Много спектаклей хороших и разных. 2023 Holiday Guide. Часть I

Время между Днем благодарения и Новым годом в Америке традиционно считается сезоном праздников. Театры и концертные залы Чикаго и пригородов встречают его во всеоружии. Драматические спектакли, балеты, оперы, концерты… - глаза разбегаются от всего интересного. Как и в прошлые годы, League of Chicago Theatres и ваш покорный слуга подготовили для вас путеводитель по театральному Чикаго. Это не все, а лишь некоторые из наиболее интересных спектаклей, на которые можно и нужно сходить всей семьей в праздничные дни.

“Рождественских сказок” (“A Christmas Carol”) Чарльза Диккенса в этом году целых четыре. Конечно, главный спектакль - в Goodman Theatre (до 31 декабря). Он идет в театре с разными актерами сорок шестой сезон (!) подряд. Адаптация текста для сцены принадлежит чикагскому драматургу Тому Кримеру. Театральный рассказ о счастливом перерождении “старого греховодника и скволыги“ Эбенезера Скруджа, умевшего “выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать”, в “хорошего и пушистого” джентльмена получился по-настоящему традиционным в лучшем смысле этого слова. Спектакль приобрел огромную популярность в Чикаго, его посетили более полутора миллионов человек. Среди зрителей наверняка есть уже дети тех, кто видел его в прошлом. За эти годы спектакль ставили восемь режиссеров, роль Скруджа в молодости исполняли тридцать два мальчика, роль взрослого Скруджа - восемь актеров. Пятнадцатый год в роли Скруджа мы видим замечательного чикагского актера Ларри Яндо.

Тридцатый год “Рождественская сказка” идет в Drury Lane Theatre (до 30 декабря). Постановка была специально сделана как детский новогодний спектакль и идет в рамках проекта Theatre for Young Audiences.

“Рождественскую сказку”, наполненную теплотой, юмором, музыкой и праздничным настроением, показывает Metropolis Performing Arts Centre (пригород Чикаго Арлингтон-Хайтс, до 24 декабря). Режиссер - художественный руководитель Центра Брендан Рэган.

Еще одну интерпретацию знаменитой рождественской истории Диккенса представляет чикагская труппа Manual Cinema (в помещении Writers Theatre, до 24 декабря). Спектакль называется “Manual Cinema’s Christmas Carol”. В веселом представлении для детей и взрослых участвуют куклы. В спектакле много песен, музыки и танцев.

Какой праздник без “Щелкунчиков” (“The Nutcracker”)! В этом году их поменьше, чем “Рождественских сказок” - “всего” три. Классический в хореографии лауреата премии “Тони“, английского балетмейстера Кристофера Уилдона представляет Балет Джоффри. Действие спектакля разворачивается в Чикаго во время Всемирной выставки 1893 года. Как известно, она была посвящена четырехсотлетию открытия Америки и в честь Христофора Колумба получила название Chicago Columbian Exposition. Мать Мэри - скульптор, она работает над одним из важнейших экспонатов, статуей Колумба. После неожиданного визита создателя выставки, таинственного Великого Импресарио, Мэри с Принцем отправляются в увлекательное путешествие по выставочным залам... Оркестром Chicago Philharmonic дирижирует музыкальный руководитель Балета Джоффри Скотт Спек. Спектакль идет до 27 декабря.

Компания Broadway in Chicago представляет шоу “Hip Hop Nutcracker”, объединяющее хип-хоп с бессмертной музыкой Чайковского (Cadillac Palace Theatre, 12-17 декабря).

Наконец, джазовую версию классической сказки “Sugar Hill: The Ellington/Strayhorn Nutcracker”, действие которой происходит в Гарлеме тридцатых годов XX века, показывает Auditorium Theatre (до 30 декабря).

Мировая премьера от компании Broadway in Chicago - мюзикл-“экстраваганза” “Буп! Бетти Буп” (“Boop! The Betty Boop Musical”) многократного лауреата премии “Грэмми” Дэвида Фостера. Режиссер - лауреат премии “Тони” Джерри Митчелл. В тридцатые годы красотка Бетти Буп - персонаж рисованных анимационных фильмов режиссера и художника Макса Флейшера - покоряла сердца поклонников внешностью, голосом, стилем. С 1932 по 1939 год студия Paramount Pictures выпустила девяносто девять аниме-короткометражек с “черно-белой” Бетти. В новом мюзикле она выходит на сцену в ярком наряде под звуки энергичной музыки Фостера. Бетти Буп говорит Нью-Йорку и миру: “Вы способны на удивительные вещи”. Спектакль идет в помещении CIBC Theatre до 24 декабря.

“Как Гринч украл Рождество” (“Dr. Seuss’ How the Grinch Stole Christmas! The Musical”) - еще один культовый американский мюзикл, без которого невозможно представить себе Рождество. Он создан по рассказу детского писателя и аниматора Теодор Гайзель, известного всем под псевдонимом Доктор Сьюз. В мюзикле рассказывается, как вредное и противное существо по имени Гринч пытается украсть любимый праздник у жителей городка Ктоград (Whoville). В спектакле звучат популярные песни “You’re A Mean One Mr. Grinch” и “Welcome Christmas” (Cadillac Palace Theatre, до 31 декабря).

“Золушек” в эти дни две. В Black Ensemble Theater - рождественское представление основательницы театра Джеки Тейлор “The Other Cinderella”. В этом году исполняется сорок семь лет со дня премьеры спектакля (до 31 декабря).

Drury Lane Theatre показывает мюзикл “Золушка Роджерса и Хаммерстайна” (“Rodgers and Hammerstein’s Cinderella”, до 7 января). Об этом спектакле я подробно рассказывал в одном из недавних выпусков Театрального обозрения.

American Blues Theater представляет спектакль “Эта чудесная жизнь: прямой эфир из Чикаго” (“It’s A Wonderful Life: Live in Chicago!”), созданный по мотивам знаменитого голливудского фильма Фрэнка Капры “Эта чудесная жизнь” (“It’s a Wonderful Life”, 1946) с музыкой Ирвинга Берлина и одноименного радиоспектакля. “Маленький человек” из маленького американского городка Джордж Бейли (в фильме в этой роли Джеймс Стюарт) творит добро и помогает людям. После того, как он попадает в беду, Джордж решает свести счеты с жизнью. Но, к счастью, ангел вовремя подоспел. Он спустился с небес, чтобы, как вы уже догадались, помешать Джорджу совершить грех самоубийства. Вот такая чудесная жизнь… в Голливуде… Спектакль держится в репертуаре American Blues Theater двадцать два года! Режиссер - художественный руководитель театра Гвендолин Уайтсайд. Музыкальный руководитель постановки - Майкл Малер. Американский театр блюза был создан в 1985 году. По состоянию на 2023 год театр получил двести двадцать шесть (!) премий “Джефф” и номинаций на эту самую престижную театральную премию Чикаго. При этом все эти годы у театра не было своего помещения. И, вот, наконец, театр приглашает нас в свой новый дом по адресу: 5627 N. Lincoln Ave, Chicago 60659. В новом здании - два зала (большая сцена на 137 мест и студия на 40 мест), репетиционные и административные помещения, просторное лобби с баром, комнаты для хранения костюмов и декораций. Спектакль идет до 31 декабря.

Больше двадцати лет подряд труппа PlayMakers Laboratory показывает новогоднее представление “That’s Weird, Grandma”. Спектакль составлен из скетчей, диалогов, шуток, реприз, подслушанных и записанных в чикагских начальных школах. Каждую неделю текст дополняется новыми историями, так что ходить на спектакль можно несколько раз. Режиссер - художественный руководитель труппы Брэндон Клойд. 8-17 декабря в помещении Neo-Futurist Theater.

Шестой год Strawdog Theatre повторяет полюбившуюся зрителям адаптацию известной детской сказки Эрика Киммеля “Гершель и ханукальные гоблины” (“Hershel and The Hanukkah Goblins”). Как-то накануне Хануки в синагоге еврейского местечка Острополь появились гоблины и стали творить разные мелкие гадости. Например, не давали доброму человеку по имени Гершель зажечь ханукальные свечи.

Семь раз Гершелю удавалось обмануть гоблинов, но в последний, восьмой вечер, к нему пришел Король гоблинов. Король сказал, что его не проведешь. Король пригрозил, что не будет последней свечи и чудес ханукальных тоже не будет. И ничего не будет. Но, конечно, Гершель не испугался и победил гоблина, и ханукальное чудо свершилось... Сказочник Эрик Киммель написал множество детских книг. Самая известная из них - “Приключения Гершеля из Острополя” (“The Adventures of Hershel of Ostropol”), в которую входит сказка о Гершеле. Инсценировка сделана актером театра Майклом Дейли. Композитор - Джейкоб Комбс. Спектакль идет до 23 декабря.

Одна из самых молодых театральных компаний Чикаго Proboscis Theatre Company к праздникам подготовила совсем не праздничный спектакль - новую интерпретацию пьесы “Буря” (“The Tempest”) У.Шекспира. Используя текст Шекспира, восемь женщин-актрис делятся историями из своей жизни. Режиссер - художественный руководитель театра Эшли Вудли. Спектакль идет до 17 декабря в помещении City Lit Theater.

Театральную инсценировку знаменитой телевизионной передачи Джима Хенсона (создателя “Маппет-шоу”) “Emmet Otter’s Jug-Band Christmas” с музыкой Пола Уильямса предлагает The Studebaker Theater at The Fine Arts Building (до 30 декабря).

The Second City показывает комедийное шоу “The Good, The Bad, and The Ugly Sweater”, в котором будут праздничные посиделки, корпоративные вечеринки, пародии на классические праздничные фильмы и в виде скетчей все вместе, как написано в аннотации, “поджарятся, как каштаны, на открытом огне”. Нас ждет набор зарисовок на заданные темы. Темы эти безграничны: любовь, ревность, политика, взаимоотношения женщин и мужчин... Актеры поют, танцуют, смеются и плачут, а главное - разговаривают друг с другом и с нами, зрителями. Почти каждая сцена - и в этом отличие театра от других - проходит в интерактивной форме и требует от актеров готовности к мгновенной импровизации. Когда журналисты спрашивают актеров, как им удается так быстро импровизировать, они отвечают, что долго репетируют. Как будто искусству импровизации тоже можно научиться! Актеры говорят, что на репетициях они долго импровизируют друг с другом, задавая всевозможные темы для обсуждения, а потом приходят к зрителям подготовленными. Конечно, они лукавят. Подготовиться ко всему и сразу невозможно, так что импровизировать все равно приходится. Это - неотъемлемая часть шоу. В то время, когда были в моде шутки о свекрови, The Second City выступал против конформистской культуры с помощью скетчей, обращенных к молодому поколению. Сатира на события и явления, с годами изменилась, стала более широкой, начала затрагивать не только город, но страну и мир. При этом стиль театра почти не изменился. На сцене по-прежнему нет декораций, а только пять-шесть актеров, приоритет по-прежнему отдается тексту и остроумным находкам. Спектакли, как и шестьдесят два года назад, играются каждый день, а импровизации варьируются в диапазоне от десяти секунд до десяти минут. До 31 декабря.

Oil Lamp Theater - маленький театр в пригороде Чикаго Гленвью - показывает спектакль “Дары волхвов” (“The Gift of the Magi”) по одноименной рождественской новелле О.Генри. “Масляная лампа” - хорошее название для театра. Сразу настраивает на домашние уют и тепло. На протяжении пятнадцати лет труппа с таким названием показывала необычные, иммерсивные представления в разных залах Чикаго. За это время в театре побывали более сорока тысяч зрителей. В марте 2012 года у театра появилась постоянная площадка - приятный зал на шестьдесят мест в центре Гленвью. В труппе театра - только профессиональные актеры. Спектакль идет до 30 декабря.

Чикагский детский театр (Chicago Children’s Theatre) показывает праздничное кукольное шоу “The Beatrix Potter Holiday Tea Party”, основанное на четырех популярных сказках английской детской писательницы и художницы Беатрис Поттер. Режиссер - Уилл Бишоп. Спектакль идет до 31 декабря.

The Factory Theater приглашает на комедию “Мудрые парни: Первая рождественская история” (“Wise Guys: The First Christmas Story”). Создатели спектакля говорят, что репетиции продолжались... две тысячи двадцать три года. Режиссер - Бекка Холлоуэй. Спектакль идет до 16 декабря.

Chopin Theatre встречает праздники с комедией “Рождество с Элвисом”. Режиссер - Декстер Баллард. Недавно разведенная женщина узнает в канун Рождества, что ее бывший муж женится на человеке, с которым она познакомилась на лечении. Прежде чем она успевает заглушить свои страдания, в ее квартире появляется призрак Элвиса Пресли. Одинокому и сбитому с толку королю рок-н-ролла этот визит нравится не больше, чем ей... Спектакль идет до 7 января 2024 года.

Мюзикл для всей семьи “Рождественская шхуна” (“The Christmas Schooner”) идет до 23 декабря в помещении Beverly Arts Center's Baffes Theater.

Это не все спектакли, а только те, о которых я успел рассказать. Продолжение праздничного театрального обзора - в следующем выпуске Театрального обозрения.

Nota bene! Все подробности, включая информацию о праздничных скидках на билеты, - на сайтах chicagoplays.com/chicago-theatre-guide/ и ChicagoPlays.com.

Фотографии к статье:

Фото 1. Сцена из спектакля “Manual Cinema’s Christmas Carol”. Фото - Лиз Лоурен

Фото 2. Сцена из спектакля “Щелкунчик” (Балет Джоффри). Фото - Тодд Розенберг

Фото 3. Сцена из спектакля “Эта чудесная жизнь: прямой эфир из Чикаго”. Фото - Майкл Бросилоу

Фото 4. Сцена из спектакля “Emmet Otter’s Jug-Band Christmas”. Фото - Майкл Бросилоу

ЧСО. Бессмертная классика. Чикагский симфонический центр, 7 - 23 декабря 2023 года

7 и 9 декабря, 7.30 pm; 8 декабря, 1.30 pm. Бразды правления Чикагским симфоническим оркестром (далее - ЧСО) переходят к маэстро из Финляндии Микко Франку. В программе: Скрипичный концерт И.Брамса (солистка - Хилари Хан), прелюдия к опере “Тристан и Изольда” Р.Вагнера, Седьмая симфония Я.Сибелиуса.

Дирижер Микко Франк родился в 1979 году в Хельсинки. Музыкальную карьеру начал с игры на скрипке, а в колледже при Академии Сибелиуса перешел на дирижирование. К двадцати трем годам он уже выступил со всеми ведущими оркестрами Европы. В 2002-07 годах возглавлял Национальный симфонический оркестр Бельгии, с 2006 по 2013 год был музыкальным руководителем Финской национальной оперы. С 2014 года Франк - музыкальный руководитель Филармонического оркестра радио Франции.

Второй раз подряд в Чикаго маэстро Франк выступает с американской скрипачкой, трехкратным лауреатом премии “Грэмми” Хилари Хан. В 2019 году она солировала в Скрипичном концерте Сибелиуса, на этот раз исполнит еще одну жемчужину мирового искусства - Скрипичный концерт Брамса.

Хилари Хан училась у русских педагогов: сначала у профессора Клары Беркович, потом (в Институте музыки Кертиса) - в классе Яши Бродского. Хилари играет на уникальной скрипке французского мастера Жана-Батиста Вийома работы 1864 года.

В марте 2021 года студия Deutsche Grammophon выпустила двадцать первый альбом Хан, который называется “Париж”. В записи принимал участие Филармонический оркестр радио Франции под управлением Микко Франка. Среди исполняемых произведений - Две серенады финского композитора Эйноюхани Раутаваары (1928-2016). Он посвятил Серенады Хан, но смерть помешала их закончить. Сочинение было дописано композитором Калеви Ахо. Хан стала первой исполнительницей, мировая премьера прошла в 2019 году. С 2021 года Хан - артист-резидент ЧСО. Двухлетний контракт заканчивается в июне 2024 года.

За 75 минут перед концертами состоятся получасовые беседы музыковеда Стивена Рингса об исполняемых произведениях.

8 декабря, 7.30 pm; 9 декабря, 1.30 pm; 10 декабря, 3.00 pm. В серии “CSO at the Movies” смотрим фильм Криса Коламбуса “Один дома” (“Home Alone”, 1990). Музыка Джона Уильямса прозвучит в исполнении музыкантов ЧСО под управлением Ричарда Кауфмана.

9 декабря, 10.00 и 11.45 am. Среди самых юных любителей музыки (детей от трех до пяти лет) огромной популярностью пользуются концерты серии “Однажды в Симфоническом центре” (“CSO for Kids: Once Upon a Symphony”). На этот раз музыканты ЧСО не только исполняют, но и инсценируют сказку “Три поросенка” (“Three Little Pigs”).

14 и 16 декабря, 7.30 pm; 15 декабря, 1.30 pm. Дирижерскую палочку ЧСО принимает Семен Бычков. В программе: Карнавальная увертюра А.Дворжака, Третий скрипичный концерт К.Сен-Санса (солист - Рено Капюсон), Четвертая симфония И.Брамса.

Выпускник Парижской консерватории, французский скрипач Рено Капюсон начинал свой творческий путь в симфонических оркестрах. В двадцать лет стал концертмейстером Молодежного оркестра Евросоюза, которым руководил великий Клаудио Аббадо, затем был концертмейстером Молодежного оркестра имени Малера, также созданного Аббадо. В давнем интервью Илье Овчинникову Капюсон вспоминает работу с этим дирижером: “Аббадо не слишком много говорил на репетициях, но концерты... Он был рожден для них. На концертах у него вырастали крылья! Он взлетал самым буквальным образом и увлекал нас за собой. Это время было самым потрясающим в моей жизни, а до того - работа с Карло Мария Джулини. С такими великими дирижерами ты понимаешь, что музыка - не на земле, она в полете! С тех пор я не забываю об этом ни на день”. Двадцатилетний концертмейстер оркестра Аббадо - звучит впечатляюще! Еще раньше, в девятнадцать лет, Капюсон стал руководителем музыкального фестиваля в его родном городе Шамбери. Он возглавлял фестиваль пятнадцать лет: с 1996 до 2010 года. Вот как он вспоминает о тех днях: “Вначале нас было всего восемь человек, моих ровесников; мне хотелось создать что-то вроде команды, объединенной любовью к музыке. Так это начиналось, а годы спустя к нам приезжали Марта Аргерих, Даниэль Баренбойм, Максим Венгеров, и фестиваль пришлось прекратить, поскольку мы не платили гонораров, это не предполагалось! Больше так продолжаться не могло, а начиналось все исключительно на основе дружбы, без участия денег”. С 2013 года Капюсон является руководителем Пасхального фестиваля в Экс-ан-Провансе. А еще Рено Капюсон преподает. Одно время - в Лозаннской консерватории, с конца 2016 года - в Royal Northern College of Music. С 2020 года - артист ЮНЕСКО. Его брат - виолончелист Готье Капюсон - не раз выступал с ЧСО.

Снова в Чикаго блистательный Семен Бычков! Он родился в Ленинграде. Учился в Хоровом училище имени М.Глинки и в Ленинградской консерватории (класс профессора И.Мусина). Победитель конкурса дирижеров имени С.Рахманинова. В 1974 году эмигрировал из СССР. С 1980 по 1989 гг. - музыкальный руководитель Симфонического оркестра Буффало (США). С 1989 по 1998 гг. - главный дирижер Оркестра де Пари. С 1990 по 1994 гг. - главный приглашенный дирижер оркестра Санкт-Петербургской филармонии. С 1992 по 1998 гг. - главный приглашенный дирижер музыкального фестиваля “Флорентийский музыкальный май”. С 1998 по 2003 гг. - главный дирижер Дрезденской оперы. С 1997 по 2010 гг. - главный дирижер Симфонического оркестра Кельнского радио. C сезона 2018-19 годов - главный дирижер и художественный руководитель Чешского филармонического оркестра (Прага). В сентябре 2022 года его контракт с чешским оркестром был продлен до конца 2028 года. Его жена - пианистка Мариэль Лебек. Семья живет во Франции.

В один из прошлых приездов в Чикаго маэстро Бычкова мне удалось с ним пообщаться. Перед вами - фрагменты нашей беседы.

- Когда вы решили стать дирижером?

- Эта идея пришла ко мне очень рано. Мне кажется, в восемь или девять лет. С семи лет я пел в хоре мальчиков ленинградской Капеллы Глинки. Глядя на нашего дирижера, наблюдая за ним, я часто дома слушал музыку по радио и дирижировал. Я, конечно, думал, что дирижировал - я размахивал руками. Но именно в этот момент рождалась мечта выражать музыку через дирижирование.

- Ваш творческий путь начинался очень успешно и благополучно. Что побудило вас, благополучного ученика Мусина, победителя конкурса дирижеров имени Рахманинова, подающего надежды дирижера, неожиданно сломать все и в 1974 году уехать из Ленинграда?

- Этот вопрос имеет очень простой ответ. Для того, чтобы продолжать двигаться по тому пути, который был для меня поначалу открыт, мне нужно было заплатить определенную цену. А цена была всем хорошо известна - идеология. Эту цену я платить не хотел. Мои свободные мысли стали известны властям, и в тот момент, когда они поняли, что с идеологической точки зрения я не соответствовал параметрам советского гражданина, двери для меня оказались закрытыми и мой дебютный концерт с оркестром Ленинградской филармонии был отменен. Когда дверь закрывается, нужно найти другую дверь, через которую ты можешь выйти, или окно. Окном была в то время возможность эмиграции для людей еврейского происхождения. Это всем нам хорошо известно.

- Почему вы решили осесть в Америке? Почему не остались в Европе?

- Европа не интересовалась приемом советских беженцев. Очень мало людей могли остаться в Европе. Кому интересен в Европе молодой начинающий дирижер, которого никто не знает?! Я предпочел поехать в Америку по двум причинам. Во-первых, это страна, которая создана на идее эмиграции. Люди приезжают в Америку со всего мира и находят в ней убежище. Во-вторых, в этой стране столько первоклассных, второклассных, третьеклассных оркестров. Мне казалось тогда (и это оказалось правдой), что найдется какая-то возможность, чтобы начать дирижировать. Так оно и произошло.

- Вы закончили в Нью-Йорке колледж Мэннеса. Неужели после школы Мусина вам еще надо было чему-то учиться?

- Я и сегодня учусь... Мусинская школа дает возможность продолжать учиться всю жизнь. Это карта, по которой я веду машину жизни. К тому же надо учитывать мою специальность. Певец или инструменталист может спеть или сыграть любому, кто согласится выслушать его. Для этого нужен только инструмент. Дирижер не может себя показать, не имея оркестра, а оркестр недоступен новичку. Мне нужно было каким-то образом оказаться в контакте с музыкальным миром, в частности, с миром консерватории. Поэтому в августе 1975 года я пошел в Джульярдскую школу. Но я опоздал, к августу закончились приемные экзамены. В Манхэттенской школе музыки мне сказали, что дирижерской программы больше не существует. В тот же день я пошел на Ист-Сайд в колледж Мэннеса. Там меня приняли. Через шесть недель после начала учебного года я уже дирижировал студенческим оркестром. После репетиции президент колледжа сказала, что на следующий год дирижер оркестра уходит на пенсию и предложила мне его заменить. Вот это было моим профессиональным дебютом в Америке.

- Вас не смущало, что вам пришлось начинать работу с оркестрами в американской провинции?

- И прекрасно! А что в этот период я мог дать великим оркестрам? Эти слова я сказал своему первому менеджеру, который хотел, чтобы я сразу дирижировал лучшими оркестрами мира. Он имел возможность меня туда рекомендовать. Что я бы смог им предложить, скажем, в симфонии Малера, в которой они знают решение всех проблем, а я даже не знаю, какие проблемы в ней существуют? Поэтому когда меня пригласили в Симфонический оркестр “Gran rapids” в Мичигане, это была ссылка, которую я сам для себя выбрал. По моему мнению, все проблемы, которые существуют в первоклассных оркестрах, есть в любом оркестре. Разница только в бюджете и в уровне музыкантов. Потом были Симфонический оркестр города Буффало, Оркестр де Пари, Кельн, Дрезденская опера...

- Что явилось толчком к вашему неожиданному взлету?

- В газетах тех лет даже писали слово “overnight”... Помог случай. Когда я жил в Мичигане, в Симфоническом оркестре Буффало заболел дирижер, который должен был ехать с оркестром в гастрольный тур по Германии. Меня порекомендовали этому оркестру, гастроли прошли успешно. Через три недели такая же ситуация возникла с оркестром Берлинской филармонии. Они услышали, как хорошо прошел дебют Бычкова, рискнули и пригласили меня заменить Риккардо Мути. После того концерта Караян обо мне очень тепло отозвался, и музыкальный мир узнал меня. И в этот момент все заговорили про “overnight”. Но мы же знаем, что ничего “overnight” не бывает. Это годы учебы, работы, размышлений, выбора репертуара... Это совершенно естественный процесс, который не виден публике. И не нужно, чтобы публика это видела! Так что это был “overnight” в сознании общества, но не в моей жизни.

- Это правда, что Караян говорил после концерта, что хотел бы видеть вас в качестве своего преемника в Берлинском оркестре?

- В последнее десятилетие жизни вопрос о преемнике задавался ему очень часто. Когда ему в очередной раз задали этот вопрос, он в числе трех имен упомянул и мое. Если не ошибаюсь, кроме меня он назвал Хайтинка и кого-то еще. Он никому ничего не рекомендовал. Просто каким-то образом в этот момент я оказался у него на уме. Безусловно, это для меня огромнейшая честь. Для меня важнее иметь одобрение моей работы от такого великого мастера, чем критика тех, кто его не любил.

- Про одного дирижера можно сказать, что он - ярко выраженный симфонический дирижер, про другого - что он является специалистом в оперном дирижировании. Уникальность вашего опыта состоит в том, что вы успешно дирижируете как оперой, так и симфонической музыкой. Где вам интереснее: в оперном театре или в концертном зале с оркестром?

- Мне в равной степени необходим как симфонический, так и оперный репертуар, и я умудряюсь балансировать между двумя жанрами и делить свое время примерно наполовину между оперой и симфонической музыкой.    

Интересно, что в прошлый приезд в Чикаго (было это в октябре 2015 года) Бычков тоже выступал с Рено Капюсоном. Тогда французский скрипач солировал в Скрипичном концерте Брамса.

15 и 22 декабря, 7.30 pm; 16 и 23 декабря, 1.30 pm; 17 декабря, 1.00 и 4.30 pm. Традиционная новогодняя программа “Merry, Merry Chicago!” Восьмой год в Симфоническом центре проходят концерты с таким названием, и каждый год в программе что-то меняется. В этом году среди прочих произведений прозвучат увертюры к опере “Прекрасная Галатея” Франца фон Зуппе и к оперетте “Орфей в аду” Жака Оффенбаха. В концертах примут участие музыканты ЧСО и Чикагского симфонического хора. Солистка - Эшли Браун, прославившаяся исполнением партии Мэри Поппинс в одноименном бродвейском мюзикле. Дирижер - Томас Уилкинс.

О традиционном новогоднем концерте ансамбля CSO Brass (19 декабря) и последних в этом году концертах ЧСО под управлением многолетнего музыкального руководителя Лирик-оперы Эндрю Дэвиса (21-23 декабря) читайте в следующих выпусках Музыкального обозрения.

Nota bene! Абонементы и одиночные билеты на концерты Чикагского симфонического центра - на сайте cso.org или в кассе по адресу: 220 South Michigan Avenue, Chicago, Il 60604.

Фотографии к статье:

Фото 1. Микко Франк. Фото - Франц Ойханн Моргенбессер

Фото 2. Хилари Хан. Фото - Майкл Патрик О’Лери

Фото 3. Семен Бычков. Фото - Крис Кристодолу

Фото 4. Рено Капюсон. Фото - Darmigny

Лидия Янковская: “В эти дни я живу “Носом”. Интервью перед премьерой

8 и 10 декабря в Чикагском оперном театре (далее - ЧОТ) состоится чикагская премьера оперы “Нос” Д.Шостаковича. Дирижер - музыкальный руководитель театра Лидия Янковская. О будущем спектакле, причинах ухода из ЧОТ и ближайших планах - в эксклюзивном интервью дирижера.  

- Почему “Нос”, Лидия?

- Я обожаю эту оперу - первую в творчестве Шостаковича. Нет боязни, в музыке царит полная свобода, Шостакович делает все, что хочет. Опера написана человеком, который понимал и глубоко изучал оперную классику, знал, что такое опера и музыкальный театр. Шостакович - человек с иронией и чувством юмора. Он писал музыку в то время, когда творили футуристы и разного рода модернисты. Короткая повесть Гоголя как раз вписывалась в то время и совпадает с сегодняшним. Часто героями опер бывают люди, которые вдохновляют нас быть лучше. В “Носе” - наоборот - показано все самое худшее в людях. Каждый персонаж - архетип. Нет добрых и хороших. Ковалева жалко. Он в нехорошей ситуации, без носа ему жизни нет. Никто вокруг не хочет ему помочь. “В вашей ситуации, конечно, трудно, но мы все равно вам не поможем. Мы беспокоимся за себя.” Интересна музыка оперы. Так раньше никто не писал. Люди смотрят на эту оперу, как на произведение атональное, а при этом в ней есть моменты лирические, традиционные ансамбли, арии. В “Носе” есть один очень интересный фрагмент - четыре-пять минут, когда играют только ударные инструменты. Такое сделано первый раз в истории! Шостакович прекрасно показал, как важен в нашей жизни ритм. В то время, в двадцатые годы, в Советском Союзе начинали строить фабрики, развивались новые технологии. Темп всего совершенно менялся. Ударные инструменты и вся музыка оперы показывают жизнь, в которой находился композитор. Это переносится и в настоящее время. Мы тоже живем в шумном мире, где много движения, энергии. Такого рода параллели интересны... Опера близка мне еще и потому, что действие происходит в Санкт-Петербурге. В музыке я вижу любовь к городу и все, что вспоминаю с ностальгией, и все ужасы, которые происходили и повторяются там... Проблема с “Носом” - большое количество действующих лиц, больше восьмидесяти. Такой состав пугает театры, но на самом деле это не так. У нас тридцать четыре человека исполняют все партии. Наша постановка очень практичная. Надеюсь, после Чикаго она пойдет и в других театрах.

- В музыке Шостаковича масса отсылок к Чайковскому, Мусоргскому, Римскому-Корсакову; в повести Гоголя можно найти параллели и с гофманской крошкой Цахес, и с сегодняшним днем. Как вам кажется, зрители смогут понять эти ассоциации?

- Конечно. Архетипы людей те же, что и сейчас; социальные проблемы, поднятые в опере, актуальны сегодня. В нашей стране многие люди живут, не зная, что случится на следующий день с финансовой ситуацией, со здоровьем, медицинскими страховками, со всем на свете... Любой человек может представить себя в ситуации, что вдруг он потерял что-то важное.

- Из русскоязычных солистов в спектакле занят только Алексей Богданов в партии Ковалева. Есть сложности с пониманием текста у певцов?

- Во-первых, я уже ставила русские оперы. Почти все, кто участвует в “Носе”, не раз пели со мной что-то на русском языке. Во-вторых, за последние десять лет все больше и больше ставится русских опер. Певцов стали обучать в консерваториях, как петь на русском языке. Мы подготовили огромные дополнительные материалы. Каждый певец получил либретто в интернационально-фонетическом алфавите с дословным переводом. Собственно говоря, так происходит с любой оперой на любом языке. Певцы должны не только знать общее содержание, но и дословный перевод. Плюс к этому на сценических репетициях мы обсуждаем определенные моменты, которые одним переводом не понять. Идиомы, отдельные фразы, исторические моменты... На третьей постановке со мной работает пианистка Лиза Зильберман. Она живет в Чикаго и помогает певцам с произношением. По-английски ее должность называется “Russian Diction Coach”. Она записала для певцов все слова оперы. Наш режиссер Франческа Замбелло понимает русский язык. Она много работала в России и даже какое-то время училась в Москве. Так что у певцов есть много ресурсов и возможностей понять текст и отработать произношение.

- Я хорошо помню спектакль Уильяма Кентриджа 2010 года в Метрополитен-опере. Огромный движущийся занавес, расписанный русскими фразами, Нос на полсцены, из которого вырастает изображение Сталина... Постановка была замечательная. Казалось, лучше поставить нельзя, но тем не менее Франческа попытается. Какой будет ее постановка?

- Я видела спектакль Кентриджа (я тогда жила в Нью-Йорке), он производит впечатление с визуальной точки зрения. Одна из моих любимейших постановок в Метрополитен-опере. В спектакле Франчески мне очень нравится ее человеческий подход. Постановка сфокусирована на этом самом человеке (Ковалеве), на людях, с кем он встречается, и на истории, которая с ним происходит. Франческа делает постановку ближе к литературному оригиналу.

- Весной с Civic Orchestra вы дирижировали Одиннадцатой симфонией, сейчас работаете над “Носом”. Чем вас привлекает Шостакович?

- Шостакович - один из моих любимых композиторов. Я с детства обожаю его музыку. Мне нравится, что она интеллектуальна и эмоциональна одновременно. Очень часто - особенно в музыке XX века - это два разных мира. Шостакович подходит ко всему с юмором, часто - с сарказмом, и это слышно в музыке. Он не слишком серьезно себя воспринимает, что бывает не часто. Мне это тоже очень нравится. Есть композиторы, развивающие традиционную музыкальную линию; есть те, которые ломают традиции, идут против них. Шостакович не принадлежал ни тем, ни другим, он всегда оставался самим собой.

- “Нос” - первая опера Шостаковича. Композитор сочинил ее в двадцать один год. Одиннадцатая симфония - одно из сочинений позднего Шостаковича. Как менялась со временем его музыка?

- Про многих композиторов мы можем сказать, что произведения, написанные в разные периоды творчества, как будто принадлежат разным людям. Про Шостаковича такого не скажешь. И “Нос”, и Одиннадцатая симфония - это тот же Шостакович, его музыкальный голос. Премьера “Носа” должна была состояться в Большом театре, но Большой ставить отказался. Я думаю, что они посмотрели на партитуру и сказали, что это невозможно ни сыграть, ни спеть. Шостакович только окончил консерваторию, был начинающим композитором. У него хорошо прошла Первая симфония, но зачем нам ставить “Нос”? Думаю, примерно так рассуждали в Большом театре.

- Премьера состоялась в театре МАЛЕГОТ (Малый Ленинградский оперный театр). После шестнадцати представлений спектакль сняли с репертуара, у Шостаковича случился сердечный приступ. В СССР опера не исполнялась сорок четыре года. Ее вернули к жизни дирижер Геннадий Рождественский и режиссер Борис Покровский. Шостакович участвовал в репетициях оперы и присутствовал на премьере Московского камерного музыкального театра в 1974 году, за год до смерти...

- Это сейчас все поют много современной музыки, привыкли к ней, а певцы в Советском Союзе в двадцатых годах ничего подобного не исполняли... Но что интересно. Многие композиторы на месте Шостаковича не хотели бы, чтобы эту оперу ставили. Они бы сказали нечто вроде: “Я написал ее в двадцать лет, забудьте про нее”. Или взялись бы переписывать, создавать новую редакцию. А Шостакович участвовал в репетициях, поддерживал интерпретацию дирижера. Это говорит о нем много, как о человеке.

- Лидия, в последнее время вы часто выступаете с симфоническими оркестрами и оперными театрами по всему миру. Какие из ваших дебютов вы бы выделили как наиболее запоминающиеся?

- Во-первых, Опера Санта-Фе. Я дирижировала там оперой “Русалка” Дворжака. Потрясающе, как люди слушают оперу под открытым небом! Заходит солнце в пустыне, начинается спектакль... В самый эмоциональный момент - вдруг молния за сценой. Музыка и искусство соединяются с природой. Люди приезжают в Санта-Фе со всей страны. Там собираются певцы мирового уровня... Второе - Английская национальная опера. Я дирижировала Третьей симфонией польского композитора Хенрика Гурецкого, известной как “Симфония скорбных песнопений”. Это был очень интересный опыт. Английская национальная опера - театр с необычными постановками и потрясающими образовательными программами. Например, они проводили уроки пения по Zoom для больных ковидом. В уроках приняли участие больше тысячи трехсот человек по всей Великобритании. Потом многих из них пригласили петь в хоре перед спектаклем... В Английской опере еще недавно все дети и подростки до двадцати одного года получали бесплатные билеты. К сожалению, сейчас там происходят неприятные изменения. Очень надеюсь, что британское правительство пойдет навстречу театру... Много было запоминающихся моментов с симфоническими оркестрами. Из самого последнего - концерты с Атлантским симфоническим оркестром. В программе соседствовали Сюита из балета “Ромео и Джульетта” С.Прокофьева и пьеса современного индийского музыканта и композитора Амджада Али Хана. Он играет на индийском инструменте сарод. С Cимфоническим оркестром Лос-Анджелеса я дирижировала программой, состоящей из произведений двух композиторов-женщин: Флоренс Прайс и Маргарет Бондс. В Лос-Анджелесе потрясающий концертный зал. Оркестранты открыты к разной - в том числе современной - музыке, они невероятно пластичны в работе.

- Вернемся в Чикаго. 3 марта следующего года вы выступаете в Симфоническом центре в серии MusicNOW. Запланированы две мировые премьеры сочинений Джесси Монтгомери и Кертис Стюарт. Задам вам глупый вопрос. Когда вы согласились дирижировать новыми сочинениями, вы не знали, какими они будут?

- Я до сих пор не знаю.

- Вдруг они вам не понравятся, покажутся скучными, вторичными? Что тогда? Отказываться поздно - надо исполнять...

- Конечно, какие-то произведения ближе к сердцу, чем другие. Я считаю, когда на меня полагается композитор, чтобы показать свое сочинение в лучшем свете, очень важно найти в нем все самое интересное. На мне лежит огромная ответственность - дать жизнь новому произведению. Когда я получаю партитуру, я всегда все детально просматриваю, разговариваю с автором, задаю вопросы. Между композитором и мной идет постоянный диалог. Чем больше я пытаюсь узнать, тем лучше результат. Даже самые известные и красивые произведения можно исполнить скучно, а в самом неинтересном произведении можно найти нечто любопытное и зажечь музыкантов.

- Мировыми премьерами дирижировать, наверно, легче. Никто не знает, как эта музыка исполняется, не с чем сравнивать! Злой критик ничего не скажет.

- Злой критик может обругать музыку. Часть моей работы состоит в том, чтобы критик этого не сделал. Когда музыканты знают то или иное произведение, они могут позволить себе заняться интерпретацией. Новое произведение нужно выучить. Проблема со стандартным репертуаром в том, что у дирижера с оркестром очень мало репетиций. Нет времени донести свои мысли до оркестра. С записями тоже не все так просто. Например, в случае Пятой симфонии Бетховена все слушают записи двух немецких (Фуртвенглер, Караян) и одного американского (Леонард Бернстайн) дирижеров середины XX века. У них похожая, но не единственно возможная интерпретация. Дирижеры нового поколения стараются имитировать эти записи. Так строится традиция. Людям трудно выйти за рамки того, к чему все привыкли.

- Вы объявили, что после этого сезона уходите с поста руководителя театра. Для меня это стало полной неожиданностью. Еще прошлой зимой мы отмечали ваше пятилетие на посту руководителя, говорили о планах. И вдруг - все. Почему, зачем?

- Ничего особенного не случилось. Я сделала очень много в ЧОТ, довела театр до хорошего уровня. Сейчас я много гастролирую, занята другими проектами, готова двигаться к чему-то новому. В следующем сезоне я буду продолжать вести программу “Vanguard Initiative”, работать с молодыми композиторами. Сейчас хороший момент плавно передать бразды правления. Без меня ничего не развалится, все будет продолжать функционировать.

- В театре вы могли, выражаясь вашими же словами, экспериментировать с репертуаром, ставить неизвестные оперы, не думать о классике, потому что за вас это делает Лирик-опера... Теперь все то, о чем вы говорили, потеряло смысл. Теперь вас только могут пригласить на определенную оперу или программу. Так получается?

- Не совсем. Я дошла до такого уровня в карьере, что могу выбирать репертуар. И потом, я очень часто исполняю традиционные симфонии или оперы. У меня есть возможность перенести мои знания в другие театры. Я считаю, что это очень важно делать. В Чикаго я уже это сделала. Театр может продолжать это делать и без меня.

- Давайте уточним. Вы уходите с поста музыкального руководителя ЧОТ, но остаетесь куратором программы “Vanguard Initiative” при новом руководителе?

- Нового музыкального руководителя не будет. В театре есть генеральный директор Лоуренс Эделсон и будет введена новая должность - Head of Music. Новый человек будет отвечать за музыкальную часть театра в повседневном режиме, помогать с выбором певцов... Я, возможно, вернусь в театр в качестве приглашенного дирижера. Почему нет? Буду рада продолжать сотрудничество с театром.

- Как же новые русские оперы? Как же “Запорожец за Дунаем”? Я, честно говоря, так надеялся, что вы покажете эту оперу в Чикаго...

- Все возможно. “Запорожец за Дунаем” мы, кстати, обсуждали с директором. Говорили мы и о том, какие славянские оперы можно поставить в Чикаго. Посмотрим.

- Я понял, вы переросли ЧОТ. Он вам стал тесен. Что если вам предложат возглавить театр более высокого уровня? Вы открыты к новым предложениям?
- Да, конечно. Сейчас я концентрируюсь на разных проектах в разных странах.

- Что у вас в ближайших планах?

- В июне я буду дирижировать в Сиднейской опере. Триптих Пуччини “Плащ”, “Сестра Анджелика” и “Джанни Скикки” ставят три разных австралийских режиссера. С нетерпением жду интересного оркестрового проекта. В конце февраля в Солт-Лейк-Сити с Симфоническим оркестром Юты представляю американскую премьеру Концерта для альта с оркестром швейцарского композитора Майкла Джаррелла. В программе также - редко исполняемая Вторая симфония Чайковского и Сюита из оперы “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии” Римского-Корсакова - оперы, которую, если бы не пандемия, мы должны были поставить в Чикаго. Очень красивая музыка. Ее в Америке почти никогда не ставят в программы.

- Представим все-таки, что вам предлагают возглавить, например, Английскую национальную оперу или театр в Германии. Бросите Чикаго ради Европы?

- Переехать возможно, если будет интересное предложение. Такие вещи не делаются сразу. Если предлагают такие работы, то это через два-три года. Кто знает, что произойдет за это время? Мы еще успеем это обсудить. На данный момент я очень люблю Чикаго и никуда не собираюсь уезжать. Буду продолжать здесь жить. В эти дни я живу “Носом”. У нас суперпрофессиональная команда: один из лучших оперных режиссеров Франческа Замбелло, высокого уровня певцы, замечательный чикагский дизайнер Маркус Доши. Он преподает в Северо-Западном университете, у нас отвечает за декорации и свет. Опера короткая, веселая, живая, остроумная, говорящая много обо всех аспектах современной жизни. Единственное, о чем я жалею, - что у нас только два спектакля. Было бы здорово, если бы их было восемь или десять. Но времени для разгона нет. Все надо делать по высшему разряду сразу. Я с нетерпением жду чикагской премьеры и приглашаю на нее читателей вашей газеты.

- Удачи, Лидия! До встречи на премьере!

Nota bene! Опера “Нос” пройдет 8 декабря в 7.30 pm и 10 декабря в 3.00 pm в помещении Театра музыки и танца “Харрис” (The Harris Theater for Music and Dance) по адресу: 205 East Randolph Street, Chicago, IL 60601. Билеты - по телефону 312-704-8414 или на сайте chicagooperatheater.org/. Там же вы найдете информацию об истории и сегодняшнем дне Чикагского оперного театра.

Фотографии к статье:

Фото 1. Лидия Янковская. Фото - Тодд Розенберг 

Фото 2. Лидия Янковская. Репетиция с ЧОТ. Фото - Джо Мацца

Фото 3. Лидия Янковская дирижирует ЧОТ. Фото - Тодд Розенберг

Фото 4. Лидия Янковская. Репетиция с ЧОТ. Фото - Джо Мацца