25 авг. 2007 г.

Конец игры, или Жизнь в театре абсурда

(О бродвейской постановке “Кто боится Вирджинии Вульф” Э.Олби)

“Кто боится Вирджинии Вульф?
Кто боится жить без ошибок, без заблуждений?
Я думаю, что возможно жить в розовых очках,
если только вы знаете, что они - розовые”.
Из выступления Эдварда Олби


...Похмельное утро. Игра закончена. Притихшая Марта безвольно опускается на пол. “Так будет лучше”, - уверенно говорит Джордж и начинает напевать: “Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк...” Марта, неподвижно глядя вперед, вторит ему. (В русском варианте песни нет – Марта лишь повторяет: “Я боюсь, Джордж... Я боюсь...”) Позади – пьяная вечеринка, бесконечные словесные перепалки и выяснения отношений с Джорджем, случайная близость с Ником и... разбитая вдребезги жизнь. Впереди – растерянность, страх, пустота. Пустота...

Краткая биографическая справка. Эдвард Олби – американский драматург. Родился 12 марта 1928 года в Вашингтоне. Спустя две недели после рождения усыновлен Ридом и Фрэнсис Олби. Немногим более года посещал колледж “Тринити” в Хартфорде, штат Коннектикут. Не доучившись в колледже, обосновался в Нью-Йорке. Перебивался случайными заработками, пробовал себя в поэзии и прозе. В качестве драматурга дебютировал в 1959 году. Наиболее известные пьесы: “Крошка Алиса” (1964), “Неустойчивое равновесие” (1966, Пулитцеровская премия и премия “Тони”), “Морской пейзаж” (1974, Пулитцеровская премия), “Три высокие женщины” (1991, Пулитцеровская премия), “Коза, или кто такая Сильвия?” (2000, премия “Тони”). Обладатель американской Национальной медали и премии “Тони” за достижения в области искусства. Член Гильдии драматургов Америки и американской Академии искусств.

В пьесе “Кто боится Вирджинии Вульф?” Эдвард Олби хотел, по его словам, “воплотить идею очищения от скверны былых заблуждений, изгнания дьявола иллюзий”. Отсюда название третьего акта: после “Игр и забав” и “Вальпургиевой ночи” - “Изгнание дьявола”. Первая постановка пьесы выдержала шестьсот шестьдесят четыре представления подряд! Спектакль шел на Бродвее без перерыва с 1962 по май 1964 года. Сразу после премьеры мнения критиков резко разделились. Одни считали пьесу лучшим достижением американского театра, другие - грязным пасквилем на американскую культуру и традиционные ценности. “Больная пьеса для больных людей”, - восклицал один из критиков. “Пьеса для грязных женщин”, - вторил ему другой. Нешуточный скандал разгорелся вокруг имени драматурга в связи с возможным присуждением ему Пулитцеровской премии. Несмотря на решение комитета по присуждению премии в категории “драма”, попечители Колумбийского университета не допустили присуждения Олби этой награды. В результате в 1962 году премию в этой категории никто не получил – невиданный в истории премии случай! Но пока критики ломали копья вокруг пьесы и личности автора, спектакль “Кто боится Вирджинии Вульф?” приобрел огромную популярность.
Прошли годы, пьеса Олби обошла театральные подмостки всего мира, давно и заслуженно вошла в “золотой фонд” мирового театра. Несмотря на сорок пять лет, прошедшие со дня премьеры, пьеса и сегодня ни в коей мере не выглядит архаичной. В этом я лишний раз убедился, посмотрев новую постановку пьесы (премьера на Бродвее состоялась в 2005 году), сделанную американским режиссером Энтони Пейджем.
1960 год. Кампус маленького колледжа в Новой Англии. Мы знакомимся с преподавателем философии, сорокашестилетним Джорджем (Билл Ирвин) и его женой Мартой (Кэтлин Тернер), когда они возвращаются ночью домой после приема у отца Марты – ректора того же колледжа. Уже на пороге супруги начинают вести между собой привычную словесную дуэль, нападая, обижая и оскорбляя друг друга. Сколько их было за годы совместной жизни – язвительных острот, метких афоризмов, жестоких укусов! Кажется, Он и Она настолько привыкли к подобному стилю отношений, что словесные пули пролетают мимо, не задевая и не раня их.
Как тонко разыгрывают свои партии Билл Ирвин и Кэтлин Тернер, как виртуозны они в этом дуэте-поединке, дуэте-состязании! Он – неловкий в движениях, сутулый, в нелепой вязаной кофте, гордящийся своим возрастом (несколько раз по ходу спектакля он напоминает Марте, что младше ее на шесть лет – это приходится все время напоминать, ибо на вид ему гораздо старше). Она – шумная, неугомонная, пьяная, вульгарная, желающая разнообразить одинаковые дни и ночи чем-нибудь необычным. В эту ночь ей это удалось - Марта приготовила для Джорджа не просто слова, а нечто новенькое: она объявляет мужу, что ждет гостей. Ими оказываются молодой преподаватель биологии Ник (Дэвид Фарр) и его жена Хани (Кэтлин Орли).
Игра актеров полностью захватывает зрителей, и мы не знаем, что случится в следующее мгновение с каждым из этой четверки – так непредсказуемо написана эта пьеса! При этом все действие спектакля происходит в одной комнате. Собственно говоря, действия-то никакого нет: герои пьют, болтают на самые разнообразные темы, прогуливаясь от дивана до барного столика, спорят, снова пьют, ругаются, мирятся, танцуют, ломают комедию, “водят за нос” и дурачат себя и других, снова пьют... Действием могут считаться лишь выходы пьяной Хани в ванную, переодевание Марты, уходы героев на кухню, да демонстративная измена Марты мужу. А в остальном – “приятное” времяпровождение. Преподаватели колледжа встречаются с друзьями... Может быть, эта ночь осталась бы незамеченной (одна из тысяч других совместных ночей Джорджа и Марты), если бы Марта не проболталась Хани, что у них есть сын. Джордж в бешенстве – Марта раскрыла их тайну. В этой сцене до неузнаваемости меняется характер роли и пластика Билла Ирвина. Раздираемый комплексами, так и не реализовавший себя в науке Джордж-Ирвин от спокойного и застенчивого ученого превращается в бешеного волка. Затравленными, ненавидящими глазами смотрит он на свою жену. Он объявляет ей войну и начинает мстить.
По ходу спектакля каждый из участников квартета берет на себя роль первой скрипки, чтобы в следующей сцене передать ее другому, причем, молодые актеры Кэтлин Орли и Дэвид Фарр оказываются достойными своих более именитых коллег.
Кэтлин Орли играет Хани гротескно и смешно. Перекошенный, застывший в улыбке рот и настороженный взгляд, манеры провинциалки, любовь к бренди... - Хани-Орли внимательно следит за разговором, пытаясь ухватить его нить, а когда теряет ее, ухватывается за бокал. Актриса прекрасно показывает нервное взвинченное состояние Хани. Тут и потребность веселья, и желание забыться... Как сказал герой одного известного фильма: “Есть хочется. Худеть хочется. Все хочется”.
Ник в исполнении Дэвида Фарра - красивый, “с иголочки одетый” молодой человек, мечтающий о карьере. Для этого он и пришел в дом Джорджа и Марты – выгодное знакомство может в будущем пригодиться!
Центром спектакля, конечно же, является Марта-Кэтлин Тернер. Я помню, как блистательно играла эту роль в “Современнике” Галина Волчек. Даже внешне, фактурно Тернер заставляет вспомнить великую русскую актрису. Тернер обладает магнетическим притяжением - хочется следить за каждым ее движением, за каждым поворотом головы. По ходу спектакля она предстает перед зрителями то грубой, жестокой, озлобленной на себя и на весь свет, то доброй, кроткой, нежной женой – артистическая палитра актрисы поистине безгранична. Лучшая сцена в спектакле – монолог Марты о сыне, которого никогда не было. Тернер произносит его так, как может говорить только горячо любящая мать, видя сына перед глазами. В каждой фразе, в каждом слове слышится обжигающая тоска и нежность.
За свои роли Билл Ирвин и Кэтлин Тернер получили престижные награды. Тернер – премию газеты “Evening Standard” и приз критики (лондонская версия), Ирвин – премию “Тони” за лучшее исполнение мужской роли (лондонская версия). Кроме того, за эту роль (бродвейская версия) Тернер была номинирована на премию “Тони” и премию имени Лоуренса Оливье.
Режиссура спектакля лишена внешних эффектов и вычурных построений. Во всем царит простота, которой, как ни странно, труднее всего достичь в сегодняшнем театре, где нередко режиссерские изобретения прикрывают актерскую беспомощность. В этом спектакле Энтони Пейдж, кажется, поставил перед собой задачу раствориться в актерах и задачу эту с блеском осуществил. Мы видим настоящий психологический театр и наслаждаемся подлинным обаянием актерской игры.
Так же как и режиссура, проста сценография этого спектакля (Джон Ли Битти). Обычная комната. Диван, кресла, письменный стол, книжный шкаф, пластинки, проигрыватель, стойка домашнего бара. Мебели на сцене много, но при этом ее не замечаешь – все внимание отдано актерам.
Пьеса Эдварда Олби “Кто боится Вирджинии Вульф?” продолжает традиции Роджера Шервуда, Юджина О’Нила, Теннеси Уильямса, Артура Миллера, а сам автор в свои семьдесят восемь лет остается последним живым классиком великой американской драматургии. В 2000 году его пьеса “Коза, или кто такая Сильвия?” попала в категорию “Новая пьеса” вместе с... “Нахлебником” И.С.Тургенева – пьесой, написанной за полтора века до этого. То есть время написания пьесы не имеет никакого значения. Если она впервые поставлена на Бродвее, она автоматически попадает в эту категорию. Олби победил Тургенева и получил премию “Тони”. На вопрос журналиста перед началом церемонии, каково ему знать, что он соревнуется с самим Тургеневым, драматург ответил, что такое состязание, устроенное Бродвеем, абсурдно. “Что вы хотите, это же Бродвей - еще один абсурд в театре абсурда, каким является наша жизнь”, - сказал Олби.
Трактовки этой пьесы могут быть самые разные. Совпадение имен главных героев с именами первого президента США Джорджа Вашингтона и его жены, символическое название университетского городка, где они живут, “Новый Карфаген”, цитаты из книги Освальда Шпенглера “Закат Европы” – все это давало повод критикам говорить, что задачей Олби было не просто написать пьесу о взаимоотношениях мужа и жены, но на примере одной семьи показать кризис современной западной цивилизации. “Кто боится Вирджинии Вульф?” называли и энциклопедией “краха американской мечты”, и началом “эры новых ценностей”. После выхода бродвейского спектакля многие восприняли эту пьесу как своеобразную аллегорию напряженных взаимоотношений между СССР и США. Вроде бы даже сам Эдвард Олби как-то сказал, что назвал Ника именно в честь Никиты Хрущева. Впрочем, может быть, он просто пошутил.
С той поры многое изменилось, и сегодня, мне кажется, не стоит искать в пьесе Эдварда Олби политическую составляющую. Кстати, ее и нет в спектакле Энтони Пейджа, а есть драма страдающих, несчастных, одиноких людей. “Просто встретились два одиночества...” Это же очень просто: Марта любит Джорджа, Джордж любит Марту, оба они любят своего неродившегося сына, которого они выдумали и двадцать один год прожили с ним, пока Джордж не решил убить его. Он не придет завтра к родителям отметить свой день рождения – он погиб в автомобильной катастрофе! “Ты не имеешь права, - кричит Марта. – Он – наш общий ребенок.” “А я взял и его убил”, - отвечает Джордж. Марта раздавлена. Иллюзия разбита. Игра закончена. Наступило похмельное утро...
PS.
Показ спектакля “Кто боится Вирджинии Вульф?” прошел в рамках программы “Бродвей в Чикаго”. Впервые за долгие годы в Чикаго был представлен не очередной бродвейский мюзикл, а серьезный, глубокий спектакль, разыгранный лучшими нью-йоркскими драматическими актерами. Очень хочется пожелать, чтобы такие встречи в будущем происходили гораздо чаще!
8 апреля 2007 года

Комментариев нет: