23 сент. 2013 г.

Алехандро Керрудо: “Язык танца понятнее слов”. Разговор с танцовщиком и хореографом


В 1977 году в Чикаго была создана танцевальная компания Hubbard Street Dance Chicago. С 2009 года первым в истории компании резидентом-хореографом является Алехандро Керрудо.

Кто есть кто в современном балете. Алехандро Керрудо родился в Мадриде. Учился в Консерватории танца в Мадриде. Профессиональная карьера началась в 1998 году. Танцевал в труппе Виктора Ульяте, Штутгартском балете, Нидерландском театре танца. С 2005 года живет и работает в Чикаго. Член труппы Hubbard Street Dance Chicago. В качестве хореографа поставил одиннадцать спектаклей. В 2006 году спектакль Керрудо “Fuel” получил третье место на XX Международном конкурсе молодых хореографов в Ганновере (Германия). Спектакли Керрудо в репертуаре компаний Германии, Дании, Нидерландов, Австралии, США.

С Керрудо легко разговаривать. Он избегает штампов, и у него нет готовых ответов. Он размышляет по ходу беседы, возвращается к ранее затронутым темам, полемизирует... 

-        Что вам нравится в компании Hubbard Street Dance Chicago?

-        В этой компании я впервые попробовал свои силы в качестве хореографа. Я бы вполне мог быть свободным художником, кочующим из страны в страну, из театра в театр. Мне повезло, что у меня есть своя труппа, что я могу ставить спектакли, экспериментировать, учиться. Мне нравится, что компания приглашает к сотрудничеству крупнейших хореографов мира: Иржи Киллиана, Матса Эка, Охада Нахарина.

-        А что вам в ней не нравится?

Керрудо задумался, а потом, засмеявшись, сказал:

-        Бюджет... Если серьезно, у нас есть много спонсоров, но если бы их было еще больше, мы бы смогли себе позволить еще большие проекты.

Алехандро Керрудо говорит: “Первый толчок к балету сделала моя старшая сестра. Она стала учиться танцам, и через три года я тоже захотел попробовать. Потом пришла очередь моего брата, а потом и родители присоединились. Это не они меня - это мы с сестрой привели их к танцу. Но я единственный, для кого танец превратился в профессию”. Здесь хорошо было бы написать, что в детстве Керрудо побывал в театре и на него неизгладимое впечатление оказала такая-то труппа. Он сказал себе, что когда-нибудь тоже станет профессионалом, и это послужило толчком к выбору профессии... Увы, ничего подобного в жизни Керрудо не было. Он стал учиться танцам просто потому, что надо было чему-то учиться. Балет не привлекал юношу. Красоту искусства танца он понял гораздо позднее: “Вначале мне не нравился балет. Я танцевал без особых эмоций. И даже когда я начал карьеру танцовщика, я не знал всего, что связано с этой профессией”.

С девяти лет Керрудо учился в Консерватории танца в Мадриде (Real Con­servatorio Professional de Danza de Madrid). Воспоминания об этой школе у него самые хорошие.

-        В Испании прекрасная школа танца. Сколько великих танцоров ее закончили! Они танцуют везде: в АБТ, в Королевском балете Ковент-гардена, в балетной труппе Парижской оперы, в балете Сан-Франциско. Главным моим направлением был классический танец, однако много внимания мы уделяли характерному танцу, современному танцу. Я танцевал фламенко. Это было ужасно. (Смеется.) Я впервые вышел на сцену, еще учась в консерватории. Очень волновался.

-        А сейчас вы волнуетесь перед спектаклем?

-        В качестве танцовщика чувствую не волнение, а, скорее, возбуждение. А как хореограф я волнуюсь не за себя, а за моих артистов. Со временем пришел опыт, и я научился управлять своими эмоциями. Для меня было и остается полным кайфом входить в образ, двигаться на сцене, чувствовать дыхание зрительного зала.

-        В каких ролях вы танцевали в европейских труппах?

-        Я молод, но у меня уже богатая карьера. (Смеется.) Я начинал в кордебалете в труппе Виктора Ульяте, потом были три года в кордебалете Штутгарта. А в Нидерландском театре танца нет разделения на солистов и кордебалет. Там все (и я в том числе) танцевали все. Я перетанцевал огромное количество балетов, участвовал в спектаклях Кранко, Баланчина, Киллиана, Эка, Нахарина, Форсайта, Дуато... “Дон Кихот”, “Жизель”, “Спящая красавица”, “Ромео и Джульетта”, самые разные современные постановки...

-        И после всего этого в двадцать пять лет вы переезжаете в Чикаго. Почему? Ведь, говоря о балете и современном танце, Чикаго не относится к балетным и танцевальным столицам мира. Не Лондон, не Нью-Йорк, не Москва...

-        Я не выбирал Чикаго - я приехал работать с конкретной труппой Hubbard Street Dance. У нее сложились особые отношения с Нидерландским театром танца. Директора компаний хорошо знали друг друга и артистов. Мой приезд не был случайностью. Я не приезжал на экзамен – я приехал и сразу стал танцевать. Поэтому переезд прошел спокойно, естественно, без потрясений.

-        Скучаете по Испании?

-        Нет. Я не живу в Испании с восемнадцати лет. Я скучаю по моей семье и хотел бы, чтобы она была рядом. Я навещаю их на Рождество и летом, но живу в Чикаго.

-        А как же другой язык, стиль жизни, менталитет?

-        Моей первой страной, когда я уехал из Испании, была Германия – абсолютно другая страна по сравнению с Испанией. Я впервые жил отдельно от родителей и в те три года больше всего скучал по Испании, по дому. Потом я жил в Голландии, сейчас - в Чикаго. Чем больше живешь в других странах, тем больше привыкаешь к ним... Я люблю Чикаго, даже его отвратительные зимы. У этого города есть характер. Вам нравится то или иное место, если вам нравятся люди, живущие там. В Чикаго живут мои друзья. Иногда заполнение официальных документов напоминает мне, что я – пришелец, но друзья и коллеги заставляют быстро забыть об этом.

Уже на следующий год после прихода в труппу Hubbard Street Dance Алехандро Керрудо поставил свой первый спектакль в качестве хореографа – “Lickety-Split” по песням американского певца и композитора Девендра Банхарта. В 2008 году таких спектаклей было два: “Extremely Close” на музыку Филипа Гласса и Дастина О’Халлорана, “Off Screen” на музыку Джонни Гринвуда, Бенуа Чареста, Никколо Паганини и других. Поэтому предложение стать резидентом-хореографом не было для него неожиданным.

-        Почему вы решили заняться работой хореографа?

-        Вначале я захотел попробовать свои силы в качестве хореографа, чтобы стать лучшим танцором. Я думал, что, будучи хореографом, лучше пойму танцоров и, с другой стороны, какие требования и почему выдвигает к ним хореограф.

-        Ну и как? Поняли?

-        Не сразу и не все, но я с наслаждением включился в новую для себя работу. Стать хорошим хореографом еще сложнее, чем стать хорошим танцовщиком. Я учился в процессе работы и до сих пор учусь. Один день я чувствую, что могу многое сказать в качестве хореографа, на другой день мне сказать нечего. Трудно объяснить словами то, что происходит на уровне эмоций и ощущений.

-        Поговорим о терминологии. Почему в названии труппы Hubbard Street есть слово “танец”?

-        Это очень просто. Потому что мы не ставим балеты. Балет – это танец, но не каждый танец – балет. Если вы спрашиваете меня о моих спектаклях, то их можно назвать современным танцем, но никак не классическим балетом. Мы не ставим классические балеты, но каждое утро начинается у нас с классической разминки у станка.

Оригинальность спектаклей, композиторских имен, экспериментальность стиля, независимый почерк каждого хореографа, работаюшего с труппой, выделяет Hubbard Street Dance на фоне других трупп Чикаго и США. И первым в этом списке стоит имя Алехандро Керрудо. Я спросил маэстро, помогает ли ему европейский опыт, и услышал в ответ:

-        Когда я ставлю спектакль, я не думаю о европейском опыте, корнях и всем прочем. Я даже не думаю в целом о спектакле. Когда я прихожу на репетицию, я думаю конкретно, каким будет движение танцовщика в следующую секунду. Спектакль рождается постепенно, шаг за шагом, движение за движением.

-        Как вы работаете с танцорами? Показываете им движения или даете возможность импровизировать?

-        По-разному, но я предпочитаю совместное творчество. Я не диктатор. Чем больше предложений выскажут мне танцоры, тем лучше. Я не прихожу на репетицию с готовыми решениями. Движения создаются непосредственно в процессе работы. Я люблю видеть перед собой воплощение моих мыслей. Застывшим конструкциям и фантазиям я предпочитаю живую импровизацию.

-        Вы обсуждаете с танцорами характеры героев?

-        Мы используем не слова, а язык танца. Мои спектакли абстрактны, бессюжетны. Я говорю о персонаже, но мне бы не хотелось наставлять танцовщика, что он должен чувствовать. Моя задача – указать ему путь.

В честь тридцатипятилетия Hubbard Street Dance Chicago в октябре 2012 года Керрудо поставил спектакль “Тысяча шагов” на музыку композитора-минималиста Филипа Гласса. По словам хореографа, толчком к созданию спектакля послужила композиция Марка Шагала “Окна Америки”. В честь двухсотлетия США великий художник подарил эту композицию АРТ-институту Чикаго. Я спросил у Керрудо, обсуждал ли он с артистами жизнь и творчество Шагала, и услышал отрицательный ответ.

-        Нет, я не являюсь экспертом по творчеству Шагала и не хочу притворяться. Я не хочу учить никого ничему. “Тысяча шагов” – спектакль, основанный на моем личном восприятии одной конкретной работы Шагала. Я вижу эту работу и пытаюсь перевести ее на язык танца. Из моего личного опыта я понял, что чем меньше я говорю, тем лучше получается спектакль. У меня нет четко сформулированной концепции произведения. Можно идти одним путем, а потом свернуть в другую сторону, можно пойти назад, а потом вернуться вперед по другой дороге, и на этом пути белое может превратиться в черное и наоборот... Часто у меня самого нет ответа, часто мои ответы неполны и неокончательны. Слова могут меняться, словами нельзя выразить танец. Я не хочу никого раздражать, боюсь быть неверно понятым. Язык танца понятнее слов.

-        Как рождаются у вас новые спектакли? Вам нужен какой-то внешний толчок?

-        По-разному. Если это чистый лист бумаги, то я начинаю с музыки. В случае со спектаклем “Тысяча шагов” это было произведение Шагала. Мне нужно зацепиться за что-то. Вдохновение – вот что необходимо для работы. Иначе получится механический спектакль без сердца, без эмоций.

-        Мы видим имена русских солистов в крупнейших балетных труппах мира. При этом в вашей труппе нет никого из России. Почему?

-        Я как-то об этом не задумывался. Не так много русских артистов занимаются современным танцем. В основном, это все-таки классический балет. А мы -  компания современного танца.

-        А возможно ли танцевать у вас на правах приглашенного солиста?

-        Такого у нас никогда не было. Кто знает, может быть, в будущем... Но в нашей труппе нет понятия “ведущий танцор” или “прима-балерина”. В нашей компании все – равные солисты.

-        У вас уникальный опыт работы в европейских и американской танцевальных компаниях. Какие сходства и различия вы бы отметили в организации работы танцевальной труппы в Европе и США?

-        Мир не такой большой, и сходств гораздо больше. Структуры танцевальных трупп похожие. Самое большое различие в аудитории. Причем, я бы не делил аудиторию на американскую и европейскую. Например, немецкие зрители очень отличаются от испанских. Американская публика более консервативна, европейская – более подготовлена к экспериментам. Это не говорит о том, что искусство танца в Европе лучше. Просто в Европе какие-то вещи проходят скорее, чем в Америке.

-        Если бы вы составляли пятерку ведущих балетных театров мира, кто вошел бы в нее?

Первые три номера Керрудо назвал сразу же: “Кировский балет, Парижская опера, Нидерландский театр танца”, а потом задумался:

-        Может быть, АБТ... Чтобы назвать полностью пятерку, надо смотреть все работы всех театров. Последний раз я видел балет Мариинского театра три года назад, а балет Парижской оперы – десять лет назад. Я включаю в этот список те или иные театры, основываясь на своих – часто старых – впечатлениях. Это не очень справедливо с моей стороны. Я недостаточно много смотрю работы других и поэтому не вправе судить.

-        Если вам предложат работу хореографа, например, в Ковент-гардене или в АБТ, или в Парижской опере, каков будет ваш ответ?

-        Вы дали мне список из трех классических балетных компаний. Мне кажется, я бы смог лучше выразить себя в Hubbard Street. С этой точки зрения я бы предпочел работать в Чикаго.

-        Вы все время разделяете классические балетные компании и современные танцевальные труппы...

-        Конечно. Это, как апельсин и яблоко. Абсолютно разные компании. Я не думаю, что труппа современного танца сможет создать классический балет лучше, чем это делает балетная компания, и наоборот. Например, классическая балетная труппа не сможет сделать мои спектакли лучше, чем артисты Hubbard Street. Современные спектакли требуют другой техники, другой постановки ног. В современном танце все другое.

-        С артистами классического балета тяжелее работать?

-        Для меня тяжелее работать с любыми артистами, если они не танцуют в Hubbard Street. Я люблю своих артистов, и они меня прекрасно знают. Мне легко работать только с ними.

-        Как вы относитесь к современным интерпретациям классических балетов?

-        Я их охотно принимаю.

-        Но вы сами никогда не занимались этим?

-        Пока нет. В будущем я не исключаю для себя такой возможности. Но мне гораздо интереснее смотреть современные спектакли, чем очередную версию балета Мариуса Петипа или осовремененных Ромео и Джульетту на сцене.

-        Ваш идеал в балете?

-        Трудно назвать всего одно имя. Михаил Барышников, Карлос Акоста, Джули Кент...

-        А что касается хореографов?

-        Иржи Киллиан. Я многое взял от него: и как от хореографа, и как от человека, что еще важнее. Чем интереснее человек, тем интереснее его творчество.

-        На сайте Hubbard Street Dance написано, что осенью вы выпускаете мировую премьеру N12, а зимой 2014 года - мировую премьеру N13. Не могли ли бы вы рассказать нам о предстоящих спектаклях?

-        (Смеется.) Я понятия не имею, какими они будут. Какие-то мысли есть в голове, но говорить о них слишком рано. Я люблю удивлять.

Nota bene! Осенние спектакли Hubbard Street Dance Chicago (в том числе – мировая премьера нового спектакля А.Керрудо) пройдут с 10 по 13 октября в помещении Harris Theater for Music and Dance in Millennium Park. 205 East Randolph Drive, Chicago, IL, 60601. Заказ билетов по телефону 312-334-7777, на сайтах http://www.hubbardstreetdance.com/ и http://www.harristheaterchicago.org/.

Фотографии к статье:
Фото 1. Алехандро Керрудо. Фото Шерил Манн
Фото 2. Мередит Динколо и Алехандро Керрудо в спектакле “Casi-Casa” Матса Эка. Фото Тодда Розенберга
Фото 3. Сцена из спектакля “Тысяча шагов” Алехандро Керрудо. Фото Тодда Розенберга
Фото 4. ЛОГО Hubbard Street Dance Chicago
Фото 5. Алехандро Керрудо. Фото Тодда Розенберга

 

 

 

 

 

Комментариев нет: