9 сент. 2014 г.

“Юбилей” А.Чехова в Чикаго. Интервью с режиссером и актерами спектакля


В эти дни в Чикаго идут репетиции спектакля “Юбилей” А.Чехова. В спектакле заняты известные чикагские актеры Кристина Гузикова, Марина Карманова, Борис Борушек, Борис Кофман. Постановку готовит руководитель театра “Arlekin Players” (Бостон), актер и режиссер Игорь Голяк. В беседе с вашим корреспондентом Игорь рассказывает о предстоящей премьере. 

 

-        “Шутка в одном действии” – таков подзаголовок “Юбилея”. Чехов как бы заранее говорит читателю: перед вами - нечто несерьезное, пустячок... Чем тебя привлекла эта шутка гения?

-        Сам выбор пьесы - абсолютный экспромт. Я приехал в Чикаго, познакомился с актерами. Выбор текста начался, когда мы определились с составом. Мне кажется, “Юбилей” - пьеса достаточно актуальная. Да, шутка гения. Ну и что? И у Моцарта были свои шутки. Шутки тоже бывают бессмертны...

 
Чехов терпеть не мог юбилеев, лицемерных речей, фальшивых улыбок. Когда на собственном юбилее 17 января 1904 года писатель услышал в свой адрес: “Дорогой, многоуважаемый...”, он улыбнулся и посмотрел в сторону К.Станиславского – исполнителя роли Гаева в “Вишневом саде”. Ведь это была дословная цитата из монолога Гаева по поводу юбилея книжного шкафа: “Дорогой, многоуважаемый шкаф!” Можно ли рассматривать “Юбилей” как шарж? Игорь Голяк считает, что такая трактовка сужает содержание произведения.


-        Чехов наблюдал за людьми, подмечал их особенности. Как врач, он выявлял болезнь и ставил диагноз. А у диагноза нет позитивного или негативного полюса. Рассказывают, что Петр Наумович Фоменко часто цитировал слова Льва Толстого “энергия заблуждений”. У всех персонажей “Юбилея” – необыкновенная энергия заблуждений. Она актуальна в свете того, что происходит сейчас в мире. Из-за энергии заблуждений, энергии страстей, охватившей целые страны, погибают люди и начинаются войны. А все начинается с “шутки в одном действии”... Каждый персонаж в “Юбилее” – планета, которая крутится вокруг себя. Планеты взаимопритягиваются, сталкиваются и расходятся, при этом не слышат друг друга и не могут договориться. Для меня “Юбилей” – трагическое произведение. Вот здесь, в этой “шутке в одном действии” начинается война. В какой-то момент в спектакле так и происходит... Пустячок, подмеченный Чеховым, является источником сегодняшних бед. Мы пытаемся энергию заблуждений довести до абсолюта. То, что начинается в пьесе, - это чистый абсурд, “Бред вдвоем” Ионеско. Наша задача - придумать театральное наполнение чеховской идее. Насколько это получится – посмотрим...

-        Выдерживается ли эпоха в плане костюмов и декораций?

-        Я работаю с замечательным художником-постановщиком Анастасией Григорьевой. Она – в полном смысле слова сотворец спектакля. Очень талантливая девушка. Живет в Москве, работает в основанном Анатолием Васильевым театре “Школа драматического искусства”. “Юбилей” – наш третий совместный спектакль, в процессе – еще два... В работе с Григорьевой у меня не было задачи выдерживать эпоху. Скорее, это безвременье. Такая история могла произойти вчера, а может - сегодня и завтра. Проблемы сосуществования людей не имеют времени. На сцене есть бытовые предметы, но они “играют” так, что ситуация перестает быть бытовой.

 
В постоянной команде Игоря Голяка – постановщик света и звука Майкл Мактиг. За неделю до премьеры он специально прилетит из Бостона помочь режиссеру.

Продюсеры чикагского спектакля – Кристина Гузикова и Александр Клейман.

 
Немного истории. При жизни Чехова наиболее интересной считалась постановка “Юбилея” в Александринском театре (1903 год). Спектакль, решенный в жанре водевиля, вызывал, по воспоминаниям современников, постоянные взрывы хохота. Публика веселилась особенно в сцене перебранки Хирина (его играл К.Варламов) и Мерчуткиной (актриса Е.Левкеева, в истории театра она известна тем, что в 1896 году в той же Александринке на ее бенефисе провалилась чеховская “Чайка”). В 1903 году В.Мейерхольд поставил “Юбилей” в Херсонском театре, в 1935 году он же включил “Юбилей” в спектакль “33 обморока”. В фильме “Юбилей” (“Мосфильм”, 1944 год) режиссера В.Петрова роли исполняли великие мхатовские актеры: В.Станицын (Шипучин), В.Топорков (Хирин), А.Зуева (Мерчуткина), О.Андровская (Татьяна Алексеевна).

Процитировав Игорю Голяку фразу о “взрывах хохота”, я спросил режиссера, ожидает ли он нечто подобное на чикагской премьере.

 

-        Нет, взрывов хохота я не ожидаю. Как в любой великой драматургии, шутка здесь с каким-то трагическим оттенком. Безусловно, это смешно, юмор заложен автором, и я надеюсь, что зрители будут на это реагировать. Но говорить о “Юбилее” как о поверхностном анекдоте я бы не стал, поскольку он затрагивает более серьезные вещи. У Чехова в любом произведении можно найти юмор по отношению к себе. Он и в жизни был очень ироничным. Иронично звучит даже предсмертная фраза Чехова, сказанная им по-немецки, - “Ich sterbe”. Это тост себе – “Я умираю”. “Вишневый сад” ведь тоже комедия, но чеховская комедия! В этом неповторимом, уникальном чувстве юмора - весь Чехов.

-        Анатолий Смелянский говорил, как сложно произносить чеховский текст. Шаг в сторону – и попадаешь либо в пошлость, либо в скуку.

-        Чехов – “уставший” автор. Он устал от своих постановок. Он сидит там у себя где-то, а его все дергают... Существует даже такой штамп – “чеховская интонация”. Но дело не в этом, а в том, насколько сегодня возможно вскрыть смысл, заложенный Чеховым более ста лет назад. Тогда, в 1903 году, в Александринском театре было гомерически смешно. Сейчас если это просто прочитать, гомерически смешно не будет. Проблематика смешная, но время изменилось. Поэтому нам надо старую историю рассказать сегодняшним языком.

-        Как тебе работается с артистами?

-        Прекрасно! Мне интересны новые впечатления, новые встречи. В Чикаго я познакомился с замечательными артистами – профессионалами своего дела. Они играют болезнь каждого персонажа. Болезнь персонажа -  главенствующее зерно его характера... Мне кажется, мы с актерами понимаем друг друга. Плохой материал плохо влияет на артистов, а хороший им помогает. С Чеховым у нас хорошая обстановка.

У режиссера я спрашивал о работе с актерами, а у актеров – о работе с режиссером.

Борис Кофман не первый раз обращается к драматургии Чехова. В Минске в театре-студии “Чарот” он играл роль помещика Григория Степановича Смирнова в спектакле “Медведь”, в Чикаго, в Columbia College Theatre в спектакле “Воловьи лужки” исполнял роль Степана Степановича Чубукова. В спектакле “Юбилей” Кофман играет роль председателя правления N-ского Общества взаимного кредита, человека с моноклем Андрея Андреевича Шипучина. Актер рад встрече с режиссером.

-        Мне интересно репетировать. Игорь Голяк – умный, понимающий, тонкий режиссер. У него хорошая школа, он прекрасно работает с актерами, умеет показать и объяснить. У хороших режиссеров на площадке всегда создается определенная атмосфера. Андрей Тупиков называл ее “атмосферой любви”. Мне кажется, у нас сейчас как раз такая атмосфера. Перед каждой репетицией мы говорим друг другу комплименты, а потом начинаем работать.

-        Как режиссер относится к актерской импровизации?

-        Он дает возможность импровизировать, что очень важно на сцене, но когда нас “заносит”, умеет вовремя остановить. Игорь любит проверять свои идеи на сцене, любит пробовать. Он – актерский режиссер.

Борис Борушек работал в Чикаго со многими московскими режиссерами. Среди них – Валерий Белякович, Андрей Тупиков, Артур Офенгейм. В спектакле “Юбилей” Борушек играет роль бухгалтера банка Кузьмы Николаевича Хирина. Говоря о работе с Голяком, актер отмечает серьезность его режиссерского подхода.

-        Мне нравится работать с Игорем. Он – очень вдумчивый режиссер: “копает” роль, думает над образом. У нас был продуктивный застольный период, мы обсуждали текст, создавали модель будущего спектакля.

-        Эта модель сохраняется или меняется по ходу репетиций?

-        Что-то меняется, что-то добавляется. Это нормальный процесс. Игорь давно работает в театре, у него хорошая школа, но какая бы школа ни была у режиссера, все равно все решают персональные качества человека.

-        Работа над классическим материалом влияет на тебя как на актера?

-        Безусловно. Как в свое время на меня повлияла работа в гоголевской “Женитьбе”, так и сегодня я с наслаждением работаю над чеховским словом и вживаюсь в чеховский образ. Это другой пласт драматургии.

Киев – Бостон – Москва - Бостон – таковы этапы большого пути Игоря Голяка.

-        Мои родители не связаны с театром. Они шутят, что в медовый месяц много общались с актерами, и, видимо, это общение как-то повлияло на меня. Я родился в Киеве. Первые театральные впечатления связаны с походами с папой в кукольный театр. На сцене я видел сказку и так хотел в нее верить!.. В десять лет приехал с родителями в Бостон. Жил обычной жизнью, ходил в школу, а потом увлекся театром, начал ходить в драмкружок. Педагог Нижегородского театрального института Людмила Старобинец рассказывала нам о русском театре, традициях Станиславского... Я этим увлекся и загорелся идеей постигать русский театр. Узнал, что в пригороде Бостона Кембридже существует летняя театральная школа Станиславского. Курс актерского мастерства там преподавали педагоги Щукинского театрального училища и Школы-студии МХТ. Среди них были Олег Павлович Табаков, Алла Борисовна Покровская, Анатолий Миронович Смелянский, Андрей Борисович Дрознин. Я проучился в этой Школе шесть недель и решил продолжать обучение... в Москве. Попробовал поступить в Школу-студию МХТ – не прошел. А в “Щуку” прошел.

-        Ты помнишь реакцию родителей, когда объявил, что уезжаешь в Москву?

-        Такое не забывается! (Смеется.) Об этой реакции говорили и по-прежнему говорят в Бостоне. “Не тот ли вы мальчик, который когда-то уехал из Бостона? Нам о вас рассказывали...” Не только у родителей - шок был у всего эмигрантского Бостона!.. Теперь они видят результаты моих трудов.

Игорь Голяк получил блестящее театральное образование: четыре года актерского факультета Московского Щукинского театрального училища (класс Марины Пантелеевой), два года аспирантуры на режиссерском факультете РАТИ (курс Сергея Женовача), работа в театре Марка Розовского “У Никитских ворот”. Вернувшись в Бостон, в 2009 году Игорь создал русский театр “Arlekin Players”. В начале 2010 года театр участвовал в 56-м ежегодном театральном фестивале “EMACT” в штате Массачусетс. Театр показал инсценировку по пьесе Чехова “Медведь” – впоследствии она вошла в спектакль “Шутки Антоши Чехонте”. Впервые в фестивале участвовал спектакль на русском языке, и не просто участвовал, а победил во всех основных номинациях! В августе 2010 года спектакль “Шутки Антоши Чехонте” получил призы международного фестиваля имени Михаила Чехова в городе Риджфилд (Коннектикут), в начале октября с большим успехом был показан на международном театральном фестивале “Золотой лев” во Львове. В марте 2011 года “Арлекин” представлял штат Массачусетс на региональном театральном фестивале в Новой Англии. И снова победа! Новости о театре впечатляют еще больше.

-        После регионального мы участвовали в Национальном фестивале, где, кроме нас, выступали двенадцать театров со всей Америки. Через две недели после окончания фестиваля Ассоциация американских театров предложила нам представлять США на Международном театральном фестивале в Монако, проходящем под патронажем князя Монако принца Альберта Второго. Мы познакомились. Было смешно, когда мы стали по очереди называть князю наши русские имена. Русский театр представляет в Европе американское театральное искусство!.. Принимали нас замечательно. Два раза сыграли “Медведь”, оба – при переполненных залах. На первый спектакль пришла двоюродная сестра князя, баронесса Элизабет Анн де Масси, на второй – министр культуры Франции...

В репертуаре “Arlekin Players” – “Каменный гость” и “Сцена из Фауста” А.Пушкина, “Фауст” Гете, “Варшавская мелодия” Л.Зорина. В 2009 году Игорь Голяк открыл Школу актерского мастерства. Сегодня у него в студии – тридцать человек. Одна группа занимается пять лет, одна – четыре года, еще одна существует второй год. Возрастной состав студентов – от двадцати четырех до шестидесяти семи лет. По итогам каждого года студенты показывают спектакль или актерские фрагменты. Лучшие попадают в театр Игоря Голяка.

-        В студии мы устраиваем показы и репетируем, а перед премьерой на три-четыре недели снимаем театр. Но когда я ставлю спектакль, возможности учебного процесса сужаются. Мне надо выпустить “продукт”. А студия в плане возможностей просто безгранична: можно пробовать, искать, экспериментировать...

-        Какие у тебя планы на будущее?

-        У меня в студии помимо артистов учатся два режиссера. Один из них только что поставил “Золушку” по сказке Шарля Перро. Премьера состоялась 6 сентября. В январе 2015 года мы выпускаем “Поминальную молитву” Г.Горина. Весной будущего года к нам приезжают педагоги из Москвы, а мы едем на стажировку в Московский Художественный театр. Возможно, по итогам стажировки сделаем совместный спектакль.

В заключение нашей беседы Игорь Голяк вновь вернулся к будущему спектаклю.

-        Я очень серьезно отношусь к этой работе. Не хочу, чтобы у читателя сложилось впечатление о “Юбилее” как о “псевдосерьезном” спектакле. Это не так. Серьезные проблемы, поднимаемые в чеховской пьесе, выражены через юмор. Наша задача – донести его до зрителя.

-        Уверен, что у вас это получится. Встретимся на премьере!

Nota bene! Премьера спектакля “Юбилей” состоится 27 сентября 2014 года в 4 часа дня и 7 часов вечера (два спектакля в один день) в помещении Northbrook Theater по адресу: 3323 Walters Avenue, Northbrook, IL 60062. Билеты продаются на сайте http://www.arlekinplayers.com.
 
Фотографии к статье:
Фото 1. Режиссер Игорь Голяк с актерами
Фото 2-3. Игорь Голяк
Фото 4-6. На репетиции спектакля “Юбилей”
Фото 7. Режиссер Игорь Голяк с актерами
(Все фото – Анна Жеглова)

Комментариев нет: