Владимир Войнович. Эффект достоверности. “Избранные места” из разговора с писателем

Замечательный писатель, создатель бессмертных образов солдата Ивана Чонкина и почтальонши Нюры, писателя Ефима Рахлина и поэта Василия Трешкина, Сима Симыча Карнавалова, Леопольда Зильберовича и многих других, Владимир Николаевич Войнович давно стал классиком русской литературы. Его книги читают и перечитывают, а фразы, сказанные его персонажами, разошлись на цитаты и превратились (лучшая награда для писателя!) в народные афоризмы. Войнович – член Русского и Французского ПЕН-клубов, профессор Принстонского университета, лауреат множества премий... Несмотря на многочисленные титулы и “почетную весовую категорию” в русской изящной словесности, Владимир Николаевич нисколько не “забронзовел”. Он все такой же – живой, остроумный, глубокий, независимый и бескомпромиссный во взглядах, прекрасный рассказчик, интересный собеседник. Секрет творческого и человеческого долголетия писатель объясняет просто: “В своей жизни я не совершал неприличных поступков. Это помогло мне сохранить форму”.

16 февраля в Русском литературном салоне Аллы Дехтяр состоится встреча с Владимиром Войновичем. В 2009 году писатель представлял в Чикаго книгу “Перемещенное лицо” - третью часть трилогии о Чонкине. Тогда же состоялся наш первый разговор. Перед новой встречей в Чикаго я попросил его прокомментировать последние события в России, о которых сегодня говорят во всем мире. Перед вами - наиболее интересные фрагменты наших бесед.

К первой публикации повести “Шапка” в журнале “Континент” Войнович придумал эпиграф: “Эта шапка сшита из шинели Гоголя”. Потом этот эпиграф он снял, а на вопрос, почему, ответил: “Мне очень важен эффект достоверности, а такой эпиграф сразу настраивает читателя на сочинение - это как бы литературно-ассоциативная игра”.

“Почему вы боитесь этой игры?” – спросил я у писателя. - Ведь очень часто за вашими героями угадываются образы героев Гоголя, Чехова, фольклорные образы...”. Владимир Войнович ответил:

-        Я не хочу игры. Я хочу, чтобы читатель воспринимал моего героя как живого человека. Когда читатели забывают, что литературные образы – выдумка писателя, они воспринимают героев, как живых людей, переживают за них, смеются, льют слезы. Если я скажу, что это игра, тогда и отношение к героям будет соответствующим, не всерьез.

Мне кажется, в этом ответе сконцентрирована важнейшая для писателя мысль о том, что персонажи его произведений должны быть жизненными. Войнович пытается уйти от всяких филологических и литературных реминисценций. Пусть критики ищут в его героях подтверждение бахтинской теории смеховой карнавальной культуры (не отсюда ли фамилия Карнавалов в романе “Москва 2042”?) и “образы материально-телесного низа”, пусть они находят истоки знаменитого юмора Войновича в поэтике русской народной сказки, у Франсуа Рабле, Марка Твена и Ярослава Гашека. А лучшей наградой для писателя являются живые чувства и эмоции читателей. 

-        Кого вы считаете своими учителями в литературе? Можно ли считать вас продолжателем гоголевской традиции в русской литературе?

-        Гоголь – мой любимый писатель. Но когда я говорю о себе как о продолжателе традиций, получается, что я сравниваю себя с Гоголем. Мне об этом как-то неловко говорить... Есть такая легенда. Однажды к Шекспиру пришел начинающий писатель и сказал: “Я тоже хочу быть Шекспиром”. А Шекспир ответил: “Бедный человек! Я хотел стать Богом, а стал только Шекспиром. Кем же станешь ты, если хочешь стать только Шекспиром?”

-        Владимир Николаевич, ваши первые повести 60-х годов (“Мы здесь живем” и “Два товарища”, “Хочу быть честным” и “Владычица”) - это традиционная психологическая проза, написанная в лучших традициях русской литературы. Как и почему в вашем творчестве произошел поворот к сатире, гротеску?

-        Каждый писатель развивается. Гоголь начинал с “Вечеров на хуторе близ Диканьки” - народной прозы, переработанных украинских сказок. А потом появились совсем другие произведения, вплоть до “Мертвых душ”. У одного критика я прочел, что Войнович развивался как советский писатель, а потом стал антисоветским. На самом деле это было не так. Действительно, я написал вполне безобидную повесть “Мы здесь живем”. Но уже она вызвала какие-то подозрения. Я не собирался подрывать советскую власть, но один критик сказал (мне очень нравятся его слова, и я их всегда цитирую): ”В своей повести “Мы здесь живем” Войнович придерживается чуждой нам поэтики изображения жизни как она есть”. То есть этот критик уже признал меня чужим.

Владимир Войнович родился 26 сентября 1932 года в Сталинабаде в семье журналиста и учительницы. Проучившись полтора года в Московском педагогическом институте, отправился на целину. Работал пастухом, столяром, слесарем, авиамехаником, железнодорожным рабочим, инструктором сельского райисполкома, редактором Всесоюзного радио. В свободное от работы время писал стихи, потом перешел на прозу. Четыре года Войнович безуспешно обивал пороги редакций. И вот, наконец, настало, как говорит писатель, “самое радостное событие в жизни”. Он принес в редакцию “Нового мира” рукопись своей первой повести “Мы здесь живем”: “В редакции сидела знаменитая Анна Самойловна Берзер, редактор. Она попросила меня зарегистрировать рукопись. Я сказал, что регистрировать не буду, а хочу, чтобы повесть прочла она. Анна Самойловна удивилась: “Я же не могу читать все, что к нам поступает!” Я набрался храбрости и попросил: “Прочтите десять страниц. Если не понравится - вернете без всяких объяснений, я все пойму”. Анна Самойловна таким предложением была удивлена, но прочесть десять страниц согласилась. Разговор происходил в начале недели, а в конце я получаю телеграмму: “Прошу срочно зайти в редакцию “Нового мира””. Оказалось, что мою повесть прочла вся редколлегия, включая Твардовского”.

Вместе с первыми публикациями пришли и первые неприятности. Писатель рассказывает:

-        В Союзе писателей было организовано собрание. Выступали какие-то люди, яростно клеймили, топтали меня за первую повесть. А когда в 1963 году появилась моя повесть “Хочу быть честным”, шума стало еще больше. Секретарь ЦК по идеологии Ильичев говорил, что в этой повести Войнович изображает наше общество как общество, в котором честным быть трудно, а на самом деле честным быть легко. После этого на меня со страшными обвинениями обрушились центральные газеты, и никто не мог возразить. Я попал в полную опалу. Никто меня особо не запрещал, но при этом книги не издавались, кинофильм не пошел. Из Союза писателей меня тогда не исключили и даже не угрожали этим, но неприятности начались.

-        Может быть, в какой-то степени советская власть и чиновники от литературы помогли развиться вашему таланту? Представим себе гипотетическую ситуацию, что вас бы всюду публиковали, ставили бы фильмы по вашим книгам... Вам скучно было бы...

-        Трудно сказать. Возможно, в какой-то степени вы правы. Есть такое понятие - сопротивление материала. Но с другой стороны... В земледелии есть растения, которые растут на довольно прочной почве, но если закатывать катком, то уже мало что произрастет. Я не уверен в полезности советской власти для литературы. Если бы не чрезмерное давление, которое советская власть оказывала на писателей, крупных имен в нашей литературе было бы значительно больше. Борьба, которую советская власть вела со мной, была вначале более-менее терпимой и, может быть, способствовала какому-то развитию, но потом, когда меня стали преследовать, мне стали угрожать, я просто не мог написать ни одной строчки. Я все время работал, но получалось плохо... Я считаю “Чонкина...” эпическим произведением. Для того, чтобы писать такую книгу, писатель должен находиться в спокойном состоянии духа, смотреть на многие вещи немного свысока, с иронией. А в то время мне было не до иронии. Мои писания достигли такой остроты, что они стали недостаточно художественными, и я стал сбиваться на фельетонный стиль, публицистику.

Замысел романа о солдате Иване Чонкине возникал у Владимира Войновича постепенно. В 1958 году он написал свой первый рассказ “Вдова полковника” о женщине, у которой был роман с солдатом. Роман на одну ночь. Солдат остался у женщины в ночь на 22 июня 1941 года. Утром по тревоге солдат ушел в часть, и женщина его больше никогда не видела. Она его долго ждала, потом стала писать себе письма от его имени. Реальный солдат был заменен воображаемым. Тот, воображаемый солдат служил, воевал, совершал подвиги, получал ордена, поднимался в званиях и закончил войну летчиком, полковником, героем Советского Союза. А поскольку он не вернулся к ней, женщина сама себе написала извещение о том, что он погиб. Войнович рассказывает:

-        Я стал размышлять, кем на самом деле был мой герой. Я понимал, что по контрасту он должен быть не тем, кого изобразила женщина. Он был не полковником, он так и остался простым солдатом... Это были подступы к Чонкину. Как-то я вспомнил один эпизод из своей жизни. Я был солдатом и стоял на плацу. Смотрю, по краю плаца идет лошадь, запряженная в телегу, а в телеге никого нет. Я удивился, глянул под колеса и увидел солдата. Бедняга зацепился ногой за вожжу, и лошадь его тянула... На другой день я опять увидел ту же лошадь, ту же телегу, и этот же солдат с перевязанной головой сидел на телеге, помахивая кнутом. Вид у него был одновременно лихой и нелепый. Я спросил: “Кто это?” Мне ответили: “Ты разве не знаешь? Да это же Чонкин”. Так я впервые услышал о солдате Чонкине. Я с ним не был знаком, никаких его черт характера не знал, в памяти остался только эпизод с лошадью. Когда я вспомнил его, я понял, что должен писать. Вот с этого и начался “Чонкин...”. А лет пятнадцать тому назад я узнал, что тот солдат был якутом, и его настоящая фамилия – Чонгин. Об этом мне написал полковник, служивший во время войны в тех местах... С фамилией Чонкин у меня была такая история. Когда-то Твардовский, которому нравилось многое из того, что я писал, а Чонкин не понравился, сказал: “Что это за фамилия? Таких фамилий очень много… Дравкин, Бровкин... Теркин…” Я огорчился и хотел как-нибудь переделать фамилию. Прикладывал к своему герою разные фамилии, в том числе фамилию героя рассказа “Путем взаимной переписки” Алтынника. Назову его Алтынником, смотрю – не получается. Он не Алтынник. Он – Чонкин.

-        Может быть, Твардовский нашел в этой фамилии пародию на своего “Теркина...”?

-        Говорили тогда, что он воспринимает Чонкина как анти-Теркина. Может быть, не знаю.

Почти полвека спустя, к своему 75-летию, Владимир Войнович выпустил третью книгу о солдате Чонкине. Роман называется “Перемещенное лицо”. Предисловие к книге начинается такими словами: “Мне кажется, я заслужил место в книге рекордов. Этот роман писался без одного года полвека. В 1958 задуман, в 2007-м окончен”. Там же, в предисловии, писатель посвящает читателя в некоторые подробности личной жизни: “Будучи сторонником брака на всю жизнь, я тем не менее до недавнего времени был женат дважды. С первой женой через восемь лет разошелся, со второй прожил сорок лет до ее последнего вздоха. Так получилось, что первая книга “Чонкина” была написана при одной жене, вторая при другой. Их присутствие в моей жизни так или иначе влияло на эту работу, которая в осуществленном виде временами сильно осложняла жизнь мою и моих жен, деливших со мной все последствия моих замыслов и поступков. Поэтому я решил, что правильно поступлю, если посвящу, хотя бы задним числом, первую книгу памяти Валентины, а вторую - Ирины”. После смерти второй жены Войнович “почувствовал полное опустошение, апатию и стал просто чахнуть”. К жизни его вернула новая любовь: “Я понял, что опять желаю жить, писать и, что интересно, даже могу это делать... Я стер пыль с компьютера и остервенело застучал по клавишам, испытывая необычайное, давно забытое вдохновение. На семьдесят пятом году жизни я работал, как в молодости. Путал день с ночью, поспешая за героями, которые, как и раньше, сами себя творили. Могу сказать уверенно, что без Светланы этого бы не случилось. Поэтому третью книгу я по справедливости и с любовью посвящаю ей”.

Трилогия о Чонкине заканчивается тем, что бравый солдат попадает в Америку и превращается в американского фермера. Я спросил Войновича, почему у книги такой неожиданный финал.

-        Жизнь любого человека бывает длинной и неожиданной. Если бы в те годы, когда я пас телят в колхозе или работал на стройке, мне сказали, что я стану писателем, то я бы сам не поверил. Если бы кто-нибудь сказал, что я стану известным писателем, я бы тем более не поверил... Мой первоначальный замысел был таков: после войны Чонкин попадает в лагерь. В 1956 году его освобождают, и на этом история заканчивается. Но когда я попал на Запад, я увидел очень много таких Чонкиных, бывших пленных, которых занесло ветрами Второй мировой войны. Они остались, потому что боялись возвращаться. Их было много и в Германии, и в Англии, и в Америке. Где-то между Нью-Йорком и Филадельфией есть ферма, где жили эти люди: простые крестьяне, попавшие в чуждый им мир. Я понял, что судьба Чонкина могла бы развиться так же.

-        Это последняя книга о Чонкине?

-        Да. Последняя. Я задумал эту книгу как эпический роман, охватывающий большой временной отрезок, а фактически в первых двух книгах речь идет о 1941 годе. Меня мучило, что я не могу закончить эту историю. И вот, наконец, после третьей книги я могу сказать, что история Чонкина закончена.

-        “Чонкин...” – самая важная для вас книга?

-        Конечно. “Чонкин...” – это книга моей жизни.

О том, почему люди из КГБ не пытались завербовать Войновича и он не был приглашен на встречу писателей с Путиным, о “небрезгливом” Евтушенко и высылке Ходорковского из России, о цензуре, самоцензуре, отношениях с властью и о многом другом – читайте во второй части интервью с писателем.  

Nota bene! Встреча с Владимиром Войновичем состоится 16 февраля 2014 года в 5 часов вечера в помещении ORT Technical Institute по адресу: 5440 Fargo Ave, Skokie, IL 60077. Вход - $25. Справки по телефону 773-275-0934.

Фотографии к статье:

Фото 1-2. Владимир Войнович в Литературном салоне Аллы Дехтяр 7 февраля 2009 года.
Фото 3. Владимир Войнович

Trap Door Theatre: “Юдифь” (“Judith”)

В Trap Door Theatre в эти дни идет спектакль “Юдифь” по пьесе английского драматурга Говарда Баркера “Юдифь: прощание с телом” (“Judith A Parting of the Body”) в постановке бывшего руководителя TUTA Theatre режиссера Желько Дюкича. В основе сюжета - пересказ ветхозаветной Книги Юдифи о женщине, спасшей город от нашествия врагов. Дело было во времена правления ассирийского царя Навуходоносора. Послал он военачальника Олоферна проучить непокорные народы и прежде всего иудейский. С городом Ветилуя Олоферн решил расправиться так: он перекрыл жителям доступ к воде и обрек их на голодную смерть. Но жила в городе том красавица-еврейка Юдифь. И пошла она к военачальнику Олоферну, и притворилась пророчицей, и пообещала быструю победу, и напоила его, и отрубила ему голову. Израильтяне выставили голову на крепостной стене. Увидев обезглавленного вождя, армия ассирийцев обратилась в бегство и была разбита израильтянами. А Юдифь вернулась в свой дом и прожила сто пять лет в почете и уважении...

В спектакле три действующих лица – Юдифь, ее служанка и Олоферн. Тело женщины в качестве товара, жертва как путь к освобождению, смерть и любовь, совращение в момент разрушения - вот лишь некоторые из тем, поднимаемых в своей пьесе Говардом Баркером. Драматург по-новому расставил акценты в истории о Юдифи. Если в Ветхом Завете Олоферн представлен как беспощадный убийца, то в пьесе он философствует, размышляет о смерти, сомневается. Удивлены не только зрители, но и Юдифь, восклицающая: “Ты не убийца, а философ”. Да и сама Юдифь не ослеплена местью. Она не торопится выполнять предназначенный ей геройский поступок. Служанка подталкивает ее, Олоферн понимает, что обречен (что тоже расходится с текстом Ветхого Завета), а Юдифь медлит. В какой-то момент женское начало берет верх, и она забывает об ответственности перед своим народом. Она кричит, бьется в истерике, теряет голову... Она изо всех сил оттягивает момент, когда придется заколоть Олоферна, а когда это делает, в ужасе отбрасывает меч. Рубикон перейден – назад дороги нет. Отныне она повелевает своей служанкой по-другому. Если Юдифь смогла пойти на убийство, то служанка уж точно может отрезать себе волосы. Юдифь больше не принадлежит себе, она принадлежит истории. Она попрощалась со своим телом и превратилась в миф...

Английский драматург Говард Баркер родился 28 июня 1946 года в Лондоне в семье переплетчика. Первую пьесу опубликовал в 1970 году, и в том же году она была поставлена в Royal Court Theatre. Прославился как автор “актуальных” пьес и драматург “Театра катастрофы”. Именно для этого театра им была сочинена “Юдифь”. Работал в жанре фантастики и антиутопии. Им написано шестьдесят пьес для театра, двадцать - для радио и телевидения, пьесы для кукольного театра.

Мизансцены Дюкича решены в жанре древнегреческой трагедии. Величественные позы, замедленные движения, высокопарные слова... – такое впечатление, что перед нами Медея, а не простая еврейская женщина. На маленьком пространстве сцены режиссер выстраивает целый мир сложных взаимоотношений главных героев.

На вопрос, почему он оставил основанный им театр, Желько Дюкич ответил так: “Мне хочется быть независимым”. Отдав управление театра в руки Жаклин Стоун, режиссер отправился в свободное плавание. Он провел год в Белграде: преподавал в Театральной академии, ставил спектакли. Вернувшись, стал сотрудничать с Trap Door Theatre. “Юдифь” – второй спектакль Дюкича в этом театре. Он дебютировал с пьесой “Президентши” австрийского драматурга, одного из лидеров немецкой “новой волны” Вернера Шваба.

На самом деле они давно должны были встретиться – Желько Дюкич и Беата Пилч. Во многом их театральный язык сходен. Оба черпают вдохновение в европейской драматургии, оба любят открывать новые имена, оба имеют тесные связи с европейскими театрами. Может быть, театральный язык Trap Door Theatre более экспрессивен и экспериментален, чем язык театра TUTA, где многие годы ставил свои спектакли Дюкич. Тем интереснее смотреть его работы в Trap Door.

В роли Юдифи – замечательная Николь Виснер. Ученица Беаты Пилч, яркая, талантливая, разноплановая, эта актриса является настоящей звездой театрального Чикаго. То кроткая, то яростная, то нежная, то железная – диапазон роли Юдифи велик, и актрисе приходится демонстрировать все свои возможности. Ей это удается в полной мере. Ей веришь, сопереживаешь, сочувствуешь.

В роли сомневающегося убийцы Олоферна убедителен актер Кевин Кокс. Кроме нескольких ролей в Trap Door Theatre, он играл в спектаклях Чикагского шекспировского театра, Steppenwolf Theatre, Indiana Repertory Theatre, играл в сериалах “Chicago Fire” (NBC), “Boss” (Starz), “Detroit 187” (ABC).

На роль служанки Желько Дюкич пригласил еще одну блестящую актрису, члена труппы TUTA Theatre Стейси Бет Грин. Она родилась и выросла в Нью-Йорке, получила образование в Королевской академии драматического искусства в Лондоне и Бостонском университете, играла в театрах Европы и Израиля, несколько лет провела в театре Гатри в Миннеаполисе. Я видел ее во многих спектаклях TUTA Theatre, но особенно она запомнилась мне в роли Елены Андреевны в чеховском “Дяде Ване”.

В спектакле звучит оригинальная музыка композитора Кристофера Крица. Он же является автором звуковых эффектов.

В дальнейших планах Trap Door Theatre – спектакль “Водяная курочка” предшественника театра абсурда и приверженца театра Чистой Формы, польского писателя и философа Станислава Виткевича (“The Water Hen”, 17 апреля – 24 мая). Для постановки этого спектакля театр пригласил актера Анджея Джика из Театра имени С.Виткевича (Закопане, Польша). На лето 2014 года намечен приезд французского режиссера Валери Варнотт. Она поставит спектакль по пьесе Альбера Камю “Праведники” (“The Just”, 5 июня – 5 июля).

 

Спектакль “Юдифь” идет до 1 марта. The Trap Door Theatre, 1655 West Cortland Avenue, Chicago, IL 60622. Справки и заказ билетов по телефону 773-384-0494 и на сайте театра www.trapdoortheatre.com.

Чикагский Музей современного искусства приглашает... Выставки, спектакли, концерты...

В эти дни в Чикагском Музее современного искусства проходит выставка: “The Way of the Shovel: Art as Archaeology”. Археологические находки, архивные исследования и исторические факты, превращенные современными художниками, скульпторами, дизайнерами в элементы искусства, - такова главная идея выставки. На ней представлены живописные и графические работы, инсталляции и коллажи, фотографии, движущиеся объекты, скульптурные композиции, созданные в первое десятилетие XXI века. Ключевые работы представлены американским художником Майклом Раковичем, фотографом из Канады Мойрой Дэви, английским режиссером и фотографом Тачитой Дин, мексиканским художником Габриэлем Ороско, албанским художником Анри Сала, автором короткометражных фильмов, канадским художником Станом Дугласом, немецкой художницей Сюзанн Криман. В рамках выставки под рубрикой “Альтернативный исторический канал” демонстрируются фильмы-видеоинсталляции современных художников. Продолжительность фильмов – от 6 до 35 минут. Они идут в связке по очереди. Среди художников есть и представители бывшего Советского Союза и Восточной Европы.

Белорусский художник Александр Комаров давно и успешно работает в жанре видеоинсталляции и коллажа. Он родился в Гродно, учился в Познани и Амстердаме, сейчас живет в Берлине. Автор персональных и групповых выставок в Беларуси, Голландии, Дании, Польше, Великобритании. На выставке в Чикаго показывает двадцатиминутный фильм “Имущество” (“Estate”, 2008).

Литовский художник Деймантас Наркявичюс относится к ведущим художникам своего поколения. В своих работах он анализирует, как тоталитарный строй меняет психологию людей. С 1992 года он многократно выставлялся на престижных выставках и биеннале во всем мире, участвовал в проекте “Станция Утопия” Ханса Ульриха Обриста на 50-й Венецианской биеннале (2003 год), в выставках “История в искусстве” в Музее современного искусства в Кракове (2011 год), “Остальгия” в Новом музее в Нью-Йорке (2011 год). Его работы неоднократно демонстрировались на МКФ в Роттердаме, персональные выставки прошли в Мюнхенском Кунстферайне (2002 год), FRAC des Pays de la Loire во Франции (2003 год) и в Музее Стеделийк в Амстердаме (2004 год). На выставке в Чикаго художник показывает двенадцатиминутный фильм “Голова” (“The Head”, 2007).

Выставка, организованная главным куратором музея искусствоведом из Берлина Дитером Роелстрете, проходит до 9 марта.

В этом году в Музее современного искусства пройдут выставки американского художника Уильяма О’Брина (25 января – 18 мая), ретроспектива работ немецкого скульптора Изы Генцкен (12 апреля – 3 августа), выставка “Снег” американского художника Захари Каилла (29 апреля – 16 сентября), экспозиция “Современное искусство после Фриды Кало” (3 мая –5 октября). В планах музея – крупнейшая выставка, посвященная Дэвиду Боуи (из собрания Лондонского музея Виктории и Альберта).

Чикагский Музей современного искусства открылся в 1967 году в здании бывшей булочной на 237 East Ontario Street. Первым директором музея стал его основатель, голландский куратор выставок Ян ван дер Марк. Уже первые крупные экспозиции музея – “Pictures To Be Read/Poetry To Be Seen” и “Claes Oldenburg: Projects for Monuments” - сразу привлекли к нему внимание широкой общественности. В 1968 году музей получил первый подарок – скульптуру “Шесть женщин” венесуэльского мастера Марисоля. Среди самых известных выставок музея – работы Роя Лихтенштейна, Роберта Раушенберга и Энди Уорхола из коллекции Джозефа Рандалла Шапиро (1970 год), первая в США ретроспектива работ Ли Бонтеку (1972 год), экспозиция “Сто лет архитектуры в Чикаго“ (1976 год), первая в США экспозиция, целиком посвященная работам Фриды Кало (1978 год), первая в США выставка работ польской художницы Магдалены Абаканович (1982 год), экспозиция “Искусство авангарда в России” из коллекции Джорджа Костакиса (1983 год), работы, посвященные достижениям в архитектуре Людвига Мис ван дер Роэ (1986 год), крупная экспозиция работ Ильи Кабакова и Рэйчел Уайтбред (1993 год).

Летом 1996 года музей переехал в нынешнее здание на 220 East Chicago Avenue. Оно построено по проекту Йозефа Пауля Кляйхуса – первое в США здание знаменитого немецкого архитектора и одно из крупнейших в мире музейных зданий. Кроме залов для выставок, в нем есть большая терраса, сад, библиотека и хранилище книг, ресторан, сувенирный магазин, учебные комнаты, залы для встреч и конференций, уютный театральный зал, рассчитанный на триста человек.

Особенность Музея современного искусства состоит в том, что он не замыкается только на художественных выставках. Каждый сезон в музее проходит большое количество концертов и спектаклей. В разные годы на театральной сцене музея проходили гастроли театра “Betontanc” (Словения), труппы “umka.lv” (Латвия), Национального театра Ирландии (Abbey Theatre), танцевальной компании Триши Браун.

Невероятно интересен новый театральный сезон музея. С 15 по 18 мая мы снова увидим легендарного Михаила Барышникова! Последний раз один из самых блистательных танцовщиков XX века приезжал в Чикаго в 2009 году со спектаклем “Три соло и дуэт”. В числе хореографов был Алексей Ратманский, который специально для Барышникова поставил Вальс-фантазию на музыку М.Глинки. Партнершей Барышникова была выдающаяся испанская танцовщица Ана Лагуна. До этого, в 2007 году, Барышников приехал с молодой балетной труппой “Hell’s Kitchen Dance” и представил три одноактных балета. Это было современное видео-балетно-музыкальное представление, созданное талантливыми балетмейстерами нового поколения. В мае Барышников выступит в главной роли в спектакле “Человек в футляре” (“Man in a Case”) по рассказам А.Чехова. Это - новая постановка базирующегося в Нью-Йорке Big Dance Theater. Авторы инсценировки и постановщики спектакля (они же – основатели театра) - хореографы Пол Лазар и Энни-Би Парсон. Big Dance Theater известен своими экспериментальными работами в жанре танцевального театра. В разные годы на сцене театра шли спектакли по прозе Эврипида, Марка Твена и даже танцевальный парафраз на темы фильмов француженки Аньес Варда. Теперь актеры театра вместе с Михаилом Барышниковым станцуют Чехова.

Среди других интересных событий театрального сезона отмечу спектакли чикагской труппы “eighth blackbird” “Colombine’s Paradise Theatre” (8-9 марта) и новый спектакль талантливого французского хореографа Мон Ле Пладек “Демократия” (1, 3 и 4 мая).

Nota bene! Museum of Contemporary Art, 220 East Chicago Avenue, Chicago, IL 60611. Справки и заказ билетов по телефону 312-397-4010. Подробная информация о выставках и всех мероприятиях - на сайте музея http://www.mcachicago.org.

Фотографии к статье:

Фото 1. Музей современного искусства. Фото – Стив Холл
Фото 2. “Невидимый враг не должен существовать” Майкла Раковича
Фото 3. “Голова” Деймантаса Наркявичюса
Фото 4. “Сталин работы Пикассо” Лене Берг

The Writers Theatre: “Гедда Габлер” (“Hedda Gabler”)

Одно из самых известных произведений мировой драматургии – пьеса Генрика Ибсена “Гедда Габлер” – идет в эти дни на сцене Writers Theatre в постановке режиссера Кимберли Синьор (перевод с норвежского Николаса Рудалла).

Отец Генрика Ибсена, разорившийся коммерсант, вряд ли мог предположить, что его сын, начинавший свой путь в качестве аптекаря, окажется поэтом, писателем, прославит Норвегию и перевернет представление о театральной драматургии, став родоначальником “новой драмы”.

Пьеса “Гедда Габлер” написана и опубликована в 1890 году. Премьера спектакля состоялась 26 февраля 1891 года в Национальном театре Кристиании (ныне – Осло). Поведение и поступки Гедды вызвали у зрителей шок. Шок не прошел и через сто двадцать три года после премьеры. (Судя по вздохам и восклицаниям в зале, для многих зрителей сюжет пьесы оказался откровением.) Властная и свободолюбивая, Гедда не признает обыденности и яростно борется с ней. Муж, тетушка мужа, друзья – все персонажи вызывают у нее раздражение. Последней каплей становится самоубийство коллеги мужа и ее бывшего любовника Эйлерта Левборга. Она верила, что он сделает это красиво, а он оказался, как все, и смерть получилась у него такой же нелепой, как и жизнь. Не сумев победить обыденность, не желая ни от кого зависеть, Гедда убивает себя... 

Ибсен сыграл огромную роль в истории русского театра. В России и в СССР с успехом шли его пьесы “Кукольный дом” и “Дикая утка”. Но первой в этом ряду идет пьеса “Гедда Габлер”. Она была впервые сыграна 21 марта 1892 года французской труппой Михайловского театра в Санкт-Петербурге. 19 февраля 1899 года премьера “Гедды Габлер” состоялась в МХТ. Режиссером вполне реалистического спектакля был К.С.Станиславский. Совсем другое – символистское - прочтение пьесы предложил В.Мейерхольд, поставивший “Гедду Габлер” в 1906 году в Театре Веры Комиссаржевской. Великая русская актриса исполнила главную роль. Спустя сто лет российские режиссеры продолжают обращаться к пьесе Генрика Ибсена. Около десяти лет назад Миндаугас Карбаускис поставил “Гедду...” в “Мастерской Петра Фоменко”, а сейчас на сцене Александринского театра “Гедда Габлер” идет в постановке Камы Гинкаса. Режиссер называет пьесу Ибсена гениальной. Он говорит: “Гедда Габлер не протестует. Она просто не встанет в общий ряд. Раньше это называлось рок, судьба. Гедда сама вершит свою судьбу. Она сама вышла замуж, сама указала, где жить. Она расставляет пешки и смотрит, как эти пешки будут действовать согласно тем ловушкам, которые она подстроила. Но выясняется - никакими пешками она не управляет. Пешки управляют ею. Точнее, жизнь управляет ею. Обыкновенная, повседневная, нормальная, пошлая жизнь. Пошлость - это обыденность в чеховском понимании. Жизнь поглощает, покрывает все наши попытки вырваться какой-то спокойной, безразличной, повседневной пленкой. Вот с чем не хочет мириться Гедда Габлер. Она - единственный человек, который не говорит ни одного слова неправды. Выглядит это дико, часто - бесчеловечно. Так не поступают. А она поступает так: прямо, четко и непримиримо. В начале пьесы заявляет “Во всяком случае у меня всегда есть револьвер”, в конце пьесы спокойно и сознательно пользуется им. “Ну так же не делают!” - восклицает в финале один из персонажей. А как делают? Врут, крутятся, говорят неискренние вещи, смиряются с унизительными обстоятельствами, убивают друг друга, не замечая этого. Гедда, как проявитель, видит партнера насквозь со всеми его интеллигентными, цивилизованными “примочками”. С теми, которые помогают нам с вами жить”. 

“Гедда Габлер” в Writers Theatre - по-хорошему старомодный, реалистический спектакль с замечательными актерскими работами. Таков почерк Кимберли Синьор. Я вспоминаю ее недавний спектакль “4000 миль” в Northlight Theatre. Там тоже не было ничего показного, ничего лишнего, что могло бы отвлечь или развлечь зрителя.

Синьор не старается поразить нас неожиданными режиссерскими приемами. Главное в ее спектаклях – бережное отношение к авторскому слову. Уютный гарнитур, заваленный цветами стол, уходящая в сад (вишневый?) веранда, узкое длинное платье героини - все узнаваемо, все из того века, все логично и оправданно. И если в начале спектакля героиня достает пистолет, значит, так задумано автором, значит, как у Станиславского, пистолет выстрелит в финале.

В роли напряженной, нервной Гедды Габлер – Кейт Фрай. Уже в первой сцене актриса показывает обреченность своей героини. Ни муж, ни пылкий любовник не могут остановить ее стремление к смерти. “Танец” Гедды Габлер продолжается четыре акта, и Кейт Фрай стоически выдерживает это нелегкое испытание. Ее работа в этом спектакле достойна самых высших похвал. Мы видели Фрай в спектакле прошлого сезона “Письма” в постановке той же Синьор. У актрисы – огромный послужной список сыгранных ролей и две премии “Джефф”. Я думаю, за бенефисную роль Гедды у нее есть все основания рассчитывать на третью.

Достойными партнерами Фрай стали Шон Фортунато в роли влюбленного мужа, аспиранта кафедры истории культуры Йоргана Тесмана - само воплощение обыденности, и - по контрасту с ним - харизматичный Марк Монтгомери в роли Эйлерта Левборга.

В остальных ролях: Барбара Фиггинс (Фрекен Юлиане, его тетка), Тиффани Скотт (Фру Tea Эльвстед), Скотт Паркинсон (Асессор Бракк), Кэтлин Рул (Берта, служанка в доме Тесмана).

Сезон The Writers Theatre завершится мировой премьерой мюзикла Алана Шмуклера “Дни, похожие на сегодняшний” (”Days Like Today”, 6 мая – 13 июля 2014 года) по книге Лоры Эсон в постановке художественного руководителя театра Михаэля Халберстама. Малая сцена театра (в помещении книжного магазина “Books on Vernon”) посвящает новый сезон творчеству ирландского драматурга Конора Макферсона. В эти дни (до 16 февраля) идет его пьеса “Port Authority” (режиссер – Уильям Браун), а вскоре состоится американская премьера пьесы Августа Стриндберга - еще одного певца декаданса и разрушения - “Танец смерти” (“The Dance of Death”, 1 апреля – 20 июля) в новой версии Макферсона. Режиссер – Генри Вишкампер.

Спектакль “Гедда Габлер” идет до 16 марта. The Writers’ Theatre, 325 Tudor Court, Glencoe, IL 60022. Справки и заказ билетов в кассе театра по адресу (обратите внимание – другой адрес!): 376 Park Avenue, Glencoe, IL 60022, по телефону 847-242-6000 или на сайте www.writerstheatre.org. Стоимость билетов - $60. С этого года в театре действует специальное предложение для тех, кто воспользуется Metra’s Union Pacific North Line, чтобы добраться до театра. Сделайте свою фотографию внутри поезда, выложите ее на Фейсбук или в Твиттер с тэгом @writerstheatre #HeddaGabler, покажите этот пост в кассе театра и получите $5 наличными (при этом билет от центра Чикаго до театра стоит $4.75).

Фотографии к статье:

Фото 1. Гедда Габлер – Кейт Фрай, Марк Монтгомери - Эйлерт Левборг, Асессор Бракк - Скотт Паркинсон, Йорган Тесман - Шон Фортунато. Сцена из спектакля “Гедда Габлер”. Фото – Майкл Бросилоу
Фото 2. Гедда Габлер – Кейт Фрай, Асессор Бракк - Скотт Паркинсон. Сцена из спектакля “Гедда Габлер”. Фото – Майкл Бросилоу

 

 

Лирик-опера Чикаго объявляет юбилейный сезон. Верди, Штраус, Доницетти, Вайнберг...

27 января в Лирик-опере Чикаго состоялась пресс-конференция, посвященная новому, 60-му сезону 2014-15 годов. В пресс-конференции участвовали генеральный директор театра Энтони Фрейд, музыкальный руководитель сэр Эндрю Дэвис и консультант театра по творческим вопросам, блистательная Рене Флеминг (через Skype из Нью-Йорка). На пресс-конференции были объявлены планы театра на юбилейный сезон. Подробный рассказ об операх и солистах - впереди. А пока – главные новости.

В новом сезоне Лирик-оперы мы увидим десять опер. В репертуар включены восемь: “Дон Жуан” В.А.Моцарта (новая постановка), “Каприччио” Р.Штрауса (постановка Метрополитен-оперы), “Трубадур” Дж.Верди (совместная постановка Лирик-оперы, Метрополитен-оперы и Оперы Сан-Франциско), “Порги и Бесс” Дж.Гершвина (постановка Вашингтонской национальной оперы), “Анна Болейн” Г.Доницетти (совместная постановка Лирик-оперы и Оперы Миннесоты), “Тоска” Дж.Пуччини (новая постановка совместно с Хьюстонской оперой), “Тангейзер” Р.Вагнера (новая для Чикаго постановка принадлежит Ковент-гардену), “Пассажирка” М.Вайнберга (премьера Лирик-оперы, оригинальная постановка Музыкального фестиваля в Брегенце). После основного сезона Лирик-опера покажет новую мариачи-оперу “Прошлое не закончено” (“El Pasado Nunca Se Termina”) - вторую испаноязычную оперу в истории театра. В новом сезоне продолжится показ мюзиклов Р.Роджерса и О.Хаммерстайна. После “Оклахомы!” и “Звуков музыки” (спектакль пройдет в апреле-мае) мы увидим “Карусель”.

Центральным событием сезона обещает стать североамериканская премьера оперы Моисея Вайнберга “Пассажирка”, рассказывающая о страшных событиях времен Холокоста. В основе оперы – одноименная новелла Зофьи Посмыш (годы войны она провела в концлагере в Аушвице, чудом оставшись жива) и личные воспоминания Вайнберга.

В новом сезоне в Лирик-опере дебютирует сопрано Татьяна Сержан (Тоска). Осенью прошлого года она блестяще исполнила партию леди Макбет в концертном исполнении “Макбета” и “Реквием” Дж.Верди с ЧСО под управлением Р.Мути. Среди новых имен - украинский тенор Михаил Дидык (Каварадосси), российский бас Евгений Никитин (Скарпиа) и главный дирижер Фламандской оперы (Брюссель) Дмитрий Юровский. Почему именно на “Тоске” собралась русская команда, для меня остается загадкой, но и на том спасибо. Четыре новых для Лирик-оперы имени наших соотечественников в одном сезоне - это замечательно!

Из других вокальных дебютов отмечу появление в Чикаго баритонов из Норвегии Ойдуна Иверсена (Оливьер в “Каприччио”) и Канады Джошуа Хопкинса (Тадеуш в “Пассажирке”), американских певцов Адины Аарон (Бесс) Брайана Химеля (лорд Перси в “Анне Болейн”) и Келли Кадюс (Катя в “Пассажирке”), испанского тенора Хорхе де Леона (Каварадосси).

В новом сезоне мы снова услышим латышскую певицу Марину Ребеку (в этом году она замечательно дебютировала в партии Виолетты в “Травиате”, в следующем предстанет Донной Анной), американку Сондру Радвановски (Анна Болейн), китайскую певицу Хюи Хе (Тоска), польского баритона Мариуша Квечина (недавний Онегин преобразится в Дон Жуана), южноафриканского тенора Йохана Боту (он пел Лоэнгрина и Отелло – в следующем году возьмется за Тангейзера). После долгого перерыва на чикагской сцене выступят Рене Флеминг в одной из ее коронных партий Графини в “Каприччио” и Стефани Блайт в партии Азучены.

Как и в прошлые сезоны, музыкальный руководитель Лирик-оперы сэр Эндрю Дэвис будет дирижировать четырьмя операми. На этот раз это “Дон Жуан”, “Каприччио”, “Тангейзер” и “Пассажирка”. С оперой “Анна Болейн” за дирижерским пультом в Лирик-опере дебютирует художественный и музыкальный руководитель Хьюстонской оперы Патрик Саммерс. Снова в Чикаго выступят бывший концертмейстер группы тромбонов оркестра Лирик-оперы Уорд Стэр (“Порги и Бесс”) и израильский маэстро Ашер Фиш (“Трубадур”).

Юбилейный сезон откроет “Дон Жуан” В.А.Моцарта в постановке одного из интереснейших американских режиссеров, художественного руководителя Goodman Theatre Роберта Фоллса. Это его первая постановка в Лирик-опере за последние двадцать лет! (В эти дни в Goodman Theatre идет его спектакль “Луна Гейл”). С нетерпением жду дебюта в Чикаго нью-йоркского режиссера Кевина Ньюбери и постановки “Тангейзера” маститого английского режиссера Тима Олбери, сделанной им для Ковент-гардена.

В каждой опере нового сезона, как это было все последние годы, будут участвовать местные силы - студенты и выпускники Центра оперного пения Райана при Лирик-опере.

Сезон начнется 27 сентября 2014 года и продлится двадцать четыре недели, до 15 марта 2015 года. Мы увидим шестьдесят восемь спектаклей. Покупая абонементы на оперы будущего сезона (независимо от дня недели), зрители смогут сэкономить около сорока процентов. Цены на билеты на отдельные спектакли сохраняются на уровне этого сезона. Билеты для детей на все оперы продаются по сниженным ценам (от $20 до $50).

1 ноября 2014 года состоится торжественный гала-концерт, посвященный 60-летию Лирик-оперы.

На один вечер главная оперная сцена отдана во власть пианиста. 9 мая 2015 года в Лирик-опере состоится единственный в будущем году концерт Ланг Ланга.

Как обычно, за час перед началом каждой оперы (за исключением дня открытия сезона) можно будет послушать получасовую лекцию об истории создания произведения. Первые спектакли каждой оперы будут в прямом эфире транслироваться на классической волне 98.7 WFMT. Их можно найти на сайте радиостанции www.wfmt.com.

В целом новый сезон выглядит интригующе. Огромным сюрпризом стала новость о премьере “Пассажирки”. Очень давно в Чикаго не видели “Анну Болейн” (единственный раз ее ставили в 1985 году для Джоан Сазерленд), “Каприччио” (опера шла на сцене театра двадцать лет назад) и “Тангейзера”. После пяти возобновлений “Тоски” Франко Дзефирелли 1964 года наконец-то мы увидим новую постановку. Выбор “Дон Жуана” объясняется тем, что именно этой оперой открылся чикагский театр в ноябре 1954 года. “Трубадур” вернется в старой постановке, но с блестящим составом исполнителей. Самой предсказуемой выглядит в новом сезоне опера “Порги и Бесс”.

Отвечая на вопрос журналиста, Эндрю Фрейд отметил, что сезон был почти составлен прежним генеральным директором Уильямом Мэйсоном. Только две оперы были внесены Фрейдом и Дэвисом. Одну из них мы знаем – это “Пассажирка”. Для нетерпеливых Фрейд добавил, что первый сезон, который он составляет с нуля, будет следующий - сезон 2015-16 годов.

Nota Bene! Абонементы и одиночные билеты на все спектакли сезона 2014-15 годов можно будет заказать на сайте театра http://www.lyricopera.org/home.asp, по телефону 312-332-2244, а также приобрести в кассе по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606. Следите за рекламой!

Фотографии к статье:

Фото 1. Логотип Лирик-оперы
Фото 2. Татьяна Сержан
Фото 3. Венера – Михаэла Шустер (“Тангейзер” в Ковент-гардене). Фото Клива Барды
Фото 4. Сцена из оперы “Пассажирка” (фестиваль в Брегенце). Фото Карла Форстера
Фото 5. Дон Жуан – Мариуш Квечин (“Дон Жуан” в Метрополитен-опере). Фото Кена Ховарда