1 апр. 2012 г.

Оперетта Шостаковича на сцене Чикагского оперного театра

Свидетельство очевидца за десять дней до премьеры



Новый, тридцать восьмой сезон Чикагский оперный театр (далее – ЧОТ) открывает опереттой Дмитрия Шостаковича “Москва, Черемушки”. В эти дни в театре идут последние репетиции перед премьерой. На одной из них удалось побывать вашему корреспонденту.

Мне повезло: я попал на прогон первого акта. Все артисты были в сборе, репетировали легко, азартно, “с огоньком”. Молодые, симпатичные, талантливые – они хорошо поют, прекрасно двигаются и полностью соответствуют своим персонажам. Судя по первому акту, спектакль получается остроумный и живой. В действие несколько раз вовлекается дирижер, а весь оркестр выступает полноправным участником представления. Спектакль идет на английском языке, но в диалогах героев то и дело мелькают русские слова: “шофер”, “дорогая”, “молодой человек”, “прописка”, “девушка”, “ЗИЛ”, “ГУМ”, “здравствуйте”, “Зубовский бульвар”, “Теплый переулок”, “парк Культуры” и даже “Боже мой”! А мне особенно понравилось выражение “лейся музыка, please” из уст героини. Режиссер спектакля Майк Донахью не старается воссоздать атмосферу пятидесятых годов XX века. Наоборот, он старательно подчеркивает, что действие оперетты происходит сегодня. В коротком интервью после прогона режиссер сказал, что в первую очередь обращается к молодой аудитории: “Мы стараемся придать свежее дыхание этому произведению. Насколько это получилось – покажет премьера!” Во время подготовки к спектаклю Донахью слушал записи оперетты и даже посмотрел старый советский фильм Герберта Раппопорта “Черемушки”.

После короткого перерыва работа над ошибками велась в трех группах: артисты балета работали с балетмейстером, хор – с хормейстером, а десять солистов – с режиссером. Я присоединился к группе солистов и с интересом слушал замечания Донахью относительно характеров героев, а также вопросы артистов.

Времена создания оперетты были “вегетарианские”, однако именно на них приходится глубочайший внутренний кризис Шостаковича. У него умерла жена, он чувствовал себя очень одиноким. Видимо, не в силах больше сопротивляться уговорам, он вступил в КПСС. Для друзей и почитателей его таланта это явилось серьезным ударом. И вот в этих условиях величайший композитор XX века на время примерил на себя маску лицедея. Прекрасно понимая пустоту и фальшь советской жизни и советского “оптимизма”, он применил свое главное оружие – СМЕХ! Музыка Шостаковича насквозь иронична. В ней то и дело слышатся цитаты и пародии на популярные советские мелодии и не только... В беседе со мной автор камерной аранжировки, английский композитор и музыковед Джерард Макберни (интервью с ним читайте в последнем выпуске газеты “Реклама”) отметил и другие цитаты: “В партитуре “Москвы...” спрятано гигантское количество цитат из ранней музыки Шостаковича, например, из балета 1931 года “Болт”. Я хорошо знаю черновики потерянного сочинения “Условно убитый”, написанного к спектаклю Утесова в конце 1931 года. Так вот, я обнаружил целый кусок неизвестной танцевальной музыки! Только я знаю об этом, потому что это никогда не было оркестровано. Когда я стал работать над “Москвой...”, я понял, что во втором акте, в сцене Бориса и Лидочки, когда они танцуют (пародия на “Князя Игоря” Бородина), Шостакович использовал музыку из “Условно убитого” с одним, очень интересным изменением. В кульминации плясок в “Условно убитом” главная тема – “Чижик-пыжик”. Такое впечатление, что в 1957 году Шостакович открыл шкаф, достал оттуда старую мелодию и переделал. Он сознательно вернулся к юности, только вместо “Чижика-пыжика” вставил тему песни “Цыпленок жареный”... “Москва, Черемушки” – любовное письмо Шостаковича к своей юности! Там есть цитаты из XIX века, современных Шостаковичу сочинений, связь с “Оранго”, о чем мы узнали совсем недавно, пародии на русскую классику: на “Евгения Онегина”, “Бориса Годунова”. Шостакович, как задиристый мальчишка, любил хохотать над “величием замысла”. Есть более хитрые пародии на массовые песни. Главная тема оперетты взята Шостаковичем из музыки к фильму “Златые горы” - любимому фильму Сталина. Известно, что Сталин сказал Шостаковичу, что хотел бы, чтобы композитор продолжал работать в направлении киномузыки. Это “направление” появилось в “Москве...”, но, как все у Шостаковича, в карикатурном виде. Еще одна смешная пародия – на “Подмосковные вечера”. От Ростроповича мы знаем, что для Шостаковича Соловьев-Седой всегда был объектом иронии и насмешек... Почти в каждом такте оперетты можно отыскать пародии, цитаты и шутки: как очень ясные и прямые, так и завуалированные, только “для своих”... ДД с Ростроповичем всегда хохотали над песней “Купите бублики...”. Это ведь песня не о бубликах, а о проститутке. Шостакович, как шутку, включил напев этой песни в Первый виолончельный концерт, который он посвятил Ростроповичу”.

Майк Донахью и другие создатели спектакля сохраняют заложенные в партитуру иронию и сатиру по отношению к происходящему на сцене. Среди солистов пока нет мировых звезд, но кто знает – возможно, эта работа откроет перед ними двери на самые престижные сцены мира. Как известно, ЧОТ открывает новые имена и дает путевку в жизнь многим талантливым певцам и режиссерам. Например, тридцатидвухлетняя Даниэлла Де Низе, поразившая Чикаго в партии Клеопатры в “Юлии Цезаре” Г.Ф.Генделя в Лирик-опере, зрителям ЧОТ знакома давно. В 2004 году она пела Поппею в “Коронации Поппеи” Монтеверди, а спустя год исполнила партию Титании в опере Б.Бриттена “Сон в летнюю ночь”. В ЧОТ начинали работать режиссеры Роберт Орт, Нэнси Густафсон, Ричард Лич. Мэри Зиммерман, знакомая нам по спектаклям в Goodman Theater, Steppenwolf Theater и Lookingglass, поставила в ЧОТ оперу Филипа Гласса “Эхнатон”. Режиссер Франк Галати неоднократно работал в ЧОТ. Среди его постановок – оперы американского композитора Вирджилии Томсон “Четыре святых” и “Матерь Божия”, “Альберт Херринг” Б.Бриттена, “Бравый солдат Швейк” Роберта Курка, “Лето и дым” Ли Хойби по одноименной пьесе Теннеси Уильямса.

Мы услышим оперетту “Москва, Черемушки” в той самой аранжировке Макберни, в которой она была поставлена в прошлом сезоне в Лонг-Бич Опере. Ею с 2003 года руководит Андреас Митишек. Напомню, что с 1 сентября 2012 года он становится новым генеральным директором ЧОТ, заменяя на этой должности Брайана Дики. В Лонг-Бич оперетта исполнялась на английском языке в переводе Дэвида Пунтни, а в Чикаго пойдет в новой английской адаптации Мег Мирошник. Дирижер – Александр Платт. Режиссер – Майк Донахью. Автор костюмов и декораций – Аня Клепикова. Действующие лица и исполнители: Бубенцов – Мэтт Болер, Маша – Эмили Фонс, Бабуров – Пол Шолтен, Лидочка – Сара Хитон, Корецкий – Пол Лароза, Сергей Глушков – Доминик Армстронг, Люся – Софи Горделадзе.

“Москва, Черемушки” – это неожиданный и во многом другой Шостакович. Конечно, эта оперетта не относится к главным произведениям композитора, но даже незначительный эпизод в его творчестве, безусловно, заслуживает самого пристального внимания. Ведь, как известно, шутка гения интереснее удачи посредственности! Я желаю Чикагскому оперному театру хорошего спектакля и с нетерпением жду премьеры!

P.S. На прошлой неделе я встретился с автором костюмов и декораций Аней Клепиковой. Интервью с ней читайте скоро на этих страницах.

Nota bene! Оперетта “Москва, Черемушки” идет с 14 по 25 апреля 2012 года в помещении Harris Theater по адресу: 205 E. Randolph Drive, Chicago, IL 60601, справки и заказ абонементов по телефону 312-704-8414 или на сайте www.ChicagoOperaTheater.org. Для новых подписчиков Чикагский оперный театр предлагает скидку 50%.

Фотографии к статье:

Фото 1. Майк Донахью

Фото 2-4. Репетиции спектакля “Москва, Черемушки” (Фото Чикагского оперного театра)

Комментариев нет: