12 дек. 2014 г.

Однажды снежным декабрьским вечером накануне Рождества...



Вы знаете, что первыми желаниями королевы Виктории после коронации были подать ей чашку чая и свежий номер лондонской “Таймс”? Любовь к чаю я полностью разделяю с Ее Величеством, а вот газету, если бы спрашивали меня, заменил бы на книгу Чарльза Диккенса. Классик английской литературы – писатель удивительно домашний. Его хорошо читать долгими зимними вечерами, развалившись в уютном кресле у камина и попивая английский чай. Язык Диккенса нетороплив, он полон психологически достоверных характеров, точных описаний быта, философских размышлений. Его литературные герои написаны так выпукло и живо, они настолько театральны, что так и просятся на подмостки. Любовь к театру лейтмотивом проходит через всю жизнь Диккенса. Едва научившись грамоте, он вообразил себя драматургом. “Это мои первые шаги, - писал Диккенс об “Очерках Боза”, - если не считать нескольких трагедий, написанных рукой зрелого мастера лет девяти и сыгранных под бурные аплодисменты переполненных детских.” Диккенс мечтал стать профессиональным актером и горько сожалел о том, что это ему сделать не удалось, - болезнь помешала ему принять участие в пробах, которые организовывал Ковент-Гарден. Он стал репортером и сравнивал английский парламент с театром: “Нельзя сказать, что, устраивая на потеху всей страны бесплатные представления, эти люди внушают уважение к своей профессии”. Биограф писателя Хескет Пирсон пишет о том, что, не сумев стать профессиональным актером, Диккенс все-таки создал свой собственный театр, в котором делал все: ставил Шекспира, писал водевили, проводил репетиции, придумывал декорации, рисовал костюмы, писал тексты афиш, учил плотников, давал указания дирижеру, оформлял здание, ставил номера на кресла, приглашал актеров на сцену и был одновременно ведущим актером, бутафором, режиссером, суфлером... Его труппа играла в Лондоне и Бирмингеме, Эдинбурге и Глазго, Манчестере и Ливерпуле, и везде спектакли имели огромный успех. В 1852 году Диккенс поставил водевиль, в котором  исполнял шесть ролей: адвоката, лакея, пешехода, ипохондрика, глухого пономаря и даже... старой дамы. А его домашние спектакли?! Его современники рассказывают об одном безудержно веселом Рождестве. Заводилой праздника был, конечно, Диккенс. Он заранее купил себе полный набор “магических” предметов, необходимых фокуснику, и у себя в комнате каждый вечер учился проделывать разные загадочные вещи. Он заставлял карманные часы исчезать и вновь появляться неведомо откуда; по его велению деньги из правого кармана вдруг оказывались в левом; он сжигал носовые платки, затем дотрагивался до золы волшебной палочкой и платки возвращались к жизни; он превращал ящик с отрубями в живую морскую свинку, насыпал в мужскую шляпу муки, добавлял сырых яиц, держал все это на большом огне, а потом извлекал из шляпы горячий, дымящийся пудинг с изюмом и возвращал шляпу владельцу целой и невредимой... Он откалывал такие номера, что это Рождество запомнилось участникам вечера на всю жизнь. Действительно, всю жизнь Чарльз Диккенс был таким же артистичным, ярким и живым, как и герои его прекрасных книг. Однако при невероятной сценичности диккенсовских персонажей экранизировать его в кино или ставить в театре очень сложно. Тем не менее тридцать семь лет назад в чикагском Goodman Theatre поставили рождественские истории великого английского писателя, объединив их в спектакль “Рождественская сказка”. (Сценическую редакцию спектакля создал чикагский драматург Том Кример.) Театральный рассказ о счастливом перерождении “старого греховодника и скволыги“ Скруджа, умевшего “выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать”, в “хорошего и пушистого” джентльмена получился по-хорошему традиционным. Наверно, это и к лучшему – Диккенс в осовременивании не нуждается! Прислушайтесь к описанию Скруджа: “Душевный холод заморозил изнутри старческие черты его лица, заострил крючковатый нос, сморщил кожу на щеках, сковал походку, заставил посинеть губы и покраснеть глаза, сделал ледяным его скрипучий голос. И даже его щетинистый подбородок, редкие волосы и брови, казалось, заиндевели от мороза. Он всюду вносил с собой эту леденящую атмосферу. Присутствие Скруджа замораживало его контору в летний зной, и он не позволял ей оттаять ни на полградуса даже на веселых святках”. Да это готовый типаж – бери и играй в точном соответствии с авторскими ремарками! Именно так - дотошно и достоверно - ведет свою роль один из лучших чикагских (и не только) актеров Ларри Яндо – лауреат премии “Джефф”-2014 за лучшую мужскую роль (“Пляска смерти” в Writers Theatre) и недавний Король Лир в Шекспировском театре.

 
Итак, однажды снежным декабрьским вечером накануне Рождества Скруджу приснился сон. Во сне к нему пришли призраки, и вместе с ними он отправился в путешествие по своей жизни. Вот он в молодости – скрытный, замкнутый, одинокий человек, прячущийся, как устрица, в свою раковину. Вот его компаньон Марли, его племянник Фред, первая любовь, секретарь Боб Кратчит... Далеко-далеко лежал путь Скруджа с призраками, “и немало посетили они жилищ, и немало повидали отдаленных мест, и везде приносили людям радость и счастье. Призрак стоял у изголовья больного, и больной ободрялся и веселел; он приближался к скитальцам, тоскующим на чужбине, и  им казалось, что отчизна близко; к изнемогающим в житейской борьбе - и они окрылялись новой надеждой; к беднякам - и они обретали в себе богатство. В тюрьмах, больницах и богадельнях, в убогих приютах нищеты - всюду, где суетность и жалкая  земная гордыня не закрывают сердца человека перед благодатным духом праздника, - всюду давал он людям свое благословение и учил Скруджа заповедям милосердия”. Увидев себя со стороны, Скрудж ужаснулся прожитой жизни, проснулся, со словами “Я искуплю свое прошлое настоящим и будущим!” встал с кровати и... стал другим. Из эгоиста и скряги он превращается в доброго старика, готового помочь людям, и впервые чувствует себя счастливым. Он посылает мальчишку в продуктовую лавку купить самую большую индюшку, заходит в церковь, бродит по улицам, беседует с нищими, а когда стало смеркаться, идет на званый ужин в дом племянника. “И таким он стал добрым другом, таким хозяином и таким щедрым человеком, что наш славный старый город может им только гордиться”, - пишет Диккенс.

 
От излишнего морализаторства спектакль, как и книгу, спасает чувство юмора, а также убедительная игра актеров и особенно присутствие на сцене детей - вот кто наиболее органично вписался в викторианскую Англию XIX века!

Интересно, что были годы, когда праздник Рождества не отмечался в Англии так широко. Поднявшись над политическими и классовыми противоречиями, Диккенс своими рождественскими рассказами вернул к жизни этот прекрасный зимний праздник. Его книга завоевала огромную популярность, а призывы писателя помогать бедным, помириться с врагами, пожелать ближнему всего самого доброго, хотя бы на время рождественских праздников забыть распри, нашли отклик в сердцах тысяч и тысяч людей. Диккенс писал: “Это единственные дни во всем календаре, когда люди, словно по молчаливому согласию, свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних, - даже в неимущих и обездоленных, - таких же людей, как они сами...” Утром 9 июня 1870 года, узнав о его смерти, дочурка продавца фруктов на лондонском базаре воскликнула: “Диккенс умер? Значит и Рождество умрет?” Эти слова показывают, что для широкой читательской аудитории возрождение Рождества стало ассоциироваться с именем писателя.

Спектакль “Рождественская сказка” приобрел огромную популярность в Чикаго, и стало хорошей традицией наряду со “Щелкунчиком” (о бессмертном балете П.Чайковского в интерпретации труппы Joffrey Ballet – в моей рубрике “Танцевальное обозрение” в этой газете) сходить с детьми на новогоднее представление в Goodman Theatre. Неслучайно этот спектакль держится в репертуаре театра вот уже тридцать семь лет! За эти годы спектакль ставили восемь режиссеров (в этом году второй раз спектакль поставил Генри Вишкампер), роль Скруджа в молодости исполняли тридцать два мальчика, роль взрослого Скруджа – восемь актеров. Спектакль посетили около двадцати трех тысяч зрителей. Среди них, наверняка, есть уже дети тех, кто видел его в прошлом. 

 
А вот совместить старую сказку с постановкой “Встряхни Диккенса” (“Twist Your Dickens, or Scrooge You!”, перевод мой), сделанной театром “The Second City” (авторы – Петер Гвинн и Бобби Морт, режиссер – Матт Ховд) в привычном для них стиле пародии и скетчей, – эта идея пришла в голову руководителям Goodman Theatre только в этом, юбилейном для театра, девяностом сезоне. С 11 декабря спектакль-пародия пойдет параллельно с “Рождественской сказкой”. “Сказка...” – в большом зале (Albert Theatre) театра, “Встряхни Диккенса” – в малом (Owen Theatre). Посмотрим, приживется ли этот спектакль в Чикаго. Руководители театра готовы в дальнейшем показывать два спектакля одновременно.


Все роли в спектакле “Встряхни Диккенса” исполнят семь актеров. В роли Скруджа – хорошо известный театралам Чикаго актер Фрэнсис Гинан. С 1979 года он является членом труппы Steppenwolf Theatre и за это время сыграл более тридцати ролей на сцене родного театра. Его последние роли – бармен Лу в спектакле “Стелла и Лу” по пьесе Брюса Грэма (Northlight Theatre) и Кристофер в спектакле “Миры” по пьесе Нины Рейни (оригинальное название - “Tribes”, Steppenwolf Theatre).

В числе новых спектаклей юбилейного сезона Goodman Theatre: “Rapture, Blister, Burn” по пьесе Джины Джионфриддо (соавтор сценария сериала “Карточный домик”) в постановке Кимберли Синьор (17 января - 22 февраля 2015 года, премьера в Чикаго), “Два бегущих трамвая” (“Two Trains Running”, 7 марта - 12 апреля 2015 года) по пьесе Августа Вилсона в постановке Чака Смита, “Консьерж второго этажа” (“The Upstairs Concierge”, 28 марта - 26 апреля 2015 года, мировая премьера) по пьесе Кристофера Диаса, “stop. reset” по пьесе и в постановке Реджины Тейлор (23 мая - 21 июня 2015 года, премьера в Чикаго). В честь юбилея театр представляет спектакль “Лисички” (“The Little Foxes”, 2 мая - 7 июня 2015 года) по абсолютной классике XX века, пьесе Лилиан Хеллман 1939 года. Новую постановку готовит Генри Вишкампер. Сезон завершится спектаклем “Ваня и Соня, и Маша, и Спайк” (“Vanya and Sonia and Masha and Spike”, 20 июня - 26 июля 2015 года, премьера в Чикаго) по пьесе Кристофера Дюранга в постановке Стива Скотта.

Nota bene! Спектакли “Рождественская сказка” и “Встряхни Диккенса” идут до 28 декабря. Справки и заказ билетов на эти и другие спектакли сезона 2014-15 годов - по телефону 312-443-3800, на сайте www.goodmantheatre.org/ или в кассе театра по адресу: 170 North Dearborn St. Chicago, IL 60601.

Фотографии к статье:
Фото 1. Баннер к спектаклю “Рождественская сказка”
Фото 2. Ларри Яндо – Скрудж. Сцена из спектакля “Рождественская сказка”
Фото 3. Сцена из спектакля “Рождественская сказка”
Фото 4-5. На репетициях спектакля “Встряхни Диккенса”
(Все фото – Лиз Лорен)

Комментариев нет: