не надоел. Это вселяет надежду.

Nota bene! Спектакль “Идеальное преступление” идет в Snapple Theater Center по адресу 1627 Broadway (at 50^th Street), Elevator entrance at 210 W 50^th St. Билеты можно заказать по телефонам 212-921-7862, 800-982-2787, на сайтах www.ticketmaster.com и сайте http://www.perfect-crime.com/, а также приобрести в кассе театра.
 

Фотографии к статье:

Фото 1. Сцена из спектакля
Фото 2. Ричард Шеберг - Джеймс Ачер, Кэтрин Расселл – Маргарет. Сцена из спектакля
Фото 3. Кэтрин Расселл
(Фотографии публикуются с любезного разрешения John Capo Public Relations)