17 апр. 2011 г.

Дуэт голоса и гитары


24 апреля 2011 года в Театральной гостиной радио “Новая жизнь” состоится премьера спектакля “Мой Дольский”. В перерыве между репетициями я встретился с автором инсценировки, актером Вячеславом Кагановичем. Наш разговор начался с недавней премьеры театра “Атриум” - спектакля “Лехаим! (Будем жить...)”.


- Слава, я хочу еще раз поздравить тебя с великолепным исполнением роли Тевье. Мне кажется, это твоя самая яркая и запоминающаяся роль в театре. Ты пропускаешь Тевье через себя, вносишь особую, личную ноту в этот образ. Может быть, поэтому он получился таким искренним и убедительным...

- Роль Тевье – самая важная для меня роль. Я давно был влюблен в “Поминальную молитву” и был счастлив, когда Андрей Тупиков предложил мне сыграть Тевье. Если роль не пропускаешь через себя, тогда зритель в зале почувствует фальшь и не поверит в то, что ты делаешь. Сыграть Тевье невозможно. Эту роль надо прожить.

- Позади – премьера спектакля “Лехаим!..”, впереди – новая премьера, на этот раз – композиции “Мой Дольский”. В прошлом году у тебя был спектакль “Мой Горин”. Означает ли это, что ты создаешь новый цикл тематических спектаклей?

- Да, это спектакли, созданные по произведениям дорогих мне людей. Первым опытом в новом жанре стал для меня спектакль “Мой Горин”, приуроченный к семидесятилетию со дня рождения Григория Израилевича Горина – человека, близкого мне по духу и мироощущению. Мы опасаемся говорить высокопарные слова, но я убежден, что Горин – гений, который жил рядом с нами. У меня с этой личностью, с этой “планетой” связано очень много. Театр появился в моей жизни с пьесы Горина, я читаю и перечитываю его книгу “Театр Григория Горина”, очень люблю его пьесу “Забыть Герострата” и думаю, что, может быть, когда-нибудь мне удастся воплотить ее на сцене.

- А почему из всего многообразия авторов-бардов ты выбрал Дольского?

- По той же причине, что и Горина. Дольский – мой любимый автор, я знаю его песни наизусть. Он был моим кумиром. Я выучивал его песни с пластинок, пытаясь подражать. Одно время у меня было просто наваждение: в голове все время крутилась его музыка. На каждую мою жизненную ситуацию я всегда находил у него песню, которая точно попадала в настроение, смысл, объясняла мне, что со мной происходит. Спустя много лет, когда я познакомился с Сан Санычем и рассказал ему об этом, он сказал: “Вы знаете, у меня то же самое было с Окуджавой”... В песнях Дольского чувствуется идеальное единство музыки, слова и восхитительной гитары.

- Дольский ведь профессиональный гитарист!

- Да, он закончил музыкальное училище по классу гитары и блестяще владеет инструментом. Как-то в одной компании у меня не было под рукой гитары, и я начал читать стихи. В том числе – Дольского. И вдруг, когда ушла куплетность и заданная песенная ритмика, в стихотворениях Дольского появились совершенно неожиданные нюансы. Я понял, что поэзия Дольского абсолютно самодостаточна и, подобно поэзии Бродского, “в гитарной поддержке не нуждается”. Я решил, что Дольского петь не буду. Я никогда не читал поэзию со сцены, и мне захотелось попробовать. Но гитара в спектакле будет – восхитительная гитара удивительного музыканта Михаила Сычева. Когда я слушал одну из его композиций, у меня вдруг на эту музыку стали ложиться стихи Дольского. Так родилась идея совместить поэзию Дольского с музыкой Михаила Сычева.

- Как это происходило технически?

- Я предложил Мише придумать музыку на стихи Дольского. В какой-то мере я слукавил, потому что частично уже подобрал его музыку к этим стихам. Но мне была важна реакция Миши, и к моей великой радости, он начал предлагать именно те произведения, которые я выбрал. Он фактически сочинил на стихи Дольского новую музыку, и она удивительно совпала по эмоциям, настрою, энергетическому насыщению.

- Но ведь у слушателя срабатывает инстинкт узнавания. Какой, ты думаешь, будет реакция знатоков и поклонников творчества Дольского?

- Не знаю. Вот это и будет интересно проверить – как воспримет зритель наш эксперимент. - Я бы назвал ваш концерт дуэтом голоса и гитары...

- Мы назвали наш концерт музыкально-поэтическими метаморфозами. Из песни в стихи, из музыки – в поэтическое настроение. В нашем спектакле будут только стихи и музыка. Где-то – стихотворение без музыки, где-то – музыка без поэзии. И только в финале спектакля в две гитары прозвучит “визитная карточка” Дольского – песня “Исполнение желаний” (“Мне звезда упала на ладошку...”).

- Расскажи, пожалуйста, о своих встречах с Дольским.

- Я с Сан Санычем знаком тридцать лет. Через двадцать пять лет общения мы перешли на ты, и для меня сделать это было безумно трудно. Я выступал в Минске с программой “Творчество Александра Дольского”...


Вячеслав Каганович привез из Минска машинописные экземпляры трех своих сольных программ: “Современная авторская песня”, “Творчество Сергея Никитина”, “Творчество Александра Дольского”. Сверху на каждой бумаге стоит печать Управления культуры Мингорисполкома “Разрешено к исполнению”. На программе песен Дольского рукой Александра Александровича написано: “Слава! Успехов Вам! Много нового есть у меня для вас. Добавьте”.


- Когда я пришел к Сан Санычу за разрешением и показал ему список из тридцати девяти песен, между нами произошел такой диалог. “Вы что, все это исполняете?” – “Да.” Дольский меняется в лице и грозно спрашивает: “Где вы взяли ноты?” – “Нигде. Я по нотам на гитаре не умею играть.” – “А как вы все это играете?” – ““Заездил” с пластинки.” – “Вы сняли это с пластинки???” – “Да.” – “Так. Приходите ко мне вечером в гостиницу.” Вечером я играл ему песни, а он – поправлял меня. С тех пор каждый раз на протяжении тридцати лет, когда мы с ним встречаемся, он со мной занимается. Когда появилась видеокамера, я поставил ее перед Дольским, и он начал медленно играть. Этот урок я потом неоднократно просматривал... Я много раз был в его питерской квартире, он был у меня в Минске, был моим первым гостем в Чикаго. Мы только приехали, жили на съемной квартире, и он спал на матрасе.

- Как отнесется Дольский к предстоящему спектаклю?

- Я думаю, он не будет сильно ругать меня.

- Ты показывал кому-нибудь вашу работу?

- Да. Я думаю, что актеру всегда нужен взгляд со стороны. Помощниками-консультантами спектакля являются актриса и замечательный чтец Марина Карманова, а также театральный и кинокритик Михаил Гуревич.

- “Мой Горин”, “Мой Дольский”. Кто следующий в твоем цикле?

- Давид Самойлов. Наверно, я буду делать этот спектакль с Женей Поляком. На стихи Самойлова написано огромное количество восхитительных песен. Если Дольский – это гора, то Самойлов - вершина. А осенью в Чикаго состоится премьера спектакля “Потерпевший Гольдинер” по пьесе Виктора Шендеровича.

- Вот это сюрприз! Подробности, пожалуйста.

- Виктор Шендерович написал новую пьесу “Потерпевший Гольдинер” и предоставил мне право первой постановки, за что я ему безумно благодарен. Это совершенно потрясающий текст о нас, нашей эмигрантской жизни, о взаимоотношениях детей и родителей, столкновении поколений… Я буду играть роль старого еврея Вульфа Мойхелевича Гольдинера. Ставить спектакль будет Андрей Тупиков. На премьеру мы ждем автора - Виктора Шендеровича.

- Ну что ж, будем ждать новых спектаклей, и удачи на премьере!


Nota bene! Премьера спектакля “Мой Дольский” состоится 24 апреля в 7 часов вечера в Театральной гостиной радио “Новая жизнь” по адресу: 615 Academy Dr., Northbrook, IL, 60062. Телефон для справок: 847-498-3400. Билеты будут продаваться у входа.

Комментариев нет: