31 мар. 2013 г.

Лондон. Февраль тринадцатого. Балет. Впечатления


Рассказом о Королевском национальном театре Англии я начал публиковать заметки о лондонских театральных впечатлениях. Сегодня драматический театр уступает место Его Величеству Балету. Я приглашаю вас в Королевский оперный театр Англии (Ковент-гарден), где вот-вот поднимется ярко-красный занавес и начнется вечер одноактных балетов в исполнении артистов Королевского балета (The Royal Ballet).

Часть I. “Аполлон” Джорджа Баланчина
Радиус, диагональ, прямой угол...

О, это был знаменитый балет! Композитор – Игорь Стравинский, балетмейстер – Джордж Баланчин, костюмы созданы по эскизам сначала Андре Бошана, потом – Коко Шанель... Что ни имя, то целая эпоха. Игорь Стравинский закончил балет 9 января 1928 года, и первое исполнение состоялось в библиотеке Конгресса в Вашингтоне. Хореографом и исполнителем главной роли был Адольф Болм. Стравинского на премьере не было. Вместе с Баланчиным он готовился к европейской премьере, состоявшейся в Париже шесть недель спустя в рамках “Русского балета” Сергея Дягилева. Партию Аполлона танцевал Серж Лифарь. Молодой Лифарь учился хореографии Баланчина, и это было как раз то, что нужно для партии Аполлона, который в начале спектакля учится двигаться элегантно, как подобает богу.

Баланчин и Стравинский сочинили “Аполлона” восемьдесят пять лет назад. В конце семидесятых Баланчин создал вторую редакцию балета, убрав из него мать Аполлона. В балете остались четыре главных действующих лица: покровитель муз Аполлон, муза танца Терпсихора, муза эпической поэзии, науки и философии Каллиопа, муза торжественных гимнов и пантомимы Полигимния. Английский Королевский балет показывает первую версию с прологом и финалом, где Аполлон с музами поднимается по лестнице и простирает руки к небу, к богам.

Сергей Дягилев восхищался “Аполлоном”, называл его “шедевром, плодом подлинной художественной зрелости”. Конечно, “Аполлон” – олицетворение классицизма в балете: четкие линии, величественные позы, возвышенные движения. Именно так и танцевали английские солисты. Между тем после премьеры спектакля в 1928 году современники отмечали неуловимую иронию, скрывавшуюся за статичными движениями Аполлона и его помощниц-муз. Это было сделано в точном соответствии с заданием хореографа. В книге Баланчина “Сто один рассказ о большом балете” есть план балета “Аполлон”. Вот лишь несколько цитат из него. Когда Аполлон дарит каждой музе символический предмет, олицетворяющий искусство, которому она покровительствует, музы – внимание! – “с восторгом принимают эти дары, становятся в линию, а затем резво, словно развеселившиеся дети, убегают к боковой части сцены”.

Про сцену Аполлона и Терпсихоры Баланчин писал: “Под мажорную мелодию они разбегаются в игривом танце”. Еще одна цитата: “...Музы демонстрируют Аполлону вновь обретенную радость движений. Молодой бог протягивает двум девушкам руки и кружит их в воздухе. Живость и грацию муз подчеркивает энергичный, изменчивый ритм музыки, который ускоряется по мере приближения финала”. Такое впечатление, что речь идет о комедийном придворном балете XVIII века, не правда ли?! И в этом нет ничего странного. Балет, подобно театру, - “штука веселенькая”. В двадцать четыре года Баланчин еще не думал о Вечности. Он хотел Театра, Игры, Зрелища. При всей серьезности замысла он видел свой балет ироничным, а вот этой иронии, этого “игривого танца”, этой “радости движений” мне не хватило в исполнении солистов Королевского балета. Все было правильно, очень серьезно и... скучно. В лондонском “Аполлоне” не было жизни, а лишь набор холодных, абстрактных движений и геометрических фигур. На сцене исправно крутили радиусы, вычерчивали диагонали, танцевали прямые углы...   

При этом к танцорам претензий нет – скорее это вопросы к тем, кто возобновлял спектакль Баланчина на сцене Королевского балета. (Это было восьмидесятое исполнение.) Партию Аполлона танцевал пластичный итальянец с греческим профилем Федерико Бонелли, солист Королевского балета с 2003 года. До Лондона он выступал в балетах Цюриха и Копенгагена. (В паре с Бонелли Аполлона исполняет кубинский танцор Карлос Акоста.) В партии муз – Мелисса Хамильтон (Терпсихора), Хикару Кобаяши (Каллиопа), Юхи Чое (Полигимния).

 Часть II. “24 прелюдии” Алексея Ратманского
Балет на музыку Шопена-Франсе

Во втором отделении вечера нас ждала двойная премьера – новый балет Алексея Ратманского и его дебют на сцене Ковент-гардена.

Ратманский – нет сегодня в балете имени громче. Все гоняются за Ратманским, все хотят заполучить его к себе, все следят за каждым его шагом. Американский балетный театр (АБТ) сделал невероятное: в 2011 году он продлил контракт с Ратманским на двенадцать (!) лет, и теперь до 2023 года он является хореографом-резидентом американской труппы. По контракту он обязан отработать с АБТ двенадцать недель и выпускать по одному новому балету в год. При этих условиях балетмейстер может работать и с другими коллективами. Признание, слава, независимость... - к своим сорока четырем годам Ратманский добился всего, о чем только может мечтать хореограф. Он находится в расцвете славы, талантлив, и, самое главное, продолжает быть интересным и неожиданным в каждой своей работе. Конечно, я с особым интересом ждал нового спектакля Ратманского, и хореограф не обманул ожидания.

Для знакомства с труппой Ковент-гардена он выбрал одноактный балет “Двадцать четыре прелюдии” на музыку Фредерика Шопена в оркестровке французского композитора Жана Франсе. Ратманский второй раз работает с музыкой Франсе - он уже ставил на его музыку балет в Австралии. А вот с Шопеном работает впервые.

Оркестровка Франсе нравится Ратманскому. Он говорит, что “в ней появляется французский характер”. Может быть, французский характер и появляется, но вместе с ним слишком много бравады в ущерб лирике. Музыка Шопена тончайшая, возвышенная, неземная, что не видно в оркестровке Франсе. Хотя я понимаю, что именно такая музыка хороша для Ратманского и балета – под нее лучше танцевать.

Четыре пары солистов (а в этом балете собрано целое созвездие замечательных исполнителей, которые до этого никогда не выступали вместе: Линн Бенджамин и Валери Христов, Алина Кожокару и Стивен Макрэй, Сара Ламб и Эдвард Уотсон, Зинаида Яновски и Руперт Пеннефазер) под музыку Шопена-Франсе разыгрывают двадцать четыре зарисовки о дружбе, любви, страсти, ревности, предательстве. Романтическая музыка в исполнении струнных инструментов, мощный барабанный бой, духовые перезвоны... – хореограф слышит музыку и строит свой танец в точном соответствии с ней. Камерная идиллия сменяется бурным выяснением отношений, разрыв одной пары перетекает в начало отношений другой... – кажется, вся неисчерпаемая палитра человеческих взаимоотношений спрессована в двадцать четыре короткие истории. При этом почти всегда событие произошло до того, как начинается история. Мы видим уже полный эмоций постскриптум, отклик на случившееся. Вот брошенная дама пытается вернуть кавалера и вернуться в прошлое; вот молодые влюбленные стремительно выбегают на сцену и, станцевав несколько па, быстро удаляются по своим делам; вот парочка продолжает выяснение отношений: она что-то быстро говорит ему, он спорит, она сердится, он обижается... В общем, все, как в хорошем театре, только страсти гиперболизированы, и вместо слов – язык движений.

Одноактный балет с большим количеством солистов – лучший способ поближе познакомиться с труппой. Нечто подобное Ратманский проделывал в других театрах:

Нью-Йоркском городском балете (New York City Ballet), АБТ и Государственном балете Грузии (там балетмейстер появился по личному приглашению Нины Ананиашвили). Что ж, Алексей Осипович должен остаться довольным уровнем труппы. В Королевском балете собраны одни из лучших танцовщиков мира. Все солисты, как на подбор: сильные, атлетичные, с блестящими прыжками. Под стать им женщины: легкие, изящные, воздушные. Ратманский хотел продемонстрировать возможности каждого исполнителя, и это ему удалось. Особенно хороши в своих образах Руперт Пеннефазер, Валери Христов, Алина Кожокару, Сара Ламб. Труппа интернациональная: есть представители Румынии, Австралии, Испании, Болгарии, США, Бразилии, Польши. А вот из бывшего СССР сейчас солистов нет. Бывший пять лет (с 2007 до 2012 года) премьером труппы Сергей Полунин сейчас служит в Московском музыкальном театре имени К.Станиславского и В.Немировича-Данченко.

Огромное значение в “...прелюдиях” имеют костюмы. Перед нами проходит целая коллекция замечательных нарядов (художник по костюмам - Колин Этвуд): серебристые, сиреневые, фиолетовые, яркие и приглушенные тона, миди-юбки дам, парадные костюмы и разные фасоны брюк кавалеров, торжественные, вызывающие, повседневные, наряды на свадьбу и похороны. На каждую историю - свой наряд.

Так же тщательно, как костюмы, выверены световые эффекты (художник по свету – Нил Остин).

Ратманский уважает классические традиции в балете. В “24 прелюдиях” он показал себя весьма традиционным хореографом. Он и не скрывает, что больше всего в балете ценит собственно балет: Никаких особых костюмов, драмы, только па. И для зрителей, и для критики в балете ядром является хореография”. Языком танца показать сценки из жизни, рассказать истории – такую задачу ставил перед собой хореограф, и получилось, что его классическая хореография созвучна сегодняшнему времени. Нет смысла изобретать нечто несусветное, если можно просто эмоционально, живо, красиво танцевать – Ратманский доказал это своими двадцатью четырьмя прелюдиями.   

Часть III. “Aeternum” Кристофера Уилдона
Бриттен языком танца

В отличие от Алексея Ратманского английский хореограф Кристофер Уилдон всю жизнь связан с Королевским балетом. С одиннадцати до восемнадцати лет он учился в Школе при Ковент-гардене, с 1991 по 1993 годы танцевал в труппе театра, а затем неоднократно (с 1996 года) возвращался на эту сцену в качестве балетмейстера. Последний раз - в 2011 году - Уилдон поставил с труппой Ковент-гардена балет “Приключения Алисы в стране чудес” на музыку Джоби Талбота. На премьере партию Валета Червей исполнял Сергей Полунин. (“Алису” покажут в кинотеатре Вилметта в мае, подробности – ниже.)

Кристофер Уилдон любит латинские названия. В 2007 году в Большом театре он поставил одноактный балет Misericordes” - “Милосердный” или “Сострадающий”. На этот раз название можно перевести как “Навечно” или “Навсегда”.

Кристофер Уилдон, по его словам, шел от музыки. “Aeternum” начался с “Симфонии-реквиема” Бенджамина Бриттена, столетие со дня рождения которого будет широко отмечаться в Англии и по всему миру. Свое сочинение английский композитор посвятил памяти матери, поэтому музыка симфонии полна печали и скорби. Музыка заставляла работать воображение балетмейстера, музыка рождала у него определенные образы, и уже потом он начинал работать с артистами. Балет получился под стать музыке: напряженный, эмоциональный, нервный. От рождения – сотворения мира в “Аполлоне” через пору человеческой зрелости (”24 прелюдии”) к закату, плачу, реквиему... – такова жизнь, и такова программа одноактных балетов. Там, где у Ратманского правит бал Любовь, у Уилдона царствует Смерть. Люди не властны сопротивляться неизбежному и изменить судьбу – говорит своим балетом Уилдон.

Если “...прелюдии” Ратманского – балет в классическом стиле, то “Aeternum” сделан в стиле  экспрессионизма тридцатых годов XX века. Безумные движения, изломанные тела... -  везде виден декаданс, разрушение. Балет танцевальный, с разнообразной, подчас неожиданной хореографией. Подобно Ратманскому, Уилдон дает каждому возможность проявить себя в соло, а потом принять участие в па-де-де, па-де-труа и па-декатр. Центральная фигура балета – Ангел смерти. В ее партии я видел Клейр Калверт, которая не произвела на меня особого впечатления. (К сожалению, не танцевала одна из ведущих солисток лондонской труппы, аргентинская танцовщица Марианела Нуньес.) Зато понравилась шестерка, танцующая Танец смерти, особенно Эрик Андервуд, Марчелло Самбе и Риочи Хирано. Но в целом команда из “...прелюдий” мне показалась сильнее.

В оформлении сцены художник Жан-Марк Пуссен использовал разрушенные пейзажи и осколки скульптурных композиций, олицетворяющие разбитые жизни. Разбитая монументальность финала – в этом видится полемика с классичной монументальностью “Аполлона”, с которой начался вечер. “Все жизни..., - как говорила одна чеховская героиня (по другому, правда, поводу), – свершив печальный круг, угасли.”

Весь вечер на высоте был оркестр Ковент-гардена под управлением дирижера Барри Вордсворта.

Nota bene! Вечер трех одноактных балетов пройдет 7, 9 и 14 марта 2013 года в Королевском оперном театре Англии (Ковент-гарден) по адресу: Covent Garden, London WC2E 9DD. Заказ билетов по телефону +44 (0)20 7304 4000 и на сайте www.roh.org.uk. Королевский балет выступает на сцене Ковент-гардена до 15 июня 2013 года.

Прекрасная новость для любителей балета в Чикаго: в рамках программы “Балет в кино” кинотеатр The Wilmette Theatre (1122 Central Ave, Wilmette, IL 60091) в мае покажет два спектакля Королевского балета: 5 и 7 мая - “Приключения Алисы в стране чудес” Кристофера Уилдона, 19 и 21 мая - “Жизель” Мариуса Петипа. Заказ билетов по телефону 847-251-7424 и на сайте http://www.wilmettetheatre.com/.
 

Фотографии к статье:

Фото 1. Королевский национальный театр Англии. Фото Роба Мура

Фото 2. Алексей Ратманский. Фото Фабрицио Ферри

Фото 3. Сцена из балета “24 прелюдии”

Фото 4. Кристофер Уилдон

Фото 5. Сцена из балета “Aeternum”. Фото Джоан Перссон

 

 

Комментариев нет: