“С любовью к России и Чехову”

В эти дни на сцене Steppenwolf Theatre в Чикаго играют спектакль “Три сестры” по пьесе Антона Павловича Чехова. Опять мы сопереживаем сестрам (“В Москву! В Москву! В Москву!”), слушаем бормотание Чебутыкина (“Та-ра-ра-бумбия... сижу на тумбе я...”), предсказания Маши (“...о нас не будут помнить. Забудут...”) и Тузенбаха (“Не то что через двести или триста, но и через миллион лет жизнь останется такою же, как и была”), повторяем вслед за Машей и Ольгой: “Надо жить... Будем жить!”. Снова мы становимся свидетелями жизни чеховских героев и наслаждаемся бессмертной чеховской речью. На этот раз – на английском языке.

О новом спектакле Steppenwolf Theatre и особенностях перевода пьес Чехова я беседую с актером театра Ясеном Пеянковым и драматургом Дасей Познер.

Ясен Пеянков. Актер, режиссер. Родился в Варне (Болгария). Выпускник Национальной академии театра и кино в Софии. С 1990 года живет и работает в Чикаго. В 1992 году стал одним из основателей European Repertory Company. Работал во многих театрах Чикаго: Goodman, Court, Next, American Theatre. Лауреат Joseph Jefferson Award за лучшую второстепенную роль (Гринспан, спектакль “Утренняя звезда” по пьесе Сильвии Реган, “Morning Star”, сезон 1998-99 годов). С 2002 года - актер Steppenwolf Theatre. Играл в девятнадцати спектаклях театра. Автор адаптированных переводов пьес А.Чехова, М.Булгакова, Н.Коляды, В.Сигарева. Его перевод пьесы А.Чехова “Иванов” для European Repertory Company был номинирован на Joseph Jefferson Award по разделу “Лучшая адаптация”. Руководитель театральной студии University of Illinois at Chicago (UIC). Доцент. В спектакле “Три сестры” играет роль Кулыгина.

-        Чехов придумал русскому артисту замечательные имя, отчество и фамилию: Дифтерит Алексеевич Женский. В этом сквозит чеховское отношение к актеру – отношение врача к тяжело больному пациенту. Само имя Дифтерит говорит о многом. Для вас актерство – опасная профессия?

-        Опасная и заразная. (Смеется.) Я считаю себя счастливым человеком. Занимаюсь тем, что я люблю, и думаю, что делаю это хорошо. Мне нравится на время преобразиться в другого человека, влезть в его шкуру. Самый трудный элемент – как создать это искренне, чтобы люди поверили мне, чтобы их взволновал мой герой, чтобы они задумались. Когда мне это удается, я абсолютно счастлив. В нашем театре очень уютный зал и маленькое расстояние между актером и зрителем. Видеть глаза зрителя, вести зрителя за собой – неописуемое наслаждение! Правда, это тяжело делать восемь раз в неделю. Трудно каждый раз быть искренним и честным, трудно сохранить энергию роли. В России и Европе театры репертуарные, и актеры играют разные роли. Сегодня Чехов, завтра - Брехт, послезавтра – Шекспир.

-        Создавая Европейский репертуарный театр, вы пытались воссоздать модель европейского театра?

-        Мы попробовали. Какое-то время одновременно играли три спектакля: “Дядя Ваня”, французский фарс “Вы хотите что-нибудь заявить?” и трагедию Эсхила “Агамемнон”. К сожалению, из-за финансовых проблем это продолжалось недолго. Энергия закончилась, и деньги закончились.

Модель европейского театра хорошо знакома Ясену Пеянкову. После окончания Софийской театральной академии он служил в Окружном драматическом театре в Софии. Когда в 1990 году коммунисты снова взяли власть в Болгарии, Ясен перебрался в Чикаго и с нуля начал строить свою новую театральную жизнь.

-        Вам могут только позавидовать русские актеры Чикаго. Вы приехали сюда уже состоявшимся актером и сделали головокружительную карьеру.

-        У меня не было никаких иллюзий по этому поводу. Я, конечно, мечтал о продолжении актерской карьеры, но не думал, что смогу это сделать в американском театре.

-        В вашем английском я не слышу акцента. Не было проблем с языком?

-        Акцент есть и всегда будет. Легкий, но есть. В Варне я учился в английской школе. Язык выучил в четырнадцать лет, но все равно пришлось много заниматься. Понадобилось большое терпение.

В фильмографии Пеянкова – фильмы “Новокаин” (“Novocaine”, 2001) Дэвида Аткинса, “Дождь Ланы” (“Lana’s Rain”, 2002) Майкла Оджеды, “Труппа” (“The Company”, 2003) Роберта Олтмана. Актер шутит: “Больше всего денег заработал, играя русских в Голливуде”.

-        Сейчас вы в Steppenwolf – свой человек, но когда вы начинали, легко было найти общий язык с актерами, режиссером?

-        Разница в актерском образовании небольшая. Все пронизывает школа Станиславского, Михаила Чехова, Ли Страсберга. Сегодня в американском театре, может быть, еще больше чувствуется школа Станиславского, чем в театре русском.

-        То есть можно сказать, что вы попали в свою среду?

-        Да! Это было мое первое впечатление: как похожи болгарские, русские и американские актеры! Даже юмор похожий. Недаром говорят про универсальный язык театра.

-        Какие роли в Steppenwolf Theatre вы считаете самыми важными для вас?

-        В 1999 году я играл Зигмунда Фрейда в спектакле Джона Малковича “Истерия” (“Hysteria”) по пьесе английского драматурга Терри Джонсона. Это фарс на фоне совсем не смешного исторического фона – преддверии Второй мировой войны. Пьеса интересная и трудная. Актер, который должен был играть Фрейда, отказался после трех репетиций, и Малкович позвал меня. Я очень многому научился, играя этот спектакль. Роль психологически тяжелая, с немецким акцентом, подробным гримом. Мне очень интересно было ее играть... Очень любил играть Лопахина в “Вишневом саде”. Не уверен, что мой Лопахин был самым лучшим, но мне запомнилась эта работа. Еще одну значительную роль я сыграл недавно в пьесе Трейси Леттса “Самые роскошные пончики” (“Superior Donuts”).

-        Есть мечты воплотить на сцене какую-то роль?

-        Очень хотел сыграть Иванова, и мне это удалось. Всегда хотелось сыграть Тригорина, но, думаю, время прошло. Не получилось. Я режиссировал “Чайку”, но сам не играл. А сейчас я больше в возрасте Дорна...

-        Вы допускаете импровизацию на сцене?

-        Не в словах – в действиях. И, конечно, в рамках пьесы и режиссуры.

-        А если ваши коллеги не ожидают от вас импровизации? Не боитесь, что ваши действия могут разрушить мизансцену?

-        У нас с актерами полное доверие. Они пойдут со мной, дополнят, разовьют. Мы очень хорошо чувствуем друг друга, понимаем с полуслова. Нет, по этому поводу у меня волнения нет. Наоборот, тем интереснее каждый спектакль. В нашем театре спектакли надо смотреть не по одному разу.

-        Поймет ли современный американский зритель Чехова?

-        Я думаю, да. Американская публика – самая щедрая. Зрителей привлекает искренность. Искренность создает ауру под названием ТЕАТР.

Дася Познер. Театровед. Родилась в Париже. Училась в Bates College, Школе-студии МХАТ, Tufts University (дипломная работа по истории театра). После защиты диссертации стажировалась в Davis Center for Russian and Eurasian Studies при Гарвардском университете. Работала переводчицей в Летней школе Станиславского в Кембридже. Автор ряда публикаций по истории русского и европейского театров, режиссуры, драматургии, кукольного театра. Бывший доцент кафедры истории театра и литературы университета Коннектикута и завлит Connecticut Repertory Theatre. С 2011 года - доцент кафедры истории театра, литературы и критики Северо-Западного университета.

Услышав прекрасный русский язык Даси Познер, я поинтересовался, есть ли у нее русские корни. Каково же было мое удивление, когда в ответ услышал: “Я – правнучка Федора Ивановича Шаляпина”. (Кстати, в Четвертом акте спектакля звучит песня из репертуара Шаляпина.) Известно, что Чехов был знаком с Шаляпиным. Их познакомил Бунин. Посмотрев “Чайку”, Шаляпин написал: “Я был подхвачен ею, унесен в неведомый доселе мне мир”. А во время ужина в ялтинском пансионате великий русский бас исполнил для Чехова несколько фрагментов из “Бориса Годунова”. Сохранилась точная дата этого вечера - 20 сентября 1898 года. Спустя более чем столетие я разговариваю с правнучкой Шаляпина о Чехове.

-        Дася, я бы хотел понять, какова ваша роль в будущем спектакле? Что означает понятие “драматург” в американском театре?

-        То же самое, что понятие “завлит”, только завлит не театра, а постановки. Я сделала для Леттса подстрочник, чтобы ему было легче переводить. Мы провели большую подготовительную работу: обсуждали каждую фразу, каждую мысль Чехова, поступки героев, их поведение, отношение друг к другу и окружающему миру.

Во время репетиций Дася скрупулезно объясняла актерам особенности русских обычаев и традиций: как выглядели чеховские герои, как они сидели, как пили чай, из каких стаканов, как звонит русский колокол, какие были гимназии, как жили солдаты... Как говорит Ясен Пеянков, Дася стала для актеров ассистентом режиссера. Я бы добавил – и путеводителем в мир русской культуры.

-        Я читала Чехова давно. Учась в Москве, студенткой играла Наташу. Когда зимой я начала работу с Анной Шапиро, каждый день открывала для себя что-то новое, и до сих пор Чехов продолжает удивлять, изумлять, поражать. Открытия продолжаются... В этом неисчерпаемость Чехова.

-        Чем вас не устроил уже существующий перевод? Зачем понадобилось по-новому переводить “Три сестры”?

-        Трейси Леттс хотел, чтобы язык чеховских героев был современным, чтобы не было границы между зрителями и актерами. В этом спектакле есть интересное сочетание сегодняшнего американского языка Трейси Леттса и русского мира начала XX века, воспроизведенного на сцене Тоддом Розенталем и Джесом Гольдштейном. Идея состояла в том, чтобы, воссоздав на сцене мир Чехова, одновременно дать понять аудитории, что мысли, чувства, желания героев Чехова точно такие же, как у них, что, возможно, Тузенбах был прав: мы сейчас говорим по-другому, одеваемся по-другому и можем летать, но при этом в чем-то главном жизнь остается такой же.

-        Давайте поговорим о соотношениях речи и смысла в “Трех сестрах”. Насколько адекватен в этом отношении английский перевод?

-        Мне в этом процессе интереснее всего было то, что иногда английская версия отличается от русского первоисточника. Это все-таки адаптация, а не перевод. Трейси намеренно уходит от дословного перевода. При этом фразы, которые не звучат в спектакле, обозначены в подтексте, в отношениях между героями, в мизансценах. Главным для нас было передать дух и настроение чеховской пьесы.

-        В одной из своих телевизионных программ Анатолий Смелянский рассказал следующее: “Как-то меня попросили посмотреть новый английский перевод “Трех сестер” для одного из чикагских театров. Перевод был сделан с подстрочника. Я стал смотреть. Слово за словом, сцена за сценой. Все нормально. И вдруг в одном месте переводчик споткнулся. Вершинин приходит в дом Прозоровых. Сестры начинают расспрашивать земляка, на какой улице в Москве он жил, расстраиваются, а он, чтобы утешить их, замечает: “А здесь какая широкая, какая богатая река! Чудесная река!” На что Ольга замечает: “Здесь холодно и комары...”. Американский переводчик подумал, что Чехов ошибся. Если холодно, то почему комары? А если комары, то почему холодно? Он добавил пару слов, чтобы простой американский зритель понял, в чем дело. “Здесь холодно ЗИМОЙ и комары ЛЕТОМ”. С точки зрения здравого смысла переводчик улучшил Чехова, но с точки зрения поэтической системы он его уничтожил. Ведь нам совершенно понятно, что Ольга не говорит про конкретную Пермь, в которой обитают сестры Прозоровы. Она говорит о ситуации в мире, в котором холодно ВСЕГДА и комары ВСЕГДА”...

-        У нас так и есть. Трейси Леттс не добавлял слов “зимой” и “летом”.

-        А как звучит на английском языке, с моей точки зрения, непереводимая фраза Чебутыкина “Та-ра-ра-бумбия, сижу на тумбе я...”?

В ответ на этот вопрос Ясен и Дася стали напевать эту фразу. Дася сказала: “Это же английская песня”.

-        Как вы перевели слова Соленого: “А он и ахнуть не успел, как на него медведь насел”?

-        В спектакле нет этой фразы. Но мы долго говорили с Леттсом, и я объяснила ему, почему Чехов вложил эту фразу в уста Соленого.

-        Мы видели на сцене разного Чехова: парадоксального, мучительного, безнадежного, нежного. Какими предстанут чеховские герои на сцене Steppenwolf?

-        Честными и понятными. Отношения между ними настоящие.

-        Расскажите, пожалуйста, о вашей семье. Интерес к русской культуре у вас, конечно, с рождения?

-        Последняя дочь Шаляпина Дася была моей бабушкой. В ее честь меня назвали Дасей. Ее сын, мой папа, был композитором. Он учился у Нади Буланже во Франции. Я родилась в Париже. Мои родители не говорили на русском языке. В семье говорили на английском, а русскому я научилась в университете. Конечно, я всегда знала, кто были мои предки. Мне всегда это было интересно. Потом папа умер, и мы потеряли связи с родственниками Шаляпина. А когда я училась в Школе-студии МХАТ, отмечался стодвадцатилетний юбилей со дня рождения Шаляпина. В Москву съехались Шаляпины со всего мира. Так мы познакомились.

-        Как вы попали в Школу-студию МХАТ?

-        Я училась в Bates College. На третьем курсе поехала в Москву и год проучилась на актерском факультете в Школе-студии МХАТ на курсе профессора М.Лобанова. Училась на одном курсе с Сережей Безруковым. По истории театра моим учителем был Анатолий Миронович Смелянский. (По приглашению Даси Смелянский в январе читал лекции в Северо-Западном университете. – Прим. автора.)

-        Хотели стать актрисой?

-        Тогда хотела. Потом какое-то время хотела стать режиссером. Аспирантуру я закончила в Tufts University, моя дипломная работа посвящена истории театра. Получила грант в Davies Center for Russian and Eurasian Studies при Гарвардском университете и там работала, писала статьи, занималась исследованием жизни Бориса Шаляпина – сына Федора Ивановича. Какое-то время была кукловодом в маленькой компании в Бостоне, в театре Теней. Потом я поняла, что хочу быть театроведом и стала заниматься историей русского театра в Tufts University у Ларенс Сэнелик. Два года работала завлитом в Коннектикуте, в Connecticut Repertory Theatre. В прошлом году переехала в Чикаго.

-        Я знаю, что вы пишете книгу о Камерном театре Таирова. Удалось ли вам покопаться в российских архивах?

-        Да. Я довольно часто бываю в РГАЛИ в Москве. В октябре еду на фестиваль Станиславского в Художественном театре. Буду работать в архивах. Как ни странно, очень мало людей занимались Таировым и Камерным театром. Почти никто не трогал архив театра. Многое из того, что я там нахожу, нигде не публиковалось. Я готовлю две книги. Первая - о влиянии Гофмана на четырех российских режиссеров: Ф.Комиссаржевкого, В.Мейерхольда, А.Таирова, С.Эйзенштейна. Вторая книга посвящена Камерному театру, Таирову и Алисе Коонен.

В конце нашей беседы я задал моим героям самый “простой” вопрос и получил почти одинаковый ответ.

-        Совершенно гениального Салтыкова-Щедрина в Америке никто не ставит. Мало ставят Гоголя, очень мало - Пушкина, Островского. При этом без пьес Чехова не обходится ни один театральный сезон. Почему Чехов так популярен в Америке?

-        (ДП) Во многом благодаря тому, что в двадцатые годы Художественный театр приехал в Америку. Успех был огромный, и с тех пор фамилии Чехова и Станиславского стоят рядом. Чехов наднационален, его понимают во всем мире.

-        (ЯП) Пьесы Чехова понятны, даже если ничего не знать о России. Поэтому Антона Павловича ставят в Китае, Монголии, Норвегии, во всем мире. Мир изменился, но в чем-то самом важном он остался таким же. Поэтому Чехов так современен. Чехов – как нежный, шутливый и необъятный кристалл. Удивительный автор! Если бы мне восемь раз в неделю надо было играть пьесы Нила Саймона, я бы, наверно, сошел с ума. А с Чеховым не скучно. На сегодняшней репетиции я семнадцать раз сказал одну и ту же реплику разными голосами, разной интонацией. Всегда получается по-разному. Вот она, музыка чеховского слова!

-        Разделяет ли режиссер спектакля вашу любовь к Чехову?

-        (ДП) Анна Шапиро очень любит “Три сестры” и долгие годы мечтала поставить эту пьесу. Она создает пространство, в котом все свободны. Как она это делает, я объяснить не могу. Иногда шутя, иногда серьезно, она добивается подлинности. Она помогает каждому делать свое дело наилучшим образом... Анна любит актеров. Они все у нее самые красивые, самые хорошие, самые талантливые. И спектакль получается хороший.

-        (ЯП) Я очень надеюсь, что русскоязычные читатели придут к нам. Думаю, они не будут разочарованы. Для меня “Три сестры” - один из самых сильных спектаклей нашего театра.

-        (ДП) Этот спектакль сделан с любовью к России и Чехову.

Nota bene! Спектакль “Три сестры” идет по 26 августа 2012 года в Steppenwolf Theatre по адресу: 1650 North Halsted Street, Chicago, IL 60614. Справки и заказ билетов по телефону 312-335-1650 или на сайте http://www.steppenwolf.org/.

Фотографии к статье:

Фото 1. ЛОГО Steppenwolf Theatre

Фото 2. Ясен Пеянков

Фото 3-5. Сцены репетиций спектакля “Три сестры” (Steppenwolf Theatre)

Фото 6. Дася Познер

Фото 7. Дася Познер в музее Шаляпина (Казань, 1998 год)

Фото 8. Дася Познер представляет Анатолия Смелянского (Фото Northwestern School of Communication)

Фото 9. Дася Познер в Москве (2010 год)

TUTA THEATRE: “Кухонный лифт” (русское название пьесы “The Dumb Waiter”)

Одним из первых новый, одиннадцатый, сезон открывает в Чикаго театр TUTA. Первой постановкой нового сезона станет спектакль “Кухонный лифт” по одноименной одноактной абсурдистской пьесе Гарольда Пинтера 1957 года.

Заказные убийцы Гас и Бен заперты в замкнутом пространстве в ожидании следующей жертвы. Приказы они получают откуда-то сверху через кухонный лифт. Но время идет, а новые команды не поступают...

Режиссер-постановщик спектакля Желько Дюкич говорит: “Эта, написанная одним росчерком пера пьеса Пинтера поражает многообразием тем и идей. Она говорит о современном состоянии человека, показывает, как невидимо и тонко работает механизм власти и угнетения в, казалось бы, демократическом обществе. Страх перед некой “организацией” – этот страх распространяется не только на тоталитарные общества. В наше время под организацией легко узнается “корпорация”, а идея “корпорация – это люди” подается в пьесе с юмором и одновременно ужасом. Меня интересует, как Пинтер сталкивает политические и театральные системы, используя театр в качестве зеркала, отражающего психологические, социальные и политические вопросы. Я хотел бы узнать, как “надзор”, которому подвергаются герои пьесы, находит свое отражение в зрителях, то есть зрители не только наблюдают за игрой, но и становятся ее соучастниками”.

С этого сезона в театре TUTA появился свой дом – уютное помещение в Чикаго по адресу 2032 West Fulton Avenue. “Кухонный лифт” - двадцать третья постановка Дюкича в театре TUTA – станет его первой работой в новой серии спектаклей “TUTAlab” в новом доме. Идея Дюкича состоит в свободном эксперименте с театральным пространством и использовании его в интерактивной форме.

Я давно с интересом слежу за спектаклями Дюкича. Они всегда неординарны, талантливы и современны. Поэтому призываю вас, уважаемые театралы, не пропустить его новой работы!

В ролях: Трей Маклин и Энди Хагер.

19 июля - 18 августа 2012 года. TUTA Studio Theatre, 2032 West Fulton Avenue, Chicago IL 60612. Цена по принципу “Заплати, сколько можешь” (“pay-what-you-can”). Предлагаемая цена билета - $25. Зал очень маленький, поэтому театр рекомендует зарезервировать билеты заранее. Заказ билетов по круглосуточному телефону 800-838-3006 или на сайте www.brownpapertickets.com. Подробная информация о спектакле – на сайте www.tutato.com.

Фотографии к статье:

Фото 1. ЛОГО TUTA Theatre

Фото 2-3. Сцены из спектакля “Кухонный лифт”. Актеры: Трей Маклин (слева) и Энди Хагер (справа). Фото Линда Силва

Фото 4. Желько Дюкич

Soul Theatre: “Любовник” (“The Lover”)

“Любовник” – еще одну одноактную пьесу Гарольда Пинтера 1963 года – ставит в Чикаго Soul Theatre.

Устав от монотонной семейной жизни, муж и жена развлекаются “играми в измену”. Муж уходит на работу, потом возвращается в образе любовника, потом уходит и возвращается вечером в образе скучного мужа. Назавтра все повторяется сначала... Главную роль в спектакле “Любовник” исполняет основатель и художественный руководитель театра Рави Батиста.

Soul Theatre существует с 2005 года. В Манифесте театра сказано о “светлой радости и заразительном смехе”, которыми должны сопровождаться спектакли. Каждый вечер - Зрелище и Развлечение: такова концепция театра. После рождения ребенка Рави Батиста на несколько лет выпала из активного театрального процесса. Со спектаклем “Любовник“ она возвращается на чикагскую сцену.

Режиссер-постановщик спектакля – Пол Вагар. Он живет в Лос-Анджелесе, является художественным руководителем Toronto Repertory Theater и Ark Theatre Company. Работал в театрах Нью-Йорка и Вашингтона. В качестве актера играл в Королевском шекспировском театре и на Стратфордском театральном фестивале в Канаде. Со спектаклем “Любовник” Вагар дебютирует на чикагской сцене.

В ролях: Рави Батиста (Сара), Карл Линдберг (Милкман), Мик Вебер (Ричард/Макс).

Soul Theatre посчитал, что одного спектакля будет недостаточно и подготовил зрителям немало других сюрпризов. Так, 28 июня и 13 июля после спектакля пройдет мероприятие под названием “Барабан и танец для влюбленных”. Все желающие смогут познакомиться с основами бального танца и игры на ударных инструментах. Бесплатный урок проводят инструктор танца Асали Найма и ударник Район.

29 июня после спектакля состоится лекция менеджера Chicago’s The Pleasure Chest Сары Слоун “Сексуальные секреты для тех, кому 40 и старше”, а 5 июля нас ждет медитация “Секс, йога и шоколад”. Медитацию проводит инструктор йоги из компании “Holistic Lifestyle” Андреа Кландер. Вход свободный. Полный список мероприятий вы найдете на странице театра в “Фейсбуке” www.facebook.com/SoulTheatre.

29 июня - 15 июля 2012 года. Спектакль Soul Theatre играется в помещении A Red Orchid Theatre по адресу: 1531 North Wells Street, Chicago IL 60610. Заказ билетов на сайте www.brownpapertickets.com. Подробная информация о спектакле – на сайте www.soultheatre.com.

Фотографии к статье:

Фото 1. ЛОГО Soul Theatre

Фото 2. Сцена из спектакля “Любовник”. Актеры: Мик Вебер и Рави Батиста. Фото Дороты и Марика Жалковски

Фото 3-5. Сцены из спектакля “Любовник”. Актеры: Мик Вебер и Рави Батиста. Фото Джонни Найта

Чехов в Чикаго. Новая встреча со старыми знакомыми

Перед премьерой спектакля “Три сестры” в Steppenwolf Theatre

Один из лучших театров США Steppenwolf Theatre Company закрывает тридцать шестой сезон новой постановкой бессмертной пьесы Антона Чехова “Три сестры”.

Адаптированный вариант пьесы сделан лауреатом премии “Тони”, обладателем Пулитцеровской премии, актером, сценаристом, драматургом Трейси Леттсом. Режиссер спектакля – лауреат премии “Тони” Анна Шапиро.

Краткая биографическая справка. Трейси Леттс родился и вырос в Оклахоме. Когда ему исполнилось двадцать лет, переехал в Чикаго. В Steppenwolf Theatre с 2002 года. Его пьеса “Август: графство Осадж” (“August: Osage County”) получила Пулитцеровскую премию и премию “Тони” как лучшая пьеса 2008 года. Мировая премьера пьесы прошла в Steppenwolf Theatre в 2007 году. С ней театр побывал на гастролях на Бродвее и в Лондоне, а также провел сороканедельный тур по городам США. Леттс - автор пьес “Убийца Джо” (“Killer Joe”, 1993, постановки в Чикаго, Нью-Йорке, Лондоне), “Человек из Небраски” (“Man from Nebraska”, 2003, номинант на Пулитцеровскую премию), Из последних актерских работ Леттса можно выделить спектакли Пэма Маккинона “Кто боится Вирджинии Вульф?” по пьесе Э.Олби (роль Майкла, сезон 2010-2011 годов) и Эми Мортон “Пенелопа” по пьесе Э.Уолш (сезон 2011-2012 годов).

Краткая биографическая справка. Анна Шапиро родилась в Эванстоне, закончила Columbia College Chicago и Школу драматического искусства при Йельском университете. Ее однокурсница сказала о ней, что однажды “эта студентка с самой короткой стрижкой станет определять будущее американского театра”. Обладатель Princess Grace Award 1996 года. Профессор театрального отделения Северо-Западного университета. Директор режиссерской программы университета с 2002 года. В Steppenwolf Theatre с 2005 года. Наиболее заметными спектаклями Анны стали “Боль и жжение” (“The Pain and the Itch”, 2004) по пьесе Б.Норриса, “Август: графство Осадж” (“August: Osage County”, премия “Тони” за лучшую режиссуру в 2008 году), “Неупоминаемые” (“The Unmentionables”, 2006) и “Параллелограмм” (“A Parallelogram”, 2010) по пьесам Б.Норриса, “Трахальщик в шляпе” по пьесе С.Гиргиса (постановки в The Public Theater, LAByrinth Theater Company, номинация на премию “Тони” за лучшую режиссуру в 2011 году).

После триумфального успеха пьесы Леттса “Август: графство Осадж” в постановке Шапиро к сотрудничеству режиссера и драматурга стоит отнестись повнимательней.

Анна Шапиро со времен учебы является убежденным проповедником психологического реализма. “Три сестры” она называет пьесой о параличе воли и добавляет: “Это пьеса о вещах, которые мы не планируем, и потому они застают нас врасплох. Несчастные браки, неразделенная любовь, дуэли... Каждый пытается вырваться из своей неустроенности и попасть в другое место. Это смешно и забавно, насколько может быть забавна человеческая глупость”.

Сложности постановки пьес Чехова прекрасно понимают ведущие американские театральные деятели. Художественный руководитель Steppenwolf Theatre Марта Леви говорит: “Очень трудно понять смысл и мотивы наполненных ностальгией пьес Чехова. Главная задача режиссера – создать настроение. Настроение ожидания чего-то, чего никогда не было и что может никогда не наступить”.

На прошлой неделе мне удалось побеседовать с актером Steppenwolf Theatre Ясеном Пеянковым и драматургом Дасией Надеждой Познер. Разговор шел на русском языке, оба моих собеседника прекрасно им владеют.

Ясен Пеянков родился и вырос в Болгарии. С 2002 года он входит в труппу Steppenwolf Theatre. Актер делал переводы пьес А.Чехова, М.Булгакова, Н.Коляды, В.Сигарева. Его перевод пьесы А.Чехова “Иванов” для European Repertory Company был номинирован на Joseph Jefferson Award по разделу “Лучшая адаптация”.

Театровед Дася Надежда Познер – правнучка Шаляпина. Она училась в Школе-студии МХАТ, блестяще знает русскую литературу и русский театр. Сейчас работает над книгой об истории Камерного театра. Согласитесь, лучших собеседников для разговора о Чехове и его пьесах трудно себе представить!

В “Трех сестрах” Ясен Пеянков играет роль Кулыгина.

-        “Кулыгин Федор Ильич, учитель гимназии, муж Маши”, - пишет Чехов в списке действующих лиц. Как бы вы охарактеризовали своего персонажа?

-        Сложный образ. Кулыгина часто играют как шута, но я считаю, что это не совсем правильно. Анна Шапиро хорошо его описала: “Человек с огромной мишенью на спине”. Вот это я пытаюсь играть. Маша вышла замуж за Кулыгина в восемнадцать лет. Он был ее учитель, она его боялась. Любви у них не было, и со временем она не появилась. Однако он все время находится в приподнятом настроении. Он говорит: “Сегодня я весел, в отличном настроении духа”. Или: “Сегодня чувствую себя счастливым”. Этот человек создал для себя особый, маленький мирок и живет в нем. Там ему хорошо и уютно. Он все будет терпеть, чтобы его не разрушить. В Четвертом действии он говорит Маше: “Ты моя жена, и я счастлив, что бы там ни было... Начнем жить опять по-старому, и я тебе ни одного слова, ни намека...”. Мне кажется, я его понимаю.

-        Я, честно говоря, был удивлен тем, что вы играете Кулыгина. Я скорее дал бы вам роль Вершинина...

-        Вы не первый об этом говорите. У Анны очень неожиданное, интересное распределение ролей. И это мне нравится. Предыдущий персонаж, которого я играл, был в спектакле “Пенелопа”. Абсолютно другой образ, ничего общего не имел с Кулыгиным. Но это и интересно. Может быть, я раскроюсь с другой стороны...

У Даси Познер я спросил, какова ее роль в будущем спектакле.

-        Я сделала для Леттса подстрочник, чтобы ему было легче переводить. Мы провели большую подготовительную работу: обсуждали каждую фразу, каждую мысль Чехова, поступки героев, их поведение, отношение друг к другу и окружающему миру.

Во время репетиций Дася скрупулезно объясняла актерам особенности русских обычаев и традиций: как выглядели чеховские герои, как они сидели, как пили чай, из каких стаканов, как звонит русский колокол, какие были гимназии, как жили солдаты... Как говорит Ясен Пеянков, она стала для актеров ассистентом режиссера. Я бы добавил – и путеводителем в мир русской культуры.

-        Я читала Чехова давно. Учась в Москве, студенткой играла Наташу. Когда зимой я начала работу с Анной, каждый день открывала для себя что-то новое, и до сих пор Чехов продолжает удивлять, изумлять, поражать. Открытия продолжаются... В этом неисчерпаемость Чехова.

Интервью с Ясеном Пеянковым и Дасей Познер получилось, как мне кажется, очень содержательным, и я надеюсь опубликовать его в следующем выпуске нашей газеты. А сегодня – несколько слов об истории театра.

Театр Steppenwolf был образован в 1974 году тремя молодыми актерами Гэри Синизом, Терри Кинни и Джефом Перри в подвале церкви в пригороде Чикаго Хайленд-парк. Свое название театр получил по названию романа Германа Гессе “Степной волк”.

Сегодня в составе труппы театра – сорок три человека. Каждый сезон на

трех площадках театра (большая сцена на 515 мест - Downstairs Theatre; малая сцена на 299 мест - Upstairs Theatre; студия на 299 мест - Garage Theatre) играются около семисот спектаклей и проходят множество других мероприятий. Обычно сезон включает в себя пять спектаклей (Subscription Season), две постановки для молодой аудитории (Steppenwolf for Young Adults Season) и три программы, состоящие из читок новых пьес и показов экспериментальных работ (First Look Repertory of New Work, Garage Rep и Next Up).

За годы существования театра более сорока постановок получили международное признание.

Только за последние несколько лет театр с успехом гастролировал в Нью-Йорке (Бродвей и офф-Бродвей), Лондоне, Сиднее и Дублине. Steppenwolf Theatre Company – единственный театр в США, удостоенный Национальной медали искусств. Среди других престижных наград театра - девять премий “Тони” и Illinois Arts Legend Award. На состоявшейся 10 июня 66-й церемонии вручения “Тони” пьеса Брюса Норриса “Парк Клайборн” (мировая премьера спектакля по этой пьесе состоялась в этом сезоне в Steppenwolf) была названа пьесой года, а в прошлом году за эту пьесу драматург Норрис был удостоен Пулитцеровской премии. 

Художественный руководитель театра – актриса и режиссер Марта Леви.

В спектакле “Три сестры” заняты актеры: Дон Уолтер (Андрей Прозоров), Алана Аренас (Наталья Ивановна), Ора Джонс (Ольга Прозорова), Кэрри Кун (Маша Прозорова), Кэролин Нефф (Ирина Прозорова), Ясен Пеянков (Кулыгин), Джон Джадд (Вершинин), Дерек Гаспар (Тузенбах), Усман Алли (Соленый), Скотт Джек (Чебутыкин), Чанс Боун (Федотик), Диего Колон (Родэ), Мори Купер (Ферапонт), Мэри Анн Тебус (Анфиса).

Спектакль “Три сестры” идет до 26 августа 2012 года в помещении Steppenwolf Theatre по адресу: 1650 North Halsted Street, Chicago, IL 60614. Двадцать билетов по $20 каждый (20 for $20) продаются в день спектакля. Билеты с пятидесятипроцентной скидкой (Half-Price Rush Tickets) продаются за час до начала спектакля. Справки и заказ билетов по телефону 312-335-1650 или на сайте http://www.steppenwolf.org/. Только на сайте, введя код “SISTERS15”, можно получить скидку для студентов (Student Discounts). Количество билетов ограниченно, по два билета на одно имя. При входе в зал необходимо иметь при себе студенческое удостоверение. В кассе театра и на сайте продаются абонементы на спектакли сезона 2012-13 годов. Для групп в десять человек и больше (Group Tickets) предусмотрены скидки.

Фотографии к статье:

Фото 1. ЛОГО Steppenwolf Theatre

Фото 2. Трейси Леттс

Фото 3. Анна Шапиро

Фото 4. Ясен Пеянков

Фото 5. Дася Познер в музее Шаляпина (Казань, 1998 год)