24 янв. 2010 г.

“Первая пьеса третьего тысячелетия”

Восьмой сезон чикагский театр “TUTA” открыл ранней одноактной пьесой великого немецкого драматурга Бертольта Брехта “Cвадьба”. Почему Брехт? На этот вопрос в прошлом году руководитель театра Желько Дюкич ответил лаконично: “Когда мир оказывается в социальном тупике, он обращается к Брехту...”.
Германия. 1919 год. Брехту – двадцать один год. Позади – служба в армии. У юноши больные почки, поэтому врачи призывной комиссии не решаются отправить его на фронт. Он становится санитаром военного госпиталя в Аугсбурге. Брехт не испытал ужасов фронта, не укрывался в окопах, не задыхался в противогазе, не холодел от ощущения неотвратимо приближающейся смерти. Но зато он сразу с головой окунулся в смрадные, сточные канавы войны, увидел другую и отнюдь не менее реальную сторону “великих и героических событий”, прославленных газетчиками и стихотворцами. Серо-белесые палаты и грязно-бурые коридоры. Страдания, кровь, смерть. Здесь кричат, стонут, бредят, а в немногие тихие часы гудят от тоскливых и похабных солдатских разговоров. Здесь не хватает ни коек, ни лекарств, раны перевязывают бумажными бинтами, белье пожелтевшее, драное. Врачи и фельдшера тупеют, ожесточаются от привычки к чужой боли, от обыденности смерти, от сознания собственного бессилия, от непрерывной усталости. Все это страшно и омерзительно. Именно здесь Бертольт Брехт сталкивается с настоящей жизнью. Здесь ничего не скрывают: ни страха, ни похоти. Здесь важнее всего просто жить. Поэтому откровенно заботятся о еде и питье, о здоровом желудке, обо всех простейших отправлениях человеческого тела. Здесь по-настоящему страдают и по-настоящему ненавидят. И боятся настоящих смертельных опасностей. Отсюда едва подлеченных солдат снова отправляют на фронт. Врачи автоматически штампуют: “годен”. Солдаты шутят: скоро будут из могил вытаскивать в маршевые роты.
Брехт устает от работы, от злости, отвращения. И все это время он пишет. Стихи, баллады, пьесы... Сочиняет в госпитале, на улице и дома. Демобилизовавшись, он четко знал, что не станет врачом. Он возненавидел кровь и не хотел больше иметь с ней дело. Он живет в Аугсбурге и ездит в Мюнхен, слушает лекции в университете, ходит на занятия театроведческого семинара и в литературно-артистические кафе. В одном из таких кафе во второй половине 1919 года он сочинил пьесу “Свадьба”.
Брехт еще не отошел от ужасов войны, когда столкнулся с ужасами другого порядка. В бюргерской обыденности нет крови и страдания, но есть другое – духовная обезличенность и духовная смерть. Брехт не примирился с такой действительностью. Он сделал то, что только и может сделать настоящий Художник, - выплеснул свои впечатления на бумаге.
Премьера спектакля “Свадьба” состоялась 11 декабря 1926 года в театре Франкфурта. Впоследствии Брехт добавил в заголовок слово “мещанская”, однако в театре “TUTA” вернулись к оригинальному названию.
В полном соответствии с названием режиссер спектакля Желько Дюкич приглашает нас на свадьбу. Перед нами – большой стол, за которым восседают молодожены (Дженнифер Байерс и Трей Маклин), отец невесты (Кирк Андерсон), мать жениха (Лори Ларсон), сестра невесты (Джеймелин Грей), друг жениха (Энди Хагер), друзья молодоженов (Жаклин Стоун и Кристофер Попио), молодой человек (Бен Харрис). Обычная мещанская свадьба со скандалами и шутками, песнями и танцами, выяснением отношений и флиртом. Невеста гордится тем, что жених смастерил к свадьбе новую мебель, но почти вся мебель по ходу спектакля разваливается: шкаф не открывается, диван оседает в самый неподходящий момент, у стула отламывается ножка... Мать жениха гордится “высокими отношениями” молодоженов, но подруга невесты сообщает, что невеста беременна. Друг жениха строит глазки подруге невесты и в первый же удобный момент лезет ей под юбку. Отец жениха рассказывает какие-то истории из жизни, но его никто не слушает. За этим столом вообще никто никого не слышит и никто никого не любит. У героев спектакля нет бескорыстных чувств и благородных помыслов. У них нет даже имен, они обезличены: Невеста, Жених, Отец, Мать, Друг...
Впечатляет финал спектакля. Всеобщая вакханалия закончилась, гости разошлись, молодожены остаются одни. О чем думает невеста? О том, как неудобно получилось перед гостями: “Завтра весь город будет говорить о беременной невесте, сломанной мебели, неработающем свете...”. Звенит колокольчик. Гаснет свет.
Следуя брехтовским идеям, Дюкич в своем спектакле с сарказмом показывает психологию бюргеров, едко высмеивает их душный, убогий, провинциальный мирок. Я не стану никого выделять из актеров, ибо говорить нужно о великолепном ансамбле солистов. Хороши все без исключения актеры! Желько Дюкич повторяет удачно найденную в “Дяде Ване” (предыдущий спектакль в театре “TUTA”) находку с американскими песнями. И если американские мелодии, вставленные в канву чеховской пьесы, придали тому спектаклю особое очарование, то что уж говорить о брехтовской пьесе. Конечно, без музыки в ней обойтись было невозможно, и Дюкич оправдал ожидания. В спектакле звучат два зонга Брехта: фрагмент “Баллады о Бертольте Брехте” в прологе и “Баллада о целомудрии”. Кроме этого, в спектакль органично вписываются американская популярная песня шестидесятых годов “Baby I Love You”, песня в стиле регги семидесятых “I Don't Wanna Dance”, а также Вальс и Танго, специально для спектакля сочиненные композитором Джесси Террилл. Музыкальные номера становятся отличительной особенностью постановок театра “TUTA”.
В юные годы Брехт не расставался с гитарой. Так и представляешь его, поющего высоким резким голосом, отчетливо выговаривающего все слова, даже такие, которые в благопристойном обществе считаются грубо неприличными. Так и видишь, как аугсбургские обыватели – те самые, с которых писались персонажи “Свадьбы”, - испуганно шарахаются, услышав эти брехтовские концерты. Можно только пожалеть Брехта-отца. Мещане нашептывают: сын совсем от рук отбился. Добро бы еще только мальчишеское озорство, но этот уже совершеннолетний, двадцать один год исполнился. Увел девушку из хорошей семьи, живет с ней невенчанный. Родился ребенок, а они не то что в церковь - даже в магистрат не пошли, чтобы узаконить свою связь. Вот они, последствия всех этих революций. Разрушаются устои морали и семьи, для наглых мальчишек уже ничто не свято... Вот они, те самые бюргеры, те самые гости за свадебным столом. И Бертольт Брехт добавляет новые краски своим персонажам, дописывает новые штрихи к их характерам.
В “Свадьбе” уже видны первые наброски того нового, эпического театра, который в будущем завоюет мир. Одним из первых это заметил друг Брехта, писатель Лион Фейхтвангер, которому начинающий автор показывал свои сочинения. Мэтр предсказал большое будущее молодому Бертольту: “Нетерпеливый поэт написал первые стихи и пьесы третьего тысячелетия”.
Удивительно, как молодые американские актеры поняли и приняли принципы эпического театра Бертольта Брехта! Они не вовлекают зрителя в действие, а ставят его в положение наблюдателя, не переносят, а показывают зрителю другую обстановку, сохраняют у зрителя интерес к происходящему, обращаются не к чувству, а к разуму. Это Брехт XXI века, преломленный через иную театральную традицию, через танго и вальс, поп-музыку и регги, Брехт неожиданный, необычный, но по-прежнему современный, будоражащий, шокирующий. Желько Дюкич создал не просто спектакль - он перенес и посеял традиции эпического театра на другое театральное поле, в другую театральную реальность. Приживутся ли эти посевы? Время покажет. Но такого рода попытка достойна восхищения. Браво, Режиссер! Браво, Театр!

Nota bene. Спектакль “Свадьба” театра “TUTA” идет до 14 февраля 2010 года в помещении театра “Шопен” по адресу: 1543 W Division St, Chicago, IL 60622. Там же с 20 мая по 20 июня в трактовке театра “TUTA” мы увидим еще одну раннюю пьесу Бертольта Брехта “Ваал”. Билеты на оба спектакля можно зарезервировать на сайте театра http://www.tutato.com/.

Комментариев нет: