Новости из Goodman Theatre: Роберт Фоллс в Москве, “Мера за меру” в Чикаго...

17 января 2013 года театральный мир отметил стопятидесятилетие со дня рождения Константина Сергеевича Станиславского - создателя Московского Художественного театра и актерской системы, определившей путь развития мирового театра в ХХ веке. МХТ имени А.Чехова посвящает этому событию спектакли, встречи, театральные проекты. Нынешний год в Художественном театре объявлен Годом К.С.Станиславского. Программу года сформировали несколько театральных инициатив, первыми из которых стали режиссерская лаборатория “Здесь и сейчас” и Международный фестиваль актерских школ “Открытый урок: Станиславский продолжается”. В день юбилея в Портретном фойе МХТ состоялась пресс-конференция, а на основной сцене - премьера вечера-посвящения “Вне системы” в постановке К.Серебренникова. На следующий день гости Художественного театра - режиссеры, театроведы, педагоги, продюсеры - провели научную конференцию “Станиславский и мировой театр”. Среди российских участников конференции – Алексей Бартошевич (модератор дискуссии), внучка К.С.Станиславского Ольга Алексеева, О.Табаков, Р.Туминас, С.Женовач, К.Гинкас, В.Фокин, К.Серебренников, Дм.Черняков, И.Соловьева. В конференции приняли участие крупнейшие деятели мирового театра Л.Бонди (Швейцария), Д.Доннеллан и Т.Нанн (Великобритания), Ф.Касторф (Германия), Н.Парри и Э.Демарси-Мота (Франция), А.Грасси (Бразилия), Э.Кабальеро (Испания), К.Осиньска (Польша), О.Мегвинетухуцеси (Грузия), С.Эскобар (Италия) и многие другие. Прозвучали видеообращения П.Брука (Великобритания), Р.Лепажа (Канада), Р.Брустина (США). Американская театральная делегация была представлена актером Мюрреем Абрахамом, директором факультета искусств Emerson College (Бостон) Робертом Орчардом, основателем Театрального центра Ю.О’Нила Джорджем Уайтом (штат Коннектикут) и режиссером, художественным руководителем Goodman Theatre Робертом Фоллсом. “Для меня было огромной честью получить приглашение на это фантастическое празднование одного из наших величайших театральных светил”, - сказал Фоллс. - Станиславский уже давно является источником вдохновения в моей работе. Быть среди самых знаменитых театральных личностей мира – шанс, который может быть только раз в жизни.”

Роберт Фоллс побывал в Москве и познакомился с коллегами из Художественного театра в 2010 году, когда он готовился к постановке в Goodman Theatre чеховской “Чайки”. В свой новый приезд в Москву режиссер был награжден премией Саввы Морозова.

С 1986 года Роберт Фоллс является художественным руководителем Goodman Theatre, и с тех пор все победы и достижения коллектива напрямую связаны с его именем. Двадцать шесть лет во главе театра – для Америки этот срок кажется нереальным. “Долгожителя” Фоллса в этом плане можно сравнить только с великими представителями русской театральной школы. Из недавних постановок Фоллса отмечу спектакли “A True History of the Johnstown Flood” Р.Гилман в Goodman Theatre, “Красное” Дж.Логана в Goodman Theatre и Arena Stage (Вашингтон), “Три отеля” для Williamstown Theatre Festival, “Король Лир” в Shakespeare Theatre Company (Вашингтон). Бродвейские постановки Фоллса “Смерть комивояжера” А.Миллера и “Долгий день уходит в ночь” получили семь премий “Тони” и три Drama Desk Awards. В прошлом году он поставил спектакль “Продавец льда грядет” по пьесе Ю.О’Нила, который получил шесть Jeff Awards, включая премии за лучшую постановку и лучшую режиссуру. В дальнейших планах Роберта Фоллса – постановка спектакля по пьесе У.Шекспира “Мера за меру” (“Measure for Measure”). В числе двадцати пяти актеров, участвующих в постановке, - Джеффри Карлсон, Алехандра Эскаланте, Кевин Фугаро, Джон Дадд, Джеймс Ньюкомб, Джей Уиттакер.

Роберт Фоллс сказал: “Я счастлив поставить “Мера за меру” - очень сложную, смешную, трогательную драму о государственной и частной морали. Я считаю эту пьесу одной из величайших в творчестве Шекспира. Вопрос переплетения власти и религии, который поднимает Шекспир, остается актуальным и сегодня”.

“Мера за меру” станет первым обращением Фоллса к драматургии Шекспира после “Короля Лира” – спектакля 2006 года со Стейси Кичем в главной роли.

Напоминаю, что в эти дни на сцене театра идет спектакль “Другие города пустыни” по пьесе Джона Робина Бейтса. Постановка заместителя художественного руководителя Генри Вишкампера. В главных ролях в спектакле заняты известные актеры Челси Росс (Лаймон), Диана Данаган (Полли), Джон Хугенаккер (Трип), Трейс Мишел Арнолд (Брук), Линда Кимбру (Силда).

2 февраля в Goodman Theatre состоялась мировая премьера спектакля по пьесе вошедшего в финал Пулитцеровской премии Кристофера Шинна “Тедди Феррара” (“Teddy Ferrara”). Эту пьесу театр специально заказал молодому драматургу, который, по мнению газеты “The Telegraph”, “держит руку на пульсе нашего времени”. В основе пьесы – автобиографические моменты драматурга. Режиссер – Эван Кабнет. В главных ролях: Лайам Бензви, Патрик Клир, Рашад Холл.

Кроме этого, весной-летом этого года в Goodman Theatre пройдет Шестой международный театральный фестиваль испаноязычных театров (Latino Theatre Festival 2013). Центральным событием фестиваля станут гастроли театра из Гаваны The Teatro Buendia. Самая знаменитая независимая театральная компания Кубы “Буэндиа” известна необычной адаптацией классических текстов, темы которых отражают проблемы современного кубинского общества. Театр основан в 1986 году актрисой Флорой Лаутен. Театр “Буэндиа” дебютировал в Чикаго на прошлом фестивале в 2010 году. Тогда актеры из Гаваны показали “Визит старой дамы” Фридриха Дюрренматта и “Шарантон” Ракел Каррио. На этот раз кубинский коллектив представляет спектакль “Педро Парамо” (“Pedro Paramo”) по одноименному роману классика мексиканской литературы Хуана Рульфо. Герой романа отправляется на поиски отца и попадает в царство мертвых... Роман написан в стиле, который позже назовут магическим реализмом. Творчество Рульфо повлияло на таких признанных классиков испанской прозы, как Хорхе Луис Борхес и Габриэль Гарсиа Маркес. Последний называл “Педро Парамо” “самым прекрасным из всех романов, какие когда-либо были написаны на испанском языке”. Он писал, что учился у Рульфо: “Не один раз перечитав его произведения, я наконец-то нашел тот путь, который так долго искал, и смог продолжить работу над собственными книгами”.

Спектакль “Педро Парамо” создан в течение двух месяцев. Один из них творческая группа провела в Чикаго, другой – в Гаване. Интернациональный состав тоже делится поровну: половина актеров из Кубы, половина из Чикаго. В главных ролях: Чарин Альварес, Сандра Дельгадо, Лаура Кротте. Режиссер Ракель Каррио. В спектакле звучит музыка композитора Виктора Пикардо.

Гастроли организованы Goodman Theatre совместно с Музеем современного искусства Чикаго. Спектакль пройдет с 22 по 31 марта в помещении Goodman Theatre.

В рамках фестиваля испаноязычных театров состоятся премьеры еще двух спектаклей: “Самая счастливая песня исполняется последней” (“The Happiest Song Plays Last”, Goodman Theatre в содружестве с Teatro Vista, 13 апреля – 12 мая) и “Дом/Земля” (Albany Park Theater Project, “Home/Land”, 18-28 июля).

Спектакль “Мера за меру” идет с 9 марта до 14 апреля 2013 года в помещении Goodman Theatre по адресу: 170 North Dearborn St. Chicago, IL 60601. Справки и заказ билетов по телефону 312-443-3800, на сайте театра www.goodmantheatre.org/ или в кассе театра.

Фотографии к статье:

Фото 1. Роберт Фоллс. Фото Лиз Лорен

Фото 2. Репетиция спектакля “Тедди Феррара”. Фото Лиз Лорен

“Нюрнбергские мейстерзингеры” в Лирик-опере. Разговор с басом Дмитрием Иващенко перед премьерой

Единственная комическая опера Рихарда Вагнера “Нюрнбергские мейстерзингеры”, посвященная певцам средневекового Нюрнберга, создавалась композитором на протяжении двадцати двух лет. То, что задумывалось, как одноактная комедия, превратилось в огромное трехчастное полотно, полное энергии и радости. В этой опере Вагнер не строил Вселенную – здесь задачи у него были скромнее. Перед нами предстает жизнь обычных горожан, бюргеров, ремесленников. В центре сюжета – состязание музыкантов, на котором побеждает молодой влюбленный франкский рыцарь-поэт и в качестве награды получает сплетенный из лавра и мирта венок, а также (и это главное) - руку красавицы Евы. Правила певческого конкурса придумал отец Евы - золотых дел мастер Фейт Погнер.

С 8 февраля опера Р.Вагнера “Нюрнбергские мейстерзингеры” идет на сцене в Лирик-опере. В партии Погнера на американской оперной сцене дебютирует бас Дмитрий Иващенко.

Кто есть кто в мире оперы. Дмитрий Иващенко родился в Барнауле. Окончил Барнаульское музыкальное училище по классу дирижирования, вокальное отделение Новосибирской консерватории и Оперную студию при опере Карлсруэ (Германия). Живет в Берлине. Выступает на лучших оперных сценах Европы. Ведет активную концертную деятельность.

Я встретился с Дмитрием 28 января, накануне первой репетиции на сцене. С одной стороны – слишком рано, чтобы делать выводы о постановке, с другой – уже можно говорить о партнерах и дирижере.

 

-        Как вы себя чувствуете в Лирик-опере?

-        Хорошо. Как говорят в Германии, “без стресса”. Я первый раз работаю с дирижером сэром Эндрю Дэвисом. Легко нашел общий язык. Он - умный, понимающий дирижер. Все видит, все слышит, во всем разбирается... Постановка Дэвида Маквикара статичная. В Европе такого уже почти не бывает. Это для меня полезно. Нельзя постоянно играть в модерновых спектаклях. Время от времени хорошо возвращаться к классике.

-        Что вы можете сказать о вашем персонаже Погнере?

-        Погнер – богатый, солидный человек. Меценат, поддерживает искусство. Он играет важную роль в развитии действия. Пения в партии немного, но есть очень важная ария, когда он рассказывает, что решил устроить для Евы конкурс. Погнер сомневается, правильно ли поступает. Его мучает совесть, он за честную борьбу.

-        По возрасту вам еще рановато петь отцов...

-        Ганса Сакса я бы сейчас не стал петь. Мне до этой партии еще надо дорасти. Она очень хитрая, в ней много ловушек. Для Сакса нужен опыт. В этом плане Джеймс Моррис – идеальный исполнитель.

-        Действие оперы происходит в Нюрнберге. Вы бывали в этом городе?

-        Я был в Нюрнберге как турист. Видел места, где происходит действие оперы. В Оперный театр заходил. Петь, правда, там не приходилось.

-        Специалисты говорят, что “Нюрнбергские мейстерзингеры” уступают лучшим творениям Вагнера: тетралогии “Кольцо нибелунгов” и опере “Тристан и Изольда”. Что бы вы могли сказать в защиту “...мейстерзингеров”?

-        “Нюрнбергские мейстерзингеры” – одна из самых сложных опер. Ее сложно петь и сложно исполнять. В этой опере нет каких-то особых арий. Идет разговор главных героев, все очень интимно... Роль дирижера состоит в том, чтобы убрать сильное звучание оркестра. Надо иметь специальную акустику, чтобы “скрыть” оркестр. Как в Байройте.

-        Как в этом плане обстоят дела в Лирик-опере?

-        Для меня в Лирик-опере слишком много акустики. Ничего не поделаешь – зал очень большой, поэтому нужно петь все очень четко и ясно. Я думаю, при полном зале акустика будет “посуше”. Это для певцов лучше. Я привык петь, когда зал “сухой”. Например, в Ла Скала очень “сухая” акустика.

 

“Лучше пой. У тебя голос хороший”

-        Был человек, который открыл ваш голос?

-        Мой брат. Я учился на дирижерском отделении Барнаульского музучилища. Как-то брат сказал мне: “Лучше пой. У тебя голос хороший”. А голос у меня был очень низкий. Я пел в церкви, легко брал контроктавы...

-        Но никогда не думали о карьере певца?

-        Никогда. А тут решил послушаться брата. Прослушался, и меня взяли в консерваторию... У нас семья музыкальная. Дедушка – донской казак (мой голос от него), мама – педагог в музыкальной школе, брат – пианист.

-        Так что было понятно, что вы пойдете по музыкальной линии?

-        До поры до времени это было непонятно. Мама отправила меня учиться в музыкальную школу со словами “Там видно будет”.

-        Как получилось, что вы оказались в Германии и стали выступать на самых престижных оперных сценах?

-        Все произошло случайно. Я всегда хотел уехать в Европу. Естественно, в Италию. Но с Италией не получилось – получилось с Германией. Когда я учился в Новосибирской консерватории, у нас был студенческий обмен с Мангеймом. Я поехал в Германию и прошел прослушивание в Оперные студии в театрах Мангейма и Карлсруэ. Мне предложили на выбор обе студии. Я выбрал Карлсруэ. После окончания Оперной студии два года поработал в хоре, набрался опыта и стал заниматься с замечательным педагогом. Ее зовут Анна Рейнольдс. Она в свое время работала с Гербертом фон Караяном.

-        Она вас открыла для мира?

-        Она мне “голову промыла”. (Смеется.) Я съездил к ней на аудиенцию, и она взялась со мной работать.

-        Ей сразу понравился ваш голос?

-        Она сказала, что настоящих басов не бывает. Я – единственный, кто у нее остался. Понимаете, когда у тебя от природы голос не такой большой и его нужно развивать, русская школа может быть даже негативной. Лучше иметь итальянскую школу. Мне повезло, Анна Рейнольдс как раз преподавала настоящую итальянскую школу bel canto. У меня не было верхов, не было красивого тембра... Она мне развила голос, у меня пошли верхи, я начал петь Россини, о чем я в жизни никогда не мечтал. Я пел все, даже Эскамильо.

-        Вы по-прежнему общаетесь с ней?

-        Да, хотя сейчас мне труднее к ней ездить – я сам все время в разъездах. Она живет в деревне Пистен под Байройтом. Сейчас меня слушает и контролирует жена.

 

“Голосу нужна “диета”

-        Мой первый ангажемент был в Аугсбургском оперном театре. После Аугсбурга были Дармштадт и Берлин. Четыре года я был в штате Комической оперы. Долгое время пел, в основном, в Европе. Сейчас прибавились Америка и Канада. А скоро буду петь в Сантьяго (Чили).

-        А в России?

-        В России я пел только в Казани, на Шаляпинском фестивале. Моя карьера  началась в Европе. Для России я пока неизвестный певец.

-        Как бы вы охарактеризовали свой голос?

-        Мне кажется, я - basso cantabile. Мне сорок лет, голос находится в развитии. Все еще начинается. Голос опустится и будет таким же низким, каким был в детстве. Мне нужно петь, пока это возможно, партии для более высокого голоса. Через десять лет будет сложнее.

-        Тогда вы возьметесь за другие партии. За Бориса, например...

-        Бориса я уже спел.

-        Рановато как-то...

-        Я тоже думал, что рано. Спел, и мне понравилось. Сейчас эта роль в моем репертуаре.

-        Какие еще партии в вашем репертуаре?

-        Зарастро в “Волшебной флейте”, Погнер в “Нюрнбергских мейстерзингерах”, Гурнеманц в “Парсифале”, Даланд в “Летучем голландце”, Рокко в “Фиделио”, Банко в “Макбете”, король Филипп в “Дон Карлосе”, Вальтон в “Пуританах”.

-        Многие певцы никогда в жизни не решаются петь оперы Вагнера. Они говорят, что Вагнер убивает голос. А вы довольно давно и часто исполняете вагнеровский репертуар. Не боитесь?

-        Вагнера я петь не хотел. Но попробовал, и мне понравилось. Я пою в разных операх. Сейчас - Вагнера, а потом вернусь в Германию и буду петь Зарастро.

-        Фурланетто говорил, что Моцарт – бальзам для голоса.

-        Да, я с ним абсолютно согласен. Моцарта надо петь всегда, пока есть возможность. Вагнер не то чтобы убивает – он расширяет голос. Нужно просто следить за собой. Голосу нужна “диета”. (Смеется.)

-        Как вы готовитесь к пению? Есть у вас специальные рецепты, как поддерживать голос?

-        Все очень индивидуально, зависит от связок. Алкоголь не употребляю.

-        Не помогает?

-        Мне не нужно. Я на сцене не настолько волнуюсь, чтобы как-то успокаиваться. А потом определенный адреналин на сцене нужен, в голосе появляется что-то особенное.

-        Есть партии, которые вы бы хотели спеть, но пока не получалось?

-        Очень хочу спеть Мефистофеля в опере Бойто и короля Рене в “Иоланте”. Надеюсь, эти партии еще впереди. Короля Филиппа я хочу спеть на итальянском языке. Пел на французском – языке оригинала, а сейчас хочу попробовать на итальянском.

-        С немецким языком у вас проблем нет. А с французским?

-        Учу. Работаю над произношением. Французский - сложный язык. Я пытаюсь найти середину между французским и итальянским звучанием. Для французов мы иностранцы. Но голос должен звучать красиво – это самое главное.

“Душу продаешь “черту”

-        Что вы делаете, если ваше понимание роли входит в противоречие с тем, что предлагает режиссер?

-        Приходится очень долго дискутировать. Сегодня с режиссерами большая проблема. Мы имеем дело с режиссерским диктатом. Мы же солисты, с нами нужно разговаривать. Если солисты не понимают идею режиссера, то эта идея не будет интересной. Задача режиссера – быть большим дипломатом. Он должен убедить солиста что данное решение – самое лучшее и единственно возможное. Иногда приходится переступать через себя, продавать душу “черту”. (Смеется.)

-        Выход из режиссерского диктата – камерное музицирование...

-        Раньше я не очень любил концертные исполнения. Казалось, что все так сухо и неэмоционально. А в последнее время у меня стало больше концертов. Недавно пел Четырнадцатую симфонию Шостаковича.

-        Там прекрасная партия для баса.

-        Потрясающая музыка и потрясающая партия. Вот там я сам себе хозяин. В моем концертном репертуаре – “Песни и пляски смерти” Мусоргского, произведения Чайковского, Рахманинова. Я пытаюсь пропагандировать русскую музыку. Я сразу сказал, что Шуберта и Шумана не пою. Если хотите, спою вам Чайковского, Рахманинова, Глинку... Я ужасно люблю оперу, и всегда приятно поговорить с хорошим режиссером. Но встретить такого режиссера получается все реже и реже. Мне нравится работать с моим другом, оперным режиссером Альфонсо Мора. Очень талантливый молодой человек. Надеюсь, что он далеко пойдет.

-        Вам приходилось работать с Дмитрием Черняковым?

-        Нет, к сожалению. Вот он как раз из тех режиссеров, которые могут убедить. У него всегда есть смысл.

-        Какие постановки были для вас наиболее значимыми?

-        Моя самая значимая постановка была в Аугсбурге. Первая большая роль, которая останется со мной на всю жизнь. Я пел Дон Кихота в опере Массне в постановке очень хорошего режиссера Томаса Вюнша. Он, к сожалению, в прошлом году умер. Он любил оперу, певцов, и с ним было приятно работать.

-        Каков уровень немецких оперных театров?

-        Высокий и по сравнению с Америкой очень современный. Я недавно пел в Баварской опере. Акустика потрясающая, театр великолепный...

-        Там скоро главным дирижером будет Кирилл Петренко.

-        Да, я очень рад, что он там будет. Блестящий музыкант! Мы работали с ним в  “Евгении Онегине” в Комической опере Берлина. Для Баварской оперы это просто подарок судьбы.

-        Это правда, что в немецких театрах все настолько дисциплинированно, что импровизация просто невозможна?

-        В принципе, все театры одинаковые. В Лирик-опере тоже никакого бардака нет, и дисциплина еще почище немецкой. Америка для меня больше Германия, чем Германия. Я живу в Берлине, а Берлин - город демократический.

-        Сейчас, оглядываясь назад, вы не жалеете, что ваша карьера сложилась в Германии? Не жалеете о пройденном пути?

-        Ни в коем случае. Я хотел быть независимым от определенных кругов, пошел своей дорогой и всего, чего я добился, добился сам.

-        Как вы думаете, вас пригласят еще в Лирик-оперу? Можно надеяться на продолжение?

-        Я надеюсь. Если позовут, отказываться не буду. Чикаго для меня - культурный шок.

Nota Bene! Опера “Нюрнбергские мейстерзингеры” идет на сцене Лирик-оперы с 8 февраля по 3 марта. Билеты на эту и другие оперы можно заказать на сайте театра http://www.lyricopera.org/home.asp, а также приобрести в кассе по адресу: 20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606. Справки по телефону 312-332-2244.

Фотографии к статье:

Фото 1. Дмитрий Иващенко. Фото Андреаса Штирнберга

Фото 2. Дмитрий Иващенко – Даланд. “Летучий голландец” в Оперном театре Дармштадта (март 2007). Фото Барбары Аумюллер
Фото 3. Дмитрий Иващенко – Гурнеманц. “Парсифаль” в Оперном театре Дармштадта (февраль 2008). Фото Барбары Аумюллер
Фото 4. Дмитрий Иващенко – Командор. “Дон Жуан” в Зальцбурге (август 2010). Фото Моники Риттерсхаус
Фото 5. Дмитрий Иващенко. Фото Вольфганга Силвери

Чикагский симфонический центр представляет: концерты 10-19 февраля

10 февраля, 3.00 pm. Сольный фортепианный концерт канадской пианистки Анджелы Хьюитт. В детстве кроме занятий на фортепиано (первые уроки она получила в возрасте трех лет) она училась играть на скрипке и танцевала в балетной студии. Ее первый сольный концерт состоялся в Королевской консерватории в Торонто, где она училась с 1964 по 1973 годы.

Хьюитт – одна из наиболее интересных интерпретаторов музыки Баха. В 1985 году она завоевала первую премию на Международном Баховском фортепианном фестивале памяти Глена Гульда в Торонто. Ее баховский цикл продолжался одиннадцать лет: с 1994 по 2005 годы. За это время Хьюитт записала все фортепианные произведения великого композитора. А в сезоне 2007-08 годов пианистка объехала все крупнейшие концертные площадки мира, исполняя Хорошо темперированный клавир Баха.

В программу чикагского концерта к ставшему для нее родному Баху (Французские сюиты N5 и 6, Токката ре мажор) Хьюитт добавила произведения французских композиторов К.Дебюсси (Сюита для фортепиано) и М.Равеля (Сюита для фортепиано “Гробница Куперена”).

После концерта на втором этаже (Grainger Ballroom) Анджела Хьюитт будет подписывать свои диски. Их можно приобрести в музыкальном магазине при Симфоническом центре.

13 февраля, 7.30 pm. Ансамбль японских барабанщиков “Kodo”.

В переводе с японского “kodo” означает “биение сердца”. Тридцать пять лет назад группа из двадцати молодых музыкантов решила возродить старинную традицию японского барабанного боя “тайко”. Музыканты собрали коллекцию барабанов и стали осваивать старинные приемы игры. В японской игре на барабане требуются сила, выносливость и спортивная закалка – эта музыка не для слабых! Барабаны отличаются по форме, размерам, весу. Самые маленькие похожи на блюдца, самые большие такие же массивные, как стволы деревьев. Слушать барабанную полифонию – само по себе очень любопытно, но еще лучше видеть это вживую! Наслаждаться виртуозным мастерством, с которым японские музыканты “расправляются” с барабанами, – зрелище абсолютно завораживающее! 

Музыканты живут на острове Садо в Японском море. В Европе о них узнали после триумфального дебюта в Берлинской филармонии в 1981 году. После этого вот уже тридцать лет ансамбль большую часть времени проводит на гастролях, объездив за это время более сорока стран на пяти континентах.

15, 16 февраля, 8.00 pm; 17 февраля, 3.00 pm; 19 февраля, 7.30 pm. После гастрольного турне по Тайваню, Гонконгу, Китаю и Южной Корее Чикагский симфонический оркестр (далее – ЧСО) вернулся домой. На следующей неделе состоятся выступления оркестра в родном зале. За дирижерским пультом – ежегодно выступающий с оркестром сэр Марк Элдер. В программе: Симфоническая поэма “Водный гоблин” А.Дворжака, Третий концерт С.Рахманинова для фортепиано с оркестром (солист – американский пианист Гарик Олссон), Первая симфония Я.Сибелиуса.

После концертов 16 и 17 февраля на втором этаже (Grainger Ballroom) Гарик Олссон будет подписывать свои диски, в том числе – последний, с записью Третьего концерта С.Рахманинова. Все записи музыканта можно приобрести в музыкальном магазине при Симфоническом центре.

Chicago Symphony Center, 220 South Michigan Avenue, Chicago, IL 60604. Билеты на концерты текущего сезона можно приобрести в кассе, заказать по телефону 312-294-3000 или зарезервировать на сайте www.cso.org.

Фотографии к статье:

Фото 1. Анджела Хьюитт

Фото 2. Ансамбль “Kodo”

Фото 3. Марк Элдер. Фото Саймона Доддса