Евгений Колкевич: “Вот такая игра!” Интервью перед премьерой

В эти дни в театре “Атриум” полным ходом идут репетиции спектакля “Вот такая игра!”. Авторы пьесы - Евгений Колкевич и Андрей Тупиков. Режиссер - Андрей Тупиков. В главных ролях: Евгений Колкевич и Людмила Голдберг. Премьерные спектакли состоятся 11, 12, 18 и 19 июля. В перерыве между репетициями я встретился с автором, актером, композитором и продюсером Евгением Колкевичем. Разговор получился о Театре на сцене и театре в жизни. А еще о музыке, поэзии, искусстве... В начале нашей беседы я попросил Женю рассказать об истории создания пьесы.

- Приехала ко мне как-то Люда. Зашел разговор о театре. Люда говорит: “Что-то скучнo стало жить...”. Я взял и сказал: “Хочешь, я пьесу для нас напишу?” Люда согласилась, а я задумался. О чем писать? В какой-то момент ко мне пришла идея написать о возрастных актерах в условном N-ском театре. Главные герои - Он и Она. Были когда-то звездами. Их любили, ими восхищались, им аплодировали. Они стали мужем и женой, потом разошлись, а сейчас никому не нужны. В один прекрасный день независимо друг от друга они приходят в театр, потому что худрук их вызвал и попросил обоих написать заявление об уходе по собственному желанию. Герои нервничают, ругаются, обвиняют и подкалывают друг друга, а потом они решают поставить спектакль о своей жизни. “Давай сыграем себя, свою жизнь.” - “Надеюсь, режиссера хорошего ты нашла?” - “Зачем нам режиссер? Мы можем сами.” - “Тяжелый случай. Как все запущено. Ты или серьезно больна, или встреча с худруком убила последние клеточки серого вешества в твоем девичьем мозгу...” Такова была завязка. Потихоньку я стал развивать историю для моих героев и потихоньку эта история начала выстраиваться. Я вспомнил смешные случаи из истории театра “Атриум” и некоторые из них вставил в спектакль. Например, в “Женитьбе” (один из наших первых спектаклей) Борька Кофман забыл, как зовут невесту. Он должен был к ней подсесть и спросить: “Так как же ваше мнение, Агафья Тихоновна..?” А имя-то он и забыл. Он начинает бегать вокруг кровати (а мы - женихи - стоим за кроватью) и шептать: “Как ее зовут? Как ее зовут?” Борушек тут же подсказал: “Агафья Тихоновна”. Кофман благополучно сказал свою реплику. Эта история в спектакле прозвучит, но в моей интерпретации. В спектакле прозвучит даже монолог Чацкого из “Горе от ума” Грибоедова, за которым последуют слова нашей героини: “Браво, браво. Только ты давно уже не Чацкий, и я не Марья Алексеевна”. Но самое, главное, даже не это. Я уже почти заканчивал пьесу, когда пришла в голову идея сделать спектакль музыкальным.

- Ты и в прошлых спектаклях часто пел и писал музыку...

- Да, писал музыку к песне в спектакле по Окуджаве “Посвящается вам”, к спектаклю “Лилит или Ева” написал несколько песен, в других спектаклях создавал музыкальные фрагменты, но здесь я понял, что в какие-то моменты нужно включить песни!

- Как ты их сочинял? Что рождалось первым - слово или музыка?

- Слово. Я отталкивался от текста. Я читал пьесу и думал: “Вот здесь, в этом месте точно должна быть песня”... Есть песни, которые поет Люда; есть те, которые исполняю я; четыре песни мы поем дуэтом. Всего в спектакле девять песен.

- Мне кажется, общаться с партнерами и произносить монологи со сцены гораздо легче, чем петь. Не боишься?

- Не боюсь. Мы делали фандрейзинг и там сыграли небольшой (полчаса) фрагмент спектакля. Прозвучали четыре песни. После этого ко мне подошли несколько человек и спросили, почему мы пели под фонограмму. Я возмутился: “Как под фонограмму?”. Аккомпанемент - да, минусовка была, а пели-то мы сами. А мне в ответ: “Вы слишком хорошо поете”.

- На премьере будет так же? Все вживую?
- Обязательно. Все песни исполняются только вживую! В том числе и наша финальная песня. На сцене будет девять человек, они танцуют и поют. “Когда нам казалось, что свет уже гас, Что сцена устала держать нас в себе, И этот театр все помнит про нас, И кто мы такие согласно судьбе... ” Мы подводим итог всему тому, что зритель увидел: “Каждый миг - будто в нем откровение. Это все - наша жизнь. Вот такая игра!”

- Ты упомянул, что Он и Она в прошлом были мужем и женой. То есть можно предположить, наряду с театральной, развитие и личной истории героев?

- Конечно, вместе с театральной герои вспоминают и свою личную историю. Между ними происходит такой диалог. “А может зря мы тогда разбежались?..” - “Не мы, а ты. Я еще полгода пытался тебя вернуть, а ты уже была в другом браке.” - “Но ведь ты тоже кого-то нашел, или не получилось?” - “Не получилось... Знаешь, с тех пор, как я играю стариков, я прожил столько чужих жизней, что забыл прожить свою.” Мне удалось перенести на сцену и вплести в спектакль их личную драму. Кроме этого, у меня появился еще один персонаж - Театр. Актеры пришли в гримерку, чтобы просто что-то вспомнить, но вместо пьесы начали играть самих себя. Без режиссера. Без грима. Без текста. Без ролей. Без права на повтор. Чем глубже они возвращаются в воспоминания, тем живее становится сам Театр. Он оживает. Он вмешивается. Он слышит. Он дышит. В одной сцене Он и Она вдруг слышат звук разорвавшейся струны. Она: “Что это было?” Он: “Струна оборвалась” - “Как Константин Гаврилович застрелился. Помнишь?” - “Помню. “Чайка”. Только у нас Константин Сергеевич застрелился бы, если бы увидел все это.” Это я о Станиславском. У нас после спектакля “Лилит или Ева” сохранились куклы: моя и Людина. Театр выключает свет, и ни с того ни с сего на полу оказывается кукла Адама. “Как, каким образом?” - говорю я, а потом понимаю: театр участвует в нашем действии на протяжении всего спектакля.

- В этом месте у нас - тех, кто видел старые спектакли “Атриума”, - возникнут ностальгические воспоминания...

- Отсылок к нашей театральной истории в спектакле много. В одном эпизоде на ширме появляется саксофон. Герой спрашивает: “Это ты повесила саксофон?”- “Нет, это Театр. Ты что не понимаешь, что общаешься с Театром?!” Я подхожу, дотрагиваюсь до саксофона: “Он пропал пятнадцать лет назад, с тех пор я ни разу не играл”. - “Пришло время сыграть.”

- Чувак на саксе...

- Я выхожу на авансцену, начинаю играть и понимаю, что Театр участвует в моей судьбе. Я начинаю с ним общаться: “Ты хочешь, чтобы я сказал по-настоящему? Хорошо. Я - актер, мне уже много лет, и мне кажется, что моя последняя роль уже была сыграна, но я все равно стою на этой сцене. Ты же помнишь, как это было? Сначала аплодисменты, цветы, звонки, премии, а потом - тишина... Я не могу уйти отсюда. Я не могу уйти, даже если мне не дают ролей. Ты - мой зал, моя сцена, мой дом, мой мир”. И начинается песня: “Я так боюсь потерять этот храм навсегда...”

- Такое впечатление, что ты рассказываешь о каком-то идеальном мире, где нет войн, а самая главная трагедия - то, что актеров увольняют из театра. Судя по твоему рассказу, твои герои существуют как бы в безвоздушном пространстве. Это так?

- На вопрос, где происходит действие пьесы, я отвечаю - в ТЕАТРЕ! В каком - неважно. Такой театр может быть в любом городе любой страны. Наша история интернациональна. Первый акт происходит в гримерке, второй - на сцене. Он и Она начинают репетировать спектакль о своей жизни, который они сыграли перед пустым залом. Блогер это снял, выложил, они стали известными. Их вернули в театр, и началась новая жизнь... Мне нужен был хеппи-энд. Хочется, чтобы мы не опускали руки. Мне нужно, чтобы финал, как я говорю со сцены, стал “только началом”. Это касается всех возрастных людей в любом месте. В таком положении, как наши герои, может оказаться каждый. Сдашься - потеряешь себя. Нельзя сдаваться, и не важно, сколько вам лет! У вас еще есть силы. Своим спектаклем я обращаюсь к зрителям: не теряйте надежды, не опускайте руки. Не важно, сколько нам лет, - мы все равно лучше всех.

- Давай назовем всех создателей спектакля. Блогер - Андрей Попович. Заведующая труппой и гример - Татьяна Кофман. Танцовщицы - Евгения Моло, Светлана Коркучанская. Хореография - Елена Сенькина. Свет - Андрей Попович. Звук и видео - Евгений Кажарский. Администратор - Диана Кофман. Завпост - Михаил Зарецкий. Признаюсь, я не всех знаю в этом списке.

- В спектакле участвуют девять человек. В роли Блогера - молодой талантливый актер Андрей Попович. В роли завтруппы - наш постоянный гример Таня Кофман. Когда я ей предложил роль, она мне сказала: “Наконец-то моя мечта сбудется. Я всю жизнь мечтала выйти на сцену”. В “Атриуме” дебютируют талантливые танцовщицы Евгения Моло и Светлана Коркучанская. На сцене будет экран, и зрители увидят нашу жизнь через множество фрагментов и фотографий. Сцены из спектаклей будут чередоваться со сценами из жизни. “Когда мы были молодые...” И это еще не все сюрпризы, которые ждут зрителей!

- Режиссер спектакля Андрей Тупиков - давний друг театра “Атриум”. Предстоящий спектакль станет вашей с ним девятой (!) совместной работой. Как вам репетировалось вместе?

- Я сначала расскажу, как Тупиков взялся за этот спектакль. Я прислал ему пьесу. Неделя - молчание, вторая неделя - молчание. Звоню и слышу слова: “Женя, ну и что? Мне надо, чтобы ты меня чем-то удивил.” - “А я еще написал девять песен.” - “Присылай.” Через три дня - звонок от него: “Берусь. Песни меня подкупили. Но есть одно условие: я должен немного подредактировать текст.” - “Андрюша, что за вопрос. Делай, что хочешь. Перед тобой не Гоголь - Колкевич.” И началась наша с ним работа не только как с режиссером, но и соавтором пьесы. Потом работа по Zoom. Сначала был застольный период, а потом встали на ноги и пошли обычные репетиции.

- Тупиков прекрасно знает возможности всех актеров, в том числе - ваши возможности...

- Мне очень нравится, как он работает. Однажды после репетиции я сказал Люде: “Неужели это я написал?” Люда спросила, что я имею в виду. “Так все здорово получается!” А ведь это чувство возникло после репетиции! Андрей так все удивительно придумывает... Он очень щадяще, уважительно отнесся к моему тексту. Мне это было очень приятно. Он увидел в этой пьесе больше, чем было написано между строк. Где-то бережно убрал лишнее, где-то добавил недостающие акценты, а где-то изменил, усилив дыхание истории. И сделал это не как сторонний наблюдатель, а как человек, который слышит сцену так же остро, как и я. Но главное - он не остановился на тексте. Он уверенно сел в режиссерское кресло и повел эту историю дальше, придав ей форму, ритм и сценическую жизнь. А вообще мне кажется, что это не я писал, - это кто-то свыше писал через меня. Я иногда сижу, печатаю на компьютере, смотрю - десять часов вечера. Глянул снова на часы - пять утра, а я даже не заметил!

- Это называется вдохновением.

- Не знаю, как это назвать. Может быть, по сцене соскучился, по творчеству, по “творению”, по самому театру. Я написал пьесу за полтора месяца. Я полтора месяца прожил счастливой жизнью... Я писал эту пьесу не столько о себе, сколько о таких, как я. О тех, кто прожил жизнь на сцене, но сцена не ушла от них. Эта история рождалась не из фантазии, а из зала ожидания, из репетиционной тишины, из взглядов тех, кого перестали звать, но кто все еще держит в себе свет софитов. Из боли. Из любви. Из несказанных слов и недоигранных спектаклей. Два человека и один театр. Они не ставят пьесу. Они ставят себя. Без режиссера. Без костюмов. Без грима. Без текстов. Без права на повтор. И если в какой-то момент вам покажется, что сцена оживает, - не удивляйтесь. Она просто отвечает тем, кто решился быть настоящим. “Я играю роль, С ней - чужую судьбу, То герой, то шут, то палач без вины, И меня, как его, пригвоздили к столбу, Я играл, как он, без четвертой стены. Я хочу успеть, я хочу закричать, Я хочу показаться смешным, возрастным, Не хочу я ошибки свои повторять, Это значит - всегда буду я молодым.”

- Давай представим, что ты выходишь к зрителям на премьере. У тебя одна минута, чтобы представить спектакль. Что скажешь?

- Я практически уверен, что очень многие увидят в этой истории себя. Это спектакль о жизни, о нашей жизни. Я не буду говорить, что это притча, но спектакль о том, что мы всегда должны двигаться вперед, надеяться на лучшее и понимать, что всегда есть выход, и, как правило, наш конец всегда будет положительным. Я очень хотел бы, чтобы каждый увидел в этом спектакле тот хеппи-энд, который дает ему радость жизни и надежду, что все будет хорошо. Этот спектакль - не вымысел. Это - исповедь. Если он отзовется в вас - значит, мы не зря его играем.

- Очень надеюсь на успех! До встречи на премьере!

Nota bene! Спектакль “Вот такая игра!” идет 11, 12, 18 и 19 июля в помещении Northbrook Theater (3323 Walters Ave, Northbrook, IL 60062). Билеты - на сайте www.vottakayaigra.com/.

Фотографии к статье:

Фото 1-5. Сцены из спектакля “Вот такая игра!” (Все фотографии предоставлены Евгением Колкевичем.)