Олег Габышев: “Я всегда жду сюрпризов!” Интервью с ведущим солистом Театра балета Эйфмана

С 17 по 19 мая в Чикаго состоятся гастроли Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана. Мы увидим североамериканскую премьеру балета “Эффект Пигмалиона”. Главную мужскую партию исполняет ведущий солист труппы Олег Габышев. В эксклюзивном интервью вашему корреспонденту Олег рассказывает о новом балете, особенностях творческого метода Бориса Эйфмана и о том, что ему больше всего нравится в Чикаго.

Кто есть кто в современном балете. Олег Габышев. Родился 10 августа 1985 года в Волгограде. В 2003 году окончил Новосибирский государственный хореографический колледж. С 2004 года - солист балета Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана. За время работы в театре исполнил партии Базиля (“Я - Дон Кихот”), Партнера (“Красная Жизель”), Наследника (“Русский Гамлет”), Дон Жуана (“Дон Жуан, или Страсти по Мольеру”), Вронского (“Анна Каренина”), Треплева (“Чайка”), Онегина (“Евгений Онегин”), Родена (“Роден, ее вечный идол”), Дмитрия Карамазова (“По ту сторону греха”), Мужа и Мужчины (“Реквием”), Дика Дайвера (“Up & Down”), Чайковского (“Чайковский. PRO et CONTRA”). Заслуженный артист России. Лауреат премий “Золотая маска” и “Золотой cофит”.

-          Олег, любое классическое произведение становится для Бориса Эйфмана лишь отправной точкой для создания балета. Начиная работу над “Пигмалионом”, вы предполагали, что это будет нечто особенное, не повторяющее сюжет пьесы Бернарда Шоу?

-          Конечно. Борис Яковлевич берет за основу произведение, а потом начинает переосмысливать его. В любом источнике он находит для себя “междустрочье”. Сам миф о Пигмалионе очень востребован в мировой культуре, и каждый художник интерпретирует его по-своему. Борис Яковлевич “разделил” главную героиню Галатею на два персонажа: Галу и Тею. Одна - Гала, девушка из трущоб - живет в мире нищеты; другая - Тея, звездная танцовщица, - в мире богатства. У Эйфмана есть интересная находка: царство роскоши, снобизма, элиты соотнесено с эстетикой бальных танцев с их яркими, вычурными костюмами и прическами. Встретившись с чемпионом по бальным танцам Лионом (я исполняю эту партию), Гала начинает тренироваться под его руководством и входит в новый для себя мир. Однако стать в нем своей героиня в итоге не сможет... Балет у нас получился и комедийный, и социальный одновременно.

-          Комедийный балет – это так непривычно для Эйфмана!

-          Для нас, артистов, после всех последних психодрам, выпущенных театром, это тоже необычно. Возможно, воздушная музыка Иоганна Штрауса-сына навеяла соответствующую хореографию, лишенную внутреннего надлома и депрессивных оттенков. Ощущение легкости не проходило в течение всего постановочного периода. Было приятно наблюдать, как артисты веселились. Борис Яковлевич даже в какой-то степени провоцировал нас на импровизацию, художественное хулиганство, чтобы получились забавные эпизоды. Кстати, работая над новым спектаклем, Эйфман пересматривал фильмы с Чаплиным. У великого комика ведь настоящий балет в кино...

-          Сумасшествие и трагизм в балете передать легче, чем комедию, правда?

-          Вы правы, рассмешить зрителя, не используя избитые приемы, очень сложно. Поворот головы, взгляд, небольшое утрирование в движении - мы передавали именно тонкие нюансы поведения, заставляющие публику не хохотать, но внутренне улыбаться.

-          Кто ваши прекрасные дамы?

-          Моя партнерша по бальным танцам - Тея. Это собирательный образ светской львицы, которая всегда недовольна своим партнером. Она хочет быть в центре внимания и в итоге проигрывает – и в жизни, и в бальном зале. В этой партии вы увидите новую солистку балета нашего театра Алину Петровскую. Любовь Андреева исполняет роль Галы. В начале спектакля ее героиня манерами и пластикой напоминает, скорее, мальчишку-хулигана, но по мере развития сюжета происходит трансформация образа. Мне кажется, зрителю всегда интересно наблюдать за метаморфозами персонажа. Следить, как он развивается - растет или, наоборот, деградирует, какие обстоятельства на него воздействуют... Во время работы над “Пигмалионом” Бернард Шоу увлекался английской фонетикой. Он полагал, что красивый, чистый, английский язык без вульгарщины и приторно аристократичной манеры способен повлиять на поведение человека, его силу воли. Писатель был убежден: грамотная речь может духовно преобразить личность. А Борис Яковлевич, в свою очередь, считает, что танец меняет человека и делает его чище. Девочка с грубыми, неотесанными движениями превращается в настоящую звезду. Другое дело – это не приносит героине счастья. Она выигрывает чемпионат по бальным танцам, выходит на иной уровень, но понимает, что чужеродна новому миру. Гала не может остаться в нем, но и назад пути уже нет.

-          Ваш герой тоже меняется к финалу спектакля?

-          Лион достаточно консервативен и остается самовлюбленным и эгоистичным человеком на протяжении всего спектакля. Он работает с Галой, прежде всего, потому, что хочет выиграть спор и продемонстрировать окружающим: его педагогический талант позволит превратить эту грубоватую девушку в артистку. Но при всех отрицательных качествах образ Лиона не вызывает негативную реакцию. Скорее, улыбку. Может быть, в этом персонаже мы обнаруживаем свои черты. Мы ведь тоже иногда смеемся над собой, собственным самомнением и эгоцентризмом.

-          Расскажите, пожалуйста, о музыкальном оформлении спектакля.

-          Как всегда, Борис Яковлевич обращается к разной музыке. В основном, “Эффект Пигмалион” поставлен на произведения Иоганна Штрауса-сына (использованы, в том числе, фрагменты из оперетт). А в финале - эмоциональный всплеск: звучит музыка Моцарта с его гениальной простотой и тонкостью, трогающей до глубины души.

-          В этом году исполняется пятнадцать лет вашей работы в театре Эйфмана. Каковы особенности творческого метода Бориса Яковлевича?

-          Борис Яковлевич идет самым тяжелым путем - ежеминутного, ежесекундного поиска. Каждый день - репетиции, эксперименты, пробы... Сначала эти “пазлы” не собираются, но потом благодаря его режиссерскому таланту выстраивается четкая линия спектакля. Хореограф должен, прежде всего, быть хорошим режиссером. Не просто постановщиком движений, а создателем особого художественного мира, который заставляет зрителей оставаться в напряжении на протяжении всего спектакля. Я вижу, как благодаря ежедневным пробам и ошибкам выстраивается режиссура Эйфмана. Мы ставим дуэт, а потом хореограф может его сократить или полностью убрать и сделать совершенно другую картину, не жалея потраченных дней и недель. Борис Эйфман не боится рисковать.

-          Эйфман в работе диктатор?

-          На восемьдесят процентов - диктатор, на двадцать - отталкивается от предложений артистов. Но мы - не марионетки, делающие все, что скажет Мастер. Артисты - помощники хореографа. Мы чувствуем особую ответственность. На нас строится роль, от нас многое зависит... Это - приятная и почетная миссия.

-          Как происходит у Эйфмана подготовка к спектаклю?

-          Где-то на протяжении года готовится музыкальная партитура, разрабатываются сюжетные линии, хореографические приемы, сценический дизайн... Готовясь к очередной постановке, Борис Яковлевич уже представляет, кто какую роль будет исполнять. Но случаются и сюрпризы. В балете “Евгений Онегин” я изначально репетировал Ленского. Первый акт был поставлен, а во втором меня “повысили” до Онегина, и на премьере я танцевал эту партию. Борис Яковлевич понял, что я способен лучше показать уставшего от жизни циника Онегина, нежели романтика Ленского... Эйфман ориентируется на особенности артиста и предлагает ему разные варианты. Самое интересное, когда артист разрушает барьеры и ломает стереотипы. В этом и есть развитие. Когда я прихожу на спектакль и вижу знакомого актера в одних и тех же ролях, мне становится скучно. Интересней видеть исполнителей в разных амплуа. Я всегда жду сюрпризов! Мне в этом плане повезло - у меня все роли разноплановые. Сравните Родена и Онегина, Дмитрия Карамазова и Чайковского. Кардинально разные характеры.

-          Была ли у вас роль, которая идеально совпала с вашим характером?

-          Очень трудно сказать. Все мои герои в итоге становятся близкими мне. Столько времени, энергии ты вкладываешь в роль во время постановочного процесса! Некоторые работы готовятся в течение года. Кроме того, роль может влиять на мою собственную жизнь и тогда начинают происходить ситуации, повторяющие события спектаклей. Меня это даже пугает: надо разграничивать сцену и жизнь. Но, наверно, подобное естественно, если ты семь часов в день посвящаешь одной партии. Поэтому надо быть аккуратным в выборе ролей.

-          Хороший совет начинающим артистам… Олег, вы танцуете в балетах Эйфмана пятнадцать лет. Не устали от работы с ним? Не кажется ли вам, что работа только с одним - пусть и великим - балетмейстером сужает диапазон творчества? Не возникало ли у вас желания поработать с другими мастерами?

-          Конечно, возникало. Думаю, это нормальный процесс. Я понимаю: если хочу развиваться, нужно обращаться к разным стилистикам танца. Я также учусь на спектаклях великих балетмейстеров Ролана Пети, Джона Ноймайера, многих других. А еще работаю со своим материалом. Если я хочу немного “отдохнуть” от хореографии Эйфмана, то сочиняю сам. В прошлом году Борис Яковлевич предоставил мне возможность создать одноактный балет к гала-концерту в честь сорокалетия театра. Я сочинил спектакль “Метель” на музыку Свиридова и Чайковского. Мне кажется, большое везение для артиста - найти своего хореографа и установить с ним творческий контакт. Зигфриды и Альберты есть в каждом театре. А где еще можно станцевать Чайковского, Родена, царевича Павла? Только в труппе Эйфмана. Так везет единицам. Мои роли - мечта любого артиста.

-          Что вам легче - учиться и выполнять советы Мастера или самому учить студентов?

-          Пока у меня недостаточно опыта хореографической работы. Я сейчас стараюсь “превратиться в губку” и максимально впитывать все то полезное, чему могу научиться у Бориса Яковлевича и других мастеров. Санкт-Петербург - город балетный, так что в этом плане возможностей немало. Борис Эйфман советует мне не спешить становиться хореографом: “Век артиста недолог. Попытайся выжать из него побольше”. Я с ним согласен. Я получаю массу удовольствия от сцены. Пытаюсь поддерживать себя в хорошей физической форме и надеюсь, что как артист сделаю еще немало.

-          В июле этого года Борису Яковлевичу исполнится семьдесят три года. Он в прекрасной форме, но не может не думать о будущем, о преемнике, о человеке, который продолжит его дело и поведет театр вперед. Если он позовет вас возглавить театр, каков будет ваш ответ?

-          Мне сложно ответить на этот вопрос. Я очень мягкий человек. А театр – жесткая структура. В принятии некоторых решений нужна жесткость. Я не чувствую в себе способности к этому. Как художник и педагог, я бы очень хотел поработать с труппой. Как руководитель - не знаю. Боюсь даже задумываться.

-          Тем более, что об этом рано задумываться. Мы хотим еще видеть вас в качестве солиста...

-          Столько времени потрачено в репетиционном зале. Приятно, что не зря. Я получаю живой отклик от публики и знаю: мои сценические образы запоминаются.

-          Вас знают и любят в Чикаго. А как вы относитесь к этому городу?

-          Мне очень нравится Чикаго. В прошлые наши приезды мы гуляли по городу, поднимались на небоскреб... Вид потрясающий. В Чикаго у нас появились друзья. Они показали нам пригороды. Мы побывали в потрясающей красоты Бахайском храме (Храм всех религий), посмотрели местную Пизанскую башню... Мне очень нравится парк “Миллениум”. Благодать! Я сейчас увлекаюсь бегом. Два года назад, когда мы были в Чикаго, в городе проходил знаменитый марафон. Жалко, что я не смог поучаствовать. С удовольствием пробежал бы. Когда вновь приеду в ваш город, буду совершать по утрам пробежки по набережной Мичигана. Так что Чикаго я неплохо знаю и искренне люблю. Уверен, весь наш театр солидарен со мной в этом. Мы всегда возвращаемся в Чикаго с удовольствием.

Мировая премьера балета “Эффект Пигмалиона” состоялась 6 февраля 2019 года на сцене Александринского театра Санкт-Петербурга. Как сказал Олег Габышев, спектакль сыграли всего пять раз, а по балетным меркам премьерой считаются десять первых представлений. Так что мы увидим совсем свежее произведение. Я приглашаю всех на премьеру! 

Nota bene! Гастроли Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана пройдут с 17 по 19 мая 2019 года в помещении театра “Аудиториум” (Auditorium Theatre) по адресу: 50 E W Ida B. Wells Dr, Chicago, IL 60605. Заказ билетов - по телефону 312-341-2300, на сайте http://auditoriumtheatre.org или в кассе театра.

Фотографии к статье:

Фото 1. Олег Габышев. Фото предоставлено пресс-службой театра “Аудиториум”

Фото 2-6. Сцены из спектакля “Эффект Пигмалиона”. Все фото - Майкл Кури

Александр Генис. Взгляд из Нью-Йорка. Интервью с писателем перед встречей в Чикаго

19 мая гостем Чикагского русского литературного салона Аллы Дехтяр станет писатель Александр Генис. Встреча с читателями называется “Эмиграция: прилив, три волны и 30 лет”. Перед встречей в Чикаго Александр рассказывает о новых программах на RTVI и радио Свобода, комментирует важнейшие культурные и политические события в мире, делает прогнозы и говорит обо всем, кроме Трампа.

-          Александр, последний раз вы были в Чикаго восемь лет назад, 15 мая 2011 года. За это время изменилась Америка, изменился мир, изменились вы. Вот об этом и поговорим. А начать я бы хотел с последних событий в вашей жизни. В начале апреля у вас были встречи с читателями в Израиле. Как прошли израильские гастроли? Что вас удивило в Израиле?

-          Начну со второго вопроса. Израиль на меня произвел огромное впечатление. Больше всего удивил Тель-Авив. Когда-то это была довольно провинциальная столица. Сейчас Тель-Авив выглядит как Манхеттен у моря: очень красивый, современный город и расслабленная, курортная атмосфера. Лазурный берег на Ближнем Востоке. Меня совершенно потрясает то, что происходит в Израиле, и с каждым разом я влюбляюсь в эту страну все больше и больше. Где еще в мире есть пляж специально для собак? В этом есть столько симпатичного... В Тель-Авиве я прошел четырнадцать километров по побережью Средиземного моря - от Яффо до старого порта. Я нигде не видел столько красивых людей. Девушки, парни, собаки, изумительно ласковые кошки (на иврите - “хатуль”). Мне нравится Израиль все больше и больше, потому что страна умудряется меняться в лучшую сторону - поразительный факт. Я приехал в день выборов, и выборы эти, как и в Америке, были совершенно безумными. У меня все спрашивали, за кого я голосовал, как будто я могу голосовать в Израиле... Политизация в Израиле гигантская. При этом моя школьная подруга и ее муж - израильский политик голосовали за разные партии. Я сказал, что такого в Америке быть не может в принципе. В Америке у демократов и республиканцев не может быть общих детей, а в Израиле - может... Что касается гастролей. Я думал, почему все люди, которые приходят ко мне на вечера, так похожи друг на друга, где бы они ни жили: в Москве, Риге, Таллине, Чикаго или Тель-Авиве. Все время кажется, что это - одна и та же публика, которую я вожу за собой. А потом я понял: приходят те, кто меня читают. Я - тот самый человек, который вызывает такую реакцию у публики. Как всегда, это очень теплая, яркая и приятная компания. Один человек меня просто потряс. Он принес мешок книг и попросил их все подписать.

-          Надеюсь, так же тепло вас встретят и в Чикаго.

-          Я тоже надеюсь. Иначе бы не приезжал.

-          Возвращаемся в Америку. В прошлом году в вашей журналистской работе многое поменялось. С прошлого года в числе ваших СМИ - “Новая газета” и Свобода - появилось новое: телекомпания RTVI. Вы ведете программу “Наши” и выступаете в роли комментатора. Я очень этому рад, мне нравится новая команда RTVI во главе с талантливыми журналистами Алексеем Пивоваровым и Тихоном Дзядко, прекрасной Катей Котрикадзе...

-          Они все талантливые, красивые и молодые, в два раза моложе меня. Я среди них - аксакал. Они стесняются при мне ругаться матом. Однажды они меня спросили: “Скажите, пожалуйста, вот на этом портрете кто изображен: Ленин или Дзержинский?” Я ответил: “Вы что думаете, я застал и того, и другого?”.. RTVI существует пятнадцать лет. Прошлым летом пришла новая команда. Меня пригласили с ними поработать. Я честно предупредил, что у меня есть политические взгляды, есть два человека, которых я категорически не люблю. Они сказали, что это их устраивает. Я думаю, вы догадываетесь, о ком я говорю.

-          Конечно. Я этих двух персонажей тоже не терплю...

-          С тех пор началось наше сотрудничество. Они меня просят комментировать те или иные события, обычно - связанные с политикой. В конце прошлого года телекомпания предложила мне вести программу - цикл бесед с интересными для меня людьми. Трудно отказаться от такого предложения. Если бы в то время, когда я приехал в Америку, была возможность записать всех тех людей, которых я застал... Представляете, получасовая телевизионная передача с редактором “Нового русского слова” Андреем Седых! Все это можно было бы сделать и тогда, но никому не пришло в голову. А сейчас, когда я сам стал ветераном, мне показалось интересным собрать всех людей, которых ценю и люблю. Так получилась программа “Наши”. Она выходит каждую вторую неделю. Я никогда не задаю дежурных вопросов - только то, что мне интересно. Недавно вышла программа с Леной Довлатовой, вдовой Сергея. Я записал беседу с Дмитрием Быковым - человеком, который у всех вызывает огромный интерес. Я почти ни с чем не согласен из того, о чем он говорит, но общаться с ним всегда интересно... Когда мы все уйдем, кто-нибудь к этому прикоснется и сможет найти, что говорили и думали люди из нашей русской Америки. Мне кажется, это важно.

-          Я с огромным интересом смотрю эту программу, но с грустью понимаю, что она недолговечна. Не так много людей, которые попадают под ее критерии. Толстая и Гандельсман уже были. Кто еще в вашем списке?

-          Чем больше проходит, тем больше остается... Наша эмиграция гораздо богаче, чем может показаться. У меня длинный список, но я его не разглашу.

-          Среди “наших“ есть человек, который никогда не дает интервью русским журналистам. Это Михаил Барышников. Мне кажется, вы единственный, для которого он может сделать исключение и побеседовать...

-          Если представится случай, я спрошу. Действительно, Барышников не дает интервью русским журналистам, но рижанам (мы же оба рижанина) он интервью дает. В Риге он дал потрясающе интересное интервью журналу “Ригас лайкс” (“Рижское время”). Пусть вас не обманывает латышское название - это самый интеллигентный журнал на русском языке. Я знаю редактора журнала, давал им интервью и имел честь написать вступительное слово к интервью с Барышниковым.

-          Работа на RTVI - ваш дебют в жанре телевизионной журналистики?

-          Я бы так не сказал. В нулевые мы с замечательным кинорежиссером Андреем Загданским делали цикл передач “Генис: письма из Америки”. Рассказывали о культурной жизни Америки, пока не сменилось телевизионное начальство в России. Тот же Загданский поставил фильм “Оранжевая зима” о первом Майдане, и я писал текст к нему. Какое-то касание к телевидению у меня есть, и это очень любопытная форма. У меня - три вида деятельности: писать на бумаге, говорить по радио и выступать по телевидению. Три совершенно разные профессии.

-          В чем специфика телевизионной журналистики кроме того, что вас не только слышно, но и видно?

-          Я помню, когда начал писать текст для фильма Андрея, он спросил меня: “Зачем ты описываешь картинку? Все же видно”. Но я-то привык к тому, что мой читатель либо читает меня, либо слушает по радио. Он картинку не видит... Меня всегда интересовала техническая сторона нашей писательской работы, и она очень зависит от СМИ. Наверно, совершенно другое дело - изъясняться твитами, как теперь это принято делать. Еще один способ писания, я пока до этого не дошел. Специфика телевизионной журналистики - дело сложное. Что значит видно? Раз тебя видно, то надо думать о том, как ты выглядишь. Я всегда был настолько безразличен к одежде, что галстук надевал два раза в жизни: на свадьбу и когда Бродскому дали Нобелевскую премию. В тот день я пришел на Свободу в галстуке. На вопрос, зачем, ответил: “Это - мой национальный праздник”. Довлатов сказал, что я похож на комсомольского руководителя среднего звена. Больше я галстук не надевал. Но потом появилось телевидение, и я почувствовал, что неловко без галстука появляться перед публикой. Пришлось обновить гардероб. Это было очень забавно - на старости лет покупать галстуки, пиджаки... Смешно, конечно, но работа требует.

-          Поскольку ваша новая должность - комментатор, я хочу попросить вас прокомментировать три важных события в политической и культурной жизни последнего времени. Начнем с культуры. Сегодня все только и говорят о сериале “Игра престолов”. Как вы к нему относитесь?

-          Я сериалы люблю, но к “Игре престолов” довольно равнодушен, потому что он смешивает историю с фантастикой, а я предпочитаю эти жанры по отдельности. Я очень люблю исторические сериалы “Борджиа”, “Тюдоры”, “Марко Поло“ и очень люблю фантастику. Зачем нужны драконы, если история сама по себе безумно интересна?.. В России жанр “фэнтези“ появился намного раньше. Просто слова такого не было. “Понедельник начинается в субботу” братьев Стругацких - фэнтези, как Гарри Поттер. “Сказка для младших научных сотрудников”, как там написано. Есть “фэнтези“, которые мне чрезвычайно нравятся. Лучший образец жанра - роман Сюзанны Кларк “Джонатан Стрендж и мистер Норрилл”. Так мог бы выглядеть “Мастер и Маргарита”, если бы роман написал Диккенс. Но весь ажиотаж в связи с выходом последнего сезона “Игры...” - это хорошо. Мы живем в золотой век телевидения, и телероманы умело заменяют толстые романы XIX века, которыми зачитывались наши прапрадеды. Это освобождает литературу от сюжетности и позволяет наслаждаться теми чистыми жанрами, которые мне так нравятся, а именно - поэзией и эссе.

-          Вы говорите про золотой век телевидения, а мне кажется, что сегодня - время YouTube. Юрий Дудь выпускает фильм “Колыма - родина нашего страха” и за день собирает под два миллиона просмотров. (По состоянию на 5 мая количество просмотров составило почти двенадцать миллионов.) Куда там Шаламову со своими “Колымскими рассказами” и Солженицыну с “Архипелагом...”.

-          Я подозреваю, что те миллионы, которые посмотрели “Колыму...”, читали и Шаламова, и Солженицына. По последнему опросу большинство людей в России считают, что ничего страшного Сталин не совершил, и репрессии - пустяки. Вряд ли они смотрели фильм Дудя... У меня телевидения нет. Есть экран, но я отказался от подписки на кабельные каналы, потому что их не смотрю. Я читаю газеты, пользуюсь интернетом и смотрю сериалы - это совсем не то же самое, что жизнь у телевизора, как это было двадцать-тридцать-сорок лет назад. В этом качестве телевизор уступил интернету. Интернет, YouTube - какая разница, как это называется? Все это видео, которое мы можем смотреть у себя на экране. Эта гигантская революция еще не осмыслена, потому что она продолжается. Сдвиги будут грандиозные. Вспомните, как изменился мир из-за книгопечатания. Вот так меняется мир сегодня из-за интернета.

-          Расследование Мюллера закончено. Каков главный вывод? Есть шансы у представителя Демократической партии победить на выборах 2020 года?

-          Начнем с конца. Я считаю, что это зависит исключительно от Демократической партии. Дело в том, что Демократическая партия сегодня - это “Левый марш леммингов”. Так называется мое эссе, которое недавно появилось в “Новой газете“. То, что происходит в Демократической партии, катастрофически влияет на ее шансы. Программа Сандерса и его соратников никогда не будет воплощена. Америка никогда не станет Данией. Об этом я опять же недавно говорил на радио Свобода в передаче “Почему Америка не Дания”. Я давно знаю очень интересного человека Сэмюэля Рахлина. У него необычная биография: вырос в России, прожил всю жизнь в Дании, стал знаменитым датским журналистом, сейчас живет то в Дании, то в Америке. Я спросил у него, возможно ли превращение Америки в Данию. Он ответил: “Через тысячу лет поговорим”. Радикальный крен Демократической партии безумен. Именно поэтому у Джо Байдена есть шансы во всяком случае выиграть номинацию. Байден – это середина, центр, опыт. Успех Байдена был бы важен для всех... А что касается расследования Мюллера, то оно доказало, что Россия вмешивалась в американские выборы. Трамп пришел к власти с помощью русских разведчиков и русского вмешательства - вот самый важный вывод комиссии Мюллера. Это объявление информационной войны со стороны Путина. И Америка должна относиться к этому именно так... Про самого Трампа я говорить не хочу. На встречах с читателями для меня самое интересное - вопросы и ответы. Я встречаюсь с аудиторией ради беседы с ней. Писательство - одинокая работа. Увидеть своих читателей живьем - огромный стимул. Я это высоко ценю. Но для того, чтобы не превращать встречу в перебранку, я отвечу на все вопросы, кроме тех, что про Трампа. Давайте Трампа оставим в стороне. Представьте себе: вы приходите к кому-то в гости и вдруг выясняется, что у вас принципиально разные политические взгляды. Что делать? Встать и уйти? Нет, просто замолчать, пить водку и разговаривать о том, что нам приятно слышать.

-          Как будут развиваться события после победы Зеленского на выборах президента Украины? Феномен Зе станет примером для России и Беларуси?

-          В России и Беларуси никаких свободных выборов нет и быть не может. Пока, по крайней мере. Единственный положительный факт украинских выборов в том, что они состоялись и были признаны. Это - победа демократии. Американская революция победила не тогда, когда она освободилась от англичан, а в 1800 году, когда произошла мирная смена власти. Это продолжается до сих пор, и именно поэтому Америка - куда бы она ни шла - идет вперед. России такое не снилось. Что касается самого Зеленского. Я не знаю, каким он будет президентом, но комик он плохой. То, что я видел, вызывает во мне ужас: не смешно. Зеленский пришел из КВН, и это - самое интересное в нем. КВН - феномен именно и собственно советской власти. Нигде в мире не было ничего подобного. КВН был свободой, отдушиной, настоящей оттепелью. КВН пережил советскую власть. Я знал человека, который придумал КВН, - Сергея Муратова. Я знаю знаменитого капитана КВН из Риги Юрия Радзиевского. Он учился у моего отца. КВН всегда славился тонким, интеллигентным юмором. Куда все это делось? Зеленский из какой-то другой планеты КВН. А каким он будет президентом, я не могу сказать. Он сам понятия не имеет, что с ним будет дальше. Может быть, ему пора было сменить профессию комика...

-          Александр, с 1984 года вы были бессменным ведущим программы “Американский час” на радиостанции Свобода. В конце прошлого года программы не стало. Сегодня вы ведете передачу “Генис: Взгляд из Нью-Йорка”. Ваши собеседники те же: Соломон Волков, Борис Парамонов, Андрей Загданский. Но вместо часа – полчаса, вместо нескольких тем – одна тема. Вас сократили, или вы сами решили сократиться?

-          С 1984 года я работаю на Свободе, но в самых разных программах. Вначале была программа “Культура”, которая превратилась в “Поверх барьеров”, круглые столы с Довлатовым, Вайлем… Потом были другие передачи. Много было всего разного. Программа “Американский час” существовала пятнадцать лет. Было сделано более семисот передач. Все они есть в интернете, их можно бесплатно скачать. Казалось бы, кому нужна старая газета? Но эти передачи не устарели, и я этим горжусь... В прошлом году меня попросили переформатировать “Американский час”, сделать программу получасовой, более компактной-однотемной.

-          Наверно, одну тему выбрать труднее, чем три-четыре?

-         Да как сказать. Честно работать всегда можно только одним образом: говорить и писать только о том, что тебе интересно. Если писать на дежурные темы, получаются передовицы из “Правды”, которые не читают даже те, кто их писал. Когда-то Гете спросили, как он выбирает то, о чем пишет. Он ответил: ”То, что диктует сегодняшний день”. Вот то, что мне сегодня интересно, и попадает в радио, газеты, книги... Надо жить сегодняшним днем и смотреть по сторонам. Я привык к переменам и отношусь к ним довольно спокойно. Мне жалко, что многие мои коллеги не попали в новый формат, но я стараюсь сохранить лучшее, что можно было сделать. Так что в принципе все остается по-прежнему. Тридцать пять лет на радио, в сущности, я веду одну и ту же программу. Она называется “Генис у микрофона”.

-          В конце вашей программы следует неизменное - ваш электронный адрес и слова: “Ни одно письмо не останется без ответа”. Это фигура речи, или вы действительно отвечаете на все письма?

-          Всегда отвечаю. Бывают письма наглые, грубые и глупые. Я и на такие отвечаю, и если они продолжаются, пишу, что обещал отвечать на все письма, но не вступать в переписку с идиотами. В доинтернетовское время, когда все было гораздо сложнее, я тоже отвечал на все письма, посылая ответы в самые разные места мира. Помню, у меня были корреспонденты из Северного Казахстана и поселка на Амуре. Отвечать на письма - не просто вежливость, а образ жизни. Каждое неотвеченное письмо - плевок в лицо.

-          Почему “Взгляд из Нью-Йорка”? Потому что вы живете в Нью-Йорке?

-          Потому что у меня есть формула Нью-Йорка. Я точно знаю, что будущее в Нью-Йорке начинается раньше, чем где бы то ни было. В 2000 году весь мир решал, где начнется третье тысячелетие. Договорились, что оно начнется на Таймс-сквер в Нью-Йорке, где в двенадцать часов ночи падает блестящий новогодний шар. Взгляд из Нью-Йорка предполагает дальновидность. Нью-Йорк - космополитическая столица мира.

-          Как изменился Нью-Йорк за сорок один год вашей жизни в нем?

-          Когда я приехал в Нью-Йорк, он был в надире, а сейчас - в зените. (Надир - самая низкая точка в астрономии, зенит - самая высокая.) Но я не знал, что это плохо. Инфляция и безработица были семнадцать процентов. Я понятия не имел - это много или мало. Тем более, что зарплаты у меня не было вовсе. Нью-Йорк был в ужасном состоянии: каждый седьмой - на вэлфере, преступность - чудовищная... Когда в Южном Бронксе обсуждался вопрос о реконструкции района, то в Конгрессе сказали: лучший способ - бомбардировщик Б-52. Вот в какой город я приехал. Я его полюбил грязненьким. Чистеньким его полюбить гораздо проще. После 11 сентября 2011 года город попал в руки Блумберга, и я поражаюсь тому, как быстро и прекрасно он изменился. Никогда за всю свою историю Нью-Йорк не был таким замечательным, как сегодня. Именно поэтому я мечтал, чтобы Блумберг выставил свою кандидатуру на пост президента. Он этого не сделал, уступив место Байдену. Блумберг как-то сказал, что низенький еврей-миллиардер никогда не станет президентом США. А жаль, Блумберг был бы хорошим президентом, потому что он был хорошим мэром. Он глубоко и искренне плевал на политику. Когда спрашивают, кто лучше убирает мусор - демократ или республиканец, ответ один: мусор надо убирать хорошо независимо от партии. Блумбергу было совершенно все равно, кто к какой партии принадлежит... К тому же Блумберг заставил Нью-Йорк бросить курить. Это был первый город, где запретили курить. Я помню, какая паника поднялась, но Блумберг победил.

-          Какое будущее начинается в Нью-Йорке сегодня?

-          Город сегодня выглядит изумительно. Я стараюсь раз в месяц объездить Нью-Йорк на велосипеде. Это - лучший способ узнать Манхеттен. Никогда город не был таким чистым, блестящим, интересным! Раз в несколько месяцев появляется новый объект вроде горизонтального парка High Line. Только что появился огромный торговый комплекс на тридцатых улицах Челси, появились потрясающей красоты скульптуры Калатравы. Он сделал новую станцию метро - мраморную птицу - на месте Башен-близнецов... Нью-Йорк становится все лучше и лучше. Я надеюсь, город не остановит ничто, хотя это возможно. Одни мэры приходят, чтобы сделать Нью-Йорк лучше, другие – потому что хотят сделать, чтобы все были равны. Де Блазио все время пытался как-то улучшить город за счет равноправия. Но чем больше равноправия, тем хуже город.

-          Александр, мы говорили с вами о журналистике, а закончить нашу беседу мне хочется литературой. Над чем работает Генис-писатель?

-          Вот об этом как раз мы поговорим на встрече с читателями. Я представлю свою новую книгу, которая должна появиться в июне. Она составит пятый том в серии под условным названием “Время собирать камни”. Может быть, я почитаю что-нибудь из нее. За то время, пока мы не встречались, я выпустил очень важную для себя книгу “Обратный адрес”. Она мне особенно дорога, потому что в ней очень мало - если есть вообще - цитат. Вместо цитат - люди, которые меня окружали... Мне всегда интересно отвечать на вопросы, потому что раз человек задает вопрос, его интересует ответ. Меня только удивляет, как часто меня спрашивают, что я думаю о том или ином писателе. Я сам писатель. Было бы естественней спросить, что я думаю о чем-то сам, чем о ком-то другом. Но я с удовольствием отвечу и на такие вопросы, и на неизбежное: “Что вы думаете о Быкове?”

-          Примите от меня одну просьбу-пожелание. Я, как и вы, старый кошатник и обожатель котов. Я с нетерпением жду вашего эссе “Путь кота”, которое будет опубликовано в сборнике “Птичий рынок“. Может быть, вы прочтете фрагмент из этого эссе?

-          Хорошо, так и сделаю. Эти сборники - изобретение моей старинной приятельницы-издателя Елены Шубиной. Она собирает своих любимых писателей и просит их писать на разные темы. Получаются антологии о садах, животных, счастье, футболе... А по поводу предстоящей встречи я хочу добавить, что все они происходят по одной-единственной причине. Причина эта - Алла Дехтяр. Я никогда в жизни не видел такой энергичной дамы и такого обаятельного продюсера. Пожалуйста, передайте это вашим читателям и скажите, чтобы они приходили не только ради меня, но и ради Аллы.

-          С удовольствием передам! Тем более, что 19 мая исполнится тридцать лет со дня приезда Аллы в Америку. Мы знаем, как она любит отмечать юбилеи и праздники с интересными гостями Салона. Этот юбилей она отметит с вами. До встречи в Чикаго!

Nota bene! Вечер Александра Гениса “Эмиграция: прилив, три волны и 30 лет” состоится 19 мая в 6 часов вечера в помещении центра “KRUG - Community Circle” по адресу: 1400 S Wolf Road, Ste 100, Wheeling, IL 60090. $30. Телефоны для справок: 773-682-6486 или 224-423-5784.

Фотографии к статье:

Фото 1-5. Александр Генис. Автор всех фотографий - Ирина Генис

Чикагский симфонический центр представляет... Концерты 9 - 21 мая 2019 года

Крупнейшая в истории Чикагского симфонического оркестра (далее - ЧСО) семинедельная забастовка музыкантов окончена, новый пятилетний контракт подписан, Симфонический центр снова открыт для Музыки! 1 мая состоялся замечательный камерный концерт Ицхака Перлмана и Евгения Кисина. С начала мая в Чикаго находится музыкальный руководитель ЧСО Риккардо Мути. Он уже продирижировал первой майской программой. Вот что будет дальше...

9-11 мая, 8.00 pm. Во второй майской программе ЧСО под управлением маэстро Мути исполнит произведения В.А.Моцарта и И.Стравинского. В программе: увертюра к опере “Женитьба Фигаро” и Двадцатый фортепианный концерт Моцарта (солистка – Митсуко Учида), сюиты из балетов “Аполлон Мусагет“ и “Жар-птица” Стравинского.

Замечательная японская пианистка Митсуко Учида родилась 20 декабря 1948 года в пригороде Токио в семье дипломата. Отец получил должность посла Японии в Австрии, и Митсуко в двенадцать лет с семьей переехала в Вену. Училась в Музыкальной академии. Лауреат Первой премии Международного конкурса пианистов имени Л.ван Бетховена (Вена, 1969 год) и Второй премии Международного конкурса пианистов имени Ф.Шопена (Варшава, 1970 год). В разные годы - резидент Кливлендского симфонического и Берлинского филармонического оркестров. Артистический директор Музыкального фестиваля в Мальборо. Живет в Лондоне.

Митсуко Учида – одна из лучших в мире исполнительниц классической фортепианной музыки. Среди ее любимых композиторов – Бетховен, Шопен, Шуберт и Моцарт.

Перед началом концертов на втором этаже Симфонического центра (6.45 pm, Grainger Ballroom) состоятся тридцатиминутные беседы музыковеда Ларри Рапчака об исполняемых произведениях.

11 мая, 10.00 am и 11.45 am. Концерты для самых маленьких из серии ”Однажды в Симфоническом центре” (Once Upon a Symphony). На этот раз музыканты из ЧСО не просто исполнят, а разыграют бразильскую народную сказку “Мальчик и скрипка”.

12 мая, 3.00 pm. Традиционный весенний сольный концерт Евгения Кисина. Его программы никогда не повторяются и всегда отражают одну общую тему. Произведения, представленные в новой программе, объединены темой романтизма. В концерте прозвучат Ноктюрны Ф.Шопена, Соната фа минор Р.Шумана, Фрагменты из Прелюдий, тетрадь I К.Дебюсси, Четвертая соната А.Скрябина.

16-18 мая, 8.00 pm; 21 мая, 7.30 pm. Финско-русскую программу представляет в эти дни ЧСО: “Реквием нашего времени“ финского композитора Эйноюхани Раутаваары (1928-2016), Скрипичный концерт Я.Сибелиуса (солистка - Хилари Хан), Вторая симфония С.Рахманинова. За дирижерским пультом - маэстро Микко Франк.

“Реквием нашего времени“ - произведение для духовых инструментов и перкуссина. Раутаваара сочинил его в 1953 году, сразу после окончания Музыкальной академии Сибелиуса, и посвятил памяти матери, погибшей во время Второй мировой войны. Раутаваару называют самым значительным композитором Финляндии после Сибелиуса.

Дирижер Микко Франк родился в 1979 году в Хельсинки. Музыкальную карьеру начал с игры на скрипке, а в колледже при Академии Сибелиуса перешел на дирижирование. К двадцати трем годам он уже выступил со всеми ведущими оркестрами Европы. В 2002-07 годах возглавлял Национальный симфонический оркестр Бельгии, с 2006 по 2013 годы был музыкальным руководителем Финской национальной оперы. С 2014 года Франк является музыкальным руководителем Филармонического оркестра радио Франции. В 2017 году он продлил контракт с оркестром до 2022 года.

Интерпретация дирижера - соотечественника композитора - всегда повышает уровень доверия аудитории. В случае с “Реквиемом...“ сравнивать не с чем, а в случае со Скрипичным концертом Сибелиуса - наоборот. В Симфоническом центре этот концерт звучал в исполнении всех великих скрипачей прошлого и настоящего. Интересно, что нового привнесет в него американская скрипачка, трехкратный лауреат премии “Грэмми“ Хилари Хан. Она училась у русских педагогов: сначала у профессора Клары Беркович, потом (в Институте музыки Кертиса) - в классе Яши Бродского. 

Хилари играет на уникальной скрипке французского мастера Жана-Батиста Вийома работы 1864 года.

Последний раз мы слышали Хилари Хан в Чикаго в ноябре 2016 года. В камерном концерте, кроме произведений Баха, Моцарта, Шуберта, она исполнила Партиту для скрипки Антона Гарсиа Абрила. Испанский композитор сочинил для Хилари шесть партит, и, по ее словам, прекрасней музыки трудно себе представить.

Перед началом концертов на втором этаже Симфонического центра (16-18 мая, 6.45 pm, Armour Stage; 21 мая, 6.15 pm, Grainger Ballroom) состоятся тридцатиминутные беседы музыковеда Джоанна Буиса об исполняемых произведениях.

20 мая, 7.00 pm. Последний в этом сезоне концерт в серии современной музыки MusicNOW называется “Break Away“. В программе: мировые премьеры написанных по заказу ЧСО новых аранжировок произведений “Joy Boy“ (аранжировка Вашингтона) и “Gay Guerrilla“ (аранжировка Джесси Монтгомери) Джулиуса Истмана, “Passage, What Does It Mean?“ Мередит Монк (аранжировка композитора-резидента ЧСО Мисси Маццоли), а таже квартет Джесси Монтгомери “Break Away“. Исполнители - музыканты ЧСО.

Тридцативосьмилетняя пианистка и композитор Мисси Маццоли родилась в Пенсильвании, училась в Йельской школе музыки, Королевской консерватории в Гааге (Нидерланды) и Бостонском университете. Живет в Нью-Йорке. Маццоли - автор четырех опер, которые исполнялись, в том числе, в оперных театрах Лос-Анджелеса, Вашингтона, Сиднея. Двухлетний контракт Маццоли с ЧСО начался в июле 2018 года. Маццоли курирует серию MusicNOW и пишет новую музыку.

Обратите внимание. Концерт пройдет в помещении Harris Theater at Millennium Park
по адресу: 205 East Randolph Drive, Chicago, IL 60601. Зрителей приглашают прийти к шести часам и посмотреть специальное представление, организованное чикагской труппой Mocrep.

Nota bene! Билеты на концерты Чикагского симфонического центра сезона 2018-19 годов и абонементы на сезон 2019-20 годов можно приобрести на сайте www.cso.org, по телефону 312-294-3000, по почте или в кассе по адресу: 220 South Michigan Avenue, Chicago, Il 60604.

Фотографии к статье:
Фото 1. Риккардо Мути дирижирует ЧСО. Фото - Тодд Розенберг

Фото 2. Митсуко Учида. Фото предоставлено пресс-службой ЧСО

Фото 3. ЛОГО серии ”Однажды в Симфоническом центре”

Фото 4. Евгений Кисин. Фото - Шила Рок

Фото 5. Хилари Хан. Фото - Майкл Патрик О'Лери

Фото 6. Мисси Маццоли. Фото - Мерилин Мей