13 мая 2019 г.

Олег Габышев: “Я всегда жду сюрпризов!” Интервью с ведущим солистом Театра балета Эйфмана


С 17 по 19 мая в Чикаго состоятся гастроли Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана. Мы увидим североамериканскую премьеру балета “Эффект Пигмалиона”. Главную мужскую партию исполняет ведущий солист труппы Олег Габышев. В эксклюзивном интервью вашему корреспонденту Олег рассказывает о новом балете, особенностях творческого метода Бориса Эйфмана и о том, что ему больше всего нравится в Чикаго.



Кто есть кто в современном балете. Олег Габышев. Родился 10 августа 1985 года в Волгограде. В 2003 году окончил Новосибирский государственный хореографический колледж. С 2004 года - солист балета Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана. За время работы в театре исполнил партии Базиля (“Я - Дон Кихот), Партнера (“Красная Жизель), Наследника (“Русский Гамлет), Дон Жуана (“Дон Жуан, или Страсти по Мольеру), Вронского (“Анна Каренина), Треплева (“Чайка), Онегина (“Евгений Онегин), Родена (“Роден, ее вечный идол), Дмитрия Карамазова (“По ту сторону греха), Мужа и Мужчины (“Реквием), Дика Дайвера (“Up & Down), Чайковского (“Чайковский. PRO et CONTRA). Заслуженный артист России. Лауреат премий “Золотая маска” и “Золотой cофит”.



-          Олег, любое классическое произведение становится для Бориса Эйфмана лишь отправной точкой для создания балета. Начиная работу над “Пигмалионом”, вы предполагали, что это будет нечто особенное, не повторяющее сюжет пьесы Бернарда Шоу?

-          Конечно. Борис Яковлевич берет за основу произведение, а потом начинает переосмысливать его. В любом источнике он находит для себя “междустрочье”. Сам миф о Пигмалионе очень востребован в мировой культуре, и каждый художник интерпретирует его по-своему. Борис Яковлевич “разделил” главную героиню Галатею на два персонажа: Галу и Тею. Одна - Гала, девушка из трущоб - живет в мире нищеты; другая - Тея, звездная танцовщица, - в мире богатства. У Эйфмана есть интересная находка: царство роскоши, снобизма, элиты соотнесено с эстетикой бальных танцев с их яркими, вычурными костюмами и прическами. Встретившись с чемпионом по бальным танцам Лионом (я исполняю эту партию), Гала начинает тренироваться под его руководством и входит в новый для себя мир. Однако стать в нем своей героиня в итоге не сможет... Балет у нас получился и комедийный, и социальный одновременно.


-          Комедийный балет – это так непривычно для Эйфмана!

-          Для нас, артистов, после всех последних психодрам, выпущенных театром, это тоже необычно. Возможно, воздушная музыка Иоганна Штрауса-сына навеяла соответствующую хореографию, лишенную внутреннего надлома и депрессивных оттенков. Ощущение легкости не проходило в течение всего постановочного периода. Было приятно наблюдать, как артисты веселились. Борис Яковлевич даже в какой-то степени провоцировал нас на импровизацию, художественное хулиганство, чтобы получились забавные эпизоды. Кстати, работая над новым спектаклем, Эйфман пересматривал фильмы с Чаплиным. У великого комика ведь настоящий балет в кино...

-          Сумасшествие и трагизм в балете передать легче, чем комедию, правда?

-          Вы правы, рассмешить зрителя, не используя избитые приемы, очень сложно. Поворот головы, взгляд, небольшое утрирование в движении - мы передавали именно тонкие нюансы поведения, заставляющие публику не хохотать, но внутренне улыбаться.

-          Кто ваши прекрасные дамы?

-          Моя партнерша по бальным танцам - Тея. Это собирательный образ светской львицы, которая всегда недовольна своим партнером. Она хочет быть в центре внимания и в итоге проигрывает – и в жизни, и в бальном зале. В этой партии вы увидите новую солистку балета нашего театра Алину Петровскую. Любовь Андреева исполняет роль Галы. В начале спектакля ее героиня манерами и пластикой напоминает, скорее, мальчишку-хулигана, но по мере развития сюжета происходит трансформация образа. Мне кажется, зрителю всегда интересно наблюдать за метаморфозами персонажа. Следить, как он развивается - растет или, наоборот, деградирует, какие обстоятельства на него воздействуют... Во время работы над “Пигмалионом” Бернард Шоу увлекался английской фонетикой. Он полагал, что красивый, чистый, английский язык без вульгарщины и приторно аристократичной манеры способен повлиять на поведение человека, его силу воли. Писатель был убежден: грамотная речь может духовно преобразить личность. А Борис Яковлевич, в свою очередь, считает, что танец меняет человека и делает его чище. Девочка с грубыми, неотесанными движениями превращается в настоящую звезду. Другое дело – это не приносит героине счастья. Она выигрывает чемпионат по бальным танцам, выходит на иной уровень, но понимает, что чужеродна новому миру. Гала не может остаться в нем, но и назад пути уже нет.


-          Ваш герой тоже меняется к финалу спектакля?

-          Лион достаточно консервативен и остается самовлюбленным и эгоистичным человеком на протяжении всего спектакля. Он работает с Галой, прежде всего, потому, что хочет выиграть спор и продемонстрировать окружающим: его педагогический талант позволит превратить эту грубоватую девушку в артистку. Но при всех отрицательных качествах образ Лиона не вызывает негативную реакцию. Скорее, улыбку. Может быть, в этом персонаже мы обнаруживаем свои черты. Мы ведь тоже иногда смеемся над собой, собственным самомнением и эгоцентризмом.

-          Расскажите, пожалуйста, о музыкальном оформлении спектакля.

-          Как всегда, Борис Яковлевич обращается к разной музыке. В основном, “Эффект Пигмалион” поставлен на произведения Иоганна Штрауса-сына (использованы, в том числе, фрагменты из оперетт). А в финале - эмоциональный всплеск: звучит музыка Моцарта с его гениальной простотой и тонкостью, трогающей до глубины души.

-          В этом году исполняется пятнадцать лет вашей работы в театре Эйфмана. Каковы особенности творческого метода Бориса Яковлевича?

-          Борис Яковлевич идет самым тяжелым путем - ежеминутного, ежесекундного поиска. Каждый день - репетиции, эксперименты, пробы... Сначала эти “пазлы” не собираются, но потом благодаря его режиссерскому таланту выстраивается четкая линия спектакля. Хореограф должен, прежде всего, быть хорошим режиссером. Не просто постановщиком движений, а создателем особого художественного мира, который заставляет зрителей оставаться в напряжении на протяжении всего спектакля. Я вижу, как благодаря ежедневным пробам и ошибкам выстраивается режиссура Эйфмана. Мы ставим дуэт, а потом хореограф может его сократить или полностью убрать и сделать совершенно другую картину, не жалея потраченных дней и недель. Борис Эйфман не боится рисковать.


-          Эйфман в работе диктатор?

-          На восемьдесят процентов - диктатор, на двадцать - отталкивается от предложений артистов. Но мы - не марионетки, делающие все, что скажет Мастер. Артисты - помощники хореографа. Мы чувствуем особую ответственность. На нас строится роль, от нас многое зависит... Это - приятная и почетная миссия.

-          Как происходит у Эйфмана подготовка к спектаклю?

-          Где-то на протяжении года готовится музыкальная партитура, разрабатываются сюжетные линии, хореографические приемы, сценический дизайн... Готовясь к очередной постановке, Борис Яковлевич уже представляет, кто какую роль будет исполнять. Но случаются и сюрпризы. В балете “Евгений Онегин” я изначально репетировал Ленского. Первый акт был поставлен, а во втором меня “повысили” до Онегина, и на премьере я танцевал эту партию. Борис Яковлевич понял, что я способен лучше показать уставшего от жизни циника Онегина, нежели романтика Ленского... Эйфман ориентируется на особенности артиста и предлагает ему разные варианты. Самое интересное, когда артист разрушает барьеры и ломает стереотипы. В этом и есть развитие. Когда я прихожу на спектакль и вижу знакомого актера в одних и тех же ролях, мне становится скучно. Интересней видеть исполнителей в разных амплуа. Я всегда жду сюрпризов! Мне в этом плане повезло - у меня все роли разноплановые. Сравните Родена и Онегина, Дмитрия Карамазова и Чайковского. Кардинально разные характеры.

-          Была ли у вас роль, которая идеально совпала с вашим характером?

-          Очень трудно сказать. Все мои герои в итоге становятся близкими мне. Столько времени, энергии ты вкладываешь в роль во время постановочного процесса! Некоторые работы готовятся в течение года. Кроме того, роль может влиять на мою собственную жизнь и тогда начинают происходить ситуации, повторяющие события спектаклей. Меня это даже пугает: надо разграничивать сцену и жизнь. Но, наверно, подобное естественно, если ты семь часов в день посвящаешь одной партии. Поэтому надо быть аккуратным в выборе ролей.

-          Хороший совет начинающим артистам… Олег, вы танцуете в балетах Эйфмана пятнадцать лет. Не устали от работы с ним? Не кажется ли вам, что работа только с одним - пусть и великим - балетмейстером сужает диапазон творчества? Не возникало ли у вас желания поработать с другими мастерами?

-          Конечно, возникало. Думаю, это нормальный процесс. Я понимаю: если хочу развиваться, нужно обращаться к разным стилистикам танца. Я также учусь на спектаклях великих балетмейстеров Ролана Пети, Джона Ноймайера, многих других. А еще работаю со своим материалом. Если я хочу немного “отдохнуть” от хореографии Эйфмана, то сочиняю сам. В прошлом году Борис Яковлевич предоставил мне возможность создать одноактный балет к гала-концерту в честь сорокалетия театра. Я сочинил спектакль “Метель” на музыку Свиридова и Чайковского. Мне кажется, большое везение для артиста - найти своего хореографа и установить с ним творческий контакт. Зигфриды и Альберты есть в каждом театре. А где еще можно станцевать Чайковского, Родена, царевича Павла? Только в труппе Эйфмана. Так везет единицам. Мои роли - мечта любого артиста.

-          Что вам легче - учиться и выполнять советы Мастера или самому учить студентов?

-          Пока у меня недостаточно опыта хореографической работы. Я сейчас стараюсь “превратиться в губку” и максимально впитывать все то полезное, чему могу научиться у Бориса Яковлевича и других мастеров. Санкт-Петербург - город балетный, так что в этом плане возможностей немало. Борис Эйфман советует мне не спешить становиться хореографом: “Век артиста недолог. Попытайся выжать из него побольше”. Я с ним согласен. Я получаю массу удовольствия от сцены. Пытаюсь поддерживать себя в хорошей физической форме и надеюсь, что как артист сделаю еще немало.

-          В июле этого года Борису Яковлевичу исполнится семьдесят три года. Он в прекрасной форме, но не может не думать о будущем, о преемнике, о человеке, который продолжит его дело и поведет театр вперед. Если он позовет вас возглавить театр, каков будет ваш ответ?

-          Мне сложно ответить на этот вопрос. Я очень мягкий человек. А театр – жесткая структура. В принятии некоторых решений нужна жесткость. Я не чувствую в себе способности к этому. Как художник и педагог, я бы очень хотел поработать с труппой. Как руководитель - не знаю. Боюсь даже задумываться.

-          Тем более, что об этом рано задумываться. Мы хотим еще видеть вас в качестве солиста...

-          Столько времени потрачено в репетиционном зале. Приятно, что не зря. Я получаю живой отклик от публики и знаю: мои сценические образы запоминаются.

-          Вас знают и любят в Чикаго. А как вы относитесь к этому городу?

-          Мне очень нравится Чикаго. В прошлые наши приезды мы гуляли по городу, поднимались на небоскреб... Вид потрясающий. В Чикаго у нас появились друзья. Они показали нам пригороды. Мы побывали в потрясающей красоты Бахайском храме (Храм всех религий), посмотрели местную Пизанскую башню... Мне очень нравится парк “Миллениум”. Благодать! Я сейчас увлекаюсь бегом. Два года назад, когда мы были в Чикаго, в городе проходил знаменитый марафон. Жалко, что я не смог поучаствовать. С удовольствием пробежал бы. Когда вновь приеду в ваш город, буду совершать по утрам пробежки по набережной Мичигана. Так что Чикаго я неплохо знаю и искренне люблю. Уверен, весь наш театр солидарен со мной в этом. Мы всегда возвращаемся в Чикаго с удовольствием.



Мировая премьера балета “Эффект Пигмалиона” состоялась 6 февраля 2019 года на сцене Александринского театра Санкт-Петербурга. Как сказал Олег Габышев, спектакль сыграли всего пять раз, а по балетным меркам премьерой считаются десять первых представлений. Так что мы увидим совсем свежее произведение. Я приглашаю всех на премьеру! 



Nota bene! Гастроли Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана пройдут с 17 по 19 мая 2019 года в помещении театра “Аудиториум” (Auditorium Theatre) по адресу: 50 E W Ida B. Wells Dr, Chicago, IL 60605. Заказ билетов - по телефону 312-341-2300, на сайте http://auditoriumtheatre.org или в кассе театра.


Фотографии к статье:

Фото 1. Олег Габышев. Фото предоставлено пресс-службой театра “Аудиториум”

Фото 2-6. Сцены из спектакля “Эффект Пигмалиона”. Все фото - Майкл Кури

Комментариев нет: